Они вчетвером тихо двигались к приоткрытой двери. Света становилось все больше — дверь открывалась, обнажая ужасающую истину. Навстречу им вышел маг, закрыл за собой дверь — кто-то с той стороны повернул ключ —обувь его была в крови.

— Нил! — Сирша ринулась к магу, но ее тут же остановил Бизанц.

— Что-то не так, — сказал он полушепотом.

Поглядев на него непонимающе, она снова перевела взгляд на мага. Он казался ей измученным, бледным и… неживым.

— Марионетка, — сказала она твердо и четко, так, чтобы все слышали. — Он не осознает, что делает.

В тот же миг маг поднял потускневший взгляд и взметнул руки. Внутри у Сирши всё сжалось: она предполагала, что боя не избежать, но не рассчитывала сойтись в схватке с тем, кто всё это время помогал ей. В памяти пронеслись воспоминания с корабля — полные радости глаза Найджела.

— Уходите! — воскликнул Бизанц, вставая перед ней, Розет и Бриджит.

Сопровождаемые гулом, на них неслись языки пламени. Сирша вскинула руки, почти инстинктивно, создавая барьер. Ладони вспотели, пальцы дрожали. Она еще с детства прекрасно умела ставить барьеры, но вот барьер против огня она делала впервые.

Огонь остановился, едва не достав до Бизанца, но барьер вышел неровным, искривлённым. Часть пламени просочилась сквозь него, опалив край плаща Розет.

— Почему он на нас нападает?! — взвизгнула Розет.

Ещё один щелчок — пламя усилилось. «И почему именно пламя?» — вертелось в голове у Сирши. Она его до тряски в коленях боялась — нет, не того, который загорается в каминах по вечерам, и не того, который освещает улицы Хако. Магический огонь был горячее, ярче, он пожирал всё вокруг, будто живой.

— Мне казалось, вы хорошо ладите! — съязвил не вовремя Бизанц.

Отвечать на замечание времени не было. Она собрала остатки воли, пытаясь удержать пламя. Мысли путались, страх мешал сосредоточиться.

Бизанц направил пистолет на мага.

— Вы собираетесь стрелять? — испуганно произнесла Сирша.

— Не беспокойся, с нами хороший врач. Даже если попаду в сердце — не умрет.

Звук выстрела отразился от стен и вернулся гулким громом в уши. Пламя отступило, теряя в силе, открывая на всеобщее обозрение мага.

— Вперед! Усыпи его, Розет!

Розет сидела на полу, закрывая голову руками, и не реагировала. Глянув на неё, Сирша сделала усилие, чтобы развеять остатки огня — раскинув барьер в стороны — и рванула к Розет.

— Розет! Нам нужна твоя помощь!

— Что? — испуганная девушка подняла на взгляд на Сиршу.

— Пойдем! — Сирша дернула Розет за руку, заставляя подняться. — Надо усыпить Нила!

Очередной поток огня обрушился ни них, но в этот раз Сирша отреагировала смелее, создала сразу два барьера и прижала пламя к стенам коридора. Как только проход открылся — она сразу же рванула вперед, таща за собой Розет, у которой от страха подкашивались ноги.

«Лишь бы дотянуться, — крутилось у неё в голове. — Достаточно лишь дотянуться». Она не чувствовала ног, будто бы летя, преодолела расстояние и заглянула в тусклые, безразличные глаза.

Розет протянула руку к запястью Найджела.

Его глаза закатились, а тело обмякло. Подхватив его, Сирша не удержалась и опустилась на колени, почувствовав острую боль в них.

— Отлично. — Бизанц осторожно подошел к ним, с опаской приглядываясь к свету за дверью. — Нужно идти дальше. Розет! Позаботься о Найджеле! Мы пойдем дальше! Слышишь?

Та дернулась и подняла испуганный взгляд на них.

— Х-хор-рошо.

— Сирша, приготовься.

