Сегодня был бал в честь Дня звёздного сияния. Мэйсон Вальдрен сидел в своём кабинете, как всегда собранный и элегантный. Он уже был полностью одет: чёрный парадный мундир подчёркивал его безупречную осанку и статность. Каждый элемент его внешнего вида выглядел так, будто с ним работали часами. Его волосы были идеально уложены, придавая ещё большую строгость облику.

Мэйсон невольно нахмурился, пробегая глазами по рядам цифр и отчётов на столе. Лёгкий оттенок заходящего солнца падал на его лицо, заставляя серо-голубые глаза сверкать, словно ледяные осколки. От сосредоточенности и напряжения, что сковывало каждую клетку его тела, на лице особенно выделялись острые скулы, словно вырезанные искусным мастером.

Он сдержанно вздохнул, откладывая очередной документ в сторону. Время уже подходило, а у него в голове всё ещё крутились мысли о государственных делах. Но бал — дело обязательное. Он знал, что ожидание его появления будет почти таким же громким, как и сама его фигура, стоило ему лишь ступить за порог главного зала.

Мэйсон выпрямился, одним движением поправил манжеты и снова провёл рукой по волосам, словно проверяя, всё ли по-прежнему идеально. Его взгляд стал холодным и отстранённым, а пальцы нетерпеливо постучали по деревянной поверхности стола. Время пришло, и, как бы ни хотелось завершить всё это быстрее, вечер только начинался...

— Встречайте солнце Империи, императора, Мэйсона Вальдрена! — прогремел голос глашатая, и огромные двери главного зала распахнулись.

Мэйсон вошёл внутрь медленным, уверенным шагом, словно каждому движению была отведена своя доля величия. С приглушённым звоном его ботинок по мраморному полу в зале воцарилась тишина, как если бы сам воздух замер в его присутствии.

Все взгляды, без исключения, устремились на него. В каждой паре глаз скользила зависть, обожание или откровенное желание. Женщины затаили дыхание, словно его взгляд, случайно упавший на одну из них, мог подарить исполнение самой смелой мечты. Даже самые сдержанные дамы изо всех сил старались выглядеть лучше, поправляя причёски или незаметно расправляя юбки, надеясь привлечь хоть крупицу его внимания.

Мэйсон, как и всегда, не обращал на это ни малейшего внимания. Его лицо оставалось холодным, а взгляд скользил по толпе, не задерживаясь ни на ком. Высокий, сдержанный, безупречный в своём тёмном мундире, он был воплощением идеального правителя — недосягаемого и грозного.

Он без слов прошёл по залу, уверенно направляясь к возвышению. Толпа расступалась перед ним, как вода перед судном, и за ним оставалась лишь тишина и напряжение. Его присутствие словно накрывало зал невидимой пеленой ожидания.

Когда он занял своё место перед троном, зал будто затаил дыхание в предвкушении. Мэйсон поднял подбородок, слегка проведя взглядом по собравшимся, как хищник, изучающий потенциальную добычу. Его руки, скрытые в белоснежных перчатках, плавно легли на края резного трона, будто он был готов не только к речи, но и к тому, чтобы вынести приговор.

Настало время заговорить, и в воздухе повисло молчаливое напряжение.

Мэйсон выждал несколько секунд, позволяя тишине окончательно воцариться в зале. Его взгляд скользнул по собравшимся, будто он не видел перед собой людей, а лишь элементы своего правления — детали, которые должны находиться на своих местах. Затем он слегка наклонил голову и заговорил, голос его прозвучал ровно и властно, будто каждое слово несло вес закона.

— Сегодня мы отмечаем День звёздного сияния. Этот бал не просто традиция — это напоминание о том, что даже в самые тёмные ночи свет всегда находит путь.

Его слова были простыми, но в них чувствовалась скрытая сила. Он не повышал голос, но каждое слово, казалось, разносилось по залу, заполняя каждый уголок.

— Империя держится на тех, кто верен своему делу. На тех, кто предан своей земле и своему народу. И как звёзды не могут сиять без ночи, так и мы должны помнить: только в испытаниях проверяется наша сила и наше единство.

Он слегка приподнял подбородок, давая каждому почувствовать, что эти слова обращены лично к ним.

— Я благодарю вас за то, что вы здесь, — продолжил император. — Сегодня мы празднуем не только звёзды на небе, но и звёзды среди нас — тех, кто своим трудом и верностью делает Империю непоколебимой.

На мгновение он сделал паузу, давая своим словам время осесть в сознании каждого присутствующего.

