Равона вспоминала о Миссис Норен, иногда списывалась с Эбигейл, что переехала в Эребру и узнавала, как у неё идут дела. Недавно она подняла из пыльных коробок газеты, которые когда-то, несколько лет назад выпустили в свет с её именем. Точнее с Марианной. Она надолго засела с ними, прочитывая каждую строчку по несколько раз. Позже, Равона встретилась с Розалией.

- Как Мора?

- Всё хорошо, Ямиле недавно переболела ветрянку, так что всё замечательно. – Розалия устало вздохнула, она посмотрела на Равону и задала вопрос. – Тебя что-то тревожит? Беспокоишься по поводу завтрашнего концерта?

- Нет, я просто вдруг захотела поговорить. В последнее время я слишком сильно зацикливалась на репетициях, что мы даже толком не разговаривали. – Розалия подняла бровь.

- Хорошо… ты права. Но я не верю тебе.

- Почему?

- Ты всегда утаиваешь что-то. Я не говорю, что ты должна рассказывать мне абсолютно всё, так как я твоя подруга, но я прекрасно знаю, что ты просто не хочешь втягивать меня в это. Если вдруг тебе никогда этого не говорили, я скажу, ты очень загадочная, Равона. – Балерина рассмеялась.

- Да неужели? А это случайно не из-за маски на моем лице?

- Нет, я давно не вижу маски. Сколько бы я не привыкала к ней, и кто бы не привыкал, ты всегда останешься такой. Это хорошо, в целом.

- Я просто хотела сказать, что вдруг у нас в скором не будет возможности — вот так встретиться и поговорить. Возможно придется долго ждать, так что, неплохо же, что именно сегодня, перед моим концертом, мы наконец встретились, верно?

- Верно. Но в принципе это не страшно, всё, всё равно останется по-прежнему. – После своих слов, Розалия услышала нежелательное молчание. – Останется же, ведь так?

- Конечно. – Журналистке хотелось верить в то, что ей просто послышалась фальшивая уверенность Равоны.

Вечер был спокойным, подруги словно забыли о проблемах, что висели у них на плечах и продолжали вспоминать былые времена. Журналистка весело рассказывала о успехах в продвигающейся карьере, а балерина с безмятежностью молча слушала её. Розалия опустошила ни одну чашку чая, потому в скором времени её желание лечь в кровать перебороло желание продолжать разговоры. В ту ночь, Равона осталась у подруги.

День концерта.

Никия – Марианна.

Солор – Алекс Грин.

Гамзатти – Эмили Браун.

Великий Брамин – Стивен Глинт.

Раджа Дугманта – Йонас Денди.

Магедавея – Карл Эрой.

Кордебалет.

Место действия: Индия.

Спектакль: «Баядерка»

В темном лесу, под крик охотников и горящие факела бежал тигр. Солор улыбчиво глядел в спину убегающих друзей, Магедавея отстав от остальных подбежал к другу. Он был факиром, бедняком, с которым не следовало бы вести дружбу такому как Солор, но противясь осуждающим взглядам и наставлениям старших, они были товарищами.

- Солор, что-то не так?

- Нет, всё просто замечательно. – Богатый юноша улыбался, оголяя свои белоснежные зубы.

- Аа… кажется я понял. Всё дело в Никии, да? Она ведь сегодня снова танцует на празднике. – Магедавея рассмеялся, он задорно хлопнул друга по плечу и присел на ближайший валун.

- Неужели это так очевидно?

- Да кому не будет очевидно? Я пускай и нищий, но глаза у меня на месте!

- Сегодня я предложу ей сбежать вместе со мной, отец будет сильно гневаться, но это и не важно. Тебе Магедавея тоже нужно бежать, иначе тебя из-под земли достанут и будут трясти до тех пор, пока не сознаешься где я.

- Ага-ага, или выпорют или то дело в костер бросят богам всевышним.

- Ну не говори так.

- Да брось ты, Солор, не беспокойся обо мне, совсем скоро Никия твоей станет и уже навсегда.

