Дождь шел всю ночь. На следующий день, небо все еще было серым, дождь продолжал лить.

Рано утром следующего дня лихорадка Цзи Му Шэня наконец утихла.

Хэ Шань, который прошлой ночью погнался за нападающими, вернулся.

Когда Хэ Шань прибыл, в это время Цзи Му Шэнь сидел в столовой дома Чжао и медленно ел кашу, которой его кормила Чжао Вань.

На его обычно суровом лице читалось довольство.

Напротив него сидели три брата семьи Чжао.

Чжао Му Цзэ держал в руках тарелку с овсянкой кашей, но у него не было аппетита. Поставив миску с кашей, он спросил слугу:

- Сегодняшняя овсянка плохо приготовлена?

Почему она горьковатая?

Не успел слуга ответить, находившийся рядом Чжао Му Си уже бросил миску с овсянкой на стол и недовольно сказал:

— Это просто каша, или как?

Эта проклятая девчонка только вышла замуж, что это за изменения?

Когда они раньше болели, почему она не кормила их овсянкой?

Чжао Му Цин был немного спокойнее, но он тоже не ел кашу перед собой.

Услышав презрительные слова третьего брата, Чжао Вань на некоторое время перестала кормить мужа овсянкой. Повернув голову, девушка, взглянув на своего третьего брата, тихо сказала:

— Конечно, А-Шэнь поранил руку, он не может ее нагружать, — сказала девушка и вновь поднесла к губам мужчины ложку каши.

Если об этом человеке не позаботиться он сойдёт с ума.

К тому же, когда она хотела умереть в своей прошлой жизни и отказывалась есть и пить, он терпеливо кормил ее таким образом. Тогда она и заметила его нежную сторону.

Поэтому сейчас она заботилась о нем, воспринимая это как возврат данного ей.

Цзи Му Шэнь сотрудничая открыл рот и съел кашу, с долей гордости в холодных глазах он посмотрел на тройку мужчин.

— Разве у него нет другой руки? — недовольно посмотрев на здоровую руку Цзи Му Шэня сказал Чжао Му Си.

Ему просто ложкой нужно есть кашу, разве нельзя использовать другую руку?

Те, у кого нет рук, разве не едят кашу ногами? Кто-то обязательно должен кормить?

«…» Чжао Вань была ошеломлена словами третьего брата, на мгновение она потеряла дар речи, ее лицо было немного смущенным.

— Третий мастер, когда ты женишься, я думаю, что сможешь понять молодую мисс, — прикрыв губы с улыбкой прошептал слуга рядом.

Услышав эти слова, лицо Чжао Му Си стало еще более уродливым. Хлопнув по столу, он встал и ушел:

— Я не могу есть этот завтрак!

«…» Чжао Вань моргнула, на ее лицо проявилась легкая обида.

Она опять чем-то разозлила третьего брата.

Эти утром она ничего не делала, просто кормила кашей Цзи Му Шэня.

Как только Чжао Му Си ушел, Чжао Му Цин тоже встал.

— У меня тоже нет аппетита.

В миске осталась еще половина его порции.

Только Чжао Му Цзэ продолжал сидеть на своем месте, его зрелое лицо тоже было немного растерянным, но он не забыл утешить свою сестру.

— Не волнуйся о них.

В это время Хэ Шань, который ждал в столовой долгое время, стоял потрясённо в стороне, наблюдая как босс с удовольствием купается в горшке с медом. Он начал немного скептически относиться к жизни.

После некоторого времени каша в миске Чжао Вань закончилась.

Поставив миску, она подняла руку и используя бумажную салфетку вытерла губы Цзи Му Шэня. А потом посмотрела на Хэ Шаня, который стоял словно громом пораженный.