Солнечный свет, упрямый и навязчивый, пробивался сквозь щель между шторами, выхватывая из полумрака комнаты пылинки, танцующие в воздухе словно ожившие частички хаоса, царившего в душе Джейсона. Он проснулся не от света, а от оглушительной тишины, наступившей после вчерашней бури. Первым, что вернулось к нему, было не зрение, а обоняние. Запах свежесваренного кофе и чего-то сладкого, возможно, оладьев, плыл снизу, из кухни, смешиваясь с тонким, едва уловимым ароматом духов, незнакомых и потому тревожных. Это был не запах Элис.

Память накрыла его волной, холодной и липкой. Ледяное копье. Вспышка огненного щита. Искаженное яростью и страхом лицо в лунном свете. Девушка.

«Доброе утро, мой тесный, но уютный ковчег, — раздался в голове сладковатый, ядовитый голос. — Как поживают твои барабанные перепонки после нашего ночного концерта? Надеюсь, выспался, впереди тяжелый день. О, и пахнет чем-то восхитительным. Может, на завтрак строптивую соседку?»

«Заткнись», — мысленно, но с такой силой, что стало больно виски, рявкнул Джейсон, с трудом отрывая голову от подушки. Тело ныло, будто его действительно проткнули тем ледяным копьем. Магия, даже рефлекторная, всегда брала свою цену.

Спускаясь вниз по скрипящей лестнице, он настраивался на очередной раунд объяснений, извинений и напряженных взглядов. Он уже видел мысленным взором смущенную, но добрую Элис и её дочь — взрывную, ядовитую и точно не готовую к перемирию.

Он замер на пороге кухни, и все заранее заготовленные фразы застряли комом в горле.

За столом сидела Элис, с улыбкой помешивая кофе. И напротив нее — та самая девушка. При дневном свете она была... иной. Совершенно иной.

Её волосы были не просто темными, это была глубокая, густая ночь, спустившаяся на ее плечи тяжелыми, упругими кудрями, каждая из которых, казалось, жила своей собственной жизнью, переливаясь синеватыми отсветами. Лицо с высокими скулами и прямым носом было бледным, что делало её ещё более хрупкой и одновременно драматичной. А глаза... Большие, миндалевидные глаза цвета темнего шоколада, почти черные, с золотистыми искорками вокруг зрачков. Сейчас они были опущены в чашку, и длинные, почти нереальные ресницы отбрасывали легкие тени на щеки. Она была одета в простую черную футболку и джинсы, но сидела с такой врожденной грацией, словно это были придворные одеяния. Она была до боли, до сбивающего дыхания красивой.

Джейсон застыл, чувствуя, как что-то сжимается у него в груди, а потом срывается в свободное падение. Это было странное, мгновенное и оглушительное чувство, удар ниже пояса, на который он никак не был готов. Он просто смотрел на нее, забыв, как дышать, забыв про вчерашний конфликт, про демона в голове, про все на свете.

«О-хо-хо! — засвистел Люцифер. — А вот и наша маленькая львица. При дневном свете она даже симпатичнее, чем в полумраке. Чувствуешь, как замирает твое жалкое человеческое сердечко? Это мило. Это очень мило. Прямо как в тех дурацких романтических свитках, что вы тут читаете».

Джейсон сглотнул и заставил себя сделать шаг вперед. Скрип половицы выдал его присутствие.

Две пары глаз устремились на него. Элис — с привычной добротой и легкой тревогой. Девушка — подняла взгляд, и ее прекрасные глаза сузились, в них мелькнуло знакомое по прошлой ночи пламя, но теперь приправленное здоровой порцией смущения и нежелания это смущение показывать.

— Джейсон! Доброе утро, — поспешно заговорила Элис, разряжая атмосферу. — Я... мы как раз о тебе. Знакомься, это моя дочь, Вероника. Рони, это Джейсон Фентон, тот самый... гость.

Вероника молча кивнула, ее взгляд скользнул по Джейсону и тут же вернулся к своей чашке, словно он был чем-то неприятным, но неизбежным, вроде утренней головной боли.

