Найджел открыл глаза — в комнате было жарко, несмотря на открытые окна. Тёплый воздух почти не двигался, застыв в неподвижности раннего утра. В воздухе витал густой аромат высушенных трав: смесь полыни, зверобоя и ещё чего‑то терпкого, почти горького. Запах был знакомым — похоже, кто‑то недавно сделал заготовки и развесил пучки под потолком. Найджел невольно втянул носом воздух, пытаясь зацепиться за это ощущение как за ниточку, ведущую к воспоминаниям, но память по‑прежнему хранила молчание.

Он резко поднялся с кровати — слишком резко. Голова закружилась, перед глазами замелькали тёмные пятна. Ноги подкашивались, словно чужие, и он с трудом удержал равновесие, схватившись за край тумбочки. Деревянная поверхность под пальцами показалась неожиданно грубой, шершавой — это было первое реальное ощущение за долгое время, и оно немного вернуло его в действительность.

С трудом переставляя ноги, Найджел доковылял до коридора. Тот был пронизан тёплым золотистым светом, который пробивался сквозь стекла окон. Помещение было ему знакомо, но всё, что он помнил, внушало необъяснимый страх. В голове крутилась одна мысль: он мог сотворить что‑то непоправимое.

Стараясь не шуметь, он медленно прошёл вдоль стены и остановился у одной из дверей. За ней слышалось копошение: кто‑то перетаскивал вещи, торопливо бегая туда‑сюда. Рука непроизвольно потянулась к ручке, но он, похоже, был слишком медлителен — дверь распахнулась сама, и перед ним застыла прекрасная Сирша. Во всяком случае, для него она всегда была такой.

— Доброе утро! Или, вернее сказать, давно не виделись, — произнёс Найджел, стараясь унять дрожь в голосе. — Рад, что с вами всё хорошо.

— Нил! — воскликнула Сирша, и из её рук тут же выпала кружка. Не теряя ни секунды, она бросилась ему на шею и заключила в крепкие объятия. — Агростия всемогущая, вы бы знали, как заставили нас переживать!

— Простите, — тихо ответил он, обнимая её в ответ. Её волосы касались его лица и щекотали шею, возвращая ощущение чего‑то родного и безопасного. — Обещаю, что больше не буду заставлять вас волноваться.

— Это совершенно неважно, — она отстранилась и подняла на него взгляд, в котором читалась неподдельная забота. — Даже если и повторится — я всегда готова помочь. Кикки, думаю, тоже.

— С ним всё хорошо? — спросил Найджел, чувствуя укол вины.

— Да, отделался лёгким испугом, — кивнула Сирша. — Но это мелочи.

— Мне жаль, что втянул вас в это.

— Не втяни вы нас — неизвестно, чем бы всё закончилось и насколько быстро, — твёрдо ответила она. — Вы спасли нас не меньше, чем мы вас.

Повисла тяжёлая тишина, наполненная невысказанными вопросами и воспоминаниями, которые пока оставались за гранью его памяти.

— Я вас, наверное, отвлёк, — наконец произнёс Найджел, отходя в сторону и пропуская Сиршу. — Вы куда‑то спешили?

— Нет, вовсе не спешила, — она подняла упавшую кружку и слегка улыбнулась. — Просто собираю вещи перед отплытием.

— Как? Вы уезжаете? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Да, — подтвердила Сирша, обогнув его и направившись к лестнице. — А раз вы пришли в себя — значит, уезжаете вместе с нами. Кстати, зайдите к Бизанцу, у него ваши рукописи.

— Вы могли их просто уничтожить, — заметил Найджел.

— Нет, не могли, — покачала головой Сирша. — Только вы имеете право это сделать.

— Хорошо, я уловил суть ваших мыслей.

— А! И ещё, — она уже начала спускаться по лестнице, но вдруг вернулась, остановившись на полпути. — Как мне к вам обращаться?

— Что вы имеете в виду? — он слегка нахмурился.

— Столько всего произошло… — она сделала паузу, словно подбирая слова. — Всё изменилось.

