Глава 9. Признание светлячка.

Я помню, как жёлтый песок обжигал ноги, но мне не было больно.

Что для нас одна ночь — вся жизнь для светлячка. Именно поэтому они кружат под луной, словно в вальсе, пока их душа не растает в первых красках рассвета.

Я помню. Каждый день был наполнен теплом солнца, по утрам саламандры слизывали капли росы на зелёных лугах, а в садах всегда было оживлённо. Санпленабризо никогда не знавал холодов и людской суеты. Тогда и я не осознавала, что мир может так неожиданно пасть перед моими глазами.

Три года назад.

— Элин, Элин! Лови! — крикнул Рика, подбросив драконий фрукт высоко вверх.

— Не так быстро! — сделав пару шагов назад, подняв руки над головой, я подпрыгнула и остановила такой хороший полёт питахайи.

— Дракон повержен! Дракон повержен! — радостно кричали другие дети, бегая вокруг меня и поднимая руки вверх с победным кличем.

— А теперь мне! Кинь мне, Элин! — смотря на меня с вытянутыми ручками, крикнула девочка, чьи щёчки покрывали веснушки, а средней длины волосы вились на кончиках.

— Хорошо, Лина, лови!

— Эй, вы, озорники! — из дома вышла бабуля Роя, махая недавно собранными перьями лука. — Сколько раз я вам, разбойникам, говорила не играться с едой!

— А, бабуля Роя, это бабуля Роя!

— В рассыпную! В рассыпную!!

Рика было тоже хотел уже бежать со всех ног вместе с остальными, но тут его за шиворот поймала большая мужская рука.

— А ну-ка постой, малыш. Что мы тебе с бабушкой говорили? Еда нужна для того, чтобы её есть, а не играться с ней.

— Но папа, а что нам ещё делать? Вот если бы у нас был мяч...

— Хей, дружочек, я же давал тебе мяч.

— Его сжёг Самуэль... — уныло сказал мальчик, косясь на саламандру сидевшую на плече у Габриэля.

— Самуэль, это правда? — серьёзным тоном спросил мужчина, повернувшись к своей ящерке. Та лишь в непонятках сделала глупое лицо и срыгнула сгусток пламени. В конце концов никто из нас не выдержал и двор наполнился звонким смехом.

— Бабуля Роя, Габриэль, не сердитесь. Мы всего лишь собирались немного поиграть с этим фруктом, а потом сразу же съесть. — отсмеявшись, подала я голос.

— Хорошо, тогда ешьте на здоровье. — улыбнувшись, сказал мужчина. Он был высоким и имел редкий цвет радужки. Тёплый яшмовый цвет его глаз всегда покрывала рябь. Ни на секунду он не забывал о своей умершей жене и всю свою любовь передавал к её с ним сыну.

— Нет-нет, никакое «ешьте на здоровье!» — произнесла женщина, ведя всех в дом. — Пусть сначала поедят как следуют, а уже потом делают что хотят.

— А что у нас на обед? — поинтересовалась я, присаживаясь на стул.

— Догадайся, милая. — интригующе ответила бабуля, ставя на стол керамический горшочек. И тогда я догадалась что за блюдо на сегодня приготовила нам бабуля.

— Жаркое! — пуская слюнки воскликнул Рика. Ох как же нам всем не терпелось отведать любимое бабушкино жаркое!

— Мясо просто объедение! — жуя, неразборчиво произнёс Габриэль.

— Картошка, картошка, картошка... — бормотал мальчик, с наслаждением проглатывая еду.

— Ну-ну, не торопитесь. Кушайте как следует. И Самуэлю с Арией я тоже положу.

Вот так всем вместе кушать под одним столом — было моей любимой частью каждого дня. Лёгкий ветер колыхал листья питахайи, трава шуршала, песок поднимался вверх. Санпленабризо прибывал в гармонии с природой. И эта гармония никогда не уйдёт.

Однако всего лишь одна малейшая крупица может навредить этому великому равновесию.