— Привет, — выдавил Джейсон, чувствуя себя полнейшим идиотом.

— Вероника ненадолго приехала из своей академии, нежданно-негаданно, — продолжила Элис, и в ее голосе прозвучала легкая укоризна. — И, как я понимаю, вы уже... немного познакомились.

— Можно сказать и так, — пробормотал Джейсон, садясь на свободный стул напротив Вероники, стараясь не смотреть на нее, что было невероятно сложно.

Завтрак прошел в напряженном, гробовом молчании, нарушаемом лишь звоном ложек и навязчивым комментаторством Люцифера, который давал свои оценки каждому кусочку пищи и каждому взгляду, брошенному через стол.

Когда трапеза была окончена, Элис вздохнула.

— Джейсон, я понимаю, что ситуация более чем неловкая. Рони будет ночевать дома, а тебе... Я подготовила кабинет на втором этаже. Там есть раскладушка. Ты можешь остаться, пока не найдешь постоянное жилье.

Предложение было более чем щедрым. Уйти от этого напряжения, от этого странного, сбивающего с толку чувства, которое вызывала у него Вероника. Уйти от ее колких, пока еще не произнесенных, но витающих в воздухе замечаний.

Но Джейсон покачал головой, заставляя себя быть собранным.

—Нет. Спасибо вам огромное, Элис, вы очень добры. Но... вчера, после встречи с Советом, декан Грей дал мне понять, что мне, как и всем студентам, надлежит жить в общежитии. Мне уже назначили комнату. Мне просто нужно... явиться туда.

Вероника фыркнула, не глядя на него. Элис выглядела разочарованной, но понимающей.

—Артур Грей... Да, он строг на правила. Что ж, я не могу тебя удерживать. Но знай, что моя дверь всегда для тебя открыта.

—Спасибо, — Джейсон улыбнулся ей искренне, чувствуя прилив тепла к этой женщине. Затем он встал. — Мне уже пора. Мне нужно... обустроиться.

Он кивнул им обеим и вышел из-за стола. Поднимаясь за вещами, он чувствовал на спине жгучий, изучающий взгляд тех самых карих глаз.

Через десять минут, с рюкзаком за плечами, он уже стоял у входной двери. Элис обняла его на прощание, словно родного. Вероника стояла поодаль, прислонившись к косяку, руки скрещены на груди.

— Не забудь проверить, ничего ли он не стащил, мам, — бросила она язвительно, но без прежней злобы, скорее по привычке.

Джейсон только покачал головой и, попрощавшись, вышел на залитую утренним солнцем улицу. Воздух был свеж и прохладен.

«Ну что, мой влюбленный рыцарь в сияющих доспехах? — немедленно начал Люцифер. — Понес свою разбитую сердечную броню покорять академические вершины? Признайся, она тебе понравилась. Сильно понравилась. Такая дикая, непокорная... идеальная добыча».

«Отстань, — буркнул Джейсон, ускоряя шаг. — Я не влюблен. И она мне не нравится. Она... она сумасшедшая».

«О, конечно, конечно, — засмеялся демон. — Ты просто смотрел на нее так, словно хотел сделать картину и повесить над камином. А о ком же ты тогда думал? Может, о мамочке? Признайся, Элис тоже очень хорошо сохранилась. Для смертной, конечно. Вдова, одинокая, нуждается в сильном плече...»

«ЗАТКНИСЬ! — мысленно крикнул Джейсон, чувствуя, как краснеет. — Хватит! И хватит про это говорить. Я... я даже не думал, что ей под сорок. И что у нее есть дочь...»

Мысль о том, что такая молодая и привлекательная женщина уже успела овдоветь, вызвала неожиданный приступ грусти. Он резко тряхнул головой, стараясь отогнать все эти ненужные, отвлекающие мысли. Впереди была академия, общежитие и новая жизнь, которую нужно было налаживать.

Он шел, погруженный в свои мысли, почти не глядя по сторонам, пока громкие крики не вырвали его из оцепенения. Он был уже на подходах к студенческому городку, недалеко от своего нового общежития.

