Глава 26. Незваная гостья.

Следующее утро впилось в виски Джейсона тупой, навязчивой болью, словно отзвук вчерашнего адреналина и страха. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы в его новой комнате, казался неестественно ярким и навязчивым. Приказ явиться в кабинет декана по дисциплине висел на душе тяжелым свинцовым грузом, предвещая лишь новые упреки и головомойку. Он уже мысленно репетировал оправдания перед суровым, как скала, профессором Греем, представляя его холодный, испепеляющий взгляд.

Однако реальность, как это часто с ним случалось в последнее время, преподнесла сюрприз. Вместо скромного кабинета декана секретарь провела его в просторный, наполненный властью и тишиной зал заседаний Совета Академии. Воздух здесь был густым, напоенным запахом старого полированного дерева, ладана и озоном сдерживаемой магии.

Помещение было обставлено с имперской помпезностью. Стены из темного дуба были украшены портретами предыдущих ректоров и барельефами, изображавшими великие битвы и открытия. На огромном столе из черного эбенового дерева, отполированного до зеркального блеска, стояли хрустальные магические сферы, в которых медленно переливались туманные картины, и лежали свитки с тиснеными золотом печатями. За этим массивным столом, напоминающим тронный помост, сидели трое, чьи решения определяли судьбы сотен студентов.

В центре, в высоком кресле, спинка которого была вырезана в виде расправленных крыльев феникса, восседал сам ректор Академии, Аркториус Вейн. Его лицо, испещрённое сетью тонких, почти серебряных шрамов — немых свидетельств легендарных битв, — оставалось невозмутимым, как поверхность горного озера. Но его глаза, цвета старого льда, видели все, проникая сквозь плоть прямо в душу. Справа от него, выпрямившись в строгой позе, сидел декан факультета дисциплины, профессор Артур Грей. Его лицо было привычно сурово и непроницаемо. А слева, откинувшись на спинку кресла с видом хищника, наблюдающего за удачной охотой, расположился декан элементальной магии, профессор Мартин. На его губах играла та же загадочная, самодовольная улыбка, что и в день их первой встречи.

— Фентон, — голос ректора был низким, бархатным, но в нем ощущалась такая незыблемая мощь, что воздух в комнате казался гуще и давил на барабанные перепонки. — Проходи. Присаживайся.

Джейсон, чувствуя себя букашкой, попавшей под увеличительное стекло трех могущественных существ, молча опустился на край предложенного стула из темной кожи. Он сглотнул комок в горле, пытаясь совладать с предательской дрожью в коленях.

— Как самочувствие? — начал ректор, сложив длинные, жилистые пальцы домиком. Его взгляд, тяжелый и всевидящий, скользнул по Джейсону, будто сканируя каждую клеточку. — Надеюсь, вынужденные выходные на отстранении пошли на пользу? Удалось отдохнуть и набраться сил перед экзаменационной неделей? Готов ли ты к предстоящим испытаниям?

Джейсон сделал глубокий, но тихий вдох, стараясь, чтобы голос не выдал внутренней паники.

— Все отлично, господин ректор, — он начал, глядя куда-то в область переносицы Аркториуса. — Я... я не терял времени даром и не отдыхал. Больше времени посвятил самостоятельному постижению тонкостей искусства Нити Огня. К экзаменам, — он чуть сильнее сжал кулаки на коленях, — готов полностью.

Он лгал. Он лгал нагло и отчаянно. Его выходные были адской смесью боли, крови, демонических видений и сделкой, перевернувшей его жизнь. Мысли об учебе не было и в помине.

Профессор Мартин, не проронив ни слова, сделал легкое, почти изящное движение пальцами. Воздух вокруг Джейсона внезапно затрепетал, сгустился, и он почувствовал легкое, почти невесомое, но невероятно навязчивое касание в самой глубине своего существа — там, где гнездилась его магическая сердцевина. Это был безобидный, но до жути точный диагностический щуп, сканирующий его потенциал.