В городе все были на нервах, жители спешно готовились к празднику огня, то и дело ворча о том, что ничего не успевают. Женщины торопливо готовили праздничную еду, мужчины следовали указам главных, а малышня только под ногами путалась. Только баядерки размеренно, не волнуясь лишний раз репетировали священный танец на главной площади. И там же возвышалась высокая пагода, позолоченная, величественная, с огромным куполом, у подножия, которой выстроились сотни мраморных ступеней. Однажды, примерно год назад, Солор вернулся с очередного успешного похода и зайдя в храм стал молиться. Там то он встретил прекрасную Никию. Черноволосую красавицу, что трепетно ухаживала за молитвенным залом. Они сразу полюбились друг другу и после того момента, не желали боле расставаться.

Настал вечер и пускай в мрачном небе светила лишь одна луна, в городе было ясно словно днём. Факелы приятно трещали и весь народ, с замирающим сердцем глядел на танцующих жриц. Они исполняли священный танец, что благоволил богам и сменял их гнев на милость. Среди них была и Никия. Солор завороженно следил за баядеркой, очарованный, словно в первый раз повидал её чудесный танец. Его в бок толкнул Магедавея, намекая на то, чтобы тот умерил свой пыл, пока кто ни будь из старших не заметил с кого именно юноша не отрывает взгляда. Солор тихо усмехнулся и послушался факира. Наконец после танца и бурных аплодисментов, на площадь, из пагоды вышел Великий Брамин. Он был из богатой семьи, взрослый, гладко выбритый, знающий свою власть и умеющий ею пользоваться.

- О народ! Склонитесь же перед нашими богами! – Люди смиренно опустились на колени, касаясь своими лбами самой земли. – Празднуйте священный день огня! Радуйтесь, что родились на этот свет!

После довольно-таки пафосной речи, Брамин стал спешно искать фигуру своего обожания, среди толпы дэвадаси. И он отыскал. Мужчина резко подхватил девушку за руку и отвел в более утемненное место, более тихое и неприметное.

- Великий Брамин…

- О, отбрось формальности, моя прекрасная Никия.

- Я не ваша, Брамин.

- Пока не моя. Выходи за меня замуж! Ты будешь счастлива и богата!

- Традиции не позволят, вы из высшей касты, а я еле превышаю неприкасаемых.

- Традиции — это чепуха! Никто не пойдет против меня…

- Но я пойду. – Баядерка грозно взглянула на брахмана, он был гораздо выше, но чувствовал, как проигрывает этой женщине. – Прощу прощения, Великий Брамин, мне пора идти.

Наступила глубокая ночь, жители города разошлись по домам, и лишь громкие сверчки нарушали эту приятную тишину после празднества. Солор пришел к храму, там у запасного выхода, его уже ждала Никия. Баядерка бросилась к любимому в объятия.

- Моя дэвадаси… Наконец мы смогли встретиться, я так ждал.

- А как ждала я! Милый Солор, ты не представляешь, с какой силой на меня давит Великий Брамин…

- Что? Почему ты не рассказывала об этом раньше? Я разберусь с ним!

- Не смей! Хоть ты и из влиятельной семьи, но его семья выше твоей. Ты не сможешь дать отпор и не нужно… я не хочу тебя терять. Ты просто не беспокойся.

- Что он говорил?

- Звал замуж.

- А ты? – Кшатриец испуганно взглянул на Никию.

- Раз я тут, перед тобой, неужели ты думаешь, что я согласилась?

- Прости, дэвадаси. Давай сбежим? Вдвоем! Мы увидим мир вместе и станет друг другу мужем и женой, ты согласна?

- Конечно, Солор! Без тебя моя жизнь мне не мила.

- И мне без тебя. Прости, что заставляю волноваться, просто сам переживаю…

- Теперь тебе стоит переживать куда больше. – Откуда не возьмись вышла фигура брахмана. Он с яростью смотрел на Солора, зло дышал и сжимал кулаки. Его взгляд метался по прижимающийся друг к другу паре, на руки кшатрийца, что сильнее прижимал к себе баядерку. – Как это понимать, Никия? Мне ты отказываешь, а ему позволяешь к себе прикасаться?!

- Великий Брамин, я…

- Не вам нас судить!

