Когда Кассандра, наконец, вернулась в поместье, слуги уже стояли в холле, как будто ждали её возвращения. Их лица были напряжёнными, глаза слегка опущены, словно страх перед ней ещё не утих. Главная горничная, как всегда, стояла впереди, выпрямившись и надменно глядя на Кассандру, но та лишь фыркнула в ответ и, не удостоив её лишним взглядом, направилась прямиком в свою комнату. Ей предстояло разобраться с финансовыми отчётами.

Закрыв за собой дверь, Кассандра почувствовала лёгкую усталость, но азарт от предстоящего дела пересиливал. Она сразу подошла к столу, на котором появилась стопка документов и аккуратно сложенный блокнот. Не тратя времени, девушка села, взяла первую папку и раскрыла её, пролистывая страницы.

С каждым новым листом её брови всё больше хмурились, а взгляд становился напряжённым. Запутанные цифры, странные суммы, которые не сходились. Выплаты на несуществующих поставщиков, лишние траты, о которых она не имела ни малейшего представления.

— Что за… — прошептала она, пробегая глазами ещё одну страницу.

Это было не просто небрежное ведение дел — это выглядело как тщательно скрытые растраты и махинации. Кто-то явно пользовался деньгами герцогства в своих целях, и делалось это с таким мастерством, что даже заметить подвох было бы сложно. Но теперь, когда она увидела это собственными глазами, сомнений не оставалось.

— Неудивительно, что дом выглядит как склад старой мебели… — сухо пробормотала Кассандра, сжимая в руках блокнот.

Она пролистала его до конца, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Но блокнот оказался ещё более загадочным. Там не было никаких прямых указаний на виновных — лишь обрывочные записи и шифрованные пометки, которые требовали расшифровки. Её охватило чувство, что за этой схемой стоят не только слуги, но и кто-то гораздо выше по рангу.

— Прекрасно… — едва слышно усмехнулась она. — Так, значит, мне оставили не только долги, но и головоломку.

Кассандра откинулась на спинку стула, прикрывая глаза и мысленно прокручивая увиденное. Неужели все эти годы настоящая Кассандра позволяла твориться такому безумию, или её попросту обманули? Или же сама хозяйка имела в этом выгоду? Ответов пока не было, но ясно одно — это придётся распутывать самой.

Она устало прикрывая глаза ладонью. Мысли роились в голове, словно пчёлы в улье, и каждая требовала внимания. Она знала, что вся следующая неделя превратится в хаос из бумаг, цифр и бесконечных вопросов.

— Вот же чёрт, — пробормотала она, разминая шею и чувствуя, как раздражение нарастает. — Придётся возиться с этой чушью весь остаток недели. Но так дело не пойдёт.

Её взгляд снова упал на документы, лежавшие перед ней, и раздражение сменилось решимостью. Кассандра резко села ровнее, потянув за одну из страниц.

— Как только разберусь, к чёрту уволю главную горничную, — прошептала она, прищурившись, словно уже продумывала, как именно это произойдёт. — Если и дворецкий к этому приложил руку…

Она на мгновение замерла, обдумывая возможные последствия. Если окажется, что дворецкий замешан в этих махинациях, он не просто лишится своей работы. Кассандра сделает всё, чтобы его имя попало в каждый дом и ни один уважающий себя аристократ не рискнул взять его на службу.

— Я так изгажу ему репутацию, что он будет умолять работать хоть сторожем, — прошептала она себе под нос и хмыкнула, поджав губы.

Найт взяла в руки блокнот и начала перелистывать его страницы с ещё большей сосредоточенностью. Ей предстояло не просто изучить эти записи, а понять, кто и когда решился обмануть её или прежнюю хозяйку этого тела. Каждая строчка казалась ей вызовом — намёком на то, что кто-то давно чувствовал себя слишком уверенно в этом доме.

— Хорошо, начнём с основ, — тихо сказала она, пододвигая к себе чистый лист бумаги и чернильницу.

