Я не знаю, что значит испытывать настоящие эмоции. Я лишь мертвая кукла, безжизненно подвешенная на ниточках, словно игрушка в руках безжалостного кукловода, который играет со мной в этой зловещей детской сказке. Мой мир это мрак, где чувства не имеют права на существование, а я остаюсь всего лишь тенью, лишенной души, затерянной в бескрайних тенях своего собственного бездушного существования.

Моя жизнь это история, лишенная чувств, холодная и бездушная. Но для окружающих она становится источником первобытного страха, вызывая в них дрожь и ужас.

Моя жизнь это воплощение ужаса, пронизывающего этот мир, его безжалостной жестокости и безнадежной несправедливости. Я являюсь зеркалом, отражающим тёмные уголки человеческой души, заставляя людей осознать, насколько этот мир извращён и неправилен.

С самого момента своего появления в этом мире я оказался в плену ужаса, который пронизывает каждую клетку моей сущности. В семь лет, я был брошен в темные недра психиатрической больницы. Там, среди стен, пропитанных отчаянием и безумием, меня не исцелили меня сломали, превратив в нечто ужасное. Моя психика, некогда целостная, была растерзана на мелкие кусочки, разнесенные ветром безумия. После этого момента я стал призраком самого себя, блуждающим по руинам своей разрушенной души. Сколько бы я ни пытался собрать осколки своего «я», они ускользали от меня, как тени в полумраке. Я больше не существую лишь эхо того, кем когда-то был.

В мрачных глубинах бытия, где свет никогда не проникает, существует дитя тьмы ребенок дьявола. Его присутствие в этом мире словно проклятие, наложенное на саму суть жизни. Он бродит по земле, как призрак, искатель счастья в мире, где радость лишь мираж, недостижимый и обманчивый.

Ребенок дьявола носит в себе не только тьму, но и искру надежды крошечную, но живую. Он мечтает о том, чтобы однажды найти место, где его примут, где его существование не будет восприниматься как проклятие. Но внутри него зреет страх: что если это место лишь иллюзия? Что если он навсегда останется заточен в своей тени?

Его существование это вечный парадокс: чем больше он стремится к свету, тем глубже погружается в бездну одиночества.