Сирша проснулась под колючим шерстяным одеялом. В комнате стоял жуткий холод, хотелось закутаться посильнее. Вчерашний день был в тумане из-за усталости, все, что она хотела после долгого плавания, — ощутить мягкий матрас и ровную поверхность без качки.

Выбравшись из кроватных оков, она затопила печь, посидела немного около нее грея ладони на постепенно нагревающемся металле, после вернулась на цыпочках по влажному от холода полу обратно в кровать.

Наверное, будь здесь ее отец, наверняка ей пришлось бы по новой выслушивать, что это место не для нее, что даже погода не хочет, чтобы она тут оставалась, залетая в комнату морозным ветром и посвистывая через щели в окнах.

Асцела бы заявила, что пора вернуться, а Арт с Лео ее поддержали бы. Интересно, правда ли Лео так за нее переживает, как говорила Асц? А если и переживает, то почему не поинтересовался, зачем она уезжает? Она бы ответила, точно бы ответила, когда они были только вдвоем. Может, она его обидела тем, что не рассказала заранее? Но ведь мисс Агна не обиделась, когда узнала, а наоборот, поддержала, даже книгу подарила. Кстати, о ней…

Сирша достала книгу из прикроватной тумбочки и открыла на странице с закладкой. На протяжении всей поездки она читала редко, если не сказать, не читала вообще.

В книге не было ни оглавления, ни нумерации страниц, а само ее содержимое скорее напоминало сборник сказок и легенд в стихотворной форме. Были сказки о потерянных божественных землях Ен-маа, о появляющихся из ниоткуда в лесу людях, были и поучительные, явно детские. Но самым необычным Сирша находила короткие стихи, написанные то ли для предупреждения, то ли для забавы. Вот и сейчас взглядом она наткнулась на такой:

В легендах прошлых лет

С надеждой и тоскою

Рассказано немало бед,

Связанных с одной судьбою:

Существовал на свете человек,

Готовый управлять толпою.

Влюблённый вечною звездою

Не мог простить себя он за идею.

Воскликнул он: «Я всё от вас сокрою!

Не сыщите секреты, созданные мною!

И даже если ведомо судьбою

Найдётся мой тайник, я вас зарою!»

И поглощенный вечной темнотою,

Растаял он за волнами пустынь.

Сокрывши всё за белой пеленою,

Уснул он рядом, сторожа труды.

Но помнят снежные народы,

Что было пару лет назад.

Как их сплавляли в шлюпках воды.

О том, что жили они зря.

Тот человек влюблён в идею.

Идею, что породила зло.

Но будь он чуточку смелее,

Избавился бы от неё.

— Что за бред? — фыркнула Сирша, пролистывая в самое начало. — Кто это переводил?

Не найдя страницы с переводчиками, она захлопнула книгу.

— Ты чего не спишь? — послышался сонный голос Марии.

— Холодно было.

— Ты затопила печь?

— Да, только что. А ты почему этого не сделала?

— Я пришла, а ты уже вовсю храпишь. — Мария театрально изобразила храпящего человека: — Хрр! Вот так! Я и подумала, что тебе нормально спать в холоде.

— Прошу вас, не стоит так стараться спародировать меня.

— Тебе не понравилось мое актерское видение?

— Вовсе нет. Не хотите позавтракать?

— Что предлагаешь?

— Чай и что найдем?

— Идет!

Сирша натянула на ноги сапоги, и дождавшись, когда Мария тоже соберется, вышла в коридор. И тут же зашла обратно.

Жуткий холод за дверью не проникал в комнату только благодаря плотно закрытым дверям. И тут им предстояло жить! Ругаясь про себя, что не посмотрела, как оделась Мария, Сирша натянула на себя еще и пальто.

Теперь, уже наготове, она открыла дверь и шагнула в холодный тихий коридор. От всей этой атмосферы у Сирши по телу шли мурашки, а пока они с Марией спускались на первый этаж, начался насморк.

Через обледеневшие узором окна слабо проклевывались первые лучи утреннего солнца, холодные, не греющие, но приносящие уют.

