— Эмм… Прошу прощения, я не специально.

В извинения Аргуса мог поверить разве что младенец, не умеющий говорить, да и тот с восьмидесятипроцентной вероятностью вскочил бы на ноги и с возмущением в голосе оповестил: «Этот парень ВРЕТ!!». Тем не менее, Витар не добивался прощения, а просто издевался над родственниками Нелита и им самим, что категорически не понравилось благородным.

— Великий герцог, прошу, накажите порочного юнца! Он не уважает ни старших, ни вас, ни закон! А ведь нападение на благородного карается смертной казнью!!

Один из дворян, не открывавших рты все это время, неожиданно разразился порцией обвинений в сторону наглого подростка. Но тот отреагировал на удивление спокойно.

— Лицо попроще благородный, скоро тебя закроют за клевету. Говоришь, я не уважаю старших? Чушь. Меня ударили по щекам, унизили, а согласно дворянскому кодексу, благородный за смертельное оскорбление имеет право взыскать с обидчика плату ценою в жизнь. Чщь!... Чщь!... Чщь!... Не перебивай, я еще не закончил.

До того как дворянин успел вставить свои пять копеек, Витар заткнул его.

— Второй пункт – неуважение к герцогу. Здесь все с точностью да наоборот, если бы я не ответил на оскорбление, то опорочил бы честь не только рода Салехан, но и всего герцогства. Мой поступок – достойнейшее продолжение того, что начал жаборожий. Это так же относится и к неуважению закону. Оно просто не может фигурировать в обвинениях, так как я следовал им в рамках действующего... Да бл*дь, закрой ты уже рот!

Очередная попытка благородного ответить чем-то завершилась мощным выбросом стихийной энергии, полностью подавившей его желание продолжать ораторскую деятельность.

— Фух… Что то я сегодня не в духе… Наконец последний пункт, который вызывает у всех глубочайшее недоумение, и служит причиной постоянно раскрытой пасти вон того жулика-обвинителя. Нападение на благородного действительно карается смертной казнью, но в законе речь идет о простолюдинах. Что же касается меня… Я – сын виконта и носитель дворянской фамилии. В тот момент, когда была доказана невиновность моей матери, указ о лишении титула, основанный на ложном обвинении, автоматически аннулировался, и это не требует подтверждения, ни вашего, ни герцога. Иными словами, все мои действия - это действия благородного, отстаивающего честь рода. Даже подлость со сжиганием руки ублюдочного графа попадает под эту букву закона, а посему… За клевету я наложу тебе кучу на голову…

С растянувшимися до ушей губами Витар под неестественным углом повернулся лицом к говорливому благородному. Тот буквально на глазах начал бледнеть словно поганка, однако в этот момент на помощь перепуганному практику ранга Достойного имени пришел Хорвед.

— Я признаю твои действия правомерными, но прошу с этого момента воздержаться от насилия. Иначе, мне придется лишить род Салехан дворянского титула по другим причинам…

Речь герцога заставила перешептывающихся дворян затихнуть, ибо теперь уж точно право было на стороне Салеханов. К тому же, после демонстрации сил их наследника…

— Слушание по делу Лассии Салехан завершено в ее пользу. Что касается вины рода Ди Аро, этот вопрос мы рассмотрим в следующий раз, а пока, все свободны. Все, за исключением Кразаса, Лассии, и Аргуса Салехан…

Поклонившись герцогу, дворяне один за другим поспешили покинуть раскуроченную залу. Единственными, кто помедлил перед уходом, оказались благородные рода Ди Аро. Они с ненавистью взирали на Темного, а граф Нелит, после получения первой помощи, и вовсе попытался прикончить мальчишку убийственным взглядом, но в ответ он получил лишь пренебрежительную ухмылку, и четыре слова, сказанных одними губами.

«Я приду за тобой…»

Это была угроза расправы, и в обычном состоянии граф никогда бы не проигнорировал подобное, но сейчас… Что он мог сделать?...

С перекошенными от злобы лицами семейство бородавчатого неспешно удалилось, оставив герцога с его двумя потомками и Салеханов наедине.

— Аргус… На каком уровне развития ты сейчас находишься?...

Витар ожидал, что ему зададут именно этот вопрос. В третьем царстве хоть и существовали разительные отличия в культуре и отношению к жизни, однако сила находилась выше всего этого.

— Пик ранга Достойного имени, в скором времени я планирую совершить прорыв.

Всего одно предложение, не обрамленное изяществом, не подкрепленное величием, однако оно произвело просто поразительный эффект. С глупыми лицами, внук и внучка герцога уставились на юношу, чуть младше их самих, а взрослые так вовсе контроль над статными физиономиями, превратившись в форменный показатель ошеломления.

— Кхм… Вот как… Впечатляет.

Это все, на что сподобился великий герцог, услышав честный ответ, но его нельзя было винить. Быть способным достичь пика ранга Достойного имени к двадцати годам считалось настоящим феноменом в царстве истин, и если об этом узнали бы служители Создания, Созидания, или Разрушения, гениального юношу, или девушку тут же упаковали бы в ряды служителей первоистин. Причем не абы каких, а самых элитных. Подобный талант заслуживал наилучшей огранки, и если бы не одно но, герцог тут же связался бы с первоистинами из-за созданных на подобный случай предписаний.

— Ты не практик истин, а повелитель стихий… Мало того, это две первостихии и они полностью синергичны с твоим телом. Хроники создания повествуют, что основатели вселенной использовали первостихии и их модификации для строительства планет, так что даже в царстве истин эта сила – значительна. Более того, обладая двумя первостихиями ты можешь получить иные вариации… Хм…

Задумавшись над чем то, Хорвед замолчал, а затем, после полуминутного отсутствия неожиданно задал вопрос, заставивший всех присутствующих вновь изумиться.

— Как считает глава рода Салехан? Стоит ли нам породниться?...