Она взяла перо, небрежно смочила его в чернилах и, медленно обводя цифры, начала выстраивать логическую цепочку. Примерно через несколько минут бумаги на столе начали складываться в узор — словно кто-то пытался спрятать кражу за множеством незначительных расходов.

— Ах вы крысы… — усмехнулась Кассандра, понимая, что это только верхушка айсберга. — Кто-то явно не ожидал, что придётся отвечать.

Её пальцы барабанили по краю стола, пока мысли упорядочивались. Она знала: времени у неё не так уж много. Надо выяснить, кто предал её доверие, и начать действовать. Увольнение горничной станет лишь началом этого очищения…

Кассандра уткнулась в бумаги, погружённая в ряды цифр и столбцы расходов. Каждый листок перед ней казался полем боя, где за каждой строчкой могла скрываться ошибка или намеренная кража. Она скрупулёзно проверяла каждую мелочь — доходы, платежи, поставки. Перепроверяла и сравнивала одни записи с другими, чтобы убедиться, что всё сходится. Однако чем дальше она углублялась, тем больше появлялось вопросов и подозрений.

Время в комнате словно остановилось. Солнечный свет сменялся лунным, но Кассандра не замечала смены дня и ночи. Единственными сигналами, что проходит ещё один день, были блюда с едой, которые приносили слуги и ставили на край стола. Тарелки оставались практически нетронутыми, и слуги тихо забирали их обратно, боясь тревожить герцогиню. Их взгляды были полны страха: Кассандра выглядела словно охотница, которая не успокоится, пока не выследит свою жертву.

Каждую ночь она продолжала сидеть за столом при тусклом свете свечей. Перо царапало бумагу, а чернильница опустела уже несколько раз — её бесконечные заметки и расчёты покрыли десятки листов. Её пальцы иногда дрожали от усталости, но она не останавливалась, стиснув зубы. С каждым новым документом её раздражение только росло. Линии между ошибками и обманом начинали стираться.

— Кто-то здесь слишком расслабился, — пробормотала она себе под нос, швырнув одну из бумаг на край стола. — Но я найду каждую мелочь.

Пять дней и ночей слились для неё в единое нечто — она потеряла счёт времени, погружённая в этот финансовый лабиринт. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь были спутанными, а под глазами залегли тени. Но она не обращала на это внимания. Тело протестовало — спина ломила от долгого сидения, а усталость давила на веки. И всё же она не позволяла себе остановиться.

На шестой день она оторвалась от бумаг лишь на мгновение, чтобы размять затёкшие пальцы. На столе возвышалась стопка документов, готовых к повторной проверке, а рядом — горы пометок и расчётов. Ещё немного, и она раскроет эту цепочку до конца. Кассандра ощущала, что разгадка близка, но с каждым новым документом появлялись новые подозрения.

Она взглянула на часы. Время поджимало — предстояло закончить всё до встречи с главной горничной и дворецким. Сжав перо так, что костяшки побелели, Кассандра вернулась к работе, не позволяя усталости взять верх…

Когда наступил обед шестого дня, в особняке раздался шум — слуги собрались у входа, встречая вернувшегося дворецкого. Они обменивались радостными улыбками, пожимали ему руку, а некоторые даже наклонили головы в знак уважения. Атмосфера внизу напоминала праздник, словно вернулся не просто работник, а человек, которого давно ждали.

Кассандра стояла на втором этаже, наблюдая за этим спектаклем сквозь перила лестницы. На её губах играла тонкая, удовлетворённая улыбка. Всё стало на свои места. Она знала: тот, кто заправлял этим беспорядком, тот, кто позволил хаосу пустить корни — был именно он. Высокий ранг давал ему возможности, а заговор с главной горничной — власть. Они прекрасно дополняли друг друга. Но теперь их игра подошла к концу.

