«Подавляющий слон» - Один из первых стихийных духов, когда-либо существовавших на просторах мироздания. Тот, кто подпирал небо, животное спасения и погибели. Подавляющий слон обладает несокрушимым алмазным телом, а так же чудовищной подавляющей аурой, сопоставимой с гравитацией десяти гигантских планет.

«Глубинный жнец» - Повелитель морских глубин, стихийный дух краба-убийцы, алчущего жертв в своем бесконечном голоде. Он способен повелевать водой в любой ее форме, а так же обладает всеразрезающими клешнями, и непостоянным телом, перетекающим из одной формы в другую.

Перечитав описания навыков писания «Ярости стихий», Витар воззвал к их мощи, отдав половину всей стихийной энергии. Немыслимым гулом по разрушенным улицам города разнеслось воплощение стихий в духовные формы. Спустя несколько секунд, вниз, к собрату – «Бессмертному огненному быку» рванулись колоссальный двухкилометровый алмазный слон, и водяной краб, размерами едва ли достигающий сотни метров.

Массивная туша, словно метеорит обрушилась на одну из сороконожек, превратив большую часть ее сегментарного тела в месиво, а вот глубинный жнец спустился более изящно. Потоком воды облив ничего непонимающую химеру, краб вернул изначальную форму аккурат вокруг извивающейся сороконожки. Смотрелось, будто она пронзила его насквозь вот только неудобств стихийный дух от подобного положения не ощущал, в отличии от противника. Мощные клешни, из спрессованной до невообразимой плотности воды, кромсали сороконожку до тех пор, пока она не разделилась на две неравные части. К несчастью, твари Пустоты обладали сумасшедшей живучестью, и чтобы упокоить их требовалось нечто большее, нежели расчленение…

— Давай посмотрим, насколько крепок ваш хитин!!

С радостным возгласом Витар со всей силы оттолкнулся от хаотической платформы, пулей запустив себя в сороконожку. Это была та самая тварь Пустоты, что смогла опомниться после удара Бессмертного огненного быка. Пока она мотала головой из стороны в сторону, на огромной скорости бывший властелин впечатал рогатый молот, полнившийся хаотическими эманациями, прямо в пасть монстра. Словно щепки под напором колуна острейшие иглообразные зубы ломались, освобождая путь к практически идеально округленной нижней челюсти, спустя мгновение вырванной из пасти могучим молотом.

В тот же момент над Витаром вновь воплотился бессмертный бык, который по инерции еще раз протаранил тело сороконожки и взорвался, отбросив ее назад. Тем не менее, Темный не был намерен отпускать противника. Приземлившись аккурат на брюхо монстра, он зацепился рукой за край хитинового сегмента, а затем начал молотить хаотическим оружием по всей досягаемой поверхности тела.

Огненные трещины распространялись по сороконожке одна за другой, однако в местах, где бывший властелин ударял Дьявольским молотом раскола, не появлялось ничего кроме извивающихся линий. Даже крошечных сколов не было, лишь все углубляющаяся и разрастающаяся сеть оранжевых трещин.

Несколько десятков ударов, уместившихся в крошечное мгновение, и тело химеры попросту рассыпалась кусками остывшего лавового стекла.

— Ну разве я не сексуашка?...

С полным довольства лицом Витар встряхнул не слишком длиной шевелюрой, из-за чего действие выглядело глуповато, но вот девушки в отряде Шомнденваль в упор не замечали этой нелепости. Искрящимися от переполненных чувств глазами, юные дворянки взирали на великого спасителя, гения среди гениев, того, кому они могли вверить сердце и розовую пещерку. Даже Беатриса попала под очарование Аргуса, но она быстро вернула самообладание из-за нападения сороконожки.

Та часть, до которой не смог добраться Глубинный жнец, стуча жвалами, надрывно неслась к Темному, который лишь облизнулся при виде приближающегося монстра. На виду у всех он не мог поглотить жертв, однако добыча принадлежит охотнику и после битвы можно будет забрать тварей для ‘изучения особенностей строения организма’.

“Интересно, как сильно я смогу развиться?...”

Сам процесс обретения силы доставлял бывшему властелину невиданное удовольствие, и он был готов пойти на огромные жертвы, даже отказаться от земных радостей, лишь бы не останавливаться на пути могущества. К счастью, этого не требовалось и сущность вампира вместе с Истиной Забвения с легкостью могли забросить хозяина на самую вершину, нужно было лишь время…

Покрепче сжав молот в руках, Темный шагнул вперед, и сделал он это настолько героически, что мокроватость девушек чуть было не оросила изрытую сражениями землю, однако вместо доблестной отваги лицо несравненного юноши исказилось гримасой боли.

Ошеломление, написанное на физиономиях практиков Шомнденваль заставило Витара опустить взгляд на собственную грудь, где зияла идеально круглая дыра размером с кулак.

“Как?....”

Не понимая, кем и каким образом он был ранен, Витар попытался выставить защиту, но спустя мгновение в области сердца появилась точно такая же дыра… Затем горло, поясничный отдел позвоночника, оба колена…

Безвольной тушей Темный повалился наземь, и лишь чудовищная регенерация позволила ему выжить, однако дальше – хуже.

Гигантская сороконожка, у которой не было шансов против могучего гения, с восхищенным стрекотом ускорилась к телу искалеченного противника.

“Не могу… встать…”

Физическая оболочка полностью перестала подчиняться хозяину, однако за секунду до того как Витар оказался в пасти монстра, со стороны практиков Шомнденваль в тварь врезался серебряный таран Истины Познания. Это была никто иная как Беатриса, успевшая вовремя среагировать. Гигантская голова отклонилась в сторону, но острейшее жвало таки сумело достать Витара и отрезало ему нижнюю часть тела, чуть выше тазовой кости.

Казалось, все кончено…

Остальные практики с ужасом начали отступать, так как теперь не было никого, кто мог бы огромной боевой мощью прикрыть их действия. Единственной, кто не ушел с поля боя, была внучка герцога. Она обладала чутким восприятием и смогла понять, что даже в таком тяжелом состоянии Витар продолжает жить. Подлетев поближе, девушка убедилась в своих предположениях. Она отбросила в сторону сомнения о том, что с такими ранами даже высший практик третьего царства наверняка бы погиб, и сосредоточилась на обороне. Тем не менее, она осталась действительно одна…

Не только товарищи, но и стихийные духи пропали из-за того, что в теле Витара были повреждены все энергетические узлы, а раны… Раны продолжали кровоточить, то расширяясь, то уменьшаясь в размерах. Было видно, что регенерация Аргуса работает на совершенно непостижимом уровне, однако что-то не позволяло дырам затянуться…

Девушка попыталась разобраться, в чем же причина, так как понимала, сбежать отсюда без телепорта не получится, а противостоять в одиночку оставшимся сороконожкам – невозможно. И именно в этот момент отчаяния она услышала голос, раздавшийся прямо в голове.

«Кровь… Мне нужна кровь…»