Беатриса использовала практически всю минуту для создания совершенного массива дестабилизации заклинаний, и ее творение выглядело на фоне энергетических лохмотьев Витара, чем-то воистину великолепным. Публика была поражена таким потрясающим результатом. Ученики и гости взирали на четкие лини, сплетающиеся в потрясающие узоры с придыханием и восхищением, полностью позабыв о существовании ненавистного наглеца.

— Время вышло!

Когда последняя песчинка фантомных часов упала на кучу собратьев, директор объявил об окончании состязания, а затем, по прошествии доли секунды, судьи разом встали и начали восхвалять внучку герцога Дарийского.

— Как и ожидалось, вы продемонстрировали великолепные навыки!

— Не скромничай Ричард, она ведь превзошла наши ожидания! Потрясающий талант!

— Действительно, скуп я сегодня на эмоции. Невероятно!!

— Поздравляем леди Беатрису с победой!

Восклицание одного из судей омрачило лицо бывшего властелина, ожидавшего справедливой оценки. С видом, будто он был готов свернуть шею каждому, кто встанет на пути, Витар подошел к самому краю своеобразной арены, где находился стол судей.

*Бах!*

Впечатав ладонь в мраморную поверхность, обзаведшейся сотнями крошечных трещин, Темный уставился на директора злобным взглядом.

— Какого черта вы творите?! Разуйте глаза! Мой массив в как минимум десять раз лучше, чем у этой неумехи! Судите справедливо, а не так, как вам заблагорассудится!

Возмущение Витара переходило все границы, ибо он разговаривал не только с директором и заместителем школы южного региона, но и тремя герцогами. Однако когда оставшиеся четверо разумных попытались возмутиться, директор остановил их, и попросил извинения за поведение нерадивого ученика, после чего обратился к Витару…

— Твои выходки – позора для нашей школы. Сейчас я лично проверю эффективность обоих массивов, чтобы даже такой бесталанный глупец понял разницу между совершенством и мусором. А когда ты увидишь все собственными глазами, надеюсь, примешь правильное решение и по собственному желанию покинешь школу…

Угрозы почтенного лишь развеселили Витара, и он с готовностью отошел в сторону, дабы директор мог проверить эффективность массивов.

Не став медлить, короткостриженый седой мужчина лет сорока пяти-пятидесяти создал два заклинания первого круга. Это были небольшие водные шары, вскоре сплющившиеся и превратившиеся во вращающиеся диски.

Они на большой скорости врезались в массивы, однако на удивление, творение Витара даже не шелохнулось, впрочем, как и работа Беатрисы.

“Странно, в этих массивах определенно заложено одинаковое количество энергии, но мастерство наглеца хуже чем у младшекласников. Так почему он не разрушился?”

Этим вопросом задавались не только зрители, но и сам директор, который, тем не менее, обладал достаточной психической стойкостью, чтобы скрыть удивление. Собравшись, мужчина создал два новых конструкта опять-таки водной стихии, однако на сей раз это были заклинания второго круга «Водяная стрела».

Две тончайшие струи воды, способные без труда пробить защиту Серафимов вонзились в массивы дестабилизации заклинаний, точнее, должны были вонзиться… Обе стрелы попросту распались в объятиях хаотических сил, которые не пострадали от слова совсем!

“Да что здесь происходит?!”

Никто не мог понять, почему рваный конструкт Аргуса выдерживает атаки второго круга и теперь даже судьи по-другому взглянули на него.

“Этот мальчишка определенно знает особый способ начертания…”

К этому выводу пришел и директор, спустя секунду создавший заклинания третьего круга.

«Водяное копье»

Третий круг мог без особого труда расправляться с Владыками, так что этот удар уже не выглядел просто как принявший форму сгусток воды. Он источал мягкое голубое свечение, а волны могущества, пульсацией расходящиеся в стороны, волновали шевелюры близстоящих практиков.

Со свистом, копья обрушились на демонические массивы, и тут произошло нечто совершенно неожиданное. Безобразный конструкт наглеца остался совершенно невредимым, в то время как практически треть изящных энергетических линий творения Беатрисы были разорваны.

— Невозможно….

Полустон какого-то зрителя идеально передавал атмосферу, воцарившуюся на трибунах. Люди были поражены результатом настолько, что не могли даже воскликнуть, и с посаженными связками сидели на местах, стараясь тщательнее рассмотреть происходящее через максимально расширившиеся глаза.

— Чего остановился? Продолжай.

Высокомерный тон Витара не понравился никому из тех, кто следил за состязанием, однако теперь уже никто не насмехался над мальчишкой. Повода насмехаться, попросту не было…

Жалостливо посмотрев на разбитую внучку герцога, директор продолжил испытание конструктов, применив заклинание «Водяных пуль». Атака из нескольких десятков плотно спрессованных водяных сгустков окончательно разваляла элегантный и ‘совершенный конструкт’ девушки. А вот изодранному клочку энергии Витара было хоть бы хны. Он даже не сместился от силы удара, ибо развеял заклинание еще на подлете!

— Я победил.

Без особой радости, словно все было очевидно с самого начала, Витар заявил это в лицо судьям и дворянке. Реакцией на надменные слова были сложные выражения, но не, потому что они не хотели признавать победу наглеца… Просто конструкт, созданный юным практиком, попросту не мог выдержать заклинаний четвертого круга!!

— Аргус Салехан, я признаю свою неправоту и приношу извинения за сказанное ранее… Позволишь ли ты продолжить испытание твоего конструкта?...

Хоть директор и говорил с покаянием, однако его глаза светились. Для главы учебного заведения признать ошибку означало проявить мудрость, но самым важным в этот момент было появление в школе южного региона необычайного таланта, превосходящего молодое поколение практически со всего третьего царства!