Она кивнула, несмотря на дикий страх и огромное желание бежать. Они уже достигли одной из своих целей — вернули мага. Оставалось дождаться, когда он придёт в себя: он стал бы их преимуществом перед теми, кто за дверью.

Но сейчас единственным их преимуществом, как бы ей ни хотелось этого признавать, была она — трясущаяся от страха и злости. Названная когда‑то давно магом, насильно обученная этому искусству, но не желавшая использовать его во вред.

Сирша встала, бережно укладывая мага на холодный пол, колени пронизывала острая боль. Какая сейчас разница, чего хочется ей? Если они сейчас не разберутся с тем, кто находится за дверью, то будут еще жертвы.

Пора бы перестать бояться, хотя бы на краткий миг. Руки её дрожали, но в момент наступления огня она не сомневалась — так почему же сейчас трясётся? Опасность прямо за этой дверью, надо только преодолеть страх. А быть может, это не страх, а гнев? Гнев на себя, на Генри, на Нила и на того, кто это сотворил с ними.

Она сделала шаг, а затем ещё один к злополучной двери. Дернула за ручку, дверь не поддалась. «Придется выбивать» — подумала она.

Внутри всё сжималось от страха: она никогда не делала ничего подобного, не управляла энергией так открыто.

Глубоко вдохнув, она вытянула руку к двери. Ладони вспотели, пальцы дрожали. Она сосредоточилась, пытаясь представить, как сила течёт от сердца к кончикам пальцев. Ничего не происходило.

— Ну же… — прошептала она сквозь зубы.

Резким, почти судорожным движением она взмахнула рукой — и дверь с грохотом сорвалась с петель. Но вместо того, чтобы аккуратно отлететь в сторону, как она задумала, тяжёлое полотно понеслось хаотично, врезалось в стену, отскочило и чуть не задело Розет.

— Осторожно! — вскрикнула Бриджит.

Сирша сглотнула. Руки тряслись ещё сильнее. «Сосредоточься, — приказала она себе. — Ты можешь».

— Б’раво! Я думал, ч’то вы не выдер’жите с’тол’ бол’шого п’редател’с’тва!

Сирша зашла в комнату, заполненную то ли туманом, то ли плотной пылью: кто‑то позаботился о том, чтобы ограничить видимость. Сквозь пелену угадывались два силуэта — один большой, угрожающий, а второй пониже, наверняка Генри. В комнате пахло свежей кровью. Она наступила во что‑то вязкое и тут же отпрянула: это был один из источников запаха. Напротив неё стоял операционный стол, залитый кровью, которая стекала на пол.

— Он с’казал, ч’то мое тело не совер’шен’о, — послышалось позади, — но кого вол’нует м’нение бес’полез’ного и несовер’шен’ого мага, не так ли? Мы, хары — великое з’вено ус’коренной эволюции! — Кадан рассмеялся почти как безумец.

Откуда-то сбоку показалось яркое свечение, а затем белый луч пронесся прямо перед лицом Сирши, рассекая туман.

— Упс, промазал. Прости, Кадан, но, похоже, удача на её стороне, как и раньше.

— Кадан… Он тут откуда?

Сирша оглянулась на тёмный силуэт позади — тут же красная вспышка молнии устремилась к ней. Она инстинктивно вскинула руки. Молния ударилась о невидимый барьер и отскочила в потолок. Часть каменной кладки обрушилась, подняв облако пыли. Сирша закашлялась, чувствуя, как от напряжения пульсирует в висках.

Ещё одна молния гулко прорезала пространство. На этот раз Сирша попыталась повторить защиту осознанно. Она представила щит — плотный, упругий. Но барьер вышел неровным, искривлённым. Молния пробила его в слабом месте, опалив рукав её одежды. Боль обожгла предплечье.

— Аргх… — она отшатнулась, но тут же заставила себя выпрямиться.

