Кассандра очнулась только на следующий день, к самому полднику. За окном солнце светило мягко, не спеша клониться к закату. Ей повезло, что чаепитие было назначено на обед — время ещё оставалось, хоть и немного.

Она раскинулась на кровати, чувствуя, как тело приятно ноет от долгого сна. Платье, в котором она уснула, безнадёжно помялось, волосы превратились в творческий хаос, а подушка носила следы её бурных сновидений.

— Сон, как наркотик… — пробормотала она себе под нос, лениво откидывая с лица прядь. — Стоит погрузиться — и всё, хрен вылезешь.

Несколько минут она ещё лежала, впиваясь в мягкие подушки и тёплое одеяло, как будто пытаясь продлить ускользающее ощущение свободы.

— Ладно… — простонала девушка, переворачиваясь на спину и глядя в потолок. — Плевать я хотела на то, что полдня уже прошло…

Кассандра медленно поднялась с кровати, словно вся тяжесть вчерашнего сна всё ещё тянула её обратно в одеяло. Под глазами темнели синяки, а взгляд был таким отрешённым, будто она всё ещё не до конца вернулась в реальность. Она зевнула, прикрыв рот ладонью, и устало потянулась, разминая затёкшие мышцы.

— Меня больше волнует, какого хрена мои служанки не разбудили вовремя, — недовольно пробормотала она, нахмурившись.

Проведя рукой по спутанным волосам, Кассандра в раздражении фыркнула:

— Просыпаться в полдник… Да ещё и герцогине… Это уже настоящее унижение.

Она встала на ноги, поправляя помятое платье, и подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрело бледное лицо с бессонными тенями под глазами.

— Отлично… — пробурчала она, поджав губы. — Как будто мне этого цирка мало.

Кассандра тяжело вздохнула и тут же принялась искать хоть что-то, чем можно распутать свои непослушные волосы. Её пальцы скользили по столешнице, смахивая флаконы и ленты, пока она негромко ругалась на всё подряд: на слуг, на вчерашний день и даже на проклятое платье, в котором она спала.

— Ну, хоть кто-то мог бы притащить нормальную расчёску, — пробурчала она себе под нос, болезненно морщась, когда пальцы застряли в спутанных прядях.

Едва расправившись с волосами, Кассандра решила, что сегодня заморачиваться с выбором одежды точно не стоит. Вместо этого она сосредоточилась на другом: понять, почему в этом доме с ней обращаются как с надоевшей обузой.

— Серьёзно, — хмыкнула она, глядя на своё отражение. — Кто бы мог подумать, что слуги будут так наплевательски относиться к своей хозяйке… Хотя, чего я ожидала? Никто ведь не мечтает служить злодейке.

Она откинула волосы назад и усмехнулась, отразив своё недовольство в зеркале.

— Но это их работа, черт побери. Если кому-то что-то не нравится, могут смело попросить увольнение. Вряд ли я их остановлю.

Кассандра нахмурилась, глубже погружаясь в мысли. Это пренебрежение казалось странным. Даже если она и вела себя как злодейка, слуги не должны были настолько открыто выражать своё недовольство. Что-то здесь явно не так.

Она, раздражённая до предела, выскочила из своей комнаты, быстро огляделась и ринулась по коридору. Ей нужна была первая попавшаяся служанка — кто-то, кого можно призвать к ответу. На её пути оказалась молодая девушка, лениво стоящая у окна и явно не занимающаяся никакой работой. Та даже позволила себе расслабленно качать ногой, будто забыв, что находится на службе.

— Эй ты! — резко окликнула её Кассандра, глаза сверкали от раздражения.

Служанка подпрыгнула на месте, от неожиданности едва не выронив тряпку, которую вертела в руках. Она тут же замерла и, склонив голову, сделала неуклюжий реверанс.

Кассандра не дала ей ни секунды на оправдания и продолжила с давящей серьёзностью:

— Пусть все служанки соберутся на первом этаже, в гостином холле. Немедленно.

Девушка кивнула, спеша выполнить приказ, но выражение её лица было смесью страха и недоумения. Кассандра заметила это, но промолчала, лишь сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что не терпит возражений.

— Живо! — бросила она вдогонку, развернувшись на каблуках и направляясь к лестнице.

