— Какая досада, не правда ли?

Насмешка в голосе восьмикрылого неприятно скребла уши Витара, по которым барабанной дробью распространялся стук надрывающегося сердца, пытающегося разогнать кровь в поврежденные участки груди, однако ничего из этого не выходило. Рана от широкого лезвия золотистого клинка, сотканного из языков пламени пресекала все попытки восстановления, и когда Темный уже был готов вырваться, невероятно мощная энергия высвободилась из меча Хальгиэля, мгновенно испарив тело бывшего властелина.

Увидев смерть своего потомка, Серафимы оказались поглощены яростью, поддавшись влиянию покрова Кровей, отчего их жизненная энергия начала утекать с невероятной стремительностью. Но взамен Древние получили поразительную мощь, и собирались ей воспользоваться, чтобы уничтожить ненавистных Владык, лишивших их надежд на будущее великой династии.

Однако до того, как они успели сделать хотя бы шаг, восьмикрылый, который так же собирался вступить в схватку, вдруг схватился за свою шею, издав слабый стон, будто от удушения.

Никто даже не понял что случилось, но через пару мгновений, прямо перед Владыкой. Первично незримый кровавый пар, в который обратил Витара пылающий клинок начал сгущаться около горла Хальгиэля. И это формирование не было ни атакующим умением, ни даже каким либо проклятьем.

Алые частицы по крупицам собирались сначала в голый янтарный череп, а затем и в остальные кости тела живого существа, но самое отвратительное было то, что этот череп формировался не из пустоты. Он впился своими клыками прямо в горло Владыки, поглощая его энергию для собственного восстановления.

*Вжух!*

Секущий удар Хальгиэля вновь расщепил скелет Темного, однако не прошло и доли секунды, как приступ боли повторился вновь, но на этот раз уже в его руке, которая держала пламенный клинок.

*Бах!* *Бах!**Бах!*

Удары Хальгиэля становились все яростнее и сильнее, стирая вместе с телом Виатра, десятки километров голого Пространства, превращая его либо в обитель Пустоты, либо в чертог золотого пламени. Но все это было тщетно. Проклятое существо, появлялось вновь и вновь, поглощая энергию Владыки, и с каждым разом восстанавливаюсь все быстрее и быстрее.

В какой-то момент, формирующийся скелет испустил ослепительное сияние янтарного, черного, и алого цвета, которое знаменовало его прорыв к ступени Престол, и с этой секунды, все потуги могущественнейшего ангела вообще прекратили приносить какой либо результат. Ослабшие руки Владыки не могли так же сильно сжимать клинок, и атаки, приходившиеся уже на янтарный купол, появляющийся в тех местах, куда должен был прийтись следующий удар, лишь оставляли небольшие зарубины.

За всем этим с трепетом и неверием следили как Владыки, так и предки юноши. Древние существа впервые видели нечто подобное, нечто за гранью их понимания. Они и представить себе не могли, что существо будет способно восстановить свое тело из ничего. Такое действие казалось совершенно абсурдным, однако им не было известно о том, какое же могущество получили вампиры, перейдя во второе царство. Особенно если это касалось хозяина закона. Все их первичные способности увеличивались многократно, и пусть скорость клыкастых, которая превосходила всех в царстве силы, здесь уступала практикам света, однако регенерация, приобрела просто поражающие масштабы.

— Ты….

Хриплый и слабый стон ангела приятной прохладой распространилась по слуху Темного, когда Хальгиэль, уже не в силах держать равновесие свалился на янтарную платформу, созданную бывшим властелином.

— Какая досада, не правда ли? Забыл, что я вампир?

Витар окутав свое тело Покровом и Доспехом Кровей говорил так же насмешливо, как и перед этим выражался сам Хальгиэль, однако умения двух писаний превращали простые слова в нечто совершенно иное, нежели простая речь. Проникающая сила Благословления, и разрушающая Зла, сыграли свою роль, заставив ангела корчиться в агонии страдая от душевных и телесных мук, превзошедших все мыслимые пределы.

“Ну разве это не честь умереть от моей руки?”

На секунду поддавшись самолюбованию, Темный призвал янтарный клинок, и вонзил его в голову восьмикрылому, неспособному даже глаз своих поднять из-за истощения.

Все кто наблюдал за ходом битвы, сейчас находились в глубоком замешательстве. Однако бывший властелин не обманывался их состоянием, так как понимал, что промедли он сейчас, и все что он так долго планировал, покатиться в бездну.

— Я - хозяин закона абсолютного Зла, закона Благословений, и закона Кровей, призываю Мироздание стать мне свидетелем!!

*ГУЛ!!!*

Сразу после того, как прозвучали слова Витара, на все Этапы опустилось неимоверное давление чьего то присутствия. Но это давление было не характерно для живого существа, или даже закона. Скорее присутствие можно было описать как могущество самой вселенной.

Оно одновременно являлось и невыносимым, и неощутимым. Такое чуждое разуму живых существ, что даже Древние не сразу проняли в чем дело.

— Я желаю заменить два первородных закона!