С жутким грохотом, асфальт под копытами Бессмертного огненного быка взорвался от силы, с которой тот рванул вперед. Мгновение, и порушенный город рванулся Темному навстречу, отчего тот даже слегка пригнулся. Начальная скорость двухсотметрового монстра была огромной, пусть она и не дотягивала до уровня вампира, или ангела света, однако учитывая колоссальную тушу быка, эти огрехи мало кого интересовали. Особенно в них не были заинтересованы твари Пустоты, чьи тела разрывали обсидиановые рога огненного духа, уничтожающего всех на своем пути. Те, кому удавалось уклониться от рогов, были растоптаны копытами, а самые ‘везучие’, удосужившиеся избежать предыдущих двух судеб, оказывались испепеленными вездесущим хвостом, кончик которого имел кисточку из перьев феникса.

— Ухахаха! Топчи их!!

Словно ребенок Витар широко раскрытым ртом хватал воздух и искренне смеялся. Хоть он и мог развивать большую скорость, однако ехать на пылающем быке и наблюдать, как беспомощно мрут все кто находится на пути – несравнимое ни с чем ощущение.

Химеру за химерой Бессмертный огненный бык превращал в груду размазанной сажи, однако чем больше их становилось, тем серьезнее выражение приобретало лицо бывшего властелина.

“Это не просто собранные вместе куски плоти, а нечто большее…”

Химерология являлась одним из подразделений темной магии, и Витар, будучи бывшим властелином, многое знал о ней. Одного экспертного взгляда хватало на то, чтобы определить сущность тех или иных творений, однако при виде этих чудовищ, все внутри Темного переворачивалось.

Каждая часть тела тварей подбиралась таким образом, чтобы нивелировать слабости присущие их истинным оболочкам, при этом, отдельно взятые куски несли собой индивидуальную силу. Разрезающая мощь серповидных богомольих рук, кислотное дыхание змееголов, гипнотический свет монстров удильщиков, телепортирующие лапы пространственных гончих. Все это сплеталось в немыслимые узоры совершенных тел, и лишь подавляющая сила огненного быка ранга Достойного власти позволяла продвигаться вперед без особых проблем. Тем не менее, бывший властелин понимал, что столкнувшись с противником того же уровня, вряд ли дух сможет что-либо сделать.

Ко всему прочему, Витар заметил одну очень пугающую особенность химер… Все части их тел принадлежали не абы кому, а чудовищам невиданной силы. Он отметил, что куски плоти помимо сплетения Пустотой были подвержены еще и обработке размерной магией. Их уменьшили в разы, сохранив при этом изначальную массу, что многократно прибавляло мощи каждой химере.

“Это только мои догадки. Но неужели?...”

Окончить мысль Витару не позволила появившаяся впереди гигантская черепаха с красной головой дракона, зелеными лапами другого ящера, и сдвоенным скорпионьим хворостом. Эта тварь превосходила быка в габаритах практически пятикратно. Ее длина составляла километр, а высота достигала нескольких сотен метров, при этом снаряжена и защищена тварь была в разы лучше остальных химер.

“А я-то думаю, чего вселенная дремлет и не пытается изнасиловать меня? Фьюх! Уж было решил, что стал совсем никому не нужен… К счастью обошлось, хотя чего я радуюсь?...”

Тварь находилась на средней стадии данного ранга, что не предвещало абсолютно ничего хорошего, впрочем, бессмертному быку было все равно. Фыркая огненными всполохами, дух опустил рога к земле и ускорился насколько это возможно. В противовес действиям призванного существа, химера выдохнула луч пламени, обладающий немыслимой разрушительной силой.

Резкий прыжок верх и Витар сумел избежать прямого попадания, в то время как бессмертный бык мчался вперед, не обращая внимания на буйство родственной стихии.

Из-за растопыренной практически на сто восемьдесят градусов пасти, химера не смогла вовремя отреагировать на призванное существо, оказавшееся в непосредственной близости, но когда это случилось, было уже слишком поздно. С наскока бессмертный бык вонзил обсидиановые рога прямо гортань драконьей головы, отчего та сразу же перестала выпускать огонь.

Одновременно с этим два скорпионьих хвоста попытались пронзить тело быка, вот только тот, казалось, обладал разумом и вместо ожидания атаки сам пошел на крайние меры.

*БАБАХ!!!*

Оглушительный взрыв самоуничтожившегося подбросил переднюю часть черепахи вверх, а ударная волна переломила гибкую драконью шею, однако даже с обвисшей головой химера продолжила буйствовать.

“Нужно бить пока тварь не опомнилась…”

На хаотической платформе, наблюдающий с двухкилометровой высоты Витар принял спешное решение, а уже через секунду его фигура исчезла, оставив после себя расходящиеся в разные стороны воздушные волны. На огромнейшей скорости Темный достиг химеры, однако он не атаковал непосредственно ее, а нырнул прямиком под тушу, услышав за спиной столь же оглушительный грохот, как и раньше.

Это был очередной взрыв огненного быка, воплотившегося над головой бывшего властелина в тот самый миг, когда он оказался под панцирем черепахи.

“Вот черт!”

Витара отбросило ударной волной прочь от вмявшейся в земляной кратер передней части панциря, по направлению к скорпионьим хвостам, но еще во время вынужденного полета Темный активировал один из высших массивов, испещрявших рог Гул’атар.

«Дьявольский молот раскола…»

Так назывался чуть ли не единственный массив в распоряжении Витара, создающий не эффект а непосредственно инструмент, и этим инструментом был ужасающий молот. Когда-то бывший властелин выменял несколько сотен тысяч душ на чертежи этого конструкта у демонических наставников, но в результате ни разу не использовал его. Дело в том, что потребление хаотической энергии у Дьявольского молота было чрезвычайно большим, а Темный не обладал источником этих сил. Что же до расходников, то на них он разорился бы уже спустя два-три призыва высшего массива, поэтому Витар довольствовался лишь его присутствием в огромнейшей коллекции. Теперь же, когда существовал практически неиссякаемый источник первобытного хаоса – рог Гул’атар можно было использовать молот когда угодно.

“Из-за сражающихся повсюду высших практиков я не могу бездумно взывать к Истине Забвения, но с этим молотом со мной точно ничего не случится…”

Пролетая под панцирем на огромной скорости, бывший властелин обрушил удар молота, сплетенного из роговых костей и объятого клокочущей энергией хаоса темно-оранжевого цвета, на заднюю лапу химеры. Скользящее попадание вызвало совершенно невообразимый эффект: вместо содранного куска кожи и небольшого участка обожженной плоти, по всей чешуйчатой лапе пошли линии огненных трещин!