Холодный ветер нес в маленький городок Фанд тяжелые грозовые тучи, закрывая яркие лучи осеннего заката. Желтая листва, сорванная с деревьев, поднимаясь в воздух под натиском непогоды, кружилась в диком танце, словно город сам сбрасывал с себя последние признаки покоя. Пронзительно холодных, дождливых вечеров с каждым днем становилось все больше.

Были в этой части страны, конечно же, и другие города, такие как Фладена, Фарант, Фликертон. Все они находились очень близко к покрытым вечным снегом Алторианским горам. Все, кроме Фанда. Тихий городок расположился в устье одной из многочисленный рек. Добраться до него можно было либо пешком, либо на карете, а с недавнего времени на диамодах, либо переместившись при помощи магии. Именно поэтому обычные почтальоны обычные письма в город доставляли крайне долго.

Почтальоны-маги хоть и могли преодолеть большое расстояние за считанные минуты — должны были изначально знать куда именно им предстоит отправиться. По слухам один такой почтальон мог получить в день месячное жалование сразу трех клерков.

В Фанд письма доставлял всегда один и тот же маг вот уже второе десятилетие — он родился в этом городе и знал каждый его закуток.

Пару минут назад на крыльце дома появилась сначала одна нога, затем вторая, потом тело, руки и наконец голова — это был почтальон и он тут же попросил встретившую его горничную позвать молодую леди Лайонел. Сказал, что письмо очень срочное и что может быть передано только лично в руки адресату.

Теперь Сирша в накинутом в спешке пальто стояла на крыльце в растерянности и с изумлением переводила взгляд то на протянутый конверт с красной пометкой «СРОЧНО», то на худощавого человека с огромной сумкой писем наперевес.

— Вы уверены, что это письмо мне? — Она несмело взяла конверт. Он был совсем легким. — На нем указана только фамилия получателя.

— Ошибки нет! Меня просили передать его лично в руки леди Лайонел!

— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда не смею вас задерживать, удачной вам дороги.

— Благодарю! Хорошего вам вечера, леди!

Почтальон отошел на пару метров и словно пыль развеялся в воздухе, оставив после себя легкую серебряную дымку. Сирша еще немного постояла, дожидаясь, когда пыль уляжется и собственная тревога тоже, а затем разломила сургучную печать и трясущимися руками развернула конверт. В нем лежала выбеленная гладкая бумага, а на ней ровным каллиграфическим почерком написано:

«Университет имени Волена Мэстера

Исследовательский филиал №4

Главный фармацевт исследовательской группы Мария Дауэрер

Сирша Лайонел, рады сообщить, что с этого момента Вы приняты в исследовательский филиал №4 при Университете имени Волена Мэстера.

В связи с этим было принято решение о Вашей отправке на землю Крокера.

Цель поездки: развитие колонии на берегах Крокера.

Все документы уже подготовлены. Вам необходимо прибыть в порт сразу после Лунного дня, Вас встретят.

Искренне Ваша, Мария Дауэрер».

С обратной стороны лист был пуст.

Тучи окончательно закрыли солнце. Ветер поднимал все больше листвы, шатал кроны деревьев. Казалось, что он обрел невидимое тело титана и сейчас разрушит все, до чего долетит.

Сирша аккуратно убрала письмо обратно в конверт. На душе у нее стало неспокойно. Раньше она боялась отправки на остров больше тюрьмы, а сейчас была готова отказаться от всего, лишь бы на него попасть. Даже пойти наперекор отцу.

Все поменялось с последними новостями, которые принес один из приближённых к расследованию о пропаже ее брата — Генри мог быть на острове.

Что он там забыл — известно только одной Агростии, но Сирша приняла решение во что бы то ни стало узнать это.

— Что ж, теперь об этом надо сообщить.

Она вернулась в дом.

Великолепием и массивностью он напоминал старинную усадьбу, хоть и был построен чуть больше полувека назад. Дом достался отцу Сирши в наследство от ее деда, любившего тихие уединенные места. Именно в нем они с братом проводили свободные от учебы месяца — славное было время. Жаль, что это самое время порой бывает непредсказуемо и жестоко. Когда-то пестрившие яркими красками узорчатые обои приобрели потухший цвет высушенной розы, ковры запылились, и их цвет теперь скрывался за грязно-пыльной маской, с гобеленами произошло то же самое. Только картины, словно проклятые бессмертием, не старели, не пылились и даже не трескались. Проходя мимо них, Сирша иногда ненароком бросала взгляд на разворачивающиеся на их холстах истории и понуро отводила глаза обратно, вся эта «роскошь» вызывала у нее тоску.

