К концу второго месяца путешествия начало холодать. Даже магический барьер не защищал пассажиров от непогоды. Ужины на палубе больше не проводили, люди спасались тёплой одеждой. Небо вокруг стало серым, тревожным, а море яростным и словно живой организм противящимся непрошеным гостям. Сирше изо дня в день просыпаться становилось все труднее, а если все же удавалось, то хотелось оставаться под теплым одеялом как можно дольше — ощущать его теплые объятия и притворяться, что этого путешествия, этого холода, этой бесконечной качки не существует. Она лежала, прислушиваясь к скрипу матч и стону волн, и в груди разрасталось тоска — тихая, но неотступная, как серый горизонт.

Но в один из самых холодных дней, когда корабль мотало сильнее обычного из стороны в сторону ветрами и течениями, а на завтрак была подана одна только рисовая каша. Сирша сидела в своей каюте, обхватив чашу ладонями, пытаясь согреть пальцы, как вдруг донесся голос впередсмотрящего — сначала тихий, затем все громче и громче:

— Земля… земля… ЗЕМЛЯ! Я вижу землю!

Сердце Сирши подскочило к горлу.

Это была самая радостная новость, которую она могла представить. В одно мгновение усталость словно смыло водой: кровь застучала в висках, а в груди забилось что-то забытое — надежда. Она вскочила, едва не уронив чашу, и бросилась на палубу.

Несмотря на качку, все, кто не спал, собрались вдоль фальшбортов, чуть ли не переваливаясь за них, чтобы увидеть ту самую землю. Кто-то смеялся, кто-то молился, а кто-то молча смотрел в даль. Даже Марко вышел на капитанский мостик, дабы убедится, что впередсмотрящему не показалось.

Он достал свою подзорную трубу из поясного футляра и, сделав изящное движение рукой в сторону, раскрыл ее, поднес к глазу и посмотрел на остров. Его лицо не выразило в этот момент ни единой эмоции.

Вокруг замерло все. Даже ветер, казалось, приглушил свой свист, а волны перестали биться о борт с прежним ожесточением. Люди застыли в ожидании, сжимая в руках шапки, шарфы, кто-то нервно теребил край пальто. В этом молчании холод пробирал до костей — не столько физический, сколько душевный, от осознания, каждый понимал что еще один месяц в открытом море может сломить даже самых стойких.

— Господа, — грозно начал капитан, складывая подзорную трубу обратно в футляр и ни на кого не глядя, — мне жаль вам это говорить, но… — он поднял взгляд на столпившихся перед ним и успевших изрядно напрячься людей, — но нам пора прощаться! Кок, наливай всем! Мы прибудем на остров через пару часов!

Корабль взорвался.

Радостные возгласы, хохот, аплодисменты — все смешалось единый, оглушительный гул. Кто-то бросился обнимать соседа, кто-то прыгал как ребенок. Воздух наполнился смехом, восклицаниями, торопливыми молитвами благодарности.

Сирша стояла в стороне, наблюдая за этой бурной радостью, которая пару мгновений назад была при ней, а сейчас осталась только непривычная тишина в душе.

— Почему не радуетесь вместе со всеми, мисс? — улыбаясь произнес Найджел, стоявший позади Сирши.

Она медленно повернулась к нему, и в ее глазах отразилась та самая грусть, которую она не могла скрыть.

— Как-то грустно стало. Как только мы ступим на ту землю, наша беззаботная жизнь закончится. Все займутся своими обязанностями, в том числе и я, все прошлые тревоги снова вернуться.

— Мне казалось, что беззаботная жизнь у ученых заканчивается вместе с учебой. — Он вышел из-за спины Сирши и встал рядом.

— Это лишь малая часть. — Она перевела взгляд с капитана на Найджела и отметила, что его волосы успели изрядно отрасти за время плавания. — Вам, Нил, больше идет с отросшими волосами.

— Вы так думаете? — Он аккуратно зачесал волосы рукой назад. — Сочту за комплимент.

