Тем временем в подземелье, до которого дотягивался только гром, проникающий по вентиляции во все помещения, разносясь гулом, Генри сидел напротив Найджела, прожигая его взглядом.

— Что вам нужно?

— Ничего.

— Тогда уйдите.

— Нет.

Тишина повисла в темной комнате.

— Вот смотрю на тебя и удивляюсь тому, что вижу перед собой создателя целого народа. В жизни бы не догадался, что ты тот, кто создал хар. А ведь кто-то тебя даже богом называет. Но, позволь спросить, ты сам до этого додумался или это был приказ кого-то сверху? — Генри указал пальцем в потолок.

Найджел устало улыбнулся.

— Какое это сейчас имеет значение?

— Да-а в целом-то никакого. Мне просто любопытно, что ты за человек такой, что аж богом зовешься? Так сказать, в основном меня все же интересуют твои мотивы и не более того.

— Вы очень любопытны. Настолько же, насколько и Сирша.

Генри резко и громко рассмеялся, сильно напугав при этом мага.

— Это в нас от матери. Она очень любопытная женщина и вечно лезет не в свое дело, но, стоит признать, часто ее вмешательство приносит пользу. А вот отец у нас… — задумался он, подбирая слово, — жестокий.

— А вы как здесь оказались?

— Какое это сейчас имеет значение?

— Быть может, я жаден до знаний, настолько же, насколько вы любопытны.

— Всякое знание — сила, а значит, должно иметь стоимость.

— И какую стоимость вы назначите за одно маленькое знание?

— Ответ на мой вопрос. Чьей была идея создания хар?

— Мне казалось, что вы должны сами знать ответ, все же вам с Сиршей рассказывали одни и те же истории.

— Да-а, припоминаю, но все же всегда интереснее узнать из первых уст.

— Тут и не поспоришь, так и правда интереснее. — Маг перевел взгляд на стену. — Честно сказать, не помню, чьей конкретно эта идея была, но точно не моей. Меня, по сути, просто использовали.

Генри внимательно посмотрел на мага, вжимающегося в себя, становящегося все меньше и бледнее.

— Мне жаль, что ты сейчас тут, — неожиданно произнес он и затих.

— Жаль? Вам-то?

— По сути, я тут тоже не по собственному желанию.

— Что вы имеете в виду?

— Как-нибудь потом, быть может, обсудим это. Но сейчас не время и не место. — Генри поднялся, не сводя взгляда с мага. — Как твои раны?

— Не тревожат.

— Это замечательно.

За дверью послышались легкие шаги. Дверь открыл Кадан. Свирепым взглядом он оглядел комнату.

— Вы чем тут занимаетес’?

— Обсуждаем прошлое. Оказывается, мы дорожим одним и тем же человеком, — весело ответил ему Генри. — Кадан, а ты чего тут делаешь?

— П’риш’ло в’ремя нашему магу показат’ в’се с’вои з’нания. Мы не можем бол’ше ж’дат’, нас могут с’коро об’наружит’.

— Очень сомневаюсь, что они способны найти это место так просто.

— Нас п’редали.

— Что? Кто?

— Розет. В’незап’но решила, ч’то с нее х’ватит жер’т’в и луч’ше она пожер’т’вует с’воей с’вободой, чем дас’т тол’чок чему-то новому.

— Они будут недовольны.

— Еще сил’нее они будут недовол’ны, ес’ли мы не закон’чим работу! Живо под’нимайся, маг! — Кадан был очень раздражен, предательство явно его подкосило. — Генри, залечи его раны!

— Это не опасно? Может, повременим с этим?

— Опас’но? — Кадан рассмеялся. — С’делай его марионет’кой! Д’ля тебя это не дол’ж’но быт’ п’роб’лемой!

— Кадан, ты же понимаешь, что за использование этой магии я плачу частью своей жизни?

— Зато ос’тав’шуюся час’т’ с’воей ник’чём’ной жиз’ни ты п’роведеш’ в рос’коши!

Генри ничего не отвечал, его лицо не выражало ничего, он был с виду совершенно спокоен.

— Так ч’то? — давил хар.

— Хорошо. — Генри подошел к магу и дотронулся указательным пальцем до его лба.

Найджел резким движением дёрнулся вбок — в сторону выхода, — и на ходу оттолкнул Генри. В голове мелькнула отчаянная мысль: «Хватит скорости и сил, чтобы выбраться хотя бы из комнаты…» — мышцы напряглись для рывка — он уже почти поверил, что вот‑вот окажется у двери.

Но иллюзия свободы рассыпалась в тот же миг.

Неимоверное давление внезапно обрушилось на шею Найджела — словно невидимая петля затянулась вокруг горла, перекрывая дыхание. Он не успел среагировать: тело потеряло равновесие, ноги подкосились, и в следующее мгновение маг уже лежал на холодном каменном полу лицом вниз.

Кадан навис над ним — массивный, неумолимый. Колено Кадана вдавилось в спину Найджела, прижимая его к земле с такой силой, что тот ощутил ноющую боль в рёбрах. Маг попытался рвануться, сделать ещё одну отчаянную попытку освободиться, но хватка хара была железной. Каждое движение лишь усиливало давление на шею, заставляя задыхаться и судорожно хватать ртом воздух.

В ушах Найджела застучала кровь, перед глазами заплясали тёмные пятна. Он стиснул зубы, пытаясь совладать с приступом паники, и краем глаза заметил, как Генри сделал шаг вперёд, будто собирался вмешаться, но замер на месте.

— Делай, ч’то нуж’но, — приказал хар Генри.

Найджел знал, что это такое. Человек под её действием полностью терял волю, а маг при этом исчерпывал часть своих жизненных сил. Каждый, кто хоть раз применял её, ощущал доселе неизведанное чувство потери чего‑то важного — будто отрывал кусок собственной души. Зачарованный же терял всякую тягу к самостоятельности: пропадали даже мысли, оставляя после себя лишь пустоту.

Он почувствовал, как его воля тает, словно лёд на солнце. Он ещё пытался сопротивляться — цеплялся за обрывки сознания, за последние крупицы самоконтроля, — но всё напрасно. Руки безвольно опустились вдоль тела, спина выпрямилась неестественно ровно, а взгляд остекленел, уставившись в одну точку.

Последняя мысль, какая только успела проникнуть в его сознание, промелькнула, как угасающая искра: «Что бы ни случилось, они смогут найти это место, если будет использована сильная магия. А это наверняка произойдёт».

— Все. — Генри отступил от переставшего сопротивляться мага. — Правда я не уверен, что это правильное решение.

— Почему же? Все великолепно.