— Поистине... удивительно, — с неподдельным, почти сладострастным восторгом произнес Мартин, размыкая пальцы. — Даже за стенами Академии, без руководства и контроля наставников, он не предавался безделью, а продолжал с фанатичным упорством шлифовать свой дар. Энергетические паттерны стали сложнее, многограннее, чище. Мощь возросла в разы. Это... это не просто талант. Это гений чистой воды, господин ректор. Настоящий самородок.

Джейсон едва сдержал вздох облегчения, смешанный с отвращением. Его демонический «попутчик», видимо, отлично маскировался, а его чужеродная, паразитическая сила была настолько непостижимой, что ее приняли за его собственный, невероятно стремительный рост.

Когда Джейсон, отдав низкий, почтительный поклон, наконец выбрался из гнетущего кабинета, он прислонился к прохладной каменной стене коридора, едва переводя дух. Сердце колотилось где-то в горле.

За его спиной, в кабинете, воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом магических сфер.

— Вы заметили? — первым нарушил молчание ректор, его ледяной взгляд был все так же прикован к закрытой двери. — Уровень его внутренней энергии, ее плотность и объем... они сейчас запредельны для первокурсника. Выше, чем у иного второкурсника, а то и третьекурсника, стоящего на пороге специализации. А ведь еще пару недель назад он был всего лишь чуть одареннее своих одногруппников. Странный, ничем не обоснованный скачок. Слишком резкий.

— Да, это крайне, крайне необычно, — кивнул Мартин, его глаза блестели азартом алхимика, нашедшего философский камень. — Но я не чувствую в нем и тени темной магии, стороннего влияния или признаков вампиризма. Ничего, кроме чистейшего, невероятно мощного и... голодного огня. Он словно пылает изнутри.

— Ладно, поживем — увидим, — отозвался ректор, его пальцы медленно простучали по столу. — Возможно, на экзаменах он раскроет свои истинные возможности еще больше. Скоро после сессии — перераспределение по специализированным классам. Мартин, ты уже думал, куда его определить? Кто сможет обуздать этот... костер?

Профессор Мартин улыбнулся, и в его улыбке было столько тайных планов, скрытых амбиций и уверенности в собственном выигрыше, что даже суровый профессор Грей невольно поморщился, отвечая взгляд.

— Разумеется! Я уже подготовил для него особую, индивидуальную программу тренировок... — его голос стал плавным, заговорщицким, медовым. Он наклонился чуть ближе к ректору, и дальнейшие слова потонули в преднамеренном, почти интимном шепоте, уходя от любопытных ушей и оставляя за собой густой шлейф неизвестности и интриги.

Выйдя из здания Академии на залитую солнцем улицу, Джейсон почувствовал, как у него в кармане грубо и настойчиво завибрировал телефон. На экране — Радо.

— Дело улажено, — без предисловий, своим обычным немногосложным тоном бросил названый брат. — Полиция магическая тебя беспокоить не будет. Все списано на чистую самооборону, бумаги подписаны, протоколы приведены в порядок. Можешь выдохнуть.

— Спа... спасибо, — голос Джейсона прозвучал слабым, но искренне благодарным. Это был хоть какой-то, пусть и маленький, луч света в кромешной тьме, что его окружала. — Я... я не знаю, что бы без тебя делал. Серьезно.

— Да ладно, — отмахнулся Радо, но в его голосе послышались нотки облегчения. — Береги себя, братан. И главное — держи меня в курсе всего. Любых мелочей. Договорились?

— Договорились.

Разговор закончился, и Джейсон, слегка успокоенный, решил прогуляться по городу, чтобы хоть как-то проветрить голову, переполненную хаосом, перед завтрашним экзаменом по истории. Он шел, бесцельно бродя по оживленным улицам, его взгляд скользил по витринам магазинов с магическими ингредиентами и лавок древностей, не цепляясь ни за что. Как вдруг в его сознании, словно из самой глубины его же черепа, прозвучал знакомый сладковатый, ядовитый и до боли надменный голос.

— Ну что, может, сожрем для настроения кого-нибудь? А? Скоро обед, я проголодался.