Кухня оказалась маленькой. Не похоже, что она вообще изначально тут была: она буквально состояла из плиты, на которой стоял чайник и пара кастрюль, раковины и одной столешницы с ящиками под ней, да и находилась она в общей гостиной.

Порывшись немного в ящике, Сирша нашла несколько склянок. В первой был вроде обычный черный чай, но присмотревшись, Сирша заметила вкрапления сушеного синего цветка. Во второй шумели темно-коричневые зерна, больше похожие на высушенные бобы, они резко пахли, напоминая о семейных завтраках. Рядом расположилась кофемолка, а в третьей склянке стояла целая коллекция цветов. В остальные Сирша решила не заглядывать, взяв самую первую баночку и две кружки, стоявшие там же.

Мария тем временем набрала в чайник воды, поставила его греться, после чего расположилась на большом диване, усыпанным мелкими интерьерными подушками.

Стук ложки об кружку разнесся по тишине комнаты, а затем второй точно такой же повторил за первым. Засвистел чайник, бурлящим кипятком были залиты сушеные листочки чая.

Взяв две кружки, Сирша дошла до Марии и протянула ей одну.

— Благодарю, поставь куда-нибудь, — зевнула Мария. — Сегодня между вами будут работу раскидывать, если уже этого не сделали.

Мария засыпала на ходу, стараясь держать сонные голубые глаза открытыми. Оно и понятно: по прибытии ее сразу же загрузили бумажной работой.

Поставив ее кружку на деревянный столик, Сирша села в кресло.

— Сложно как-то представить, что тут для нас вообще есть работа.

— Везде есть работа, только найти ее надо, — неожиданно оживилась Мария. — К примеру, когда я тут в последний раз была, больше половины населения слегли с неизвестной болезнью, как мы тогда думали. Пришлось срочно искать лекарство.

— И что же это за болезнь была?

— Ты не поверишь, обычный грипп, но из-за того, что им на острове болели не так часто, многие подумали, что это что-то неизведанное и лечили симптоматически. Кому-то помогало.

— Разве людские лекарства способны помочь харам? — с сомнением спросила Сирша.

— Мы и сами до сих пор удивляемся.

На лестнице, ведущей на второй этаж, послышались шаги. На утренний свет солнца вышел единственный светловолосый в их компании.

— Dawyt, — зевнул Кикки, обычно спавший на корабле до полудня. — Ну и холод.

Он трясся от холода. Ему, прибывшему из самой жаркой страны, здешний холод казался особенно пронизывающим.

— И не говори, — промямлила ему в ответ Мария.

— Я помешал важному разговору? — Он достал кофейные зерна и засыпал в кофемолку.

— Нет, Мария все лишь рассказывала историю одной из местных эпидемий.

— Ммм… Ясненько. — Он начал крутить ручку мельницы. Зерна с хрустом раскалывались. — Это не тот случай, когда вы грипп с чумой перепутали?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Об этом многие знают, кто хотя бы немного интересовался островом. — Он остановился и достал маленький ящичек из мельницы. — Будете кофе?

Мария и Сирша помотали головами, на что Кикки лишь пожал плечами.

— Как хотите.

Он высыпал половину получившегося помола в кружку, залил кипятком и хорошенько перемешал.

У кого-то наверху яростно зазвенел будильник. Удивительно было услышать столь знакомый звук в такой чужой обстановке. Настолько удивительно, что Сирша нервно дернулась, чуть не пролив горячий чай на себя, а Марию будто снова вырвали из глубокой дремоты, в которую она уже начала проваливаться — она подскочила на диване.

Смешок прокатился по комнате и затих, сменившись хлюпаньем.

Наверху послышались шаги, кто-то выходил и заходил обратно в комнату, хлопая дверью, кого-то уже было слышно на лестнице. Не прошло и получаса, как на маленькой кухне-гостиной стало людно. Кого-то Сирша знала, а кого-то видела впервые — они держались более раскрепощенно и уверенно, не рылись в шкафах, а сразу доставали то, что им было нужно, не глядя включали плиту, в отличие от новеньких, в том числе и Сирши, которым понадобилось время, чтобы найти нужное.