- Не мне? Ох уж это мы еще посмотрим. Теперь чаще оглядывайся, Солор.

Прошло некоторое время и Солора вызвали во дворец. Там его уже ожидал раджа Дугманта, который был в крайне благосклонном настроении. Он предложил воину выпить, отведать различные вкусности, много смеялся и хвалил Солора. Юноша не совсем понимал для чего именно его сюда позвали и был в смятении.

- Юный Солор, помнишь ли ты мою дочь Гамзатти?

- Помню, мы были знакомы еще с детства. Почему вы спрашиваете, раджа?

- Я выдаю её за тебя! В скором времени вы поженитесь!

- Что? – Опешив, воин резко встал со стула. – Но мне нельзя жениться!

- Почему это?

- Я… я совсем скоро отправляюсь в очередной поход! Да… не самое время для женитьбы…

- Не беспокойся об этом, Солор. Вы поженитесь со дня на день.

- Но я не могу!

- Тебя никто не спрашивал. Твой отец уже дал согласие, я просто решил быть более мягок к будущему зятю и сообщить лично. А теперь ступай, у меня дела.

Раджа Дугманта всегда отличался вспыльчивым характером и у него были частые перемены настроения. Сегодня он мил, а завтра отправляет тебя на плаху. Отчаявшийся Солор медленно ступал из дворца. В это время, к радже явился Брамин. Он рассказал о сцене, что увидел ночью пару дней назад и сам завидел будоражащий гнев Дугманты.

- Я убью эту баядерку! Да как она посмела?!

- Послушайте, раджа, не стоит убивать дэвадаси, ведь она принадлежит нашему богу Вишну, если же поступите так, он очень сильно разгневается. Виновник Солор! Именно его нужно лишить жизни!

- Солор будущий муж моей дочери, а вот если станет на одну баядерку меньше, никто и не заметит, даже Вишну.

За дверью, притаившись, стояла Гамзатти. Стройная, красивая, украшенная золотом и оставляя за собой шлейф ароматных духов. Она, затаив дыхание слушала разговор отца и брахмана. Девушка еще с давних пор питала теплые чувства к воину Солору, но услышав о его романе с какой-то жалкой баядеркой, она пришла в ярость. Когда цель была так близка, она не была намерена её вот так просто упускать. Этим же вечером Гамзатти посетила храм и увидела Никию. Яркое сари красиво сидело на худом теле, а украшения в виде цветов делали баядерку еще милей. Гамзатти искусала щеки до крови, пока следила за тем, как Никия весело разговаривает с подругами. Она подозвала её к себе.

- Ты ведь Никия, так?

- Да, госпожа. Вас что-то интересует?

- Да, - Гамзатти достала из холщовой сумки драгоценные камни, потрясла ею перед лицом баядерки. – Это всё будет твоё, если ты оставишь Солора в покое.

- Солора? Я не понимаю, о чем вы, госпожа…

- Не строй из себя дуру, я знаю о ваших отношениях, совсем скоро Солор станет моим мужем и ничто нам не помешает, но для того чтобы ты и во время брака к нему не лезла, я решила щедро тебя одарить.

- Женитьба с Солором?

- Ах да, ты ведь не знала, через несколько дней у нас состоится свадьба, ты её тоже увидишь, если согласишься взять драгоценности по-хорошему.

- Но…

- Отказы не принимаются, ты лишь баядерка, а он кшатриец, вам не положено даже смотреть друг другу в глаза! Поэтому не спорь и прими дары. – Гамзатти пыталась насильно всунуть драгоценности в руки жрицы, но та, противясь, оттолкнула её и все камни разлетелись по полу. – Ах ты наглая!

Возмущенная девушка резко вытащила кинжал, и бросилась на Никию. Баядерка сдерживала напор как могла и с последним криком отбросила от себя сумасшедшую. Никия в страхе убежала из храма, а Гамзатти яростно глядела ей в след. Прошло несколько дней и начался новый праздник. Торжество было настолько пышным, потому что его устраивал сам раджа Дугманта. Перед дворцом выстроились дэвадаси и ритмично танцуя, развлекали народ. Никия тоже была среди них, но ей было как никогда тревожно, она отказывалась от каждой встречи с Солором и была очень подавлена, это было заметно по потерянному лицу баядерки. Кшатриец в свою очередь не понимал поведения возлюбленной, потому находился в крайней растерянности.

