— Ты не волшебник! Ты - злое чудовище!

Калия выбежала из покоев Витара, осыпая деревянный пол каплями хрустальных слез. Это была та самая девочка, которой он месяц назад представился как Волшебник.

“Ты еще слишком юна, чтобы осознать, как же жестоки разумные…”

Несколько минут назад, Калия ворвалась в его комнату, и начала обвинять, в том, что он отравляет мир.

Когда выходила за пределы деревни, девочка увидела, что все начиная от пятикилометровой границы вокруг храма, превратилось в безжизненную пустошь.

Великолепные леса, раскинувшиеся на сотни километров обратились в ничто, и бесцветным тленом разнеслись по ветру. Все звери, птицы и насекомые, сошедшие с ума, от чудовищного заклинания отправились искать пропитания дальше, в еще не пораженные смертью места, благополучно игнорируя их деревню, словно та была невидимой. Волна за волной, вот уже половина континента оказалась втянута в противостояние с демоническими зверьми, и иными живыми тварями. Великие полководцы, принадлежащие к высшей касте храмов, даже будучи лучшими в своей стезе страдали от перенасытивших их тела гормонов, и совершали непростительные ошибки. Армии остались без продовольствия, когда прямо на их столах еда превращалась в тлен.

Зараза распространялась не только дождем и реками, но и воздухом, от нее не было спасения нигде. Даже божественные храмы страдали от напасти. Как это могло устроить девочку, которая любила мир вокруг всем своим сердцем? Как она могла смотреть, на то, что опустошается земля, и сама природа угасает, словно под гнетом жестокой плети. Однако в ответ Калия встретила лишь холодный, равнодушный взгляд лишенный какого либо сострадания. Пусть этот мир и был домом для миллионов разумных, но Темному он приходился лишь тюрьмой. И здесь он не собирался долго засиживаться, поэтому использовал самый простой и эффективный метод.

Витар задумался о тех двух вампирах, которых он послал, чтобы оповестить кровавую расу. За целый месяц от этих подростков не было ни весточки, но это несильно вторгалось в его планы, поэтому о местных клыкастиках можно было пока забыть.

Вдруг из прохода послышались медленные, неуверенные шаги, но они не принадлежали Калии. В комнату вошла Азула, она была одета совершенно непривычно для Темного, да и для себя тоже, поэтому чувствовала некоторое стеснение. Плотное облегающее платье из черного шелка, сотканное, словно из невесомой паутины, смотрелось на девушке очень сексуально. Каждый изгиб, каждая впадина, и выпуклость были ярко выражены им, и довершали картину дерзкого, дразнящего совершенства.

— Я не помешаю?

Робости в ее голосе не было совершенно, напротив, огонек уверенности и озорства легко угадывался в сладких нотах.

— Заходи Азула, даже если бы я занимался планированием судьбы этого мира, ты бы не помешала.

Девушка улыбнулась, а затем маленькими, элегантными шагами подошла к креслу, пустующему напротив Витара.

Незатейливый комплимент не был направлен на выражение яростно пылающих чувств, но незаметно располагал к себе, делая атмосферу, царившую в комнате, более непринужденной. За этот короткий месяц Темный успел сблизиться с Азулой, которая постоянно находилась рядом с ним, и проявляла большой интерес к жизни, за пределами этого мира. Витар разумеется не скупился на рассказы, которых у него за две жизни скопилось более чем необходимо, для непрерывного повествования в течении целого месяца.

Они проводили вместе вечера, сидя в кресле, Темный, время от времени, пытался свернуть на скользкую дорожку постельного режима, однако получал лишь призрачные надежды, из брошенных невзначай улыбок и милых покраснений. Молодому вампиру было тяжело себя контролировать в обществе такой соблазнительной девушки, и его очень сильно напрягала вся эта романтическая аура витающая вокруг. Не то чтобы Витару было неприятно, просто он никогда не ощущал себя подобным образом, и эти чувства транслируемые девушкой в его сторону, скорее вызывали легкую панику, нежели обильное слюноотделение.

— Сегодня ты выглядишь куда более желанной, чем обычно. Эта легкая ткань… Эта недоступная близость… Они пожирают мое сознание, а ты все жаждешь продолжения моих мучений…

На этот раз Темный не стал закручивать разговор таким образом, чтобы из его уст вылетали только тонкие намеки, и неуловимые вздохи при каждом ее движении. Он немного утомился от всего этого, на самом деле Витар уже понемногу начал терять терпение, которого у него отродясь было немного.

— Вот как…

Азула мило покраснела, и спрятала взгляд за упавшей на лицо черной прядью волос. Она уже давно знала, что Витар был заинтересован в ней. Девушке нравилось внимание, могущественного и красивого вампира, однако решиться, на что-то большее она не могла. Этот юноша был не из их мира, и прилагал столько усилий для увеличения могущества ее богини и жриц, только потому, что хотел побыстрее вернуться домой. Азуле становилось невыносимо грустно и одиноко, от одной мысли, что Витар покинет ее, но поделать с этим ничего не могла.

— Ты ведь не останешься…?

Вопрос был тихим, и нерешительным, в нем не было и лучика надежды, но Азула не могла не задать его.

— Нет.

Короткий, как лезвие ножа, ответ пронзил слух молодой девушки, а так же ее сердце.

— Я… Я понимаю…

Разбитая жрица поспешно поднялась с кресла, и направилась к выходу, ее красивое лицо сейчас было залито слезами, а плечи, словно надорванная струна арфы, непереставая дрожали.

Витар исчез со своего места, а затем появился позади торопливо идущей девушки. Его руки нежно легли на колыхающиеся плечи, и притянули к себе, обессиленное тело.

— Я уйду… Но ты не хочешь отправиться со мной?

Девушка попытавшаяся вырваться из нежных, но крепких объятий, вдруг прекратила свои попытки освободиться. Ее до глубины души поразили слова Витара. Азула понимала, что он принадлежит к невероятно могущественной семье, ведь даже в столь юном возрасте, он обладал силой полубога. Страшно было представить, каким невероятным статусом обладал его род. Но кто она? Слабая жрица смерти, с планеты, наверняка не стоящей даже упоминания в плеяде миров. Такую девушку ни за что бы не приняли члены его рода, и даже статус простой наложницы оказался бы ей недоступен.

Витар видел ее смятение, и даже знал причину, по которой она была столь меланхолична в отношении к нему.

— Я уже давно отрекся от своего рода, так что не о чем переживать. – Темный повернул Азулу к себе лицом, но все так же держал за плечи. – Так что? Отправлюсь я один, или…

Вместо ответа, девушка прильнула к его губам, Витар не растерялся, и тут же перехватил инициативу у зеленоглазой жрицы, притянув к себе ее тонкую талию. Вкус нежной плоти оказался для Темного настоящим наркотиком, полностью захватившим его рассудок. Казалось, жадный и страстный поцелуй длился вечно, но вскоре Азула оторвалась, пытаясь отдышаться. Вампир мог обходиться без воздуха очень долгое время, однако это не касалось людей.

— С тобой… Я хочу быть с тобой…

Лихорадочный блеск в глазах девушки, был очень соблазнителен для Витара, и он снова впился в пухлые губы, позабыв обо всех навалившихся проблемах.