— Танцуйте. Празднуйте. Но не забывайте, что именно благодаря вам Империя остаётся сильной. Я верю, что каждый из вас — неотъемлемая часть её будущего.

Он чуть кивнул, завершив свою короткую речь. Без излишеств, без фальшивых обещаний — только суть. Простота, отточенная как клинок.

Мэйсон отвёл взгляд от зала и сделал шаг в сторону, уступая место музыке и танцам, словно его задача была выполнена. Но его присутствие всё равно продолжало ощущаться в каждом углу зала, как тень, от которой невозможно скрыться.

Он неторопливо поднялся с трона, проводя ладонью по затёкшей шее. Он окинул взглядом зал, полный гостей, чей приглушённый смех и фальшивые улыбки раздражали его больше, чем обычно.

— Боже, как же скучно... — тихо пробормотал он себе под нос и решительно направился к выходу, даже не удостоив никого вниманием.

Как только холодный воздух сада коснулся его кожи, он почувствовал облегчение. Внутри всё было слишком душно — как из-за толпы, так и из-за неотложных мыслей, что роились у него в голове. В саду же всё казалось яснее, чище. Он сделал несколько шагов вперёд, наслаждаясь тишиной и мягким светом фонарей.

Но покой был недолгим. Мэйсон уловил лёгкий шорох, свидетельствующий о том, что он здесь не один. Его взгляд стал холодным, сосредоточенным, а тело — настороженным. Пройдя дальше вдоль кустов, он увидел что-то, что заставило его замереть.

Перед ним предстала картина, которую он не ожидал увидеть.

"Герцогиня Найт?" — мелькнуло в его мыслях.

Он её ни разу не встречал. За все годы, что он был императором, Кассандра оставалась для него лишь далёким именем, фигурой на политической шахматной доске. Слухи о ней он слышал, но никогда не придавал им значения. И вот, перед ним стоит та самая герцогиня... с необычайно нелепым выражением лица, отчаянно пытаясь вырваться из цепких стеблей.

Она заметила его и резко подняла голову. Их взгляды на миг пересеклись, но прежде чем он успел что-либо сказать или сделать, Кассандра рухнула лицом прямо в землю.

Император молча наблюдал за этим неожиданным поворотом событий. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но что-то едва уловимое промелькнуло в глубине его глаз — то ли удивление, то ли насмешка, спрятанная за ледяной маской.

*.·:·.✧.·:·.*

"ТВОЮ МАТЬ, КАКОГО ХРЕНА ОН ТУТ ДЕЛАЕТ?!" — паника взорвалась в голове Кассандры, пока она судорожно пыталась подняться. Колючие стебли, вцепившиеся в её ногу, не отпускали, а кровь медленно сочилась, окрашивая тонкую ткань платья.

Она рванула из последних сил, выдёргивая ногу из хватки растений. От боли по телу пробежала дрожь, но ей удалось освободиться. Вздохнув облегчённо, Кассандра встряхнула ногой и замерла, заметив перед собой протянутую руку.

Рука Мэйсона Вальдрена.

"Ну и что теперь? Схватиться за неё? И что, потом он решит, что я влюбилась в него по уши?" — раздражённые мысли молнией пронеслись в её голове.

Она подняла взгляд и встретилась с его холодными, пронизывающими глазами, от которых стало только не по себе. На миг показалось, что он видит её насквозь — так, как будто знал о ней что-то большее, чем просто слухи.

— Всё в порядке... — выдохнула она, пытаясь сделать шаг самостоятельно.

Но тело её не послушалось. Она едва успела выпрямиться, как ноги подогнулись, и она снова рухнула на землю с глухим стуком.

— Ох ты ж... — пробормотала Кассандра, морщась от боли и раздражения.

Мэйсон, оставаясь хладнокровным, не шелохнулся. Лёгкий оттенок усмешки едва заметно коснулся его губ.

— Ваша нога в крови, а вы утверждаете, что всё хорошо? Смешно, — холодно заметил он, наблюдая, как она безуспешно пытается снова подняться.

— Вот уж спасибо за поддержку, — прошипела Кассандра, не скрывая сарказма, снова опираясь на руки и оглядывая покрасневшую от раны лодыжку.

— Я вам протянул руку, а вы отказались от помощи. Не так ли, герцогиня Найт? — его голос оставался ледяным, а взгляд — беспристрастным, словно это была не замечание, а простой факт.

Кассандра внутренне напряглась.

"Что? Он меня знает? Но как? Я была уверена, что, раз он никогда не встречал Кассандру, то и не должен был знать её в лицо!" — мысли закружились вихрем, пока она пыталась собраться с духом.

