Череда бесконечно скучных дней Сирши сменяла друг друга, сопровождаемая редкими, разбавляющими пресную повседневность визитами Розет. Она рассказывала о своем прошлом, о возлюбленном, ради которого поехала когда-то на остров, о том, как ей печально из-за всего, что сейчас происходит. Разумеется, не обошлось и без расспросов Сирши. Кто ее брат, как он оказался здесь, знает ли она, где он сейчас?

Она уже не раз рассказывала Бизанцу, пожелавшему заняться поисками ее брата, что не знает: где он, кем сейчас является, под каким именем приехал на остров и уж тем более не знает, как он попал на него. Как она вообще могла знать что-то о человеке, пропавшем почти десять лет назад?

Разве что прошлое — о нем она могла бы рассказывать часами, но, к сожалению, оно мало что давало.

Потихоньку появление Розет в комнате больше раздражало Сиршу, нежели приносило облегчение — каждый раз ее приход значил одно: она все еще не может полноценно существовать. Ее разве что отпускали погулять ненадолго. Не радовала и общая ситуация на улицах, о которой в красках расписывали Найджел с Кикки, ставшие на удивление хорошими друзьями.

— В последнее время вары все чаще избегают людей на улицах, — говорил Кикки и добавлял: — Похоже, у наших не получается контролировать слухи. Продаж в лавке совсем нет.

Слухи, обрастающие ужасающими подробностями, и правда становились все обширнее. Так под подозрения хар попали не только люди, но и некоторые местные жители, которые, по мнению подозревавших, заманивали куда-то отчаявшихся хар и там убивали. Слух о убийце и вовсе теперь стал чуть ли подтвержденным фактом.

Розет подтвердила, что в Хако уже как минимум несколько лет пропадают хары, но до недавних событий это дело касалось только самих хар, которые не особо жаждали разбираться в этом. Не потому, что не хотели, а потому что религия им не позволяла: все смерти происходят тогда, когда им суждено, а значит, и вмешиваться в них не стоит. Все рано произойдут.

Бизанц же взялся за это дело всерьез и уже через неделю, принес в комнату Сирши несколько коробок с копиями документов всех тех, кто за последние четыре года прибывал на остров. Перелистывая один за другим документы, она не могла отделаться от тревоги. Ладони предательски потели, а сердце пропускало удар всякий раз, когда она видела черно-белую фотографию человека мало-мальски похожего на Генри. Волосы не те, подбородок не тот, уши оттопырены, взгляд косой — это было похоже на поиск иголки в стоге сена. И вот, среди последних документов — она увидела наконец-то знакомые черты. Спокойные светлые глаза с небольшим прищуром, кудрявые черные волосы, тонкие губы — это точно был Генри, но имя было не его: Джеймс Мэнки.

Недолго думая, она сообщила о своей находке Бизанцу, тот в свою очередь объявил о начале поисковых мероприятий.

После этого все шло своим чередом, пока в один из дней Найджел не рассказал, что уже довольно долго не было ни одного случая пропажи — по какой-то причине все стихло, словно никогда и не было всего того, что им довелось видеть и слышать. Сиршу это взволновало: потенциально главным подозреваемым для ее мог быть — брат. Если хары перестали пропадать — значит, и сам виновник либо покинул город, либо хорошо скрывается, либо умер! Если это в самом деле ее брат, то получается, надежда, зародившаяся недавно, на то, что она его снова встретит — больше не имеет смысла.

С первым стуком весеннего дождя по стеклам домов пришла Мария с новостью о том, что Бизанц наконец-то согласился выпустить Сирую на работу — чему она была очень рада.

— Когда мне можно будет выйти? — поспешила уточнить Сирша, пока Мария не продолжила рассказывать ей последние новости.

— С завтрашнего дня. В теплице не хватает людей.

— До этого же вдвоем прекрасно справлялись.

— Я удивлена этому не меньше тебя, — развела руками Мария, — но, похоже, либо маг не справляется, либо Элоди отлынивает.

— Я за тот вариант, где Элоди отлынивает.

— Я тоже. Да и никто в этом не сомневается.

— Она и раньше отлынивала, просто тогда я там была и поэтому это было не так заметно. Но Нил, похоже, из тех, кто делает только свою часть работы и не более того.

— Что же ты раньше не сказала, что она отлынивала?

— Мне казалось, что вы все равно не сможете ничего сделать.

— Я попыталась бы что-нибудь сделать! Хотя бы сейчас я знаю, в чем дело, поэтому постараюсь настоять на ее переводе ко мне! У меня-то точно не до лени будет.

— Хочешь меня одну оставить работать?

— Нет. Что ты? — удивилась Мария. — Маг согласился остаться работать в теплице.

— Похоже, ему понравилось.

— Или причина в другом, — глянула она на Сиршу. — Так что не переживай, одна ты не останешься.

— Надо будет его поблагодарить при встрече.

— Завтра этим займешься, а сейчас давай спать.

— А что, новостей сегодня никаких нет?

— Ты же и так знаешь, что в последнее время все тихо и с поисками тоже глухо, так что…

— Хорошо, спасибо тебе. Спокойной ночи!