Найджел сделал шаг к ней. И правда, произошло многое — не всё он помнил, но сейчас, всего на мгновение, ему показалось, что всё произошедшее не имеет значения, ведь они живы.

— Знаете, я предпочту остаться тем, кто я есть сейчас, — ответил он.

— Найджелом Корхоненом? — уточнила Сирша. — Это вообще настоящее имя?

Вместе они начали спускаться по лестнице, и деревянные ступени слегка поскрипывали под их шагами.

— Фамилия точно, — усмехнулся Найджел.

— То есть настоящее имя мне не скажете?

— Зачем говорить то, что и так известно?

— Нафар? — её голос прозвучал почти шёпотом.

— Именно, — кивнул он.

В гостиной было пусто и убрано до блеска.

— А где все остальные? — спросил Найджел, оглядываясь по сторонам.

— Отправились гулять по Хако, — ответила Сирша, приседая на корточки около одного из шкафов. — Сказали, что хотят набрать разных диковинок перед отъездом.

За окном раздавался далёкий гул портового города: крики чаек, скрип корабельных снастей и приглушённые голоса торговцев.

— Ясно, — тихо произнёс он.

Снова повисло молчание.

Сирша, найдя что‑то в шкафу, встала и осторожно поставила на стол ту самую бутылку, из которой они пили. Стекло слегка блеснуло в свете утреннего солнца, напомнив Найджелу о чём‑то смутном и неуловимом.

— Знаешь, мы тогда с тобой немного перепутали, — начала Сирша с лёгкой усмешкой, но в её глазах читалась тень тревоги. — Настойка, оказывается, находится в низкой банке, а мы с тобой выпили местного вина. Забавно вышло, не находишь? Вот ведь мы полудурки — надо же было перепутать лечебную настойку с вином! Хотя, стоит признать, оно тоже тогда помогло. Хочешь выпить?

— Нет, — твёрдо ответил Найджел, стараясь сосредоточиться. — Лучше расскажите мне, что произошло? Как я оказался здесь?

Сирша поникла, явно не ожидая такого вопроса, развернулась, открыла бутылку и налила себе в кружку вина.

— Я не смогу рассказать вам всего, — произнесла она, отпив напитка. Помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила: — Но могу заверить: все наши живы.

— А Кадан с Генри? — настойчиво спросил Найджел.

Сирша замолчала, опустив взгляд, явно давая понять, что не готова обсуждать эту тему. Найджел всё понял и тяжело вздохнул.

— Мне жаль, что так вышло, — тихо произнёс он.

— Не переживайте, как‑нибудь оправлюсь, — она сделала ещё глоток, пытаясь скрыть дрожь в руках. — На самом деле больше всего меня беспокоит реакция родителей.

— Насколько я знаю, ваш брат считается пропавшим без вести. Почему бы ему таковым не остаться?

— Нет, — Сирша поставила кружку на стол с лёгким стуком. — Нужно поставить точку на его жизни, и сообщить родителям об этом должна именно я.

— Хорошо, позвольте поддержать вас в этом деле.

— Позволяю, — кивнула она, наливая себе ещё вина. Затем поставила бутылку на место и неожиданно спросила: — Куда вы пойдёте, когда вернётесь на Критос?

— Я как‑то не задумывался об этом, — признался Найджел, задумчиво глядя в окно. — Понимаете, дел слишком много было, да и не рассчитывал, что вообще вернусь домой.

— У вас есть дом?

— Когда‑то был, — он пожал плечами. — Не знаю, правда, осталось ли хоть что‑то от него. Не проверим — не узнаем, как говорится.

— Тут вы правы.

Дверь распахнулась с громким стуком, и Сирша вздрогнула. В гостиную ворвался Кикки, принеся с собой яркий аромат спиртного и шум портового паба.

— Юху! Выбраться напоследок в местный паб — это что-то с чем-то! — Заприметив Сиршу, он рванул к ней. — Жаль, что ты не пошла! Есть алкоголь, который можно попробовать только здесь!