Мэйсон вновь протянул руку, и на этот раз она, не решившись сопротивляться, положила свою ладонь в его. Его рука была холодной, но надёжной, и в этот момент она поняла, что выбора у неё особо нет.

Когда он поднял её на ноги, Кассандра ощутила, как осторожно он её поддерживал, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой, которую в любой момент может смахнуть ветер. Но это не было ни заботой, ни теплотой — лишь безупречная вежливость, холодная, как лёд.

— Осторожнее, — бросил он, подхватив её за талию, когда её ноги вновь дрогнули от боли.

Кассандра раздражённо выдохнула, но вынужденно оперлась на его руку, чувствуя себя совершенно беспомощной.

Они молча двинулись в сторону дворца. Вальдрен вёл её уверенно, словно это была его привычная рутина — спасать девушек из неудобных ситуаций. Сад остался позади, и массивные двери дворца захлопнулись за ними, отрезая их от ночного воздуха.

— Вы действительно решили провести вечер в саду, вместо бала? — вдруг холодно поинтересовался он, не поворачивая головы.

— Видимо, да, — пробормотала Кассандра с лёгкой усмешкой, слишком уставшая, чтобы продумывать ответ.

Мэйсон лишь слабо качнул головой, не комментируя её попытку шутки.

Когда они достигли гостевой комнаты, он аккуратно усадил её на диван и отступил на шаг, небрежно поправив манжеты.

— Останьтесь здесь и приведите себя в порядок. Я велю позвать лекаря. — Его слова прозвучали скорее как приказ, чем как предложение.

Кассандра закатила глаза, но молча откинулась на спинку дивана, прокручивая в голове всё произошедшее.

Мэйсон бесшумно вышел в коридор и жестом подозвал стоящую неподалёку служанку.

— Позовите лекаря, немедленно, — коротко приказал он. Служанка тут же поклонилась и исчезла за углом.

Император вернулся в комнату так же спокойно, как и ушёл, ничем не выдавая своих мыслей. Он направился в ванную комнату, не обронив ни слова. Через несколько минут он появился с тазиком воды и аккуратно поставил его перед герцогиней. Без лишних объяснений он сел напротив, скрестив ноги.

Кассандра ожидала неловкой паузы, но Мэйсон, казалось, чувствовал себя совершенно непринуждённо в этой ситуации.

— Чего уставились? Хотите инфекцию подхватить? Промойте рану, пока вода ещё тёплая, — спокойно, но отрезающе произнёс он, не отводя взгляда от неё.

Кассандра молча выдохнула и опустила ногу в воду. Тёплая жидкость окутала кожу, и на мгновение боль отступила, но, когда она начала вытирать рану, кровь вновь проступила на поверхности.

— Император, который славится своей холодностью, и вдруг так заботится о какой-то девчонке... Странно, — пробормотала она себе под нос, уверенная, что её слова не услышат.

Но ей повезло меньше, чем она думала.

— Я слышал о вашей ситуации. Вот и причина моей благосклонности, не более, — равнодушно ответил Мэйсон, даже не взглянув на неё.

Кассандра замерла, растерянно всматриваясь в его лицо.

— О чём вы? — осторожно спросила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Как о чём? О смерти вашего отца. Единственного вашего родственника, насколько мне известно, — спокойно пояснил он, словно речь шла о чём-то незначительном.

Слова повисли в воздухе, как удар молнии. Кассандра моргнула несколько раз, пытаясь осмыслить услышанное.

"Смерть отца? Какого чёрта?! Почему об этом не говорилось в книге?" — паника начала нарастать внутри неё.

Теперь многое стало на свои места. Это объясняло, почему Кассандра получила титул герцогини в таком юном возрасте. Но почему ни одного упоминания об этом в сюжете? Её дыхание участилось, и на мгновение она потеряла ощущение реальности, словно земля уходила из-под ног.

Мэйсон поднял бровь, но его выражение оставалось ледяным.

— Что с вами? Вам плохо? — спокойно спросил он, хотя в его голосе сквозила едва заметная тревога.

Кассандра моргнула несколько раз, стараясь вернуть контроль над эмоциями.

— Н...нет, всё хорошо, — пробормотала она, с трудом удерживая дрожь в голосе.

Император кивнул, но в его глазах скользнула тень сожаления.

— Прошу прощения, что напомнил вам об этом. Моя неосторожность, — добавил он, не отводя взгляда. — Давайте я вам помогу.

