Темный стоял, посреди зала наполненного представителями высшего вампирского сословия, однако он остался тем единственным, кто сохранял хладнокровие.

Аристократы недоумевали на его счет.

Столько раз мнение этих знатных особ, поменялось за один вечер, что составить объективную картину дерзкого юноши у них никак не получалось.

— Витар, пусть ты и невероятно талантлив, однако в этой битве противником будет Кровавый бог! Подожди хотя бы несколько десятков лет, чтобы встать на высшую ступень, и я уверен, ты смажешь его одолеть.

Исальтус с обеспокоенным видом, объяснял Темному, что он пытается укусить стальную стену, однако в ответ получил лишь полный спокойствия, уверенный взгляд.

— Не нужно обо мне волноваться.

Витар напрочь игнорировал просьбы о прекращении этого прелюдия к самоубийству. Он даже заметил неодобрительный взгляд Арнула, пытающегося одними зрачками показать, что это дебильная затея, но все так же продолжающего гордо молчать.

— Лучше побеспокойтесь об этом ничтожестве. Совсем недавно он запятнал честь всего рода, а теперь заляпает этот прекрасный пол своей кровью. И как такую неряшливую свинью могли воспитать в Императорской семье?

Оскорбление Витара были направлено прямо в лицо Вальену, и предназначались для выведения того из себя, однако Патриарх вдруг неистово захохотал, а аура, высвобождаемая им, превратилась в серебряную косу.

— Слова здесь излишни. Пусть убийство ребенка и не самое благородное занятие, но ты перешел все границы!

— О благородстве нужно было думать, когда заходил под ручку с изгнанной девицей легкого поведения.

Аристократы вдруг зашушукались между собой, им было известно об изгнании Асстории, однако ни причин, ни обстоятельств они не знали. К тому же, изгнание отменили спустя пару дней, и она вновь стала Патриархом, поэтому благородные семьи списали это на какую-то ошибку.

Услышав слова Витара, они воззарились на Асторию, ожидая с ее стороны отрицания, или обвинения в клевете, однако…. Астория молчала.

— Оу, благородный патриарх… Неужели она не сказала тебе о причине своего изгнания?

— …..

— Хахаха! Астория, ты действительно порочная женщина…

*Гул!*

В мгновение, зал взорвался обсуждениями.

Еще бы, ведь патриарха Императорского рода обвинили в распутстве и порочности! Как могли прожжённые аристократы пропустить мимо ушей такую новость? Да скорее они бы забыли о том, как зовут собственных детей.

— Ублюдок! Это все ложь! Как ты можешь доказать это?!

Патриарх Филиостэ больше не мог терпеть насмешки Виттара, особенно когда речь зашла о той, кого он любил всем сердцем уже многие годы.

— Доказать? Ну может быть в качестве аргумента сойдет то, что именно я был тем кто обесчестил ее?

*Бум!*

Члены императорских родов больше не могли себя сдержать!

Настолько тиранического известия, они не слышали со времен… Никогда они такого не слышали!

Витар нарочно не объяснял суть понятия “обесчестил”, во первых, для аристократии клыкастых родов это все равно было незначительным, ведь был важен сам факт интимных прикосновений, ну а во вторых… Темному было просто стыдно признаться в этом перед лицом вовсю подмигивающего Лябара. Он уже физически ощущал ту гордость, которую посылает этот златовласый кретин через мимический канал связи.

К тому же, если Милена узнает о том, что несостоявшийся обольститель, на самом деле - сопливый подросток, не добившийся ничего кроме пары поцелуйчиков, то жить Витару сразу же станет грустно, из-за миллиона и одной насмешки в свой адрес.

— Это… Это все еще не доказательство!

Бардовый, как свекла, патриарх Филиостэ все пытался зацепиться за свою веру в возлюбленную.

— Ну разумеется! Кто я, чтобы мои слова были авторитетны для “великого и могучего” Вальена? Тогда может спросим Арнула – Жнеца богов? Он ведь не станет врать патриарху, к тому же древний сам объявил, о безучастности к моей судьбе.

Сотни глаз упали на кровавобородого, до этого мирно пытающегося остановить Витара одними предупредительными взглядами.

Этот вопрос был настоящим испытанием, для легенды вампиров, ведь на кону стояла не только честь одного Патриарха, но и всего рода Мельвиас, ведь те, приняли Асторию обратно. И аристократам было бы глубоко наплевать, чем они при этом руководствовались. Однако, как и сказал этот злой ребенок, врать Патриарху было еще большим грехом, по мнению Арнула.

— Это действительно так…

*Бабах!!!!!*

Зал чуть не оглох, несмотря на тихий голос древнего.

Аристократы сейчас находились под таким впечатлением, что не могли произнести и слова. Даже самые заядлые говоруны и сплетницы, в безумном порыве закрывали и открывали рты, словно рыбы выброшенные на берег.

Такая реакция была обусловлена тем, что вампиры - очень статичная раса, которая переживает любые крошечные изменения с колоссальными усилиями. И теперь, когда клыкастые стали свидетелями полноценного разрушения устоев, и не кого либо, а целого императорского рода, они словно упали прямиком в грозовое облако, получая тысячи шокирующих ударов током.

— Я тебя не виню Вальен. Ты стал жертвой обмана этой похотливой женщины, поэтому… Если оближешь мои ботинки, и принесешь извинения, то забудем об этом инциденте.

Патриарх Филисостэ сейчас был разбит, он не мог даже представить что его возлюбленная окажется такой… такой!.... Но несмотря на полнейший хаос, царивший в душе, он был Патриархом, и оставил разбитое сердце, глубоко, за стальной перегородкой величия. Сейчас ему требовалось убить наглеца, посмевшего растоптать достоинство мужчины, ведь иначе, он станет посмешищем для всей расы вампиров.

— Пусть так… Пусть ты и прав… Но твоя смерть - это то, чего нельзя будет сегодня избежать!!

Витар увидел лишь смазанный силуэт Вальена, несмотря на все преимущества восприятия, которое уже было на уровне пика Императорской сферы.

Он понимал, что тягаться с вампиром, превосходящим его на две сферы, в честном бою, это просто неимоверная глупость, поэтому:

«Покров!»

Демонический доспех привычно объял Витара, однако это был еще не конец.

По поверхности энергетического покрова, вдруг начали протекать черные искры, они трещали как миллионы костров, разрывая тишину, царившую в зале.