Гордый собственными свершениями Витар возвратился во Дворец Законов, где его ждали три удивительные и немного пугающие женщины. Они видели все, что происходило на арене благодаря записывающим устройствам Анимала и Эскалона, однако даже так хозяйки законов не выглядели счастливыми.

“Ну сейчас начнется… Где твое здравомыслие? Зачем продемонстрировал уровень владения демоническими массивами неподвластное даже здешним практиком? Почему вел себя столь агрессивно? Бла, бла, бла…”

Передразнивая Нериду, Живу, и Морану, Темный без особого удовольствия подошел к ним, однако на удивление, женщины не собирались блеваться нравоучениями.

— Прежде чем я выберу для тебя последнее задание, не мог бы ты соприкоснуться с этим?…

Нерида достала хрустальную сферу, внутри полости которой пребывали до боли знакомые бывшему властелину эманации.

“Пустота…”

Удивившись просьбе, Витар, тем не менее, не стал отнекиваться и без сомнений разбил сферу, позволив Пустоте, попытался поглотить себя. Секунда, две, и вот уже не закон извечного поглощения уничтожает добычу, а черные нити Забвения нивелируют бесцветный сгусток.

Темный не использовал для разрушения эманаций закона энергии истины, однако они развеялись, стоило только соприкоснуться с телом. Это объяснялось тем, что сам бывший властелин и являлся Истиной. Не просто сосудом, или же воплощением, а самим понятием, Забвением в конечной форме.

Подобный способ проявления истины отличался от всего, что когда-либо приходилось видеть хозяйкам законов, впрочем, они проводили эксперимент вовсе не за тем, чтобы с широко раскрытыми глазами сидеть и удивляться.

— Мы долго думали о последнем задании, которое подойдет тебе… А сейчас ты окончательно убедил нас в выборе. Витар, как хозяйки законов, нет, как твои огромные должницы мы просим, освободи Энора…

От такой просьбы волосы на загривке у Бывшего властелина встали дыбом, а лицо выразило полнейшее недоумение.

— Пока меня не было вы, должно быть, не думали, а о стенку головой хреначились. Как я, по-вашему, должен освобождать братца Нериды, заточенного во втором самом охраняемом месте царства Истин после треклятой сферы с разрушителями, а? Пойду, потрясу сиськами перед стражами и они пропустят меня? Не выйдет! Нет у меня сисек! Мужиком блядь родился! А морщинистый мешочек с кокышками как-то не особо прижился в качестве объекта эстетического созерцания.

Негодование Темного было вполне объяснимо, однако женщины не собирались отступаться от безумной идеи.

— Мы исследовали все случаи применения истины Забвения и пришли к выводу, что она вполне может справиться с этой задачей. Давай объясню… Если ты уничтожишь закон Пустоты, то не просто разрушишь воспоминания всех практиков о том, почему Энор находится в тюрьме, сотрется сам факт его пребывания там.

Понимание, наконец, настигло разум Витара, однако он все еще сомневался в здравомыслии хозяек законов.

— Ну, уничтожу я Пустоту, и что дальше? Тюрьма то останется во владениях истины Созидания, а ее практики быстро смогут восстановить причинно-следственные связи исходя из архивной документации.

Хоть Витар и сомневался, он так же понимал, что стоит не перед какими-то полоумными особами, а перед полоумными хозяйками законов, умеющими плести зубодробительные интриги и выжидать столетия. Такие дамочки не могли позволить себе идти на поводу у эмоций, а значит, был план…

— Среди служителей первоистин есть агенты-доппельгангеры. Они смогут заменить архивные данные во всех основных центрах сбора информации, а к тому моменту, когда правда всплывет наружу, тендер подойдет к концу. Мои слуги сведут документацию тюрьмы к пустой трате ресурсов, они сделают из величественного строения бесполезное здание, ведь по сути, если бы не Энор, оно действительно являлось бы таким. А дальше я куплю здание в качестве полигона для последователей Законов. Не думаю, что практики Созидания откажутся от выгодной сделки.

Витар слушал и не перебивал, поражаясь простому, но в то же время изощренному способу достижения целей у трех странных особ.

— Нужно будет действовать быстро. После уничтожения закона Пустоты мой брат потеряет источник сил, связанный с душой, разумом, и телом. По предварительным расчетам, в течение четырех дней его будет ждать неминуемая смерть, поэтому я собираюсь привлечь еще одного союзника. Ты о нем не знаешь, но теперь, когда мы уже убедились в твоей лояльности, я могу рассказать… У моего отца был сводный брат. Он не получил таких же невероятных способностей, однако унаследовал от дедушки Альберта пытливый ум и талант к искусству. Будучи сокрытым от глаз первоистин Грехеймом и Давиной, дядя смог вырасти в третьем царстве не зная невзгод и, в конце концов, занял место в совете первоистин. Он стал практиком Создания, и конструировал величайшие строения высшего царства. Брайан фон Шульцман, а ныне Брайан Эльб, так его зовут. Дядя сможет провести ревизию тюрьмы, как только документы в архивах будут заменены. Он выкрадет Энора, а здесь мы уже сможем ему помочь. Даже с уничтожением закона, истинная Пустота никогда не перестанет существовать. Нужно будет лишь связать его сущность с ней.

Нерида распланировала все и лишь в общих чертах рассказала Витару план по вызволению Энора, впрочем, ему хватило и этого.

“Раз уж задача перестала отдавать в заднице геморройной агонией, можно попытаться ее осуществить. Однако для этого…”

— Понадобится источник огромного количества энергии. Собственными силами уничтожить закон Пустоты я вряд ли смогу. Моя алебарда переполнена избыточной мощью, но даже ее хватит разве что на десятую часть всего пространства зоны абсолютного закона. Для начала вам стоит раздоб…

Не успел бывший властелин договорить, Нерида вытащила из пространственного артефакта гигантский кровавый кристалл, высотой пять и шириной три метра. В нем содержались чистейшие эманации закона Алого солнца, но и это было далеко не концом. Морана и Жива так же извлекли серый и зеленый кристаллы собственных атрибутов.

Объединенной энергии накопителей хватило бы не то что на уничтожение закона Пустоты, но и на разрушение четверти царства Истин!

— Даже не знаю, существует ли такая вещь, которой у вас нет…