Прежде чем она успела возразить, Мэйсон тихо опустился на колени рядом с тазиком, его движения были удивительно мягкими для человека с таким холодным выражением.

— Эй, ваше высочество, не нужно! Я справлюсь сама! — резко возразила Кассандра, приподнимаясь, чтобы остановить его.

Но мужчина проигнорировал её протест. Словно не слыша её слов, он аккуратно взял её ногу в свои руки, его пальцы были прохладными, но уверенными.

— Сидите спокойно, — отрезал он, не поднимая взгляда. — Если оставите грязь в ране, будет хуже.

Кассандра закусила губу, глядя, как он бережно промывает порезы, словно это не доставляло ему никакого дискомфорта. Она попыталась отдёрнуть ногу, но хватка Мэйсона, хоть и мягкая, оказалась неожиданно твёрдой.

— Ваше высочество... Зачем вы это делаете? — наконец тихо спросила она, испытывая смесь удивления и неловкости.

Он на мгновение замер, а затем спокойно ответил:

— У меня есть долг заботиться о тех, кто служит империи. И о тех, кто её поддерживает.

— Я?.. Поддерживаю империю? — недоверчиво прошептала Кассандра, чувствуя, как странное тепло поднимается в груди от его слов.

Мэйсон лишь коротко кивнул, продолжая заниматься раной.

"Ха, да сто пудов что-то ему нужно от меня… Или хочет сделать из меня очередную пешку. Теперь понятно, почему Кассандра его избегала. Ха, боже, что с моей удачей..." — думала она, глядя на мужчину, который выглядел так, будто ничего в мире не могло его тронуть. Его невозмутимость раздражала ещё больше.

Кассандра отвернулась и уставилась в окно, пытаясь унять пульсирующую боль и глухое раздражение, которое скопилось внутри. Она не знала, что именно тревожило её больше: сам факт встречи с императором или его неожиданное участие в её проблемах.

Минуты тянулись, словно вечность. Тишина давила на уши, и единственный звук, который нарушал её, был мерное дыхание Вальдрена. Он сидел неподалёку, сложив руки на коленях и будто бы погружённый в раздумья.

Наконец в дверь постучали, и в комнату вошёл лекарь. Мэйсон коротко кивнул ему и жестом указал на Кассандру.

— Осмотрите её ногу.

Лекарь присел перед ней, ловко закатал край платья и внимательно осмотрел повреждённое место. Кассандра вздрогнула от лёгкого покалывания, когда он коснулся её кожи.

— Обычная рана от шипов. Ничего серьёзного, — спокойно сообщил он, доставая флакон с мазью.

"Ничего серьёзного, а мне, между прочим, больно," — мысленно возмутилась Кассандра, но сдержалась и лишь скривилась, наблюдая за его действиями.

Лекарь аккуратно нанёс на рану прохладную мазь, и та тут же приятно зашипела на коже, снимая жжение. Он перевязал ногу чистой марлей, завязав аккуратный узел.

— Старайтесь не напрягать ногу в ближайшее время, — посоветовал он, поднявшись. — Если что-то пойдёт не так, сообщите немедленно.

Мэйсон молча проводил лекаря взглядом и только после его ухода снова посмотрел на Кассандру.

— Вот и всё. Теперь вы в безопасности, — спокойно сказал он, будто это завершало какой-то важный ритуал.

Кассандра нервно хмыкнула, опираясь на спинку кресла.

— Ну да, теперь могу спокойно развалиться и ждать новых катастроф, — пробормотала она себе под нос, но уголки её губ слегка дрогнули в насмешливой усмешке.

Император ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на неё с выражением, в котором читалось что-то непонятное и оттого ещё более тревожное.

— Ам... благодарю вас, ваше высочество, за помощь, но думаю, мне пора идти, — сказала Кассандра, криво улыбнувшись и пытаясь сдержать нервозность. Она уже слишком устала от его присутствия и хотела быстрее уйти куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этого ледяного взгляда.

Мэйсон, не меняя выражения лица, склонил голову набок.

— И куда вы пойдёте с больной ногой?

Кассандра замерла, понимая, что это хороший вопрос. Она ведь даже не знала, куда направляться. Проклятые протоколы! Что теперь, ползти по дворцу, стыдливо прихрамывая?

— А что вы мне предлагаете? Оставаться здесь? — вспылила она, стараясь, чтобы её раздражение звучало не слишком вызывающе.

Император спокойно встретил её взгляд.

— Да. Я прикажу подготовить для вас комнату.