У стены одного из кирпичных корпусов творилось непотребное. Трое парней, одетых с претензией на крутость, с жестокими, самодовольными ухмылками на лицах, окружали двух других. Один из тех, кого теснили, уже лежал на земле, поджав колени к груди и закрывая голову руками, а другой, более крепкий, с рыжими вихрами, пытался прикрыть его собой, отмахиваясь от ударов.

«Блайк! Держись!» — крикнул рыжий, получая пинок в бок и сгибаясь от боли.

Лежащий, тот самый Блайк, что-то хрипло ответил, но его слова потонули в грубом смехе нападавших.

«Айсен, не лезь!» — просил он, но рыжий — Айсен — лишь стиснул зубы и принял следующий удар на себя.

Ярость, горячая и стремительная, затопила Джейсона. Без единой мысли, на чистом инстинкте, он выбросил руку вперед. Не заклинание, не узор — просто сгусток ярости, вырвавшийся наружу. Маленькая, ослепительно-яркая искра со свистом врезалась в стену прямо над головами нападавших, оставив на кирпиче черное подпаленное пятно и осыпав их мелкими осколками.

Все замерли. Троица обернулась на него, ухмылки сменились удивлением, а затем злобой.

*«О-о-о! — просипел Люцифер с неподдельным восторгом. — А вот и мой завтрак! Наконец-то что-то интересное!»*

— Эй, ты! Урод! Это что еще за шутки? — крикнул один из нападавших, самый крупный, с тупым и злым лицом. — Проваливай, пока цел! И ноги уноси, пока Райан не узнал об этом! Понял?

Джейсон подошел ближе, его собственное безумие пугало его самого.

— Вы что, не в курсе? — сказал он, и голос его звучал странно спокойно. — Использовать магию на территории академии вне учебных классов строго запрещено».

«Ты только что сам чиркнул, как спичка, мой лицемерный друг, — рассмеялся Люцифер. — Или это «другое»? А-ха-ха! Великолепно! Я обожаю вашу двойную мораль!»

«Заткнись», — мысленно бросил ему Джейсон, не отводя глаз от хулиганов.

— А ты кто такой, чтобы нам указы раздавать? — огрызнулся другой, потоньше, с хищным выражением лица.

Вместо ответа Джейсон решил действовать. Он снова выбросил руку, на этот раз сплетая знакомый узор. «Палящие искры!»

Сноп раскаленных огненных частиц рванулся к троице. Но они не были новичками. Один из них, тот, что помолчаливее, резко выставил вперед руки, и из земли перед ними взметнулась каменная стена. Искры врезались в нее, оставляя оплавленные следы.

И почти сразу же со стороны хулиганов последовала ответная атака. Те самые «Палящие искры», но более слабые, и несколько острых, сжимающих воздух лезвий ветра пронеслись поверху.

Джейсон инстинктивно создал перед собой «Огненный щит». Заклинания ударили в него, заставив пламя вздыбиться и потрескаться, но щит выдержал. Он уже думал, что одержал верх, как вдруг острая, режущая боль пронзила его ногу.

Он вскрикнул и рухнул на колено. Из-под земли, прямо сквозь его щит, пробился острый каменный шип, продырявивший ему штанину и оставивший глубокую, кровоточащую рану на икре. Защита рухнула.

— Вот так-то лучше, умник! — крикнул тот самый крупный парень.

Джейсон, корчась от боли, увидел, как они снова готовят заклинания. Искры и лезвия ветра сфокусировались на нем. Он был беззащитен. Мысленно он уже обратился к Люциферу, готовый на все, на любую цену...

Но удар так и не пришел.

Трое хулиганов вдруг замерли в неестественных, напряженных позах. Их лица исказились от усилия и внезапного страха. Они медленно, с нечеловеческим скрипом, присели на корточки, будто на их плечи взгромоздилась невидимая гора. Их заклинания рассеялись в воздухе без следа.

— Гравитация.

Кто-то с огромной силой и невероятной точностью усилил гравитационное поле прямо вокруг них, не задев ни Джейсона, ни его лежащих товарищей.

