Темный прятался от постоянно рыскающих патрулей, находясь на грани изнеможения. Скрываться от вампиров, сама по себе задачка непростая, так еще и подпитку получить неоткуда, так как по запаху крови его бы мгновенно вычислили.

Когда кровавобородый прибыл в мир, принадлежащий роду Мельвиас, чтобы повстречаться с Витаром, то обнаружил, что на него ведется настоящая охота. Неизвестно как, но мальчишке удавалось скрываться от передовых отрядов уже трое суток, да что там элита рода, даже сама Патриарх принимала участие в травле, причем самое непосредственное.

Темный почувствовав прибытие аловолосого, сразу бросился в его сторону, тактично обойдя оцепление. Ему хотелось нажаловаться старику на взбалмошную женщину устроившей ему незабываемый отдых. Однако достоинство властелина, оказалось выше сиюминутного желания, и из леса показался не загнанный зверь, а переполненный честолюбием и надменностью юный господин, во всяком случае, таким себя представлял Витар.

— Астория… Что здесь происходит?... - Ровный и спокойный, голос Арнула посеял страх глубоко внутри Патриарха Мельвиас. Она понимала, что теперь, когда чертов мальчишка стоит перед ними, скрыть факт нападения на него уже не удастся. И даже если сбросить со счетов род этого юноши, то остается Арнул – Жнец богов, восстановивший уже половину своих сил и находящийся в сфере Императора. Одного его хватит, чтобы уничтожить половину ее рода, а то что он встанет на сторону мальчишки, спасшего ему жизнь, не вызывало сомнения, еще ни один вампир не нарушил долга крови.

Патриарх Мельвиас смиренно опустила голову, понимая, что искупление за такой проступок может быть только одно… Но она не сожалела о своей жизни, единственное чего Астория хотела больше всего на свете, это обеспечить благополучие ее рода.

— Великий Арнул, это была моя ошибка, я…

— Мы заключили с леди Асторией пари – Темный медленными шагами подошел к этим двоим, попутно смахивая с изорванной одежды комки мха, и засохшей грязи, недавно служивших ему отличной маскировкой - Я хотел проверить, так ли хорош род Мельвиас в выслеживании дичи, как хвастали его члены, но как видите…

Витар развел руками и мило улыбнулся, словно и не было тех трех дней превратившихся в эстафету выживания. Астория с глубокими и сложными чувствами смотрела на Темного, пытаясь осмыслить сказанное им. “Он определенно что то задумал!”.

Арнул нахмурился, и начал разглаживать цветущую бороду уже крепкими и молодыми ладонями. Он не был идиотом, поэтому сразу понял, что не было никакого спора, однако если сам юноша особо не заострял внимание на этом моменте, то и он не станет. Поэтому тот только расхохотался, задумчиво глядя на Асторию.

— И что же вы выбрали в качестве приза? – Арнул хитро посмотрел на Витара, а тот в свою очередь на него. “А старикашка то молодеет, глядишь через год - два и маразм на нет сойдет”.

— Хахаха… Астория, а он ведь прав, не хочешь ли ты мне отдать обещанный поцелуй? – Глядя как мрачнеет лицо у патриарха, Витар злорадствовал. “Я бы мог попросить большего, однако кто знает, насколько опасна эта фурия станет наедине, еще откусит чего не того…”

Члены рода Мельвиас краснели от гнева, и желали разорвать Тёмного на тысячи частей, чтобы каждому из них хватило для личной потехи. Но поделать ничего не могли, они не боялись смерти от рук Жнеца богов, но они боялись мести, которая может настигнуть их семьи. Поэтому все молчали, тая в сердцах бесконечную злобу и обиду. Витар же, чувствуя эмоции всех этих вампиров распалялся еще больше. “Вы куски вонючего дерьма, вздумали наложить лапы на мою драгоценную тушку, тогда я наложу их на вашу честь!”

Астория деревянной походкой направилась к Витару, в каждом ее движении чувствовалась неуверенность и скрытая ярость. Но она не остановилась. И вот когда девушка уже вплотную приблизилась к Темному, то просто замерла, не в силах что либо предпринять. Казалось бы, что может значить простой поцелуй, для столь древнего и могущественного существа как она. И он не значил бы ничего, если бы говорили о любом другом роде. Но у Мельвиас, был другой уклад, существовало правило, что только супруг может прикасаться к женщине, и если это правило было нарушено, то ее ждал бесконечный позор, и изгнание из рода.

— Юноша, позволь тебе кое-что рассказать, возможно, это изменит твое отношение к ситуации… - Арнул знал о порядках принятых в роду Мельвиас, и не хотелось подвергать Асторию гонениям со стороны собственного клана.

— Спор есть спор! Не так ли, Астория? – Вариант с благополучным решением проблемы развалился на глазах у древнего вампира. Этот юноша, просто не желал слушать, к чему принуждал молодого патриарха. Но Арнул не мог знать, что даже если бы Темному было известно об этом, то решения своего бы он не поменял. Витар привык отплачивать всем по счету долга, особенно ели он касался опасности его жизни.

Астория была ниже Витара, поэтому чтобы поцеловать его, ей пришлось встать на носочки и потянуться к нему. Миг, всего на краткий миг Темный почувствовал вкус ее губ, но этого хватило чтобы ощутить всю их прелесть. Нежные, сочные, и такие манящие. Они чуть не овладели его душой, но этот миг прошел, и оставил после себя лишь след утраты. Витар собрался с мыслями, и проверил с помощью энергии крови свой организм. “Она ничего необычного не использовала, но почему же тогда ее поцелуй так отличался от поцелуя с суккубами?”

В поцелуе с демонессой чувствовалась похоть, и желание способное совратить любого мужчину. Именно это нравилось Витару в предыдущей его жизни, именно поэтому он так ценил свой гарем. Но в этом поцелуе не было ни страсти, ни похоти, вместо них пылали эмоции, ненависть, обида, тоска… и они были настоящими. Темный не знал почему, но именно этот вкус, вкус подлинных эмоций, занял место в его душе даже выше похоти и сладострастия.