Темный, через чертоги разума создал канал, связывающий горнило, и книгу проклятий, полностью отдав в распоряжение миллиарды душ. Черная энергия тут же начала поглощать их в неимоверных количествах, а страдания, которые ощущал Витар, стали немного слабее.

Он уловил слабые, еле заметные эмоции, означающие благодарность, а затем ощущение книги полностью пропало. Она с новыми силами бросилась на червя, и уже на равных начала с ним тягаться, имея за спиной огромный запас энергии. Однако Витар знал, что этого не может быть достаточно, чтобы полностью уничтожить вторженца. Единственным способом, изгнать паразита хаоса - было возвышение на божественную ступень, и совместное противостояние этой твари.

Мысли уложились в короткий миг, когда он уже рванул вперед, активировав покров, который сейчас мало чем напоминал себя былого. Вместо тонких красных прожилок, весь черный доспех был покрыт алыми линиями, собирающимися на спине, в символ демона-берсеркера. Это был родовой герб Кровей, передающийся вместе с даром крови, из поколения в поколение.

Увидев на удаляющейся спине это изображение, сердца Милены и Лябара, пропустили удар. Волна бушующей энергии крови в их телах словно закипела, желая отправиться в бой, вместе с сородичем.

***

Далеко в Междумирье, члены рода кровей, ощутили прилив ярости, и силы, которая с каждой секундой продолжала расти. Это был «Рев крови». Так называлась волна энергии, исходящая от вампира, который собирался прорваться в сферу богов, это ощущал каждый член его рода, и тоже получал невероятную пользу, для собственного развития.

Синтилия и Оверий, вдруг встали. Их тела ощущали неистовое колебание силы, больше чем у любого из Кровеев, словно плоды могущества, падали с дерева имеющего общие корни с этими двумя.

— Витар…

Помимо бушующей энергии, до родителей Темного еще донеслась страшная боль души, а вместе с ней пришла и тревога, за жизнь и здоровье единственного отпрыска.

— Прошу… Только не умирай…

Оверий прижал к себе, рыдающую жену.

Как они могли не понять, что сейчас их сын высвободил «Последнюю волю», и находился в смертельной опасности? Бессилие и страх поселились глубоко в их разуме, а осознание того, что они ничем не могут помочь ему, только усиливало тревогу.

***

— Так ты выжил! Хорошая новость! Значит я сам убью теб…

Не успел Глава гильдии призыва закончить свою речь, как был разорван когтистыми лапами, демонического доспеха Витара. Мощная энергия существа, на пике сферы Богов, хлынула в его тело, и пропала, будто в бездонной пропасти.

— Этого мало!!!

Безумный рык, сотряс небеса, и породил страшный порыв ветра. «Последняя воля», было могущественным умением, однако подтачивало разум вампира, и превращало его в берсеркера одержимого битвой, и жаждой крови.

«Плеть Анимала!»

Несмотря на то, что Книга проклятий была полностью поглощена противостоянием с паразитом хаоса, она была интегрирована в душу Темного, и являлась частью его силы. Поэтому он мог с легкостью создать проклятье, основываясь исключительно на собственном понимании умения.

Красная плеть возникла в массивной ладони, окруженной покровом, и в мгновение удлинилась до неприлично огромного расстояния.

*Хтщщь!*

Хлесткий звук, привлек внимание сражавшиеся детей жизни и смерти, однако не потому, что он был так громок…

Несколько тысяч чудовищ из их армад, оказались разрезаны страшным оружием, которое и породило этот воздушный хлопок.

Члены могучих армий инстинктивно чувствовали опасность от этого кровавого монстра, но поменять приоритеты были не в силах. Друг напротив друга стояли противоборствующие фракции, и вся ненависть, заложенная глубоко в их душах, изливалась наружу.

*Вшух!*

Очередной взмах хлыста смел тысячи чудовищ, а в Витара снова влилась прорва духовной и жизненный энергии.

— Еще!!!!

Темный ворвался прямо эпицентр сражения, и оттуда разошлась красная спираль хлыста, создавая гигантскую просеку в плотных рядах чудовищ! Он снова и снова рассекал своих жертв, которые даже не могли толком оказать сопротивления.

Появившемуся перед ним Владыке серых пределов, обезумевший Витар просто перегрыз голый позвоночник, и впитал энергию души напрямую.

Вампиры, которые хотели, было помочь раненному Витару, сейчас с трепетом наблюдали, как он рвет на части две могучих армады. Невероятный страх, сковал их могильным холодом, замораживая даже мысли, протекающие в разумах.

Вскоре, практически все чудовища оказались мертвы, а сам Витар вдруг остановился. Он прекратил действие «Последней воли», и тут же упал на землю. В его сознании разгоралась новая сила, однако она не принадлежала ни к дарам крови, ни закону зла….

Неожиданно Темный оказался в странном пространстве, буквально состоящем из потоков света, разных тонов, и оттенков.

Рядом возник старик, который уже дважды до этого спасал его.

— Ты справился…

Витар не обратил внимание на неожиданного собеседника, полностью озадачившись картиной своей души.

Как ни странно, червь, который боролся с книгой проклятий, исчез без следа, а сама злая стопка бумаг излучала настороженность. Ей не нравилось окружающее пространство. Зато золотой фолиант, дремлющий до этого момента в чертогах разума, вдруг раскрылся, и начал поглощать разлитую повсюду энергию света, словно обезвоженный путник, воду из родника.

— Что стало с той тварью?

— Не волнуйся о ней, это отряде хаоса, ничто для нас! Лучше скажи… Ты готов?

Вопрос был полон надежды, и затаенной тревоги, словно задавший его, боялся получить отказ.

Витар замолчал, пытаясь собраться с мыслями.

Если он правильно понял, сейчас его отправят во второе царство, о котором он толком ничего не знает, помогать клану Люций, в возвращении какой-то там справедливости.

В сознании Темного один за одним возникли образы, Милены, Лябара, а затем родителей, и наконец Азулы… Каждый из этих простых представлений, таил за собой память, чувства и многое другое, что так неприятно сжимало сердце бывшего властелина.

“Это мой выбор!”

Встряхнув головой, Темный устремил спокойный, решительный взгляд прямо на собеседника.

— Я не отказываюсь от своих слов!

Морщинистое лицо этого неведомого существа, так похожего на простого человеческого старика, разладилось. На нем появились следы искренней радости и облегчения.

— Тогда с днем рождения, мой дорогой потомок…