— Опять ты... — пробормотал Джейсон себе под нос, сжимая кулаки в карманах куртки, чувствуя, как по спине пробегают противные мурашки.

— Я живу внутри тебя, мой милый, тесноватый ковчег. Не удивительно, что я буду с тобой постоянно. Когда ты гуляешь по этому скучному городу, когда поглощаешь свою жалкую пищу, когда пытаешься забыться в бесполезном сне... даже когда дро...

— ТИХО! — крикнул Джейсон вслух, забывшись и выходя из себя. Несколько прохожих обернулись на него с удивлением, любопытством и легким осуждением. Покраснев от жгучей неловкости, он натянул капюшон и ускорил шаг, стараясь быстрее уйти от любопытных взглядов, растворяясь в толпе.

— Нервничаешь? Мило. Это придает тебе пикантности.

— И что ты теперь будешь делать? — мысленно, уже научившись вести внутренний диалог, спросил он демона, стараясь не шевелить губами. — Сидеть у меня в голове и саркастично комментировать каждый мой чих?

— О, я уже обеспечил себя платой за наши с тобой... коммунальные услуги. Я не просто так болтаю. Поддержание связи требует энергии.

— Какую еще плату? Мы договорились! Ценой была моя кровь! Я чуть не истек ею в том переулке!

— Нет, глупенький мой человечек. Кровь была лишь платой за подписание контракта, печатью на документе, скрепляющей сделку. А цена за непосредственное использование силы, за активацию моих способностей через тебя... она совсем другая. Более материальная.

Ледышка чистого, первобытного страха пробежала по спине Джейсона.

— И что же ты взял? — его мысленный голос дрогнул.

— Элементарно. Силу того парня, которого мы с тобой так эффектно и красиво сожрали. Его жизненную энергию, его магический потенциал, всю его... сущность. Теперь этого с лихвой хватит, чтобы поддерживать нашу с тобой ментальную связь на стабильно высоком уровне. Чтобы я мог общаться с тобой двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Без перерывов, без помех, без необходимости заново «подключаться».

— Ничего... катастрофичного, — с облегчением выдохнул Джейсон, но тут же мозг осознал произнесенное. — Подожди... беспрерывно? Круглосуточно?

— Именно! Не волнуйся, привыкнешь. Со временем мой голос станет для тебя таким же фоновым шумом, как биение твоего сердца. Главное — меня не трогай и не пытайся заткнуть.

— В целом мне без разницы, я найду способ, как от тебя избавиться. Рано или поздно.

Это вряд ли у тебя получится, мой дорогой хозяин, — Люцифер засмеялся, и его смех звучал как скрежет стекла по металлу. — Видишь ли, твое милое колечко, этот великолепный артефакт Великого Архимага Аластера, служит не только тебе. Оно же — моя клетка. Моя тюрьма. Именно его сила, пробужденная твоей кровью, заточила меня в себе тогда, в лесу, не дав мне разорвать тебя на куски. До сих пор ненавижу ваших так называемых Первых Магов, которые помешали нам захватить этот жалкий, но такой амбициозный мир. Ничтожные, высокомерные людишки.

Джейсон нахмурился, на мгновение отвлекшись от уличной суеты.

— Каких Первых Магов? О чем ты? В учебниках ничего такого нет.

— Ты настолько зелен и невежественен, что не знаешь даже основ своей собственной истории? — в голосе демона прозвучало неподдельное, издевательское удивление. — Как же вас там учили? Что демоны просто «пришли из тьмы», а добрые маги их победили? Как примитивно! Ничего, учись, малыш, сдавай свои экзамены. Мне чертовски интересно, как вы, победители, переписали историю этого мира под себя, вычеркнув из нее самые неприятные страницы.

Джейсон ничего не понял из этих сумбурных, пафосных речей. Это звучало как бред сумасшедшего или сказки для запугивания детей. У него не было ни сил, ни вникать в демонологическую паранойю своего незваного жильца. Он просто хотел, чтобы это прекратилось. Хотя бы на время.