Спокойствие, которое пыталась излучать Сирша, было лишь наигранной попыткой скрыть беспокойство. Каждую ночь с того злополучного вечера ей снился один и тот же сон: мужчина, протягивающий руку сквозь огонь, и, независимо от ее решения, сон всегда заканчивался одинаково –— ее охватывает пламя, пронзая болью и заставляя проснуться.

Так и в эту ночь. Задыхаясь, она подорвалась с подушки, холодный пот скатился по коже. Встревоженно она глянула на часы — семь утра, снова ночь промелькнула незаметно, не дав отдыха. Было ли это проклятием? Скорей всего.

В комнате висела тревожная тишина. Мария уже ушла, оставив неубранными вещи — следы поспешных сборов. Тяжело выдохнув, она скрючилась от боли. Сон уже закончился, а боль, которая должна была отступить вместе с ним — продолжалась. Все хорошо, опасности нет. Это всего лишь сон — крутилось в голове снова и снова. Снова и снова. Пока боль не успокоилась.

Сирша лежала на кровати, под одеялом, тихо выдыхая в холодные онемевшие руки, когда по комнате разлетелся стук.

— Мария попросила зайти за вами, когда придет время идти в теплицу.

Голос Найджела показался Сирше непривычно робким, но, взглянув из-под одеяла на часы, она рывком встала с кровати. Одеяло упало на пол.

— Сейчас. Подождите немного.

Суетясь, она собралась и взглянув в зеркало на свое нелепие — совершенно не причесанные волосы, не умытое лицо с темными кругами под глазами и помятую форму — она кинула взгляд на перчатки, заботливо сложенные на тумбочке около двери. Казалось бы, самая обычная материнская забота проснулась в Марии, несмотря на раннюю весну, на улице был все тот же колючий холод из-за близости океана. Но было кое-что еще. Недолго размышляя, Сирша натянула их на запястья. На душе сразу стало непривычно спокойно. Перчатки, сделанные из качественной кожи, скрыли под собой то, что так ее беспокоило.

Она вздрогнула, когда в дверь снова постучались. Вздрогнув, Сирша сжалась. Все вокруг стало бесцветным, беззвучным и холодным. Страх сковал ее легкие, а может вовсе не страх, а какая-то местная болезнь, все же сейчас на острове весна.

— С вами все хорошо? — раздался обеспокоенный голос.

— Да, — выпалила Сирша, не задумываясь. Рука сама потянулась к ручке. — Сейчас, выхожу.

Она вышла в коридор. Наполненный ярким солнечным светом, он в одно мгновение развеял тьму.

— Точно все хорошо?

Перед ней стоял маг, его мягкий взгляд выражал обеспокоенность. В последнее время он старался казаться пооживленнее, но его реальное состояние выдавали темные круги под глазами, ставшие впалыми щеки, и заострившийся подбородок. То, что он искал, явно до сих пор не давало ему покоя.

Глядя на него, она мысленно одернула себя — не время поддаваться слабости. Собрав волю в кулак, она кивнула, невольно жмурясь от яркого солнечного света.

— Хорошо, тогда пойдемте, нам стоит прийти как можно быстрее.

— Вечно вы куда-то спешите, — мягко упрекнула Сирша.

— Я не спешу, просто не люблю опаздывать.

— Маги не опаздывают. — с напускной важностью произнесла Сирша. — Маги… задерживаются.

— Вероятно, вы правы, — улыбнулся Найджел, — но все же мне хотелось бы поскорее увидеть открытие купола.

— А ведь точно… — Сирша невольно глянула на окно. — День сегодня солнечный и теплый. Идеально для начала весеннего сезона в теплице.

Не сказав больше ни слова, маг тихо последовал за Сиршей к лестнице, спускавшейся на первый этаж. Их шаги звучали приглушенно, словно они боялись нарушить хрупкую тишину дома.

— А вы как себя чувствуете? — обернувшись, обеспокоенно спросила Сирша.

— Такое ощущение, что я вас вынудил выйти из комнаты, — тихо ответил Найджел.

— Это поэтому вы такой тихий?

— Тихий? Вы так думаете?

— Вы не представляете насколько. Обычно вы… более громкий.

— Вы, наверное, хотели сказать — живой, — усмехнулся он.

— Вероятно, — кивнула Сирша. — Так и что же у вас случилось?

Найджел замедлил шаг, словно собираясь с духом.

— Могу я с вами поделиться сокровенным?

— Вероятно — да, — ответила Сирша, толкая тяжелую дверь, и теплый солнечный свет окутал их, как только они вышли на улицу.

— Замечательно, — вздохнул маг. — Видите ли, я в тупике, как бы отчаянно я не искал то, что потерял, — не могу найти, а ведь казалось, что даже уловил верный след… Обдумывая все произошедшие события, я пришел к выводу, что мой последний шанс на то, чтобы найти пропажу — это вы.

— К чему вы ведете? — спросила Сирша, пристально взглянув на мага.

