Неимоверно суматошное утро ворвалось сквозь сон жителей корпуса громкими разноцветными хлопушками и неожиданно радостной музыкой, доносившейся со всех улиц города. Сонные работники спускались на первый этаж и, ютясь в маленькой гостиной, заваривали себе крепко пахнущий кофе, чтобы выпить его за три глотка.

Не дождавшись, когда людей станет хотя бы немного поменьше, троице, проснувшейся рано по той же причине, что и остальные, пришлось расположиться в дурно пахнущей комнате, которой не помогло даже долгое проветривание.

— Итак, каков твой план? — спросил Кикки.

— Компас все еще у вас? — уточнил Найджел.

— Ну да.

— Отлично! Тогда вот какой план у нас будет: вне зависимости от того, что произойдет дальше, не спускайте с компаса глаз — он укажет вам путь.

— Путь куда? — Сирша щурила глаза, еще не привыкшие к свету после сна.

— Туда, куда необходимо. Пока, к сожалению, куда именно — нам не дано знать.

— Думаю, в таком случае нам лучше всего заручится поддержкой со стороны Бизанца.

— Я тоже так считаю, — серьезно согласился Найджел. — Но не знаю, кому из нас он больше поверит. Вероятно, обо всем придется сообщить именно вам, Сирша.

— И что она скажет? — возмутился Кикки. — Простите, мой друг решил присоединиться к убийце, чтобы помочь его вычислить! Помогите, пожалуйста! Так, да?

— У нас есть варианты получше? Я не могу позволить вам одним разбираться с проблемой, которую свалил на вас столь неожиданно. По-хорошему, вам необязательно всему верить. Мне следует самому во всем разобраться, но, к невероятному сожалению, без помощи мне скорей всего не обойтись.

— Ты прав, нам не следует тебе верить, но, если это все правда — мне это очень поможет раскрыть секрет происхождения хар. — Заметив недовольство мага, Кикки и сам переменился в лице, замялся. — Во всяком случае хотя бы для себя. Мне бы хотелось знать, насколько я прав в своих домыслах, и правда ли все то, что ты нам рассказал. В первую очередь только для себя, и в зависимости от ситуации — для всего мира.

— Хорошо. — Найджел облегченно выдохнул, ударил себя по коленям и, потягиваясь, встал. — Сирша, я все же попрошу вас сообщить обо всем Бизанцу. Вы не против с головой ввязаться в столь опасную авантюру? Назад пути уже не будет.

— А у меня есть выбор? Не поверю вам и, вероятно, упущу единственный шанс еще раз встретить брата.

— Хорошо. Предлагаю, пока все спокойно, каждому заняться своими делами.

— Тот человек упоминал точное время и место? — спросил Кикки.

— Нет, но думаю, что мы все поймем, когда придет время.

— Тогда нам стоит быть предельно внимательными, — сказала Сирша.

— Верно, Сирша, но прошу, сейчас займитесь своими делами.

Он смотрел на них взглядом серьезным и тяжелым. Кикки с Сиршей, не желая больше терпеть его и предполагая, чего конкретно добивается маг, встали и вышли из комнаты. Кикки напоследок проронил:

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Не переживай.

— И не собирался.

Он медленно закрыл дверь, убедившись щелкнул ли замок, и лишь после этого последовал за Сиршей.

Шаги их эхом отдавались в пустом коридоре.

— Чем займемся?

Но не успела Сирша ответить, как показалась Мария. Ее обычно спокойное лицо было искажено тревогой, а движения выдавали внутреннее смятение. Она коротко кивнула им, даже не замедляя шага, и устремилась в дальнюю часть коридора. Ее каблуки выбивали нервную дробь по деревянному полу.

Подойдя к массивной двери, Мария трижды постучала — звук получился гулким и тревожным.

— Найджел, я с новостями по поводу работы.

— Я вас слушаю, — отозвался Найджел из-за двери, его голос был приглушен, но вполне различим.

В следующий момент за дверью раздался еле уловимый хлопок, а затем — глухой звук падения чего-то тяжелого. Тишина, повисшая после этого, казалась Сирше почти осязаемой.

— Вы там не один? — настороженно спросила Мария.

Ответа не последовало. Всего секунду назад Найджел отвечал, но теперь — ни звука.

— Найджел, ответьте, иначе я зайду.

Кикки и Сирша замерли, их взгляды встретились. В воздухе словно сгустилось электричество — каждый звук, каждый вздох казался преувеличенно громким. Сирше даже показалось, что она слышит, как гудит сам воздух, наполняясь невидимой угрозой.

— Мария, что-то случилось? — дрожащим голосом тихо спросила Сирша.

— Сирша, это странно, он только что отвечал! — Мария резко повернулась к ней, ее глаза были широко раскрыты. — Вдруг ему стало плохо? Я захожу!