Кикки был, как обычно, громким и энергичным, но стоило его взгляду пересечься со взглядом Найджела, как его веселье улетучилось.

— Ты когда очнулся?

— Буквально пару минут назад.

Глаза Кикки внезапно налились слезами. Он рванул к другу и, обняв его как в последний раз, забормотал:

— Ты нас очень напугал! Когда мы тебя тогда увидели — ты был весь в крови, а сердце еле билось. Я думал, что мы тебя потеряем!

— Напиться и забыться, да? — Сирша посмотрела на свою кружку и вылила ее содержимое в раковину. — Давайте помогу отлепить этого пьяницу.

— Да, пожалуй, помощь мне понадобится, — усмехнулся Найджел.

— Он так ко всем лип, — добавила Сирша, беря Кикки под подмышки. — Пока вы без сознания были, иногда сидел около вас всю ночь.

— Говорите, испугом только отделался?

— Испуг бывает разный, — вздохнула Сирша, отцепляя Кикки от друга. — Уснул уже?

—Похоже, конкретно этот испуг был очень сильным, — кивнул Найджел.

— В основном он испугался за нас, все же не каждый день рискуешь потерять друзей.

— И то верно.

Вдвоем они уложили Кикки на диван. На лице у него впервые за долгие дни застыло спокойствие.

— А что будете делать вы, когда вернетесь? — спросил Найджел у Сирши.

— Пойду на службу во дворец, — ответила она, поправляя прядь волос. — У нас с отцом уговор на этот счет.

— Позволите ли вы последовать за вами? — осторожно спросил Найджел.

Она пронзила его взглядом, в котором смешались удивление и что‑то ещё, неуловимое.

— Вы вольны идти куда хотите, я не в праве вас останавливать.

Он был рад такому ответу, но в то же время он казался ему очень расплывчатым. Не успел он подумать о самом плохом, как она сказала, похоже почувствовав его растерянность:

— Мой ответ: да, — наконец сказала Сирша. — Можете последовать за мной. Все же, как говорят — с проблемами лучше всего справляться вместе.

— Не могу не согласится. Кстати говоря, а когда отплытие?

— Сегодня вечером. Марко с командой прибыли пару дней назад.

— Тогда мне стоит поспешить и забрать свои рукописи.

— И решить, что с ними делать.

— Точно! Тогда я, пожалуй, немедля отправлюсь к Бизанцу.

— Хорошо, он должен быть у себя.

Найджел с неохотой вышел за дверь, оставив Сиршу в раздумьях под мерный храп Кикки. Сердце его билось чуть быстрее обычного — он чувствовал, что приближается момент истины.

Еле перебирая ногами, он дошел до кабинета Бизанца и постучал.

— Проходите, — раздался знакомый голос.

За столом сидел Бизанц. Поначалу он не обратил внимания на вошедшего, продолжая изучать документы.

— Прошу прощения за столь неожиданный визит, — начал Найджел, и Бизанц поднял глаза, — но мне сказали, что мои записи находятся здесь.

— Найджел! — воскликнул тот, удивлённо вскинув брови. — Я думал, что ты не очнешься в ближайшие пару месяцев! Свои записи можешь забирать, все равно их без тебя не расшифровать. — Он порылся у себя в столе и достал потертый жизнью блокнот.

— Что? Мне казалось, у вас должно быть обе версии.

— В каком смысле обе?

— В самом прямом, меня вынудили сделать частичный перевод.

Бизанц сидел, упершись взглядом в Найджела.

— Только не говорите мне…

— Мы его не нашли. Мы не нашли твоих переведенных рукописей.

Прекрасно осознавая ситуацию, Найджел молча подошел к столу и забрал блокнот.

— Что будешь делать?

— То, что уже вошло в привычку, — искать, — ответил Найджел твёрдо. — Слава богам, что перевел не все. Могу я попросить вас об одолжении?

— Без проблем. Что тебе нужно?

— Рекомендательное письмо. Но можете не вписывать имя, я сам его впишу.