Она сжала ладони на холодных деревянных перилах, чувствуя, как напряжение последних дней наконец даёт слабину. Её тело вымотано, глаза покраснели от бессонных ночей, а разум пульсировал от перегрузки. Шесть дней беспрерывной работы над финансовыми сводками, шесть дней наедине с обманчивыми цифрами и отчётами, которые прятали больше, чем раскрывали. Но теперь все её подозрения оправдались.

— Поймала, — шепнула она себе под нос, глядя, как дворецкий дружески хлопает кого-то по плечу, словно ни в чём не бывало.

Усталость отступала перед чувством триумфа. Она вновь и вновь перебирала в голове каждую найденную ошибку и несостыковку, радуясь, что её прежний опыт не подвёл. В прошлой жизни начальник частенько забрасывал её подобной бумажной рутиной, и тогда это казалось наказанием. Но теперь она видела в этом благословение — её упорство и знание финансов спасли положение. Она не дала обвести себя вокруг пальца.

Невозможно было не заметить, как главный виновник её последних бессонных ночей держится уверенно, даже развязно. Словно ни одна тень подозрения не может пасть на него. Но Кассандра знала: его спокойные дни в этом доме закончены. Она медленно отстранилась от перил и направилась в сторону лестницы, готовясь спуститься вниз.

«Они думают, что я ничего не знаю», — мелькнула мысль. — «Но скоро узнают, как жестоко они ошиблись.»

Каждый шаг по ступеням был наполнен уверенностью. Вскоре ей предстоит поставить точку в этой истории — красиво и без возможности для них оправдаться.

— Моя госпожа, рад видеть вас в добром здравии, — поклонился дворецкий, заметив её появление на лестнице. Его голос звучал ровно, вежливо, как будто ничего не произошло.

— Спасибо, — Кассандра одарила его холодной улыбкой и остановилась на последней ступени. — Как отдохнул?

— Прекрасно, госпожа. Путешествие оказалось очень… освежающим, — произнёс он с легкой улыбкой, которую, вероятно, считал обаянием.

Кассандра невозмутимо наблюдала за его манерами. Внимание к мелочам всегда помогало ей. Этот человек слишком расслаблен для того, кто оставил дела на разгром и беспорядок. Но она умела держать эмоции при себе — так, чтобы ни один мускул на лице не выдал мысли, бурлящие внутри.

«Конечно, отдохнул за герцогские деньги,» — ядовито промелькнуло в её голове. Это безразличие в его голосе раздражало до мелкой дрожи, но она даже бровью не повела.

— Прекрасно. — Она обвела его взглядом и, не говоря больше ни слова, плавно направилась к креслу у окна в холле. Села медленно, с той величественной ленцой, которую от неё всегда ждали. Окружающие слуги замерли в ожидании, выжидая её приказаний.

— Всем выйти, — коротко велела она, скользнув взглядом по слугам, — и позовите главную горничную.

Слуги мгновенно зашевелились, покидая холл один за другим, словно боялись оказаться лишними в этот момент. Кассандра не спешила, расслабленно опираясь на подлокотники кресла. Она позволила этому действию наполнить комнату легким напряжением, создав паузу, в которой воздух стал густым, как туман.

— Подойди ближе, — обронила она, не глядя на дворецкого, но в её тоне слышалась команда. Мужчина повиновался, сделав пару шагов вперед.

Она продолжала молча сидеть, словно изучая его каждым медленным взглядом, в котором читался скрытый подтекст: «Я знаю, что ты сделал.»

Стук её ногтя по подлокотнику прозвучал в холле громче, чем можно было бы ожидать. Дворецкий замер, ожидая дальнейших слов или действий. Но Кассандра молчала, растягивая момент, заставляя его чувствовать себя неуютно.

Тишина в комнате повисла как натянутая струна. Главная горничная шагнула ближе, её движения были плавными и уверенными, словно она не понимала, что над ней сгущаются тучи. Завидев дворецкого, она одарила его тёплой, чуть заговорщической улыбкой и встала рядом с ним, как если бы они были союзниками, понимающими друг друга с полувзгляда.