— Просто не двигайся, и тогда все закончится быстро и безболезненно. — прозвучал голос Генри.

Она щёлкнула пальцами, пытаясь создать ударную волну. Вместо мощного выброса энергии получилось несколько слабых толчков, которые лишь слегка отбросили обломки и развеяли часть тумана. Магия давалась с мучительным усилием: мышцы рук сводило судорогой, перед глазами плыли тёмные пятна.

— Быстро и безболезненно, говоришь? — её голос дрожал, но она заставила себя посмотреть Генри в глаза. В груди бушевали противоречивые чувства: страх, гнев, отчаяние и… горечь.

Она не совсем понимала, когда он успел подойти, но опасность, исходившая от него, заставила ее покачнуться и отойти на пару шагов, не сводя с него взгляда.

— Мне бы не хотелось тебя мучить, — произнёс Генри с фальшивым сочувствием.

— Ты так же рассуждал, когда убивал Марию? — ее голос дрогнул, но она не отступила.

— Кто это?

— Та женщина, которую ты убил недавно.

— О, она лезла не в свое дело.

— Лезла не в свое дело? Теперь ты так оправдываешь убийство?

— Она была лишним свидетелем, а как известно — в нашем деле свидетели не нужны.

— Лишним свидетелем? Я получается тоже...

— Именно! А ты молодец, я всегда считал тебя умной девочкой, жаль правда, что ум ты свой не по назначению используешь.

— Да какая разница, как я свой собственный ум использую? Ты-то у нас молодец! Вон как продвинулся! Браво! — в её голосе звучала горечь и обида.

— Зато мой гений не пропадает! И твой бы мог быть полезен им!

— Кому им?

Не успел он ответить, как в него устремилась вспышка молнии. Яркий свет вспыхнул, как только молния добралась до головы Генри, и тут же погас. В нос Сирши ударил знакомый запах жженой плоти, по телу Генри расходились тоненькие жилки ожогов, глаза его были широко открыты и смотрели в никуда. Он немного постоял, сделал последний выдох и упал.

— Ну в’се, поговорили и х’ватит, — раздался голос Кадана.

Зыбкое чувство потери промелькнуло на миг и растворилось в океане бушующих эмоций. Сирша застыла, наблюдая за дымом, исходящим от тела брата. Всё выглядело неправильным, нереальным, всё было не так, как она представляла. Ей казалось, что разобраться со всем получится без смертей. Она была просто уверена, что так и будет.

— Вот вед’ тупой человечиш’ка, чут’ было не раз’бол’тал все. Ну, ничего, тепер’ вооб’ще ничего не с’может с’казат’, — Кадан хрипло рассмеялся.

Звенящий шум проник в уши, не давая слышать ни болтовню Кадана, ни крик Бизанца. Всё затихло, ушло и пропало. Она потеряла хоть и маленькую, но частичку своей жизни. Всё это время она надеялась и верила, что, когда‑нибудь вновь поговорит с Генри, что они вернутся вместе домой, что это всё — банальное недоразумение. А сейчас… Всё, что ей удалось сказать, встретив его, была попытка выплеснуть эмоции. Лучше бы этого всего не было, они бы просто поругались, и он бы вернулся домой.

Прозвучал выстрел, еще один, похоже один патрон все же попал в Кадана, а может, и оба. В следующее мгновение снова красным мелькнула молния.

— Да будет тебе, Бизан’ц, х’ватит бегат’. Луч’ше бы тебе перед с’мер’т’ю все об’думат’ хорошен’ко.

Бизанц обогнул Сиршу и оказался прямо перед ней, закрыл ее собой и наставил на Кадана пистолет. Тот в мгновение ока взмахнул рукой, пули из его тела попадали на пол.

— Меня так п’рос’то не убит’.

«Не убить? — пронеслось в голове у Сирши. — Любого можно убить, даже самого искусного мага. У всех есть слабости, надо только их найти». Что она может сделать? Руки дрожали, дыхание сбивалось.