На следующий день в огромной экзаменационной аудитории, освещенной мягким магическим светом люстр, царила гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь назойливым скрипом перьев о пергамент и сдержанным, нервным покашливанием. Перед Джейсоном лежал тест по истории магии. Часть вопросов он щелкал как орехи — основы магической теории, даты великих сражений, имена архимагов. Но дальше начались досадные провалы — целые блоки тем, которые они проходили как раз во время его вынужденного отстранения. Он чувствовал себя обворованным.

Если будешь тыкать наугад, тебя отчислят к чертовой матери, — раздался в голове язвительный, нетерпеливый комментарий. — Уже десять минут сидишь над этим дурацким вопросиком. Выбери уже что-нибудь и иди дальше.

— Тебе-то что? — едва слышно прошипел Джейсон, наклонившись к пергаменту так низко, что нос почти касался бумаги. — Я должен сдать этот экзамен. Не мешай. Иди поспи.

В пятом... — демон сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — «А».

— Что? — Джейсон оторвался от листа, моргнув от неожиданности. Он расслышал отлично. Он не поверил своим ушам. Демон... подсказывает ему ответ?

В пят... А, Забудь! Ничего! — Люцифер тут же передумал, и в его ментальном тоне появилась злобная, игривая нотка. — Передумал. Я не хочу тебе помогать. И не обязан. Можешь заключить новый контракт — на более интересных условиях — тогда, быть может, я снизойду до подсказок. Нужно всего-то...

— Нет! — мысленно, но с такой яростью рявкнул Джейсон, что у него самого зашумело в голове. Он снова яростно уткнулся в вопросы, пытаясь выудить ответы из глубин памяти.

Спустя еще полчаса мучительных раздумий его взгляд упал на один из последних, самых сложных вопросов: «Назовите имя Великого Демона-Предводителя вражеской армии во времена Войны с Бездной, также известной как Первая Очистительная Война».

«Хм... — Джейсон задумался. В официальных учебниках и хрониках писали что-то очень общее и уклончивое, без конкретных имен и титулов, словно стирая саму личность врага. Он припомнил обрывки старых земных мифов, зачитанных еще в детстве в запретных книжках, и с сомнением начал выводить пером: — Вельзев...»

— КАКОЙ НАХУЙ ВЕЛЬЗЕВУЛ?! — голос в его голове взревел с такой немой, всесокрушающей яростью, что Джейсон вздрогнул всем телом и чуть не испортил пергамент. — ЭТО ЖУЧОК! МУХА! МЕНЯ ЕЩЕ ПРИ ЖИЗНИ, В МОИХ ВЛАДЕНИЯХ, ЗАЕБАЛА ЭТА МУХА И ЭТОТ ЖАЛКИЙ КУЛЬТИК!

— Заткнись! — отпарировал Джейсон мысленно, озираясь по сторонам, не услышал ли кто его внутренней истерики. — Тогда кто, по-твоему? Назови!

Пиши! — скомандовал демон, полный горделивого, уязвленного самомнения. — Пиши дословно: «ВЕЛИКИЙ ПРЕДВОДИТЕЛЬ АРМИЙ БЕЗДНЫ, ВТОРОЙ НАСЛЕДНИК ДЕМОНИЧЕСКОГО ПРЕСТОЛА, ПОВЕЛИТЕЛЬ ПЯТИДЕСЯТИ ТЬМЫ, ЛЮЦИФЕР ВТОРОЙ, ИЗВЕСТНЫЙ ТАКЖЕ КАК УТРЕННЯЯ ЗВЕЗДА ПРЕИСПОДНЕЙ».

Джейсон замер с пером в онемевшей руке. Ледяной ужас, холоднее любого заклинания льда, сковал его изнутри. Он смотрел на выведенные мысленно слова, не в силах пошевелиться.

— Откуда... откуда ты знаешь? — едва выдохнул он, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Это же... это же древнейшая история...

Потому что... — в голове прозвучал спокойный, исполненный невероятного, гордого достоинства и старой, как сам мир, печали ответ. — Это я. Все это — мой титул. Моя история.