Кассандра, сидя в кресле, медленно перевела взгляд с одного на другого, будто смакуя момент. Она позволила им насладиться иллюзией безопасности — пускай думают, что всё идёт по их плану.

— Ну что ж, — наконец заговорила она, голос её был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Ничего не хотите мне объяснить?

Она откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и сцепила пальцы перед собой. Тон, спокойный и невозмутимый, как у охотника, наблюдающего за пойманной дичью, не давал ни малейшего намёка на гнев, и именно это тревожило больше всего.

Горничная на секунду замешкалась, а затем сделала шаг вперёд.

— Госпожа, если я что-то сделала не так, то… я прошу прощения. Но… — Она бросила быстрый взгляд на дворецкого, будто ища у него поддержки. — Кажется, всё в порядке.

— В порядке? — Кассандра наклонила голову, словно обдумывая услышанное, а затем медленно поднялась на ноги, заставляя обоих отступить на шаг. — Вы действительно так считаете?

Её холодная усмешка скользнула по лицу, но глаз она не отводила.

— Вы проворачивали свои дела за моей спиной, думая, что я этого не замечу? — продолжила она, словно речь шла о погоде, но каждое слово врезалось в них, как лезвие ножа.

Дворецкий сохранял маску невозмутимости, хотя его руки едва заметно напряглись.

— Я не совсем понимаю, о чём вы, госпожа, — наконец сказал он. Его голос был спокойным, но в нём звучала настороженность.

Кассандра подошла ближе, её шаги раздавались гулким эхом в просторном холле.

— Я думаю, вы понимаете больше, чем хотите признать, — тихо проговорила она, стоя уже совсем рядом. — И мне не нужно много времени, чтобы разобраться окончательно.

Она одарила обоих коротким взглядом, от которого мороз пробежал бы даже по самой уверенной спине.

Кассандра провела рукой по подлокотнику кресла, как будто собираясь с мыслями, но её взгляд оставался прикованным к дворецкому и главной горничной. Она нарочно сделала паузу, чтобы напряжение повисло в воздухе и надавило на их нервы.

— Герцогские деньги, — начала она мягко, но с холодной угрозой. — Поставки… А также мебель, которая была доставлена с… — Она помедлила, будто проглатывая нечто отвратительное. — Даже говорить не хочу откуда.

Горничная чуть вздрогнула, будто слова Кассандры ударили её невидимой плетью. Дворецкий же оставался на вид невозмутимым, хотя пальцы на руках напряжённо сомкнулись за спиной, словно он готовился к ответу, которого не знал.

— Мне интересно… — продолжила герцогиня, устремив взгляд на обоих, — с чьего позволения проводились эти махинации? Или, может, у вас появилась привычка распоряжаться моими средствами на своё усмотрение?

Она медленно обошла их, словно хищник, который решил ещё немного помучить свою добычу. Ни один из двоих не решился заговорить первым.

— Знаете, что самое забавное? — Кассандра наклонила голову, усмехнувшись самой краешком губ. — В моём особняке каждый шаг отслеживается, а я всё же проморгала момент, когда сюда начали поступать предметы, которых даже в описи не должно быть.

Она резко остановилась напротив дворецкого, пристально глядя ему в глаза.

— Или вы надеялись, что я не заметила, как списания стали… слишком частыми и, что любопытно, не в пользу герцогства?

Главная горничная бросила испуганный взгляд на дворецкого, но тот сохранял невозмутимость. Казалось, что он ещё верит, будто сможет выкрутиться, но уверенность в его взгляде слегка пошатнулась.

Кассандра уселась обратно в кресло, скрестив ноги, и взяла со столика бокал с вином, сделав небольшой глоток.

— Ну что же, — она подняла бокал, будто приглашая их объясниться. — Давайте, расскажите мне вашу версию. С радостью выслушаю.

Дворецкий выпрямился, словно собирался начать защитительную речь, но Кассандра жестом остановила его.

— Стоп. Сначала ты, — она указала на главную горничную. — Ты тоже участвовала. Не молчи.