— Слушай меня внимательно, — обратился к ней Бизанц, — если ты сейчас же не придешь в себя — мы тут и помрем. Ты ни в чем не виновата. Никто из нас не виноват в том, что сейчас происходит.

Сквозь бушующий шторм до нее долетели те самые нужные, слова и успокоили бурю в душе. Теперь все казалось бессмысленным, до смешного неправильным, нелепым. Как она, не желающая ввязываться в нечто подобное, оказалась в самой гуще событий, да еще и играет не самую последнюю роль? Не иначе как судьба.

— Х’ватит бол’тат’ — пора умират’. Надеюс’ вы наш’ли от’веты на в’се с’вои воп’росы.

Затрещала молния, направленная в них.

Бизанц выстрелил в отчаянной попытке отвести молнию в сторону, но та лишь расщепила пулю, продолжив рассекать воздух и резко устремившись вверх.

— Только молниями кидаться и способен? Это предел твоего совершенства? — голос Сирши звучал хрипло, но в нём появилась твёрдость.

Как бы ей хотелось избежать бессмысленных смертей, избежать жестокости, прожить тихую жизнь. Но, похоже, ей придется принять свою судьбу.

— Знаешь ли ты, почему магам нужно учиться, чтобы стать хирургами?

Она вытянула руку и с усилием сжала пальцы, они не сомкнулись, будто удерживая что-то упругое.

Кадан застыл, все выглядело так — словно его пронзила резкая боль. Его глаза сузились, он схватился за грудь.

— Что… ты делаеш’?

— Их основное правило гласит: не навреди. Меня же оно не сдерживает. — С горечью сказала она.

Единственно, что сейчас ее могло остановить — закон, запрещающий использование подобной магии вне медицины. Подобные убийства карались так, что смертная казнь потом казалась милостью суда.

Она сжала пальцы ещё сильнее. Зверь упал на пол и заметался на четвереньках, будто пытаясь освободиться от невидимых пут. Мышцы рук сводило от напряжения, пот струился по лицу, перед глазами темнело.

— Я могу быть неаккуратна, прости меня за это, — прошептала Сирша.

Она сжала пальцы еще сильней, сдавливая сердце. Зверь заметался по комнате и, в конечном итоге найдя выход, упал прямо перед ним.

Пальцы у Сирши были сжаты в кулак. Всё кончено. Силы покинули её — она едва стояла на ногах.

Бизанц осторожно обошел ее и приблизился к телу. Раздался выстрел. Еще один и еще.

— Он мертв. Не тратьте впустую патроны.

Она сделала пару шагов и упала на колени. Дыхание перехватило, воздуха будто стало резко меньше. Сознание расплывалось.

— Ты как?

— Все… хорошо, — еле пробормотала Сирша.

— Идти можешь?

— Да. Не беспокойтесь. — Она с усилием поднялась. — Просто… надо отдохнуть.

— Раз так, то давай выбираться. Постарайся не потерять сознание.

Она кивнула и, пошатывалась, направилась за Бизанцем прочь из этой комнаты. Прочь, не оглядываясь ни на тело брата, ни на Кадана. Ее трясло от осознания совершенного ей поступка. Она убила. Убила живое мыслящее существо. Глаза все больше наполнялись слезами.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем они дошли до Розет с Бриджит. Девушки к тому моменту оттащили мага подальше от событий и остановили кровь, но привести его в сознание у них не получилось.

— Что там случилось? — глянув на них, выпалила Бриджит.

— Обсудим все позже на совете.

— Хорошо.

На подъёме их уже ждали Кикки с остальными. Они помогли поднять Найджела и оказали посильную помощь.

Приятный свет вечернего солнца и свежий воздух показались Сирше сквозь опухшие глаза самым дорогим сокровищем, какое можно только увидеть, услышать и почувствовать.