Джейсон сидел, не в силах пошевелиться, ощущая, как привычный мир рушится вокруг него окончательно и бесповоротно. Великий предводитель демонических полчищ, фигура из кошмаров и древних хроник... был заперт у него в голове. Он не просто заключил сделку с неким демоном. Он заключил договор с их князем. С самим Люцифером.

Вернувшись домой, Джейсон механически, словно робот, скинул вещи в углу своей новой комнаты. Его разум был пуст и гудел от перегрузки. Элис, видя его мертвенно-бледное, отрешенное и подавленное состояние, накормила его ужином почти силой — он ел, не чувствуя вкуса, не слыша ее обеспокоенных вопросов, — и он, не говоря ни слова, ушел спать, валясь на кровать как подкошенный. Его сознание, сраженное шоком и истощением, отключилось почти мгновенно, несмотря на чудовищность открытия.

***

Поздняя ночь опустилась на город, окутав его тишиной. Входная дверь внизу дважды шелкнула ключом, и послышались неуверенные, слегка заплетающиеся шаги.

— Странно... — пронесся сонный, немного осипший женский голос. — Обычно я закрываю на три оборота, всегда... а сегодня чертов ключ заел... всего два...

Скинув куртку в прихожей, фигура, пошатываясь, поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж и, не глядя, толкнула дверь в комнату Джейсона. И тут же, в кромешной темноте, раздался оглушительный, пронзительный, насквозь пьяный крик, полный ужаса и ярости:

— ААААА! ТЫ КТО, МАТЬ ТВОЮ?! КАК ТЫ СЮДА ПОПАЛ, УРОД?! ВЫХОДИ ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ!

Джейсона резко, грубо вырвало из объятий глубокого, беспросветного сна. Сознание, затуманенное и не способное к быстрой координации, не могло ничего сообразить. Он лишь сонно, с трудом приоткрыл слипшиеся глаза, увидел в дверях чей-то размытый, колеблющийся силуэт и, бешено раздраженный тем, что его так грубо разбудили, буркнул, поворачиваясь на другой бок и натягивая на голову одеяло:

— Да отстань... пошел нахер... я спать хочу... отвали...

— ЛЕДЯНОЕ КОПЬЕ! — разъяренный, истеричный голос выкрикнул заклинание, нарушая ночную тишину.

В воздухе резко запахло морозом, зарябило от холода, и сгусток колотого, остро заточенного льда, шипя и сверкая в лунном свете, полетел прямо в сторону кровати, прямо в тот комок под одеялом.

ОБЕРНИСЬ! — проревел в его голове голос Люцифера, но было уже поздно — заклинание уже было выпущено.

Джейсон не оборачивался. Сработал чистейший, выдрессированный до автоматизма на многочасовых занятиях по защитному искусству рефлекс. Он инстинктивно, почти не открывая глаз, выбросил руку из-под одеяла вперед, и пространство перед ним вспыхнуло ослепительным светом, сформировав плотный, непроницаемый щит из чистого, яростного пламени.

Ледяное копье с противным, шипящим треском врезалось в барьер из живого огня и превратилось в клубы густого пара, оросив все вокруг горячим, влажным туманом и каплями талой воды.

Только теперь Джейсон окончательно пришел в себя. Адреналин ударил в голову. Он вскочил на кровати, вставая в низкую, готовую к бою стойку, его сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Он вгляделся в дверной проем, занес руку, готовясь к следующей атаке.

В проеме, в синеватых тенях лунного света, стояла высокая, стройная девушка с растрепанными темными волосами. В одной ее поднятой руке догорал и таял, капая на пол, остаток ледяного кристалла, а за спиной в воздухе медленно угасал, переливаясь, сложный, изящный голубоватый узор ее магической Нити — след только что выпущенного заклинания. Ее глаза, широко раскрытые от дикой ярости, шока и алкогольного опьянения, горели в полумраке холодным, опасным огнем.

Он никогда не видел ее прежде. Она была полной незнакомкой.