Горничная нервно сжала подол своего фартука. Её взгляд метался от дворецкого к Кассандре, и по глазам читалось, что она отчаянно пытается придумать оправдание.

— Я… Я всего лишь выполняла указания, моя госпожа, — прошептала она. — Это всё… распоряжения господина дворецкого.

Кассандра усмехнулась, но в её глазах блеснула опасная искра.

— Как удобно. Всю вину свалить на другого, да? — произнесла она медленно, словно смакуя каждое слово. — А ты, значит, просто бедная, несчастная жертва?

Горничная опустила голову, а дворецкий бросил на неё предупреждающий взгляд.

— Прекрасно, — подытожила Кассандра. — А теперь твоя очередь. — Она повернулась к дворецкому. — В твоём распоряжении были мои финансы и моя собственность. Так что объясни, как это вышло, что мебель, купленная для герцогства, исчезла с описи и всплыла на чьих-то посторонних балансовых отчётах?

— Ваше превосходительство, — начал он, стараясь говорить спокойно, — мы пытались действовать в ваших интересах. Некоторые товары и поставки были временно перенаправлены, чтобы…

— Тихо, — перебила его Кассандра, прищурившись. — Ты серьёзно надеешься, что я поверю в эту сказку?

Она снова встала и сделала несколько шагов, раздумывая над дальнейшими словами.

— Интересы, говоришь? — Она кинула на него тяжёлый взгляд. — Действительно ли ты думаешь, что можешь воровать у меня, а потом это так легко обставить?

— Ваше превосходительство, это было недоразумение, — вмешалась горничная, поспешно кивая.

— Недоразумение? — Кассандра повернулась к ней. — Тогда у нас два варианта: либо вы вдвоём некомпетентны до невозможности, либо считаете меня дурой. И в любом случае — вы оба не заслуживаете остаться на своих местах.

Горничная побледнела, а дворецкий чуть напрягся, но не показал ни страха, ни тревоги. Его лицо оставалось каменным, но Кассандра видела, как он оценивает ситуацию, пытаясь понять, есть ли у него ещё шанс на спасение.

— Хорошо, — резко заключила Кассандра, резко разворачиваясь к ним спиной. — У вас есть сутки, чтобы собрать все доказательства вашей невиновности. Если за это время я не увижу убедительных объяснений, — она остановилась у окна, глядя в него, — я выкину вас обоих из герцогства. И поверьте, никто больше вас на работу не возьмёт.

Тишина повисла в холле, тяжёлая и давящая, пока Кассандра медленно отпила глоток вина, всё ещё не глядя на них.

— Всё ясно?

— Да, госпожа, — хором ответили они, пытаясь скрыть панику в голосах.

— Тогда проваливайте.

Они вышли, переглянувшись, и поспешно удалились, стараясь не выглядеть слишком растерянными, но каждый шаг выдавал их нервозность.

Кассандра проводила их взглядом, не скрывая злорадной усмешки.

— Идиоты, — пробормотала она, присаживаясь обратно в кресло и поигрывая прядью волос. — Дала им надежду, как будто у них есть хоть какой-то шанс, а через час стража всё равно выставит их на улицу. Балбесы.

Она вздохнула и посмотрела в окно. Закат уже заливал небо алыми и золотыми оттенками. Завтра бал, а это значило, что ей пора отправляться в столицу, чтобы подготовиться. Платье — это не просто наряд, это оружие, и оно должно быть безупречным.

— Хм, Нора уже наверняка успела выбрать себе что-то восхитительное… — пробормотала она с легким раздражением. — Мне тоже нужно блистать, иначе эти аристократки снова найдут повод перемывать мне кости.

Она потянулась, расправляя плечи и чувствуя, как усталость накопилась за последние дни. Но на отдых не было времени.

— Лия, — внезапно вслух произнесла она, будто вспоминая, что служанка всегда была рядом, готовая выполнить любой каприз.

Постояв пару секунд, Кассандра поднялась на ноги и отправилась её искать.