Пока шаги Кассандры гулко раздавались в пустом коридоре, она чувствовала нарастающее напряжение в груди.

— Посмотрим, как они на это отреагируют. Хватит с меня этой халатности, — пробормотала она под нос, решительно направляясь вниз.

Через некоторое время все слуги собрались на первом этаже в гостином холле. Они стояли рядами перед сидящей на диване Кассандрой, с опущенными головами, переминаясь с ноги на ногу. В воздухе повисло напряжение. Лишь одна из них, главная горничная, стояла с гордо поднятой головой, сверля хозяйку надменным взглядом, будто проверяя её на прочность. Такая дерзость бросалась в глаза.

Кассандра, сцепив пальцы и не спеша осматривая собравшихся, наконец нарушила тишину:

— Вероятно, вы не понимаете, зачем я вас всех собрала и почему так срочно.

Главная горничная, не дождавшись продолжения, тут же вмешалась с напускной вежливостью:

— Верно, госпожа. У нас полно работы, и нам действительно некогда терять время на…

Её голос был ровным, но в нём сквозил вызов.

Кассандра прищурилась, раздражение нарастало, словно туго затянутая струна.

— Кто дал тебе право меня перебивать? — резко произнесла она, не поднимая голоса, но каждое слово звучало как сталь.

В зале повисла напряжённая тишина, в которой даже дыхание казалось громким. Главная горничная на мгновение замерла, но уголки её губ дрогнули, словно она только и ждала, чтобы проверить реакцию своей госпожи.

Кассандра пристально посмотрела ей в глаза, не мигая, будто давая понять, что у неё не получится взять верх.

— Ты забываешь своё место, — добавила герцогиня холодно, сцепив пальцы перед собой и делая вид, что расслаблена.

Главная горничная расширила глаза, явно не ожидая, что хозяйка вдруг начнёт их отчитывать. Судя по тому, что Кассандра успела понять, настоящая владелица этого тела позволяла обращаться с собой, как вздумается, в собственном доме. Она терпела пренебрежение от слуг, которые давно перестали видеть в ней авторитет. А между тем, в обществе герцогиня представляла себя как величественная леди.

«Как ты только, Кассандра, позволяла этим мелким мошкам обращаться с тобой как с кем-то ничтожным,» — злобно промелькнуло у неё в мыслях.

Она медленно встала, двигаясь с грацией хищницы, словно кошка, наконец нашедшая свою добычу. Не торопясь, Кассандра направилась к ближайшей вазе с цветами. Цветы выглядели увядшими, а сама ваза — дешёвой. Оглядев комнату, она заметила, что большая часть мебели словно вытащена из подвала — всё казалось унылым и изношенным.

— Кто отвечает за герцогский счёт? — спросила она, не утруждая себя даже взглядом в сторону собравшихся.

— Я, госпожа, — с трудом произнесла главная горничная, отчётливо ощущая, что ситуация вышла из-под контроля.

— Принеси мне отчёты, — последовал короткий приказ.

Горничная попыталась возразить, но голос её звучал уже не так уверенно:

— Но, госпожа… Вы ведь никогда… не разбирались в финансах…

Кассандра молча сжала челюсти, и в следующий миг её голос разрезал воздух, как удар кнута:

— Ты что, меня не ясно услышала?! — выкрикнула она, и в тот же момент её рука с силой толкнула вазу, стоявшую на столике.

Послышался резкий звук разбивающегося стекла. Осколки разлетелись в разные стороны, словно мелкие звёздочки, и слуги рефлекторно отшатнулись, будто сами боялись превратиться в такие же осколки.

Главная горничная замерла, явно ошеломлённая. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но она тут же опустила голову, скрывая выражение лица. Остальные слуги не смели даже вздохнуть, боясь привлечь к себе внимание.

Кассандра сделала глубокий вдох, чувствуя, как с каждым мгновением её гнев уступает место странной, холодной ясности.

— Если я приеду, а отчётов не будет на столе — можешь начинать искать новое место работы, — добавила она с ледяным спокойствием и развернулась, чтобы вернуться в кресло, демонстрируя полное равнодушие к ошеломлённым взглядам.

В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь едва слышным звоном разбитой вазы.

