Моргнув, Нин Сяофэй посмотрела ему в глаза и лестно улыбнулась.

- Муж…

Лицо мужчины помрачнело.

Зная, что она обречена, Нин Сяофэй взяла тарелку и поднеся ко рту сделала небольшой глоток.

Сильный имбирный аромат супа и его пряный вкус проник в ее нос. Когда он спустился ниже, на глазах Нин Сяофэй практически появились слезы.

- Ух… Муж, я могу добавить в суп немного сахара? – подняв свое жалкое лицо от тарелки, спросила она.

Она просто искала оправдание. После того, как она вернется с сахаром, суп уже будет холодным, и смысл есть его пропадет.

Лоб Му Яньваня сморщился.

- Нет!

Нин Сяоэфй неохотно закрыла глаза, взяла тарелку и начала пить суп.

На одном дыхании она выпила все ее  содержимое.

Сначала горло девушки ужасно горело. Затем жар достиг ее груди и живота. Она почувствовала приятное тепло, распространившееся по всему ее телу и конечностям. Это дало ей неописуемое чувство комфорта.

Нин Сяофэй открыла в глазах и посмотрела на пустую тарелку в своих руках. Слезы навернулись на ее глаза, но они так же были полны сюрпризов.

Она всегда ненавидела имбирный суп. Когда маленькая Сяофэй болела, мать всегда варила его для нее. Ведя себя как избалованная суетливая девчонка, она отказывалась его пить. Позже, когда ее мать умерла, больше никто не готовил для нее суп. Сегодня, она впервые после смерти матери снова пила имбирный суп из большой глубокой тарелки.

Она всегда считала, что люди преувеличивали эффективность имбирного чая в борьбе с простудой. Однако на этот раз она сочла это правдоподобным.

Подняв руку и вытерев свой слегка вспотевший лоб, она высунула язык и слегка облизнула губы. Затем, не имея возможности сдержаться, она отрыгнула.

Заметив на себе взгляд Му Яньваня, ее розовые щеки стали еще краснее. Она поспешно спряталась за тарелку и встала.

- Я… Я пойду мыть посуду!

С тарелкой в руках она насыпала оставшуюся в кастрюле лапшу себе в тарелку. Она подумала, что ее было достаточно, чтобы хорошо наесться.

Опираясь на середину кухонной стойки, она раздраженно сморщила нос.

- Жаль, что меня ограбили! – подумала она.

Быстро съев лапшу, она спрыгнула со стойки и положила тарелку в раковину. Затем, собрав все грязные кастрюли,  она надела перчатки, схватила губку и приступила к мытью посуды.

- Ублюдок Му Яньвань, заставивший меня пить имбирный суп, укравший мою яичницу, я клянусь, я скручу тебя, уничтожу, я тебя убью… - мысленно ругалась она.

Поскольку она не могла открыто постоять за себя, ей приходилось изливать свой гнев на посуде, представляя, как расплющивается лицо Му Яньваня.

Вдруг, за спиной послышались легкие шаги. Зная что он вошел, Нин Сяофэй не оборачиваясь продолжала мыть посуду.

Поставив свою пустую тарелку на стойку рядом с ней, Му Яньвань отступил назад, а его рука дотронулась до ее талии.

- Он… Что он задумал снова?

Когда пальцы мужчины начали скользить по ее спине, Нин Сяофэй замерла.

Она почувствовала, как он касается ее кожи и волос.

Под его пальцами ее гладкая кремовая кожа обладала уникальной эластичностью…

Ее спину покрывал тонкий слой пота.

Пропотев, она не должна была простудиться. Му Яньвань убрал руку, обернулся и вышел из кухни.

Слушая звук его уходящих шагов, Нин Сяофэй медленно обернулась как раз в тот момент, когда мужчина уже выходил из дверей кухни. Она выдохнула…

В чем была его проблема? Почему он все-таки решил «прикоснуться» к ней перед сном?