Сейчас она быстро миновала коридор и постучала в темную дверь под цвет паркета, а потом проскользнула внутрь.

В комнате пахло табаком, залежалыми книгами и пылью. В единственное окно, занавешенное шторами, упали первые тяжелые капли дождя, ударяясь в такт биению сердца Сирши. По бокам от окна расположились книжные стеллажи — их мрачный вид так и давил на плечи. Посреди комнаты нашел себе место стол, сделанный из того же дерева, что и шкафы. За ним, нервно перебирая одной рукой бумаги и подписывая другой уже выбранные, — сидел её отец, больше похожий на старика.

— Отец, я с новостями.

— Если кто-то из горничных заболел, то пусть возьмет отгул, — не отрываясь от очередных важных документов, пробормотал он. — Им не для того платят, чтоб они заразу распространяли, да и…

— Меня приняли в исследовательский филиал. Помните, я недавно говорила?

Отец на секунду замер, но продолжил работу:

— Ты знаешь, что я…

— Так же было принято решение направить меня на остров. Я знаю, что вы против, но позвольте мне поехать. — Эти слова она протараторила так быстро, как только смогла, вытянувшись струной.

Гробовая тишина повисла в комнате, лишь тяжелый взгляд отца все больше давил на плечи Сирши, сердце которой от волнения, казалось, пропускало каждый третий удар.

— Ты знаешь, что я против, — закончил он начатую фразу. — И не смей меня перебивать! Это ты их убедила? Хотя это не имеет значения. — Он тут же выдернул чистый лист бумаги из-под кипы документов и начал вырисовывать буквы. — Я направлю прошение во дворец за тебя. Думаю, с должностью придворного мага ты прекрасно справишься.

— Я не хочу служить короне!

— Да какая разница?! — выкрикнул он, отчего по телу Сирши пробежала волна дрожи. — Хватит с меня твоих игр. Каждый твой предок служил короне — и ты будешь! Ты единственный маг в нашей семье, но по какой-то немыслимой причине не хочешь продолжать обучаться! Ты же используешь телепортацию, почему бы не использовать и другие ресурсы? — Он надавил на перо, из-за чего оно оставило чернильное пятно. — Вот же ж!

— Но отец, я не хочу…

— Да что ты хочешь-то?! Вот Генри, в отличие от тебя, все понимал и стремился занять высокий пост, а ты… — Он схватился за голову.

Чаша терпения Сирши начала переполняться еще в тот момент, когда она сюда зашла, а сейчас ее содержимое готово было вылиться через край. Она была зла на отца за то, что не дает ей самой распоряжаться ее жизнью. И вот, когда она уже была готова высказать все — мягкая рука опустилась на ее плече, будто бы говоря: не спеши.

— Что у вас происходит?

— Элиза, душа моя, тебя это не касается!

— Настолько не касается, что весь дом трубит о вашей грызне! К тому же она все еще моя дочь! — Мягкий голос матери совершенно не соответствовал ее боевому настрою. — Говори, из-за чего проблема?

— Твоя дочь хочет поехать на остров этих недолюдей-недозверей, как их там? — Он защелкал пальцами пытаясь вспомнить. — А, точно! Хар!

Рука на плече Сирши моментально сжалась:

— Дорогая, ты не могла бы объяснить?

— Да, конечно. — Сирша опустила голову. — Меня приняли в исследовательский филиал. Ну и первым делом решили отправить на остров. Так же я слышала новости — Генри может быть там. — Подняв голову, она протянула конверт.

— Хорошо. — Мать взяла конверт и достала из него письмо. — Дорогая, ты осознаешь, насколько это опасно?

— Безусловно.

— Да не осознает она! — подскочил отец, ударив по столу руками.

— Помолчи, милый. — Казалось, ее голос способен создавать шипы, ранящие саму душу, и от них нельзя было укрыться. — Мария — моя давняя знакомая, более того, я уверена, что академия сможет обеспечить необходимую безопасность.

— Но, Элиза…

— Если она поедет, то по возвращению обязана будет пойти работать туда, куда ты, Эдуард, захочешь, такие условия устроят вас обоих?

— Да, — сухо ответила Сирша.

Отец с недоверием нахмурился:

— Хорошо, надеюсь она не сгинет без следа.

— Эдуард! Хватит переносить события семилетней давности на нынешнюю жизнь. — Мать легонько хлопнула Сиршу по плечу. — Дорогая, ты можешь идти.