Кассандра поправила наспех расчёсанные волосы и, скользя пальцами по спутанным прядям, осматривала собравшихся перед собой слуг. Тишина, повисшая в зале, казалась удушливой, словно воздух сам отступил перед её гневом.

— А теперь перейдём к следующему вопросу, — начала она, растягивая слова с намеренной холодностью. — Я думаю, вы все прекрасно знали и не забыли, что сегодня меня пригласили на чаепитие у леди Дюваль, — её голос был обманчиво мягким, словно тихий рык перед прыжком хищника.

Она провела рукой по волосам, раздражённо потянув за зацепившуюся прядь, и продолжила, наращивая напряжение:

— Так какого, чёрта, никто не разбудил меня вовремя? А? — её голос стал чуть громче, а в словах зазвенела опасная угроза. — Мне нужно выезжать через два часа! И вот я стою перед вами, выгляжу, как… как полное ничтожество.

Она жестом указала на свой помятый вид и испорченные волосы, бросая на слуг уничтожающий взгляд.

— И чья это вина, мои дорогие? Правильно. Из-за вашей халатности! — её голос взвился, обрушиваясь на них, как волна гнева. Она в ярости ударила ладонью по подлокотнику кресла и резко замолчала, пытаясь сдержать ярость. Сделав глубокий вдох, Кассандра медленно потерла виски и на мгновение опёрлась головой на руку.

— В общем, — продолжила она с ледяным спокойствием, будто ей надоело с ними возиться, — можете искать себе новое место работы.

Эти слова прозвучали, как смертный приговор. Тишина в комнате стала почти осязаемой, а затем, словно по команде, все слуги разом пали на колени. Их мольбы заполнили помещение — сбивчивые, полные страха и раскаяния.

— Простите нас, госпожа! Мы больше так не будем! — голос одного сливался с голосом другого, пока поток оправданий и извинений лился на неё со всех сторон.

Кто-то схватился за край её юбки, кто-то низко склонил голову, ударяя лбом об пол. Казалось, никто из них не надеялся на милость, но страх перед изгнанием был сильнее любой гордости.

Кассандра с нескрываемым отвращением наблюдала за этим жалким зрелищем. Её взгляд был холодным и отстранённым, будто всё происходящее едва ли касалось её.

Девушка продолжала размышлять, уже расхаживая по комнате, пока тишина словно давила на её разум.

«Может, дать им последний шанс? Но ведь половина воспоминаний настоящей Кассандры мне недоступна… Кто знает, насколько мерзко они с ней обращались.» — эти мысли терзали её, но в конце концов она махнула рукой, будто отбрасывая сомнения.

— Плевать, Лия, идёшь со мной. — Кассандра бросила взгляд на молодую служанку, которая всё это время стояла в углу, словно боялась, что на неё вот-вот сорвутся. Если бы это была кто-то другой, она бы уже точно полетела вон из дома. Но Лия была… другой.

Глаза служанки засверкали от облегчения, и она тут же последовала за своей хозяйкой. Кассандра чувствовала, как главная горничная сверлила её ледяным взглядом, но оборачиваться и снова ввязываться в перепалку было слишком муторно. В конце концов, ей надо было готовиться к чаепитию, а не тратить энергию на гнев.

В комнате Лия без лишних слов принялась за работу. Её движения были быстрыми и отточенными: расческа скользила по волосам Кассандры, превращая их в идеально гладкие пряди. Затем последовал лёгкий макияж, который подчеркнул черты лица, и платье — роскошное, с тонким кружевом и золотыми нитями.

— Слушай, Лия… а где дворецкий? — неожиданно спросила Кассандра, когда служанка поправляла ленты на корсете. Она заметила его отсутствие среди прислуги и теперь это не давало ей покоя.

— Госпожа, вы ведь сами разрешили ему взять отпуск, — ответила Лия, слегка растерянно, будто не была уверена, что её хозяйка помнит такие мелочи. — Он вернётся только через неделю.

Кассандра нахмурилась, пытаясь вспомнить, действительно ли «настоящая» Кассандра давала подобное разрешение.

«Чудесно… Прекрасный момент взять отпуск,» — саркастично подумала она.

— Кстати, моя госпожа, — внезапно вспомнила Лия, поправляя подол её платья. — Через неделю император устраивает бал в честь Дня звёздного сияния.