— Думаю, стоит собрать вещи, — тихо сказала Сирша, отводя взгляд. — Все же осталось совсем немного времени.

— Не буду вас задерживать.

Сирша легко кивнула и, развернувшись, направилась в свою маленькую каюту, которая послужила ей хорошим «домом», даже несмотря на свои размеры.

Первым делом, оказавшись в комнатке, она сложила все легкие вещи, они ей вряд ли пригодятся в ближайшее время. Теплые вещи уложила сверху, и только потом аккуратно уместила между слоями одежды книгу, подаренную миссис Агной.

На мгновение она замерла, прижав ладони к сумке.

Наверняка Агна сейчас, расположившись в своем кресле, попивала свой излюбленный чай дочитывая очередную книгу. Отец разбирался с очередными документами, а друзья уже успели устроиться на новых местах. На Критосе жизнь шла своим чередом, пока она плыла два месяца до этого острова — все бы ничего, но что будет дальше? Может все это она затеяла зря?

Где-то наверху раздался смех, звон посуды, голоса — пассажиры готовились к высадке. А она стояла в своей каюте, вслушивалась в этот гул и понимала: дороги назад нет.

Пытаясь отогнать тревожные мысли, Сирша удобно расположилась у себя в гамаке, под одеяло. Постепенно проваливаясь в дремоту, она слышала гул разговоров наверху, среди них она уже давно могла спокойно различить голоса: вот голос Марии — он мягкий, ровный, словно течение тихой реки. В нем всегда звучала спокойная уверенность.

Найджел — совсем другой. Его речь лилась энергично, с легкой насмешкой, будто он постоянно играл в какую-то увлекательную игру, правила которой знал только он. Он был для нее человеком загадкой, тайной, которую хотелось разгадать.

А Кикки… А его голос был уникален, тихий, звенящий, он пробивался сквозь любой гул. Он мог часами игнорировать все, что ему говорили, упрямо повторяя свое. Его упорство порой раздражало, но в тоже время вызывало невольное уважение — он никогда не отступал от своей правды, даже если всему миру она казалась нелепой.

Сирша улыбнулась сквозь дремоту. Эти люди, такие разные, за два месяца стали для нее чем-то вроде семьи. И сейчас, слушая их, она вдруг осознала: она готова доверить им жизнь.

Корабль слегка качнулся, и гамак плавно покачнулся в ответ. Сирша глубже укуталась в одеяло, позволяя себе еще несколько минут покоя.

Но не успела она окончательно провалится в сон, раздался стук в дверь.

— Могу я войти? — жизнерадостно поинтересовался Найджел.

Сирша не желала никого видеть, но разрешила ему зайти. Возможно, это было импульсивным решением из-за сонливости, а может, ей хотелось напоследок увидеть его.

— Вы, Найджел, покинете нас по прибытии?

— Сожалею, но да.

— Печально, ваши навыки очень пригодились бы.

— Я не такой уж хороший маг, как может показаться.

— Но вы явно обладаете недюжинным талантом в исследованиях.

— И как же вы, мисс, пришли к такому выводу?

— Вы очень часто высказывали свои умозаключения на слова Кикки, и во многом я разделяю ваши взгляды.

— Благодарю за комплимент, вы очень внимательны.

— Это моя работа — быть внимательной. Кем вы были до того, как оказаться тут? Рискну предположить, что вы все же были исследователем.

— Не думаю, что мой ответ вас удивит.

— А если удивит? Вы не можете знать наверняка.

— Предположим, что вы отчасти правы?

— Тогда что вам потребовалось на острове?

— Ответ на этот вопрос довольно прост — я кое-что ищу, — все это он проговорил так добродушно, что волей-неволей любопытство Сирши поутихло.

— Хорошо, не буду уточнять что именно.

— Что насчет вас? Я знаю, что вы часть команды исследователей, но не все из вас по собственной прихоти в нее попали.

— А я по собственной.

— Но с какой целью?