В какой-то момент на них обратила внимание девушка на вид постарше Сирши, но примерно одного возраста с Марией. Ее строгий голос звучал отчетливее всех остальных.

— Не думала, что еще увижу вас, Мария. Все так же ленитесь?

— Если вы можете работать без отдыха — это еще не значит, что все так могут, Бриджит.

— Ты невыносима! — выпалила Бриджит.

— А ты гиперответственная, у всех есть минусы.

Бриджит, поморщившись, отвернулась от Марии и спешным шагом вышла из комнаты.

— Кто это был?

— Бриджит — помощница одного местного военного, вы сегодня с ним встретитесь.

— Разве она не должна жить отдельно?

— С чего бы? — удивилась Мария. — Мы тут все в равных условиях живем, не считая высокопоставленных, но их мало, так что могут себе позволить.

Сирша, конечно, предполагала, что здесь она будет лишь обычным человеком, но лишнее напоминание о том, что дома она ни в чем не нуждалась, вызывало где-то в глубине комок, который поднимался к самому горлу, перекрывая дыхание. В глубине души она признавала, что отец был прав — ей тут не место, но она отказывалась поддаваться отчаянию.

— Так, ладно, все вроде проснулись! — выпалила Мария. — Пойдемте посмотрим ваш график работы, его скорей всего уже вывесили, и заодно заберем униформу.

— Да что ж такое-то? — пробурчал Кикки в кружку.

Еще трое расстроенно поставили только что заваренные напитки на столешницу.

Мария резко вскочила с дивана, допила залпом остывший чай и быстрым шагом направилась к одной из дверей.

Сирша ни капли не медлив поставила кружку на стол и поспешила вдогонку. Кикки же, судя по всему, решил, что даже если они уйдут без него, то он их обязательно найдет, но громкое возмущение Марии все же заставило его лениво сдвинуться с места.

Дверь вела в общий холл. Облицованный деревом, он больше напоминал внутреннее убранство корабля, нежели дома на краю мира. Здесь было еще холоднее, чем в гостиной, а окна покрывала непроглядная наледь.

И как тут живут люди? Ладно хары, они наверняка привыкшие, но что делают приехавшие сюда рабочие? А тем, кто приехал с Канто-Бучи, наверное, совсем плохо, судя по Кикки, который хоть и не подавал вида, но явно продрог.

— О, уже вывесили. График работы для всех. — Мария указала, не останавливаясь, на пробковую доску, висевшую рядом с входной дверью. — Ознакомитесь с ним чуть позже.

Она пошла дальше, в коридор за противоположной дверью. Там они дошли до кабинета с табличкой «120». Мария зашла первой, а за ней и все остальные.

— Доброе утро, сэр Бизанц. — Она встала сбоку от стола, за которым сидел мужчина средних лет. — Как вы и просили, я привела новичков для получения документов и униформы.

— Да, да, хорошо. — Он открыл нижний ящик стола и достал оттуда стопку маленьких книжечек. — Я называю имя — вы подходите и забираете.

Он открыл первую из них и произнес:

— Жизель.

Девушка, похожая на серую мышь, столь тихой она была, вышла к столу.

— Распишись здесь, — указал он на прочерк в тексте, — и здесь.

Жизель послушно выполнила требования, осторожно поставив подпись на бумаге. После нее последовали все остальные: Кикки, Акил, Сирша, Элоди и еще несколько человек. Теми книжечками оказались их удостоверения, переведенные сразу на два языка — их родной и харийский. Все для их же безопасности.

— Теперь мисс Бриджит выдаст вам одежду, постарайтесь беречь ее.

Первому, кому досталась форма, был Кикки. Ему выдали синее пальто с вышитыми на воротнике зелеными львами, пожирающими солнце — отличительный знак алхимиков. Сирше же с остальными достались такие же, но с вышитыми на воротниках лилиями, а также всем выдали белоснежные халаты с широкими карманами и длинными поясами.

— Какая же безвкусица! — возмутился Кикки за порогом кабинета.

