Бриджит закрыла дверь. В коридоре ее ждал Бадай.

— Вас ожидают на заседании, — произнес он.

— Мне казалось, что в нем принимают участие только важные персоны, — удивилась Бриджит.

— Тем не менее мой господин потребовал вашего присутствия.

— Если это приказ…

— Это приказ.

— Хорошо. Тогда отправляемся.

На улице было необычайно тепло для весны, особенно для этого холодного острова. Они двинулись вверх по улице, вдоль домов. Праздник, что так нагло врывался в скорбные мысли, все разрастался, становясь все более грандиозным. Ярмарка шла полным ходом, а на улицах объявились огромные деревянные статуи. Их везли на платформах от входа в город к самому центру. Несложно было догадаться, что эти фигуры — некое олицетворение грехов, из которых самым запоминающимся и ярким был грех гнева. Статуя, олицетворяющая гнев, окутанная красными тканями словно огнем, и с лицом, закипающим от ярости, отзывалась в душе Бриджит.

— Великолепно, не правда ли? — воодушевился Бадай.

— Да, жаль, что у нас не будет возможности насладиться праздником в полной мере, увидеть его завершение.

— Это точно, все же у вас есть куда более важные задачи сейчас… А сколько вы уже у нас на острове?

— Около двух лет.

— И ни разу не видели завершение нашего праздника?

— Времени свободного мало.

— Тут я вас понимаю. После того как меня взял к себе граф, времени на что-то личное стало в разы меньше, но благодаря ему я смог получить незаменимые знания. Выучил ваш язык.

— Как долго вы служите Контербеху?

— Точно сказать не смогу, но точно уже около десяти лет.

— Это много.

— Не то слово. Я очень ему благодарен!

Они подошли к малопримечательному, но ухоженному дому.

Построенный явно с тоской по Критосу, он не вписывался в общий антураж города, был будто бы чужим для этих мест. Внутри он и вовсе не отличался от домов на Критосе: длинный коридор с несколькими дверьми, лестница с изящно изогнутыми перилами, обои, которые достать на острове было практические невозможно, скрипучий паркет.

— Вам в дальнюю комнату.

— Благодарю.

Она направилась прямиком в комнату, без толики сомнения постучалась и, получив разрешение зайти, открыла дверь.

— О, Бриджит, вы наконец добрались до нас! Присаживайтесь. Мы как раз начали обсуждать то, что нам следует предпринять.

В дальней части кабинета располагался стол, за которым сидел взволнованный граф, а прямо за ним было окно, занавешенное плотными шторами. Прямо перед столом, в кресле, расположился Бизанц. Бриджит не видела его лицо, но по собранным в замок рукам было понятно — он напряжен. Чуть сбоку, в другом кресле сидела обеспокоенная Розет, глаза ее бегали по всему кабинету, не зная за что зацепиться. Пыльный ковер, полупустые книжные полки — все навевало беспокойство и тоску. Присев на стул, рядом с дверью, Бриджит кивнула — она готова слушать.

— Хорошо. Начну, пожалуй, с плохих новостей, прибывших вместе с кораблями, — начал Контербех. — Мы столкнулись с гибелью сначала среди коренного населения, с травмами наших подчиненных, а теперь еще и со смертью. Но нам отказались выделять дополнительные силы на поиск виновных.

— Получается, придется справляться своими силами. — Филипп всем своим видом источал недовольство.

— Получается, что так, дорогой мой друг. Но, я надеюсь, что Бриджит удалось хоть немного разузнать от двух свидетелей, что же произошло?

— Врать не буду, узнать удалось мало, но из того, что есть, можно выделить два важных момента: во-первых, на Марию напал некто по имени Генри Лайонел, во-вторых, опасность угрожает в первую очередь не нам, а харам.

— Это уже хоть что-то. Мы уже можем принять необходимые меры по отношению к населению. Нужно ввести комендантский час.

— Но сэр, разве это не вызовет лишние волнения? — спросила Розет. — Все же сейчас приближается ночная часть праздника, а как вам известно, она очень важна для этого народа.

— Я все прекрасно понимаю, но ничего не поделать, безопасность — прежде всего.

— Почему бы нам не усилить охрану на время праздника? — отозвался Бизанц.

— Это хороший вариант. Был бы, если бы у нас было достаточно людей.

— Один маг способен заменить с десяток обычных военных. Насколько мне известно, в нашем распоряжении трое, прошу прощения, двое — Сирша и Розет. К тому же в штате есть два алхимика, они менее мобильные, нежели маги, но тоже представляют ценность.

— Понесешь ли ты ответственность за то, что что-то выйдет из-под контроля?

— Безусловно.

— Отлично, тогда на тебе, Бизанц, организация безопасности жителей во время праздника.

— Прошу прощения, — вмешалась Бриджит, — но мне бы хотелось организовать отдельный отряд для поисков виновников.

— Хорошо, в целом я и так планировал организовывать его, так что, кого ты хотела бы взять в этот отряд? — сказал Контербех. — Он будет самым маленьким и самым важным, так что логично сначала сформировать его.

— Для начала я бы хотела взять самого близкого человека, для нашего убийцы — Сиршу Лайонел. К тому же так вышло, что она так же близка с тем, кто пропал после убийства Марии — Найджелом.

— Оу, оказывается еще и пропавший есть. Розет, почему мне об этом не сообщили?

— Я сама только сейчас об этом узнала, в той суматохе было сложно что-то разобрать.

— Представляю, каково там было в тот момент, но все же это важный факт. Что ж, Бриджит, полагаю, мисс Лайонел не единственная, кого ты хотела бы взять?

— Все верно, так же мне бы хотелось видеть в отряде Кристиана Айхана.

— Вы решили лишить нас сразу двух козырей. Что ж… Весьма специфический выбор. Прошу, поясните нам, как поможет алхимик?

— Он алхимик с Канто-Бучи и из-за этого его родной язык, по моему предположению, должен быть похож на харийский. Это будет очень полезно в поисках.

— Хорошо — у меня нет причин отказывать.

— Благодарю. — Она встала и слегка поклонилась. — Я вас не подведу.

— Да будет тебе. Я знаю, что вам троим можно доверить организацию всего, я же тут только деньгами заведую. — Он хрипло рассмеялся и обратился к Бизанцу: — На тебе организация защиты, так же, прошу, одолжи пару хороших ребят Розет. Если уж Кристиана не будет, то, думаю, ей потребуется помощь, чтобы аптека смогла подготовиться к любым возможным ситуациям, в том числе и выступить в качестве экстренного пункта приема раненых.

— Вы предполагаете, что ситуация может достичь подобного накала?

— Я более чем уверен, что все пройдет спокойно, но лучше быть готовым к любым поворотам нашей недолгой жизни. Ты так не думаешь Бизанц?

— Да, вы правы.

— Что ж, я доверяю вам! Можете приступать к выполнению своих обязанностей.