Аалиэль, вот уже несколько сотен лет являлся главой Династии Гаверус, и предводителем всех воинов Золотых небес, сменив на этом посту свою мать. Он был решительным мужчиной, и твердо стоял за свою правду, так же как и любой из златокрылых ангелов. Однако теперь, когда честь его династии поносил какой-то юнец, он растерял всю свою решительность. Мужчина не был уверен, стоит ли рисковать, принимая его предложение о парных боях.

Прежде чем, явиться на эту арену, глава, вместе с советниками проанализировали недавние успехи, этого сопляка, а так же изгнанного сына, в независимой локации фракции смерти. И пришли к выводу, что основным бойцом в их группе является именно этот мальчик. В то время, как Эрон выполняет ту же функцию, что и большинство членов золотых небес, защищает. Следуя этой мысли, лучшим решением было бы разделить их, и поодиночке скармливать молодым талантам Гаверус, которые пусть специализировались в основном на защите, но и бойцами были неплохими. Однако кое-что не давало так поступить.

Амалиэль не знал, насколько именно силен этот юноша, по слухам в одиночку одолевший даже тварь уровня Престол, находясь лишь на ступени Аэрана. Недооценка его способностей, могла повлечь позорный проигрыш одного из молодых талантов Гаверус, что несомненно ударило бы по их репутации, которая в последнее время итак находится в подвешенном состоянии из-за подозрений Необъятных небес.

— Пусть будет так! Ты пожалеешь, о своей дерзости!

Глава династии все же принял предложение, руководствуясь тем, что воины, которых он выставил в качестве противников этой парочке, обладали куда большим опытом совместных боев, и не могли проиграть в этом, недавно образованной партии.

— Жалеть будешь ты, что не породил ни одной дочки, чтобы задобрить меня, подложив ее ко мне в постель.

Витар глумился не обращая внимание, ни на пристальные взгляды с трибун, ни на жестокие лица противников. В одном он был точно уверен, о своей дерзости он жалеть не будет, даже если из-за нее придется когда-нибудь умереть ужасной смертью.

После некоторых расшаркиваний, и объяснения основных правил участникам, которых было всего два: Нельзя использовать закон хаоса в бою, и добивать тех, кто сдался. Объявили начало первого поединка.

— Лориан Гаверус, и Лексус Гаверус, против….. Витара Рану’касмерт Савола Армароустедир и Эрона Рану’касмерт Савола Армароустедир.

*Молчание…..*

Разумные, услышав такую зубодробительную фамилию, чуть не начали забрасывать двух молодых ангелов подручными предметами.

“Насколько нужно быть самовлюбленным, чтобы взять такую фамилию?!”

Эрон неуверенно повернулся к ухмыляющемуся Темному, который с отрадой смотрел на ошалевшие лица зрителей, и противников.

“Как я и думал! Настолько дебильная фамилия определенно заставит всех покрыться собачьей шерстью!”

Помимо этой простой функции, Витар так же смотрел в будущее. Когда он обретет достаточно силы, если какой-нибудь неудачник случайно произнесет эту фамилию неправильно, его можно будет вызвать на дуэль, и разорвать, руководствуясь предписаниями законов небес.

“Хахаха! Я так умен!”

— Маленький засранец! Зачем ты записал нас под этой фамилией?!

Больше всех негодовала Элизабет, которую чуть не стошнило, от услышанного.

“Меня что, теперь до конца жизни так будут называть? Да лучше откликаться на: «Эй ты!» чем носить настолько напыщенную фамилию!”

- Прекратить балаган! Начинайте бой!

Ненадолго замешкавшиеся противники Эрона и Витара, после окрика судьи тут же пришли себя, и призвали щиты порядка, которые отличались от щита изгнанного принца только тем, что имели круглую форму.

Эрон кивнул Темному, и тут же понесся вперед, прямо, на двоих молодых защитников.

Задолго до начала боев, они с Витаром обсудили несколько видов стратегий, позволяющих противодействовать дару Гаверус, и сейчас он собирался применить один из них.

«Золотое облако!»

«Серебряное облако!»

Темный тут же активировал благословления, которые увеличили защиту, и силу Эрона, так же призвавшего свой щит.

*Бам!*

Вопреки ожиданиям молодых защитников, даже вдвоем, им еле удалось заблокировать рывок изгнанного принца, а энергия порядка, посланная ответной волной, бессильно развеялась, соприкоснувшись с золотистым, и серебряным свечением, окутывающих его тело.

— Благословления! Этот мальчик – мастер благословлений!

Один из экспертов, на трибунах, вдруг вскочил со своего места, и с широко раскрытыми глазами уставился на золотое и серебряное свечения.

Когда до ушей зрителей долетела эта фраза, они были глубоко поражены. Кем являлись мастера благословлений? Это была особая каста, редчайшая в специализации магов. Они могли увеличивать эффективность войск на поле боя, и очень высоко ценились в высших эшелонах Верховных рас, даже несмотря на невеликую личную силу. Такие маги были намного ценнее простых боевиков, которые пусть и были эффективны, однако меркли в сравнении со способностями, которыми были наделены мастера благословений.

Амалиэль, нахмурился, узнав, кем же все-таки является этот мальчик, теперь ему было понятно желание выступать в паре. Глава династии чувствовал, будто его обвел вокруг пальца какой то молокосос, но… Этого все еще недостаточно!

*Плеск!*

Не успели зрители отойти от шока, как вдруг Арена обагрилась свежей кровью. Они смотрели в неверии, пытаясь закрыть отвисшие челюсти, однако ничего из этого не помогало прийти в себя.

Сейчас, мастер благословлений – благородный маг, которого оценили как невероятно перспективного юношу только по двум умениям, стоял позади молодых защитников Гаверус, и улыбался, глядя как распадаются тела, разрезанные пополам.

— Вы так хороши в авангарде, но неспособны прикрыть собственные тылы…. Какое жалкое зрелище!