— Радуйся, что хоть это дали, — съязвил Акил, — могли бы оставить в гражданской работать.

— Так даже лучше!

— А мне бы не хотелось свою одежду портить, — сказала Сирша, и Жизель закивала в поддержку. — Он еще сказал, что чуть позже нам выдадут шинели.

— Все для того, чтобы нас за километры было видно!

— Боишься, что тебя сожрут хары? — съехидничал Акил.

— Да кто их знает! Ты видел их клыки, они ж явно опасны.

— Не загадывай, может они о тебе то же самое думают, — пошутила Элоди, проскочив мимо Кикки вперед всей компании. — Вы, как хотите, а я собираюсь прогуляться!

— Вот ведь, — буркнул себе под нос Кикки. — Sai я с тобой!

Накинув на себя пальто, он выскочил на улицу вслед за Элоди.

— Саи — это какое-то ругательство? И с ними же все будет нормально? – обеспокоенно покачала головой Жизель.

— Ругательство, оно самое. Не переживай, я уверен, им ничего не угрожает.

— Согласна, — кивнула Сирша, — вряд ли хары захотят портить отношения с другой страной из-за шумной парочки.

— И то верно…

— Давайте лучше проверим свое расписание. — Акил двинулся к пробковой доске, а остальные последовали за ним.

Оказалось, что имен в расписании больше ста, да еще и не по алфавиту, поэтому пришлось вычитывать каждое, чтобы найти свои. Жизель в карманах отыскала записную книжку. Акил достал почти полностью сточенный карандаш и передал его Жизель.

— Так, — протянула она, — мы работаем пять дней в неделю. Ты, — указала она на Акила, а затем записала время, — вместе с Кикки работаешь с восьми до пяти в аптеке в качестве изготовителя лекарств. Я помогаю Марии в изучении полезных свойств трав с десяти утра до шести вечера, а ты, — она бросила сочувствующий взгляд на Сиршу, — отвечаешь вместе с Элоди за теплицы. — Как думаете, можно поменяться с Кикки?

Сирша свела брови.

— Не думаю, да и вряд ли Кикки согласится в земле копаться, — задумчиво ответил Акил, забирая у Жизель свой карандаш.

— Но ради того, чтобы находится рядом с возлюбленной, думаю, сможет.

— У нас выходные совпадают, можно будет вместе выбираться в паб, — попыталась воодушевить ее Жизель.

— Да, ты права. Сегодня у нас, кстати, выходной. Думаю, у каждого свои планы на день? — зевая, проговорила Сирша.

— Я бы хотела разобрать вещи и отоспаться.

— А мне нужно, судя по всему, встретится с владельцем аптекарской лавки.

— Что ж, тогда, думаю, что на этом мы разойдемся. Мне тоже хотелось бы вернуться под одеяло.

— Ага. — Акил махнул рукой и прошмыгнул за входную дверь на улицу.

Гостиная уже опустела. Все, видимо, разошлись по рабочим местам, а кто-то, возможно, отправился досыпать перед началом рабочего дня. Распрощавшись окончательно на втором этаже, Жизель и Сирша вернулись по своим комнатам.

Улегшись поудобнее под одеялом, Сирша снова открыла ту самую книгу без названия и погрузилась в чтение до самого вечера.

Ближе к ночи вернулись Кикки и Элоди — навеселе и пропахшие местным алкоголем. Похоже, что они все же нашли место, где их не съели. Они получили выговор от самого Бизанца, потому что их возвращение слышали все в спальном крыле.

— Вы хоть понимаете, что творите? — строго вопрошал Бизанц.

— Не-ет, — тянул в ответ Кикки, в то время как Элоди уже видела десятый сон на диване в гостиной.

— Агростия всемогущая! Что ж мне с вами делать?

— Выпить с нами!

— Для начала проспитесь, — махнул Бизанц на них рукой, — завтра решу, как с вами поступить.

«После такого их наверняка никто не согласится поставить работать вместе, — думала про себя Сирша, наблюдая с лестницы за разворачивающимися событиями. — Придется смириться».