Шаги гулко раздавались по пустым коридорам. На этот раз она не позвала никого — слуги вечно шарахаются, стоит лишь произнести её имя. Ей не хотелось устраивать панику, да и мысли об утренних скандалах занимали голову. Кассандра машинально открывала двери, заглядывала в комнаты, надеясь, что Лия где-то неподалёку.

Наконец, в одном из дальних коридоров она заметила знакомую фигуру. Лия что-то раскладывала на полке, увлечённо шевеля губами, словно тихо напевая мелодию себе под нос.

— Лия, — спокойно позвала её Кассандра.

Служанка вздрогнула, но тут же развернулась, встретив хозяйку с широкой, пусть и слегка растерянной улыбкой.

— О, госпожа! Я не слышала, как вы подошли. Чем могу помочь?

Кассандра скрестила руки на груди, задумчиво разглядывая Лию.

— Мне нужно поехать в столицу. Завтра бал. Мы подберём мне платье.

Лия тут же оживилась:

— Конечно, госпожа! Я немедленно всё подготовлю. Мы поедем прямо сейчас?

— Да, времени мало, — ответила Кассандра, бросив взгляд в окно, где вечер уже начинал опускаться на землю. — Карета будет готова через двадцать минут.

— Тогда, госпожа, нужно скорее привести вас в порядок! — воскликнула Лия, ловко подхватив подол своей униформы, и почти бегом направилась в сторону комнаты Кассандры.

Кассандра фыркнула, но последовала за ней, не особо торопясь. Слуги по пути спешно прижимались к стенам, боясь случайно встретиться с её взглядом. Лия, напротив, двигалась уверенно, словно знала, что ни одна мелочь не должна быть упущена.

Как только они вошли в комнату, служанка с мастерской сноровкой принялась перебирать вещи. Платья, ленты, аксессуары мелькали в её руках так быстро, что Кассандра едва успевала следить за процессом.

— Это слишком бледное… это слишком пышное… вот! — Лия вытащила элегантное, но неброское платье. — Думаю, это как раз подойдёт для поездки в столицу.

Кассандра безучастно наблюдала, как Лия расстегивает пуговицы, поправляет ткани, словно дирижирует невидимым оркестром. Она умела одевать хозяйку так быстро и точно, что та почти не чувствовала, как меняется один наряд на другой.

— Руки, пожалуйста, — произнесла Лия, и Кассандра послушно подняла их, чтобы та застегнула корсет.

— Быстро ты… — пробормотала Кассандра, не то чтобы удивлённо, а скорее машинально.

Лия лишь улыбнулась, продолжая шустро расправлять складки. Затем она взялась за причёску, завязав волосы Кассандры в аккуратный узел, оставив пару прядей, чтобы те свободно обрамляли лицо.

— Готово! — торжественно объявила Лия, сделав шаг назад и критически оглядев свою работу.

Кассандра мельком взглянула в зеркало. Прическа была простая, но элегантная, платье сидело как влитое. Неудивительно, что Лия всегда была одной из её любимых слуг — в таких делах ей не было равных.

— Пойдём, карета уже ждёт, — бросила Кассандра и направилась к выходу.

Они быстрым шагом прошли по коридорам особняка, и Лия всё время шла чуть позади, держа при себе мешочек с необходимыми мелочами на случай форс-мажоров.

Когда они вышли на улицу, вечерний воздух оказался прохладным, и лёгкий ветерок коснулся лица Кассандры. На подъездной дорожке, как и обещали, стояла карета. Лакей почтительно распахнул перед ними дверь.

Кассандра молча села внутрь, плавным движением поправив подол платья, чтобы тот не помялся. За ней тут же устроилась Лия, усевшись напротив, но стараясь не нарушить границы личного пространства своей хозяйки.

— Едем, — коротко распорядилась Кассандра, как только двери захлопнулись.

Лакей быстро занял своё место, и через мгновение карета тронулась, мягко покачнувшись на неровностях дороги.