— Как это ты не знаешь всю концепцию проведения эксперимента этих пернатых ублюдков?! - Витар наклонился на противоположенный край стола, и взял за грудки Хускара - Скажи, за что я тебе плачу? Не за информацию ли?! Может быть, мне стоит пополнить свой счет душонкой одного крысоглазого недоумка, раз тот настолько бесполезен?!

— М-м-молодой господин. Это тайна одной из первородных рас, как такой низкосортный торговец информацией может знать об этом? - Из крысиных глазок Хускара то и дело скатывались бусинки слез, а голос дрожал, словно задетая струна цитры.

— Уважаемый клиент, прошу вас, успокойтесь… - Стоящая рядом разносчица еды умоляющим тоном просила Темного прекратить свои выходки. Еще раз, внимательно взглянув в глаза Хускару, чем вызвал паническое побледнение, Витар отпустил его, и сел на свое место.

— Благодарю господин, чтобы вы чувствовали себя более комфортно, от лица нашего заведения прошу, примите скромный дар в виде безвременного абонемента на лучшие блюда. - Служанка была благодарна, и не переминула сгладить острые углы, которые вызвал сам Витар.

— Не нужно переживать, держи вот сотню душ, а теперь оставь нас.- Служанка была поражена, таким поворотом событий, существо перед ней прошло испытание Отсева. Стать одним из десяти выживших, когда общее число врагов - десять тысяч, это наглядное доказательство личной силы. Обычно такие ‘господа’ ведут себя, так, будто им принадлежит данное заведение. И могут ненароком убить попавшегося под горячую руку, невзирая на законы Междумирья. Но молодой человек оказался вежливым, если так можно сказать о том кто чуть душу не вытряс из старика пару мгновений назад, к тому же он весьма щедр.

— Спасибо господин - Поклонилась девушка с миловидными рожками на голове, и удалилась дальше обслуживать клиентов. Которые, не моргая наблюдали за столиком Темного, но стоило ему повернуть голову в сторону зала, как они уткнулись в свои блюда, и молча начали ковыряться столовыми приборами.

Витар на самом деле не желал никакого другого разрешения ситуации, кроме выигрышного для себя варианта, а он в данном случае был прост, покалечить крысоглазого, но так, чтобы тот мог продолжать сбор информации. Однако сейчас, Витар представлял из себя… Ничего он не представлял из себя, сгусток самомнения, гордыни и порочности, так можно было охарактеризовать его. Поэтому, действовать, как великий деспот, в месте, где тебя может убить каждый третий встречный, это то на что даже такой толстокожий индивид как Темный не был способен.

— Молодой господин недоволен моими услугами, но никто из торговцев информацией в Междумирье не способен правдиво ответить на ваш вопрос. Тайны первородной расы ими и останутся, покуда те имеют достаточную силу, чтобы закрыть рты кому нужно. А ангелы, уж поверьте… на это способны. - Хускар пытался наладить чуть было не разорвавшийся контакт с состоятельным клиентом, а именно к этой категории лиц он относил Витара. - Но у меня есть то, что нужно любому жителю Междумирья.

Крысоглазый достал весьма тонкую книжку с мягкой обложкой и передал ее в руки Темному. Витар, хоть и был хмур, принял подношение и погрузился в чтение.

— Единицы измерения. Килограммы-… Метры-… Литры-…Секунды-… Основные законы Междумирья-….-Темный удивленно перевел взгляд на Хускара, как бы спрашивая того.

— Это господин - Единая система измерений принятая в Междумирье, говорят, на заре времён, когда еще не было даже первородных сил, существовала планета населенная разумными существами, ставшая началом становлений множества цивилизаций, и эта система -одно из детищ великого мира. – Хускар рассказывал с придыханием, и восхищением, пытаясь передать все величие древнего мира, Витар же снова прошелся взглядом по строчкам, запомнив все написанное, затем вернул ее обратно. Крысоглазый ничуть не удивился скорости запоминания Темного, все-таки вселенная бесконечна, и какие только существа ее не населяют.

— Тогда ответь на другой вопрос, что из себя представляет развитие расы вампиров? - Витара очень интересовал этот вопрос, особенно после синхронизации души и тела. Теперь когда он неразрывно связан с клыкастым народом, ему предстоит постичь его тайны. Хускар на секунду задумался, пытаясь определить систематизм подачи известных ему фактов. Темный же сам того не подозревая перешел на единую систему измерений Междумирья.

— На самом деле, об этих существах я знаю не много, они берут свое начало в одном из первобытных миров, и существуют уже несколько сотен тысяч лет. Они рьяно охраняют свои секреты, не хуже верховных рас. Всего у них тринадцать ступеней развития, и высшая, ничем не уступает пиковым уровням первородных рас. Но какие именно ступени, их особенности и функции я даже не представляю. - Видя как начинает закипать Витар, крысоглазый поспешил поправиться. - Но я все узнаю в ближайшее время, дайте месяц сроку, у меня есть свой источник среди вампиров, и он не откажется помочь давнему приятелю.

— Хм… Ладно, этот вопрос висит на твоей шее незатянувшейся петлей. А Что тебе известно про…?

***Комната Витара***

Оверий стоял посреди комнаты в полном обмундировании гвардейца Кровей, и читал оставленное его сыном письмо.

«Отец, я знаю что ты первый доберешься до этой бумаги, так как мать в жизни бы не стала рыться в моих вещах, не знаю поверишь ли ты мне, или предпочтешь остаться при своем…. Вся эта канитель, с возможным столкновением воинств двух континентов - чистая правда, однако это не значит что нужно слепо бросаться в бой, минуя всякий здравый смысл. Этого от вас и ждут, тяните время, если не для всего вампирского рода, то хотя бы для Кровеев. Из нас пытаются сделать мясо на убой, для пиршества которое станет достоянием чужой расы. Сейчас я не могу объяснить тебе всего, но при следующей встрече постараюсь наглядно показать. А сейчас я должен стать сильнее, намного сильнее, и тебе советую не стоять на месте, истинный враг намного могущественнее, чем даже тот, кто посетил празднество родов.»

Оверий недоумевал, пытаясь осмыслить содержание послания собственного сына, но сомневаться в его словах не мог, как отец он чувствовал искренность намерений вложенных в каждую строчку Витаром. И от этого все становилось еще более запутанным. “Во что же ты ввязался сын?”