— Эй, во что теперь поиграем? — спросила Лина, тянув меня за рукава. Вечерело. День уступал свои владения царице ночи. Время Баку приближалось.

— А во что хочешь? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ну... — оглянувшись по сторонам, девочка приблизилась ближе и прошептала. — Давай прокрадёмся в сады.

— Ого, а вы, леди, та ещё озорница. Я согласна, давай.

Вечером как раз все работы подходили к концу, а взрослые готовились ко сну, чтобы встать с рассветом. Лучшего времени для шалостей и не сыскать.

Прокравшись мимо домов незамеченными, мы с Линой успешно добрались до грядок, а от них — до сада. Темнело быстро и под листьями кактуса мало что можно было разглядеть. Однако прибыв на место, мы услышали голоса.

— Мира, зачем мы здесь? Работы давно уже закончились. — раздался полушёпот парня.

— Я знаю, просто... — запинаясь, так же полушёпотом заговорила девушка. — Риха, я хотела кое-что сказать тебе.

Почувствовав атмосферу, я сразу поняла в чём дело.

— А? Что они там дела... Мм... — закрыв рот девочки ладонью, я жестом показала, что надо сидеть тихо. И так, из-за деревьев питахайи, мы наблюдали за тем, как разворачиваются события их интересной беседы.

Сжавшись, девушка боялась поднять голову и посмотреть в глаза своему собеседнику, лихорадочно перебирая большие и указательные пальцы.

— Мира? Что-то не так? С тобой всё хорошо? — взволнованно спросил парень и тут она резко подняла от неожиданности голову. Всё её лицо было залито краской.

— В-всё хорошо... Риха, на самом деле... На самом деле... Я люблю... Люблю тебя, Риха!

«Ох, она наконец-то смогла.»

История этой любви брала начало ещё с самого детства. Как будто приклеенные, Риха и Мира всегда делали всё вместе, не разлучаясь ни на минуту. Сложно было сказать, что чувствовал Риха, однако глаза Миры всегда выдавали её чувства по отношению её друга детства. Не только красивая, но и умная, трудолюбивая, — она считалась одной из красавиц Санпленабризо, однако никто не осмеливался встать на пути её чувств. И вот, наконец пришёл тот день, когда она смогла признаться своему любимому.

— Мира... Я...

— Риха?..

— Я очень благодарен, правда, но я не уверен, что чувствую к тебе...

Сначала девушка стояла будто в ступоре, затем оклемавшись, она медленно заговорила.

— Н-не уверен?.. Риха, мы столько лет... Как ты можешь быть неуверенным...

— Не думаю, что могу принять твои чувства. Мира, ты для меня как сестра. Прости.

— Как сестра?.. Я... Я понимаю... — слёзы постепенно скатывались по её щекам, исчезая в тёмной траве. — Позволь же спросить... Та, кто тебе нравится — это ведь Элин?

Парень молчал, не в силах посмотреть на девушку. Тогда она начала плакать ещё больше.

— Я знала... Ты так на неё смотришь... Прости, если моё признание стало тебе в тягость. Просто забудь.

— Мира...

Не успев договорить, парень наблюдал, как его подруга убегала прочь, оставляя после себя росу. А после и его след простыл. Я же, не успев до конца обработать ту информацию, что услышала, находилась в шоке, не в состоянии пошевелиться.

«Так он меня... Так Риха...»

— Элин? Элин, всё в порядке? — обеспокоенно тряся меня за плечо запереживала Лина.

— Нет, всё хорошо. Давай... Давай вернёмся домой.

Однако спустя два дня я покинула Санпленабризо. О моём уходе знали только бабуля, Габриэль и Рика.

— Тогда я посчитала, что больше оставаться нельзя, однако вот я снова здесь... — пробормотала я, обдумывая свой сон. Близился рассвет. — Глупый Баку, надо было съесть этот кошмар.

«Любимый человек... Для меня это...»