Все члены совета знали о том, как клыкастому мальчишке удалось справиться с владыками Порядка и Хаоса. Он заменил первородные законы, что стояли у истоков вселенной, на Благословление и Абсолютное зло. Но то были Законы – постулаты второго царства, которые явно не могли сравниться с высшей властью Истин. Заменить последние было попросту невозможно, однако если дело касалось Забвения…

“Мы не можем позволить им завершить этот массив!”

Спокойствие старейшин улетучилось, словно дым на ветру. Могучие практики взмыли в небо, одновременно создавая тысячи энергетических штормов, что могли стереть целый континент. Они не беспокоились о целостности сферы Разрушения, что находилась внутри запечатанной комнаты, ведь она являлась частью вселенной и просто не могла понести ущерб от других ее составляющих. Вот только могущественные атаки оказались погребены под тенью тысяч гигантских клинков, со скоростью молний обрушившихся прямо с небес.

«Священный град Эскалон!»

Янтарные клинки, испещренные невиданными символами, несли собой мощь новосозданной Истины, которая для высших практиков попросту не могла представлять угрозы. Некоторые из старейшин даже начали улыбаться, выставляя руки в сторону двухсотметровых клинков, вот только могучие защитные формации оказались без малейшего сопротивления пройдены священным оружием, после чего огромные лезвия начали разрубать тела высших практиков на части!

— Основа закона Благословления – проникновение, против которого нет защиты… Думаете, моя Истина не унаследовала этой черты?

Насмешливый голос златовласого юноши в белом камзоле, заставили повелителей первоистин нахмуриться. Они уже не пытались защитить себя, а всеми силами уклонялись от клинков, вонзающихся в землю по самые рукояти. В то же время, святая аура начала давить на противников, ограничивая диапазон их восприятия и контроль над энергией, при этом увеличивая способности всех восставших.

“Истина Святого слова действительно впечатляет…”

Энор стоял со сложным выражением лица. Он был уверен, что Эскалон, несмотря на невероятный талант к начертанию и высокий интеллект, был самым слабым из них, однако правда оказалась куда прозаичней. Святой мальчик был настоящим монстром с козырями, против которых даже повелители первоистин мало на что были способны.

Тем не менее, радость от успеха вскоре полностью утихла, ведь разрубленные тела практиков начали восстанавливаться и возвращаться в норму, несмотря на фатальные повреждения. Человек, будь он хоть трижды сверхсильным существом, не мог восстановить разрезанный пополам мозг, да и все остальное тело, но что же тогда происходило?!

— Удивлен? Сила ваших способностей исходит от первых разрушителей, так что нет ничего странного в их абсурдной мощи, однако и мы не лыком шиты. В это вселенной, каждый член совета…

— Бессмертен.

Эскалон сам закончил речь главы истины Создания, отчего его надменная улыбка слегка дрогнула.

— Я прекрасно знаю о ваших способностях. В тот день, когда вы пришли за нами, дядя сражался со всеми практиками истины Созидания в одиночку, и мы с братом стали свидетелями так называемого бессмертия… Но почему тогда обратно, в третье царство возвратилась едва ли треть ваших воинов, если существует способ отрицания погибели?

Лица практиков первоистины Созидания стали пепельными. Никто из них ни на секунду не забывал тот ужас, с которым пришлось столкнуться, сражаясь с четвертым основателем дворца разрушения. Несокрушимый Михаил умертвил две трети высших практиков величественного дворца. Их тогда было более шести тысяч, а вернулось всего две…

— Правда в том, что бессмертие, созданное первым разрушителем для борьбы с чудовищами и верховными практиками предыдущей вселенной, сильно отличается от вашего, не так ли? У дворцов первоистин нет больше полной власти над мирозданием, а оно в свою очередь, безразлично к судьбе каждого из вас. Другими словами…

Тела восстановившихся практиков неожиданно начали светиться в различных местах. На открытых частях тела и под одеждой вспыхивали белые символы, которые буквально вминали плоть и кости вовнутрь, преобразуя могучих существ в чистую энергию.

— Для вселенной нет разницы, в какой форме вы существуете. Если уж члены совета бессмертны, нам просто нужно перевести их в ту форму существования, в которой они не могут нам навредить. Вот вам интересный факт идиоты, бессмертие – вовсе не панацея…

Верховный старейшина не мог больше оставаться в стороне. По мановению его руки белые символы, что буквально растворяли членов совета, исчезли, тем самым освободив несчастных жертв.

— Твоя сила только на уровне Достойного Величия, но почему-то, она способна бороться с мощью пиковых мастеров Достойного Поклонения. Хм… Вижу… Так тебя, нет, вас всех что-то питает…

Зрение верховного старейшины было очень острым, он мог заметить, что в тела восставших огромным потоком вливается энергия, позволяющая высвобождать силу, превышающую уровень их развития многократно. В совокупности с уникальными способностями детей разрушителей, это становилось проблемой, однако…

— Вы действительно думаете, что сможете победить? На нашей стороне не только бессмертие, но и бесконечные запасы энергии всей вселенной. Даже последний глупец способен понять, чем грозит восстание против существ, наделенных подобной мощью…

Спокойный и статный голос старейшины заглушил выстрел, произведенный из рядов его подчиненных. Мужчина, одетый в расшитый золотом балахон с рваными подолами и глубоким капюшоном, выстрелил из энергетической винтовки. Клочок энергии, что мог пронзить звезду, пронесся на огромной скорости в сторону одного из парящих в небе демонов, продолжающих начертание символов. Сметь – единственное, что ждало того, кто попал под выстрел высшего практика, но, несмотря на очевидный исход, телу демона не было нанесено ни малейшего вреда. До того как темно-синий пучок энергии достиг рогатого, огромный сферический барьер, испещренный белыми символами, отразил атаку.

— А нам не нужно побеждать. Нам нужно лишь задержать вас…

Холодный тон Энора заставил практиков первоистин нахмуриться, однако Эскалон не поддержал высокомерных речи сына первого разрушителя. Вместо этого, его всегда спокойные глаза, полные безмятежности и уверенности, налились красным, из-за вздувавшихся и лопающихся капилляров. Витар с клоном, стоявший рядом с ним услышал, как яростно сжались скулы, а зубы начали крошиться друг об друга. Причем так отреагировал не только Эскалон, но и Анимал.

— Выблядок, сними капюшон…

Хриплым голосом хозяин закона Абсолютного зла выдавил слова полные ненависти, на которые неизвестный в балахоне отреагировал довольно спокойно. Он выполнил просьбу мальчишки, явив миру вполне обычное лицо тридцатилетнего мужчины. Ничем не примечательный, вот и все что характеризовало его. Но так казалось всем, за исключением братьев.

— Это действительно ты… Спас… Предатель…