Помолчав, он поравнялся с ней и, понизив голос, произнес:

— Вы как-то связаны с человеком, сотворившим все те злодеяния с харами — в этом я не сомневаюсь.

— Но в последнее время новостей о нем, о новых смертях все меньше и меньше. Если уж на то пошло — не факт, что он все еще на острове. Жив ли…

— Он жив, я более чем уверен, — твердо ответил Найджел. — Хары все так же пропадают, но пока ни одной подтвержденной смерти.

— Почему об этом не говорят?

— Наш дорогой граф не хочет поднимать панику. Вот и вся причина. А вот начет покинул ли убийца остров… Я думаю, он готовится к этому.

— Набирает ресурсы? — нахмурилась Сирша.

— Вероятно, так и есть.

— Не нравится мне это.

— И мне. Но основной вопрос не в этом, а в том: чего он ждет? И, размышляя над этим вопросом, я нашел лишь два ответа: либо он вовсе не причастен к последним исчезновениям, либо готовится к чему-то более глобальному. — Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем продолжил: — Вот я и подумал, раз вы можете быть как-то связаны с тем магом, то, вероятно, сможете рассказать что-то важное о нем.

Сирша горько усмехнулась.

— Если это тот, о ком все думают, то могу сказать лишь то, что он любит ко всему тщательно готовиться. На этом все.

— Ясно.

— Простите, что не смогла дать больше информации. Мне просто нечего больше сказать. Если это и в самом деле он, то как я могу утверждать что-то наверняка спустя почти десять лет после его исчезновения? Знала ли я его вообще или все было лишь иллюзией? Могу ли я доверять воспоминаниям?

Найджел остановился, взял ее за руку — тепло его ладони неожиданно отрезвило.

— Я более чем уверен, что вы можете доверять своим воспоминаниям, и все то, что было — не было ложью.

— Тогда я совершенно не понимаю, что могло пойти не так.

— Вам и не нужно. По крайней мере сейчас.

— А хотелось бы понимать…

Найджел ничего не ответил, лишь вздохнул, пожав плечами. Они продолжили путь в молчании, и вскоре перед ними возникло здание теплицы — стеклянное, переливающееся в солнечных лучах словно гигантский кристалл.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Найджел, когда они подошли к массивным дверям.

Сирша замерла, глядя на сверкающие стекла. Ее пальцы дрогнули.

— Не знаю. Мне тревожно оттого, что если сейчас войду, то это снова повторится.

Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение, но в груди все равно сжималось от тревоги.

— Я буду рядом, — помолчав, ответил Найджел, как ни странно, одно его присутствие придавало ей сил, — и помогу вам, если это понадобится. Но я более чем уверен, что ничего не произойдет.

— Да. Думаю, вы правы.

— Хорошо. — Он открыл перед ней дверь. — После вас, если вы, конечно, готовы.

— Хорошо.

Сжав кулаки, она прошла внутрь, влажность и духота, в обычные дни столь отталкивающие, завлекли ее. Ничего не поменялось, кроме погоды, но в то же время она видела все это словно бы впервые. Лучи солнца, проникающие через стеклянный купол, рассеивались, мягко освещая все пространство.

— Как дома, — вырвалось у Сирши.

— Как дома — это где?

— Городок Фанд.

— Надо же, вам весьма повезло жить в столь красивом месте.

— Так и есть. Изначально моя семья жила в Кланте, а в Фанд мы приезжали каждые выходные, потом, после смерти дедушки, переехали.

— Вы так безразлично говорите об этом.

— За время, что его нет с нами, я успела смириться с этим. — Она сняла плащ и повесила на неустойчивую вешалку. — Либо хочу верить, что смирилась.

— Надеюсь, у вас о нем только теплые воспоминания.

— Детские воспоминания имеют свойство забываться. Я уже и не помню, каким человеком он был, лишь какие-то смутные обрывки его придуманных историй.

— Хорошо, что у вас остались хоть какие-то воспоминания. А что за истории это были?

— Дайте подумать. — Она пробежалась взглядом по растениям. — Одна из них точно была о маге, которого он встретил на Канто-Бучи. Генри тогда сказал, что этот маг наверняка был бы хорошим собеседником…

— Что-то рано ты сегодня! — послышался старческий голос со стороны.

До этого пересекавшаяся лишь мельком со стариком, Сирша опешила. Перед ней из-за кустов малины вышел в половину ее роста сгорбившийся старик с длинными словно паучьими руками. Одет он был неряшливо, белую пыльную рубашку покрывал слой масла, сажи и земли, за кожаный пояс у него был зацеплен увесистый молоток.

— Доброе утро, Гортензий.

— И тебе доброго утра, Найджел, — прохрипел старик. — Вижу, ты сегодня не один. — Он прищурился. — Глазам не верю, Сирша! Ты как, дитя? Я слышал, что произошло.

— Все хорошо. — Она сняла перчатки и вытянула перед собой руки, чтобы показать. — Ожог затянулся. Жаль, это не прошло бесследно.

— Хфм! Я бы очень удивился, — язвительно заявил он. — Ладно, дети, ждем мелкую и открываем купол.

— Хорошо, — хором ответили они.