— Да что опять то?...

Темный уныло простонал, уставившись на драконьи доспехи. Он уже устал от постоянного появления новых козырей практиков первоистин, однако будь по-другому, бывший властелин напротив, встревожился бы еще сильнее.

“Если они раскрывают такие карты, значит, мы их приперли к стенке… Радостно? Определенно! Но почему-то мне кажется, что от этих доспехов стоит ждать больших проблем…”

Только мысли Витара завершили формирование в чертогах разума, как вдруг его голову пронзил выстрел одного из карателей Истины Созидания. В мгновение ока, Темный превратился во всадника без головы… и без коня… Пусть он и был вампиром, который так же являлся самой сутью противоестественной истины, залечить эти ранения никак не получалось. Словно курица с отрубленной головой он начал носится по округе, пока один из клонов, ринувшийся к оригиналу, не превратился в поток черных нитей и не влился в поврежденное тело бывшего властелина.

Неприятные для глазу метаморфозы над туловищем Витара вскоре полностью вернули ему отстреленную голову, но не успел вопрос возмущения вырваться из искаженных в безобразном выражении губ, как вдруг, новый выстрел вновь проделал то же самое.

— У этого мальца слишком длинный язык, ничего не могу с собой поделать…

Ближайший подчиненный Спаса явно невзлюбил Темного, однако продолжить обстрел ему не позволило черное копье, что в ответ вонзилось в его грудь. Сердце, пронзенное черным оружием, отдаленного напоминающим копье Анимала, несомненно, было уничтожено, однако практик продолжал стоять как ни в чем небывало. Одоспешенный чешуйчатыми перчатками он безбоязненно прикоснулся к объятому всепожирающим пламенем копью, которое не могло ему навредить от слова совсем. Эманации абсолютного зла полностью подавлялись мощью доспеха, который вскоре самостоятельно регенерировал и сердце, и повреждения кирасы.

— Кучка недалеких детишек… Вы действительно поверили, что сможете победить тех, кто готовился к войне с первыми разрушителями? Вот вам небольшой экскурс по истории… В момент основания вселенной, с прошлого мироздания к нам перешла не одна планета, а две, причем вторую населяла величайшая раса драконов. Можно много говорить об их могуществе, но того факта, что Игорь с помощью способностей кровавого леса интегрировал в свое тело сердце Ониксового, скелет Сапфирового и чешую Черного драконов, уже достаточно для осознания того, насколько их тела совершенны. Пусть мы и не можем повелевать кровавым лесом, эту проблему смогла решить наука. С помощью сил истин и сотен лет исследований мы смогли успешно создать эти доспехи – символ величия расы драконов. Даже если теперь от них осталась лишь королева, посмотрите какое наследие они подарили нам.

На мгновение, истинная мощь верховного старейшины приоткрылась, заставив пыль, оседающую после только-только утихнувшего сражения, вырваться прочь за пределы Дворца Разрушения. Могущество, что тяжело описать словами… Аура, принадлежащая существу, которое превзошло Достойных поклонения на три, а то и на четыре ступени. Но не это вызывало трепет…

Главным стимулом шока восставших стали доспехи, в которые были вплетены различные части тел драконов. Их уменьшили до человеческих размеров, притом, что все каждая часть функционировала на все сто процентов. Нечто похожее сумела воссоздать Пустота в химерах, однако те были глиняным комком грязи на фоне божественной скульптуры.

— Уничтожить целую расу, чтобы получить доспехи? Что ж, это в духе совета первоистин…

Усмешка Энора ничуть не покоробила стариков.

— Твой отец низверг в небытие целую вселенную, миллиарды рас, и неисчислимое количество жизней. Наш поступок в сравнении с его деяниями – так, детская игра…

— Отец боролся за выживание! Он спасал родных и близких!

Нерида, находящаяся под защитой нового купола, воссозданного Эскалоном, возмутилась словами хозяина Дворца Разрушения. Она не могла стоять и молчать, пока ее отца поносил какой-то выродок.

— Хо?… Девочка не знает, кем был первый разрушитель?... Когда он заснул, тебе было пять лет, не так ли? И все это время он жил как примерный семьянин, отдавал тепло и заботу своей дочурке. Но мы были с ним задолго до этого… Игорь – безжалостный настолько, что неспособен прощать даже самых близких. Он жесток достаточно, чтобы все чудовища забытой вселенной начали выстраивать памятники первого разрушителя как самого великого из них. Не нужно пытаться защищать этого выродка, он проложил путь к силе через трупы миллиардов виновных и невинных, Игорь даже не задумывался о том, сколько стоит жизнь разумного. Для первого разрушителя общечеловеческие ценности - пустой звук, он - истинное чудовище, коим почему-то никто не видит этого монстра сейчас.

Лысый старик – нынешний глава Дворца Разрушения, несомненно, знал об Игоре намного больше остальных, даже Кристина не смела это отрицать, однако…

— Каким бы ни был отец, все вы должны лизать его пятки. Его имя - синоним существования этой вселенной. Именно первый разрушитель возглавил собственноручно созданную армию, и отправился сражаться с теми, кого нельзя было победить ни в одном из возможных исходов. Тем не менее, отец вышел победителем, а вы – те, кто охотится на нас, чтобы сохранить целостность вселенной, позабыли, кому она действительно принадлежит…

Энор говорил тихо, практически шепотом, но его слышали все, ведь каждое слово распространял вокруг шелест кровавых ветвей, нависших над практиками первоистин десятикилометровым гребнем хищной волны.

— Мал’рок…

Сын первого разрушителя оказался не единственным, кто готовился к мощной атаке. Имя, произнесенное Анималом, переводилось с языка чудовищ как: «Тень зла», что являлось слиянием Мал’гур «Тень ужаса» и Моар’рок «Источник зла». Внутри хозяина Закона Абсолютного зла две силы слились, став одним целым и породив новое истинное чудовище, что огненной тенью выросло над юным разрушителем. Состоящая из пламени Абсолютного зла, птица с гигантскими пастями на сгибе крыльев, вскоре превратилась в изящное черное копье. Оно уже не было энергетическим, а состояло из какого-то матового металла, но самым отличительным в оружии было то, что от острия и до кончика древка на нем располагались три пары крошечных крыльев.

“Вся мощь истинного чудовища сконцентрирована в крошечном оружии… Даже не представляю, какой пробивной силой оно обладает…”

Наблюдая за происходящим, Витар сделал вывод, что копье Анимала предназначено для максимально быстрого уничтожения одной цели. В то же время над Эскалоном воспарила гигантская янтарная птица, чьи перья были похожи на бесчисленные острые клинки, а тело покрывал слой золотистой брони, испещренной белыми символами.

— Альсес’мал… «Священная тень».