От его тонкого и спокойного ответа у Кассандры пересохло во рту. Вся эта ситуация была слишком странной, и она почувствовала, что контроль ускользает из её рук.

— Что-то вы слишком добры для какой-то там герцогини, — фыркнула она, надеясь задеть его хотя бы этим комментарием.

Мэйсон слегка склонил голову, будто рассматривая её с новым интересом, но на его лице не появилось ни тени улыбки.

— Не обольщайтесь, — холодно ответил он. — Моя доброта ограничена вашим состоянием. Когда вы поправитесь, наши пути разойдутся.

Кассандра закатила глаза, хотя внутренне ощутила облегчение.

— Ну, конечно, как же иначе...

Мэйсон окинул её взглядом, от которого Кассандре стало не по себе. Его холодные глаза не выражали ни злости, ни раздражения — лишь спокойствие и лёгкий намёк на превосходство.

— Попридержите свою дерзость при себе. Я мог бы оставить вас там, у стеблей, и никто бы не подумал обвинять меня, — произнёс он ровным тоном, будто выносил незначительное замечание.

Кассандра закусила губу, подавляя ответное возмущение. Она прекрасно понимала, что спорить с ним сейчас не лучшая идея. Чувствовалось, что мужчина привык, чтобы его приказы исполняли без лишних слов.

— Слуга проведёт вас в комнату, — добавил он, едва заметно качнув головой.

В тот же момент дверь мягко приоткрылась, и в комнату вошла служанка. Её лёгкие шаги почти не нарушали тишину, а вежливый кивок императору говорил о многолетней привычке к дисциплине.

Кассандра скрестила руки на груди и покосилась на служанку, потом снова на Мэйсона.

"Помощник херов," — зло подумала она, но постаралась, чтобы на лице отразилось лишь равнодушие.

— Идёмте, миледи, я покажу вам вашу комнату, — с поклоном сказала служанка, жестом указывая на выход.

Кассандра тихо вздохнула и, прихрамывая, последовала за ней, бросив короткий взгляд через плечо. Мэйсон остался стоять на месте, его взгляд сопровождал её до самой двери. Ей показалось, или в этом взгляде мелькнуло что-то ещё — едва уловимое любопытство?

Но как только дверь за ней закрылась, её мысли вновь захлестнула усталость и злость на весь этот вечер.

"М-да уж, автор, я тебя реально грохну," — с раздражением подумала Кассандра, осторожно ступая на больную ногу. Каждый шаг отзывался тупой болью, и ей приходилось буквально тащить себя вперёд, стараясь не показывать, насколько это выводит её из себя.

Она до сих пор не понимала, зачем оставаться в этом дворце, если можно было просто довести её до кареты и отправить домой. Но, увы, Мэйсон Вальдрен был из тех, с кем спорить опаснее, чем терпеть дискомфорт. Этот мужчина был ледяной скалой, сдвинуть которую казалось невозможным.

Служанка довела её до просторной комнаты, тепло освещённой мягким светом свечей. Мягкий запах лаванды наполнял воздух. Девушка краем глаза оглядела роскошную мебель и тяжёлые шторы, скрывающие ночное небо.

— Комната ваша, миледи. Если что-то понадобится, дёрните за этот шнурок, и я приду, — с коротким поклоном произнесла служанка и поспешила удалиться.

Кассандра лишь хмыкнула, глядя на закрывающуюся дверь.

— Мне что, даже раздеться никто не поможет? Или ванну приготовить? Ха, ну конечно...

Она подошла к кровати, присела на край, а затем резко плюхнулась на мягкие простыни, разметав волосы по подушкам. Ощущение спокойствия длилось ровно две секунды, после чего усталость и раздражение взяли верх.

— Ладно... Сейчас это всё не так важно. Важно то, что мой план, похоже, летит к чертям, — пробормотала она себе под нос, глядя в потолок.

Она пыталась собрать мысли в кучу, но вместо этого в голове крутилась лишь одна мысль: что дальше? Всё шло не так, как она рассчитывала, и это её бесило. Бал должен был стать просто частью плана, а не источником новых проблем. И уж точно не тем моментом, когда она встретит ледяного императора, да ещё и останется ночевать у него во дворце.

— Прекрасно... просто прекрасно, — фыркнула она, закрывая глаза. — Что дальше, автор? Устроишь мне встречу с ним за завтраком?

От усталости глаза начали слипаться, и Кассандра решила хотя бы немного отдохнуть. Но мысли не оставляли её в покое. Всё это ощущалось как игра, в которой правила менялись на ходу, оставляя её одну разбираться с последствиями.