Из-за угла здания вышел Артур Грей. Его лицо было холоднее зимнего утра, а глаза метали молнии. Он не шел, он надвигался, и с каждым его шагом трое парней на корточках съеживались все больше.

— Объясните мне, — его голос был тихим, но он резал слух, как сталь. — Что, по-вашему, делает вас вправе устраивать здесь побоище? Использовать боевую магию против однокурсников? Вы что, решили, что Устав Академии — это просто рекомендация?

Он остановился рядом с ними, смотря сверху вниз. Они не могли даже головы поднять.

Райан... Райану не понравится... — с трудом выдавил самый крупный, его лицо было багровым от напряжения.

— Райану значит.., — ледяным тоном поправил его Грей. — Можете передать «мистеру Райану», что если его личная гвардия не научится себя вести, то его собственное обучение здесь окажется под очень большим вопросом. А теперь, встать. И проследуйте в мой кабинет. Немедленно.

Чудовищное давление ослабло. Трое парней, постанывая, кое-как поднялись на ноги, бросая на Джейсона уничтожающие взгляды.

— Ты у нас попляшешь, новичок, — прошипел тот самый крупный. — Райан тебя найдет.

Но взгляд профессора Грея заставил их заткнуться и послушно поплестись за ним.

Грей на секунду задержал взгляд на Джейсоне, на его окровавленной ноге, на двух других студентах. В его глазах мелькнуло что-то сложное — раздражение, усталость, может даже капля одобрения. Но он лишь кивнул и, развернувшись, повел свою незадачливую процессию прочь.

Джейсон, превозмогая боль, подполз к двум парням. Рыжий — Айсен — уже сидел, прислонившись к стене, и дышал тяжело, но, кажется, был цел. Другой, Блайк, все еще лежал, свернувшись калачиком.

— Эй, вы как? — спросил Джейсон, касаясь плеча Блайка.

Тот медленно развернулся. И Джейсон снова замер, уже во второй раз за этот безумный день.

Парень был худощавым, с бледной, почти фарфоровой кожей. Но самое поразительное — его волосы. Они были не просто рыжими, они были цвета пламени заката, яркими, медными и невероятно густыми. И его глаза, когда он, морщась от боли, открыл их, были такого же ярко-оранжевого цвета, как мандарин. В них читался испуг, боль и удивление.

— Живой... — хрипло выдохнул Блайк. — Вроде... живой. Спасибо, что... ввязался.

— «Да ладно, — отмахнулся Джейсон. — Меня Джейсон зовут. Джейсон Фентон.

— Айсен, — кряхтя, представился рыжий, указывая на себя. — А это Блайк. Спасибо, мужик. Они бы нас... Они бы нас совсем изувечили.

— Это они... Они из группировки Райана, — тихо сказал Блайк, пытаясь сесть. — Он... он не любит, когда на его территорию чужие заходят.

— Какая территория? Это общежитие, — недоуменно покачал головой Джейсон.

Айсен горько усмехнулся.

— Для таких, как Райан, вся академия — его территория. Ты, я смотрю, новенький. Тебе повезло, что Грей подоспел. Хотя... теперь ты у Райана на примете. Это надолго.

Нужно было вести их в медпункт. Джейсон активировал свой браслет.

— Джарвис, покажи расположение медицинского кабинета в академии.

Голос ИИ тут же откликнулся:

— Медицинский кабинет расположен на первом этаже главного учебного корпуса. От центрального входа поверните направо, пройдите мимо лестничного пролета, поверните налево. Третий кабинет слева, номер 108. Прокладываю маршрут на вашу карту.

На голографической карте, выплывшей перед запястьем, замигал маркер.

— Вот, — сказал Джейсон, показывая карту Айсену. — Давайте, я вас доведу.

Опираясь друг на друга, окровавленный, хромающий Джейсон и два избитых студента медленно заковыляли к главному корпусу, оставляя позади место стычки и начиная понимать, что академическая жизнь таит в себе опасности куда более приземленные, но от того не менее серьезные, чем демоны древности.