Сирша, предполагая, что именно происходит в комнате Найджела — рванула в сторону Марии, но та уже взялась за ручку двери и начала ее открывать. В тот же миг из комнаты донесся голос — до боли знакомый, пробуждающий в памяти Сирши вихрь трепетных воспоминаний. К обычной тихой жизни, к дому, к полям подсолнухов, к песне, которую она слышала в тот злополучный день.

Трепетное тепло воспоминаний разбилось от жестокое сейчас. Вторник и правда принес новости, но нехорошие, а самые отвратительные, какие только мог.

— Оу, не подумайте, это не что-то личное, поэтому — мне жаль. — Произнес знакомый голос.

Слова прозвучали холодно, бесстрастно — словно щелчок замка, отрезающий последнюю надежду.

Мария испуганно глянула на нее. Этот взгляд ударил Сиршу в грудь, заставив замереть на месте. Время словно остановилось: звуки растворились в вакууме, мир сузился до двух глаз.

А потом — вспышка! Яркий белый лечь прорезал коридор, на мгновение ослепив, и тут же исчез, оставив после себя лишь темные пятна перед глазами.

Сирша моргнула, и реальность обрушилась на нее с новой силой. Мария начала медленно оседать, ее тело теряло силу, словно песок, вытекающий сквозь пальцы.

— Нет… — прошептала Сирша, рванувшись вперед.

Она не могла ее оставить. Не могла смириться с тем, что все закончится вот так. В голове вспыхнула яркая картина: Мария дома, в окружении детей, ее лицо светится улыбкой, а годы добавляют мудрости и тепла в ее образ. Сирша почти почувствовала запах пирога, услышала смех детей, эхом разносившийся по дому.

Но чья-то рука резко дернула ее назад.

— Не смей! — прошипел Кикки, его пальцы впились в ее плечо.

Фантазия рассыпалась в прах. Кикки потянул ее прочь — подальше от Марии, подальше от источника того ледяного голоса. Его движения были резкими, но точными, он был готов к этому моменту.

Закрыв ладонью рот Сирши, чтобы заглушить любой звук, Кикки трижды стукнул по камню, закрепленному на кольце, которое недавно подарил Найджел. Камень вспыхнул тусклым светом, затем рассыпался в пыль, оставляя после себя едва заметную мерцающую пелену — невидимый щит, скрывший их от чужих глаз.

— Тихо, — выдохнул он дрожащим голосом.

Переведя испуганный взгляд с обмякшего тела Марии на Кикки, она увидела в его глазах ужас, отвращение и злобу. Рот его исказился в гримасе ярости.

В этот момент коридор наполнился звуками — чьи-то шаги, тяжелые и размеренные, звучали из комнаты.

Кикки дернул ее на лестницу ту же секунду.

Из комнаты вышел Генри. Он не выглядел как прежде — его лицо осунулась, кожа приобрела болезненный сероватый оттенок, а глаза горели странным, нездоровым огнем. Казалось, его поглотила какая-то безумная идея, высасывающая из него жизненные силы. Она и превратила его в тень прежнего себя.

Генри медленно повернул голову в их сторону. Его взгляд скользнул по коридору, задержавшись на Марии.

У Сирши оборвалось сердце. В одно мгновение вся ее надежда, вся любовь, которую она когда-то испытывала к нему, сменилась ледяной ненавистью. Человек, которого она знала, — исчез.

С секунду он вглядывался в коридор, пытаясь что-то разглядеть, а Сирша внимательно следила за ним.

Его взгляд медленно скользил по стенам, по полу. Сирша почувствовала, как его взгляд скользнул по ним, на секунду они пересеклись, но благодаря щиту — она с Кикки остались незамеченными. Затем он вновь перевел взгляд на обмякшее тело Марии и рассмеялся — легко, почти игриво, изящно откидывая прядь волос со лба.

— Я думал, это кто-то из военных, а это всего лишь какая-то женщина, — сказал он. — Мне определенно нельзя тут оставаться, верно ведь говорю, Найджел? Я пришел лишь за тобой, а тут так некрасиво получилось…

Он сделал шаг обратно в комнату, но остановился, не переступая порог, будто вспомнив что-то важное. Она заметила, как его губы растянулись в убытке — слишком широкой, неестественной.

— Я думал твоя комната закрыта, и меня никто не увидит. Кстати, я приходил к тебе пару раз, пока тебя не было. Оу, да-а, точно, совсем забыл рассказать, прости. Но если бы я этого не сделал, то ты бы совершенно точно напал бы на меня. Как там говориться? Кто бьёт первым, тот чаще выигрывает, так?

Его смех отразился от стен, Сирше на мгновение показалось, что он наслаждался моментом.

— Не расстраивайся, хотя я не знаю, способен ли ты сейчас вообще что-то чувствовать. Я не причиню вреда сестре, все же она мой драгоценный гарант для отступления, когда я завершу свой эксперимент.

С этими словами Генри шагнул обратно в комнату и с тихим щелчком закрыл за собой дверь.

Звенящая тишина и запах прожжённой кожи остались в воздухе.