Наконец, когда танец дэвадаси закончился, к народу вышел раджа Дугманта и его красавица дочь Гамзатти. В её руках была красивая цветочная корзина, с яркими и чудесно благоухающими цветами. Перед тем как отправить дочь, раджа погладил ту по плечу и что-то тихо прошептал той на ухо, Гамзатти радостно улыбнулась и двинулась в сторону жриц. Там расступаясь перед девушкой, баядерки давали ей проход, она остановилась перед Никией. Она улыбчиво передала ей корзинку и отошла к отцу. Дэвадаси сначала удивленно посмотрела на Гамзатти, а потом перевела взгляд на цветы и нежно провела по не распустившемуся бутону. Тут в её руку с силой вцепилась черная змея. Никия вскрикнула от ужасной боли, уронила корзинку и упала наземь. Это видели и двое мужчин. Солор и Великий Брамин. Кшатриец бросился к возлюбленной, он в страхе обнял её, сильнее прижимая к себе. Заговорил брахман.

- Никия! Скажи, что ты будешь моей и я дам тебе противоядие, прошу!

- Нет! Не бывать этому… уж лучше пускай я умру, но я никогда не достанусь такому алчному человеку, как вы… - Баядерка произнесла это практически на последнем издыхании и перевела нежный взгляд на Солора. – Мой милый Солор, не плачь по мне. Я всегда буду с тобой, любовь моя.

Никия умерла на празднестве, и все будто забыли об этом мрачном событии спустя день, но Солору было не до смеха. Он часами проводил время у себя дома, горевал проливая горячие слезы. Вспоминал свою дэвадаси, теплый смех и прекрасную улыбку, их клятвы друг другу и несбывшиеся мечты. Тут в его комнату вошел факир. Магедавея с сочувствием взглянул на друга, оглядел зашторенные покои, полный беспорядок и запах резкого алкоголя.

- Солор, мне очень жаль Никию. Она была хорошей девушкой.

- Она была лучшей… Зачем пришел?

- Я решил тебе помочь, вот держи. – Факир протянул Солору бутыль. – Опиумная настойка. Ты только аккуратней с ней, не выпивай всё сразу, ты нам еще живым нужен. Побалуйся немного и быть может жить легче станет.

Факир удалился и Солор пригубил принесенный другом наркотик. В это же мгновение сознание помутилось, тени стали бешено скакать, стены искривились, а голоса, преследовавшие Солора стали громче. Перед глазами всплыло лицо милой Никии, она обняла его, что есть силы, поцеловала в лоб и стала кружиться над юношей словно призрак. Солор мучился, плакался Никии, чтобы она его не оставляла, но дэвадаси лишь с улыбкой порхала над его головой.

Настал день свадьбы. Пьяного Солора навестили воины, что стали готовить к свадьбе, они коллективно решили не обращать внимание на невменяемость кшатрийца. Свадебная церемония проходила спокойно для всех, но не для Солора, что вновь увидел призрак погибшей возлюбленной. Бубны отдавались в голове грохотом, а под мелодию танцевали баядерки, свой священный, ритуальный танец. Храм был огромен, в зале было столько человек, что нельзя было сосчитать, а под статуей золотого Будды стояли виновники торжества. Гамзатти в свадебном сари светилась от счастья и не замечала состояние жениха. Тут всем послышался гром и треск под ногами, началось землетрясение, что подкосило стены храма. Началась паника среди народа, женщины стали истошно кричать, а жрицы молиться. Все двинулись к выходу, но никто не успел. Последним, что увидел Солор перед своей смертью, это лицо Никии и летящая на него каменная плита.

Солор встретил Никию на том свете, такую же жизнерадостную, милую и улыбчивую, он крепко обнял её и оставив возлюбленную одну позвал её за собой. Но баядерка немного задержалась, она осталась одна на белой глади и вытянув руку вверх в последний раз выдохнула, замертво упав.