— Надо же, не ожидал, что тебе оно понадобится.

Он достал чистый лист, запустил его в печатную машинку и, отстукивая букву за буквой, набрал нужные слова.

— Хочу подстраховаться.

— Понимаю. Если метишь на высокую должность — надо хорошо подготовиться.

— Именно.

— А я вот после недавних событий собираюсь вернуться на Критос.

— Почему? Вы же прекрасно справляетесь!

— Хватит с меня стресса, настрадался я в этой жизни. Уйду в отставку, проживу остаток жизни где-нибудь вдали от суеты.

— В отставку?

Бизанц рассмеялся глухим басом, проигнорировав Найджела, выдернул из печатной машинки лист и протянул.

— Держи, смотри не потеряй.

— Благодарю! — Найджел аккуратно сложил бумагу и убрал в карман брюк.

— Ты же вместе со всеми собрался сегодня уезжать?

— Именно.

— Тогда иди, поспеши со сборами.

— Так и собирался сделать, но сначала надо закончить одно дело.

Выйдя из кабинета, он остановился на мгновение, вслушиваясь в гул портового города за стенами дома. Мысли крутились вокруг пропавших рукописей: кто и как мог забрать переведённую часть? Неужели на острове были не только те трое, что замешаны в этом, но ещё и кто‑то другой? Кто‑то, кто искусно слился с окружающей действительностью. Кто‑то, на кого бы никогда не подумали. В его сознании промелькнуло пара имён, но, встряхнув головой, он прогнал эти догадки. Сейчас важнее уничтожить первоисточник, и это он хотел сделать вместе с человеком, который был ему дорог.

Пройдя мимо спящего Кикки, чьи мерные вздохи напоминали о пережитом, Найджел поднялся на второй этаж и застыл в открытых дверях комнаты Сирши.

Она бегала туда‑сюда по комнате, собирая не только свои вещи, но и вещи Марии — аккуратно складывала их, проверяла застёжки сумок, что‑то перекладывала с места на место. В воздухе витал лёгкий запах аромат лаванды — видимо, от какой‑то вещицы, которую она только что убрала.

— Позвольте позвать вас прогуляться? — предложил Найджел.

— Подождите немного. — Она сделала усилие, запихивая что-то в свою сумку.

— Сколько же вы везете с острова, что даже большой сумки не хватает?

— Много всего. — Она развела руки, показывая объем.

— И для кого же это все?

— Для друзей и родителей. — Она погрузилась в раздумья, а затем продолжила: — Вы вроде прогуляться хотели. Пойдемте.

— С превеликим удовольствием, — сказал он, пропуская Сиршу вперед.

— Куда идем?

— К морю.

— Снова?

— Я обдумал, стоит ли уничтожать записи и пришел к выводу что да. Добра в этот мир они точно не принесут, а вот хуже сделать вполне могут.

— И вы их собрались утопить?

— Нет, вовсе нет. Сжечь, — он посмотрел ей в глаза. — В то время, когда их писал, думал лишь о том, что им было бы неплохо пеплом развеется над морем. Пришло время осуществить эту мысль. Распрощаться с прошлым.

Молча они дошли до того самого места перед океаном, где, казалось бы, не так давно Найджел рассказал поистине главную тайну мира, а теперь часть этой тайны должна была исчезнуть.

Найджел достал блокнот, провёл пальцами по потрёпанной обложке, словно прощаясь с чем‑то живым. Затем аккуратно расположил у себя на ладони.

Пламя вспыхнуло быстро, пожирая строки, буквы, формулы — всё то, что когда‑то казалось таким важным. Пепел поднимался в воздух, подхватываемый ветром, и уносился над волнами, растворяясь в синеве неба и моря.

— Знаете, — тихо сказала она, — иногда мне кажется, что прошлое — это якорь. Оно держит нас на месте, не даёт двигаться вперёд.

— Надеюсь, мне больше не придется с ним столкнуться, — кивнул Найджел, глядя, как последние искры гаснут в воздухе.