Они двигались медленно, походкой побежденных солдат, возвращающихся с поля боя. Каждый шаг отзывался болью в пронзенной ноге Джейсона, но он стиснул зубы, стараясь не показывать слабости. Айсен, хоть и хромал, нес основную тяжесть, поддерживая Блайка, который, казалось, был на грани потери сознания. Его ярко-рыжая голова безвольно покачивалась, а оранжевые глаза были затуманены болью.

«Ну и веселая же компания у тебя собирается, — язвительно заметил Люцифер. — Калека, полупризрак и одержимым демоном. Прямо основа для героической саги. Может, сразу в медпункте и попросите палату на троих? Сэкономите время».

«Молчи», — мысленно огрызнулся Джейсон, концентрируясь на дороге. Карта от Джарвиса плыла перед глазами, но ориентироваться было сложно — адреналин отступал, оставляя после себя лишь изнуряющую усталость и ноющую боль.

Они миновали главный вход, и несколько студентов, проходивших мимо, бросили на них любопытные, а где-то и испуганные взгляды. Шептались, указывая пальцами. Новость о стычке, видимо, уже начала расползаться по академии со скоростью лесного пожара. Имя «Райан» витало в воздухе, произносимое с подобострастием и страхом.

Наконец, они доплелись до нужной двери с табличкой «108. Медицинский кабинет». Джейсон, опираясь на косяк, постучал.

— Войдите! — раздался из-за двери спокойный, профессиональный голос.

В кабинете, пахнущем антисептиком и сушеными травами, их встретила женщина в белом халате — доктор Мелендес, как представилась она. Её взгляд, опытный и быстрый, мгновенно оценил ситуацию.

— Боже правый! Опять драки? На койки, быстро, — скомандовала она без лишних эмоций, указывая на две свободные койки, застеленные безупречно белым бельем. Они послушно разлеглись, испытывая облегчение от того, что можно наконец перестать двигаться. Доктор первым делом подошла к Джейсону.

— Колото-рваная рана, загрязнена, — констатировала она, осматривая его ногу. — Повезло, что не задела крупные сосуды. Будет больно

.

Она не стала церемониться. Щипцы, антисептик, который горел как адское пламя, и ловкие руки, накладывающие шов за швом. Джейсон впился пальцами в край койки, стараясь не кричать. Люцифер в его голове ехидно комментировал каждый её шаг, сравнивая с методами демонических лекарей.

Пока доктор занималась Джейсоном, Айсен, сидя на соседней койке, тихо сказал:

— Спасибо ещё раз. Если бы не ты... Не знаю, чем бы это кончилось.

Блайк, лежа с закрытыми глазами, лишь слабо кивнул, его медные ресницы трепетали на бледных щеках.

— Да ладно, — скрипя зубами от боли, пробормотал Джейсон. — Просто оказался в нужном месте.

— В неправильном месте, скорее, — мрачно поправил Айсен. — Теперь ты у них на примете. Райан этого не оставит.

— А кто этот Райан? — спросил Джейсон, отвлекаясь от жгучей боли в ноге.

Айсен и Блайк переглянулись. В их глазах читался неподдельный страх.

— Райан Кроули, — тихо произнес Блайк, не открывая глаз. — Сын одного из членов Совета Старейшин. Он считает, что ему здесь всё дозволено. А те, кто с ним... его личная гвардия. Охотники.

Доктор Мелендес сделала последний стежок и отрезала нить.

— Вот и всё. Не нагружать, обрабатывать два раза в день. Завтра на перевязку. И постарайтесь избегать... охотников, — сказала она, и в её голосе прозвучала усталая, привычная горечь.

Джейсон посмотрел на свою перебинтованную ногу, затем на своих новых, таких же избитых и запуганных товарищей. Он сбежал из дома Элис, надеясь начать всё с чистого листа, найти покой и сосредоточиться на учебе.

Вместо этого он оказался в эпицентре новой войны. Войны не с демонами, а с людьми. И что было страшнее — он пока не мог решить.