— Я ищу пропавшего брата, последние новости привели меня сюда.

— Думаю вы на правильном пути.

— Вы так думаете?

— Я это знаю.

— Откуда же?

— Я же тоже ищу потерянное.

— Вы правы. Не хотите посмотреть на швартовку? — решила сменить тему Сирша.

— Было бы великолепно.

Корабль уже входил в бухту, когда они поднялись на палубу. Матросы сворачивали паруса, а пассажиры толпились вдоль фальшбортов. Уже совсем недалеко виднелся город. Некрупный Хако, совсем не похожий на Трерон, напоминал скорее деревню с небольшими домиками, из труб которых поднимался кудрявый дым.

— Вышли поглазеть? — раздался звенящий голос Кикки. — Еще немного и дороги назад уже не будет.

— Она есть до тех пор, пока мы не сошли на берег, — парировала Сирша.

— У вас изначально дороги назад не было, — отозвалась подошедшая Мария.

— Дорога назад всегда есть, только нужно ее сначала найти, — опроверг все высказывания Найджел.

— Может ты и прав, друг мой. — Кикки повис одной рукой на шее Нила. — Но не забывай, у всех здесь свои цели.

— У тебя, к примеру, заработать денег, — заметила Мария.

— Не начинайте, я не виноват, что на Канто нет нормальной работы для алхимика моего уровня.

— И как ты только смог попасть к нам? — недоумевала уже не первый день Мария.

Оно и понятно, Канто-Бучи было государством, которое не особо желало хороших отношений с другими странами. Из-за этого ученые оттуда редко могли себе позволить путешествовать, а уж тем более присоединяться к иностранным исследователям.

— Удача всегда была на моей стороне.

— Сомневаюсь в этом, — ответила Сирша.

— Твое право.

Матросы уже спешили пришвартовать корабль. На берегу существа, похожие одновременно и на людей, и на животных, ловили сброшенные им канаты и привязывали корабль к причалу. Где-то по бокам раздался тяжелый удар об воду — упали якоря.

— Вот и все, господа! — начал Марко. — Вы стали мне как семья за эти месяцы! Дальше вас ждет важная работа и я буду молиться всем морским богам, чтобы на обратном пути мы встретились вновь!

На причал с глухим стуком опустилась лестница. Пассажиры постепенно начали покидать судно.

— Пора бы и нам прощаться. — Найджел изобразил жест вежливости «старых» аристократов, приложив ладонь к сердцу в легком поклоне. — Рад был знакомству, надеюсь судьба еще сведет нас.

Сказав это, он резво развернулся и бодрым шагом спустился по лестнице.

— Подозрительный он тип, — сощурился Кикки. — А ты, Элоди, что думаешь?

— Ну, у него есть свои тайны, — только что подошедшая Элоди развела руками, — но, думаю, человек он неплохой.

— Ладно, что ж теперь гадать. — Мария пошла вперед. — Давайте спускаться на сушу.

Для Сирши это оказалось сложнее, чем подниматься на борт. Корабль все время раскачивало из-за волн, а вместе с ним и узкий трап.

В порту их встречал, только что подоспевший, граф Кондербех — человек, который ни один год и даже ни одно десятилетие посвятил изучению этого острова, организовал на нем колонию Критоса. Именно он настоял на открытии здесь научно-исследовательского комплекса несколько лет назад. Мария отзывалась о нем, как о человеке слова, страстно желающего знать все и стремящегося к спокойствию души.

Вместе с ним на встречу пришли двое хар, один смахивал на помесь обезьяны и человека, а второй походил на большую прямоходящую кошку без шерсти.

— Доброго дня всем прибывшим! Надеюсь, штормы вас не застали, — начал граф. — Я Фергус фон Кондербех, официально имею титул графа, близ меня Бадай и Кадан, можете обращаться к ним по любым возникшим вопросам о городе. — Он театрально развернулся, тростью показав вперед. — Что ж, пойдемте, вас ждет много работы!