— Что?! — Кассандра подскочила на ноги, её сердце на миг забилось быстрее. Но почти сразу она глубоко вдохнула и заставила себя успокоиться. — Двадцать четвёртого апреля?

Лия утвердительно кивнула, но Кассандра уже задумалась. Воспоминания о содержании романа прояснялись всё отчётливее. В самом начале книги о Кассандре упоминалось только вскользь, как о злодейке, которой всё равно на светские мероприятия и баллы. Значит, пока что герои будут жить по собственным желаниям, следуя обычной рутине, а не запланированным сюжетным событиям.

«По идее, в книге говорилось, что император и Кассандра ни разу не встречались лично. Он только слышал о ней и, вроде бы, не придавал этому значения. Если так, то мне достаточно просто держаться от него подальше,» — размышляла девушка, теребя непослушную прядь волос.

Её брови нахмурились, и на несколько секунд она застыла на месте, обдумывая, как лучше избегать лишнего внимания на балу.

— Бал — это слишком рискованно, — тихо пробормотала она себе под нос.

В этот момент раздался лёгкий стук в дверь. Кассандра повернула голову, а спустя мгновение на пороге появилась главная горничная, низко поклонившись.

— Карета подана, моя госпожа, — сообщила она с подчеркнутой вежливостью.

— Лия, ты пойдёшь со мной, — распорядилась Кассандра, подхватив подол платья, чтобы двинуться к выходу.

— Конечно, госпожа! — Служанка с готовностью пошла следом, её глаза радостно блестели от возможности сопровождать хозяйку.

Кассандра вышла из комнаты с царственной осанкой, но по пути, в темпе размышлений, успела ещё раз обратиться к Лие:

— Не забудьте про отчёты. Они должны быть у меня на столе, когда я вернусь.

— Мы всё организуем, госпожа, — заверила служанка, поклонившись.

Они спустились вниз, минуя коридоры особняка. На мгновение Кассандра остановилась у двери, задержав взгляд на слугах, стоящих вдоль стен с покорными лицами, словно ничего не случилось. Её губы едва заметно дёрнулись в усмешке.

Лия помогла открыть входные двери, и они вместе вышли во двор. Холодный ветер коснулся кожи, но Кассандра не обратила на него внимания.

Карета, украшенная позолотой и изысканными узорами, уже ждала у ворот. Слуги поспешно открыли двери экипажа, и, обернувшись на Лию, девушка кивнула.

— Хорошо, до встречи, Лия. Не забудь, — напомнила она в последний раз, прежде чем сесть в карету.

— Удачной дороги, госпожа! — радостно помахала ей Лия, пока двери экипажа захлопывались.

Стук копыт раздался на булыжной мостовой, и карета медленно выехала за ворота.

Кассандра сидела, откинувшись на мягкую спинку сиденья, и рассеянно смотрела на пейзаж за окном. Лес, поля и городские здания мелькали мимо, но она едва замечала их. Её мысли, словно рой встревоженных пчёл, беспокойно крутились в голове, не давая покоя. Какие-то обрывки воспоминаний пытались всплыть на поверхность, но каждый раз ускользали, как вода сквозь пальцы.

«Что-то я точно упускаю,» — пронеслось у неё в голове. Девушка нахмурилась и прикусила губу, напряжённо пытаясь ухватить важную мысль. Но чем больше она пыталась понять, тем сильнее мысли перемешивались, словно нитки в клубке, который никак не удавалось распутать.

Она прижала пальцы к вискам, надеясь хоть немного привести ум в порядок. Но вместо облегчения пришла новая волна тревоги.

«Император… Дюваль… Бал…» — перебирала она в уме ключевые имена и события, как если бы пыталась собрать пазл. Что-то явно не сходилось. Все эти детали должны были складываться в ясную картину, но какой-то элемент упрямо выпадал.

— Чего же я не вижу? — прошептала Кассандра, нахмурившись ещё сильнее.

Сквозь шум собственных мыслей она вдруг осознала, что карета подрагивает на поворотах. Грохот колёс и скрип дерева звучали успокаивающе, но это не помогало избавиться от ощущения, будто время утекает сквозь пальцы. Всё шло к тому, что она слишком поздно поймёт что-то важное.

«Всё ли я учла? Или есть ещё что-то, о чём мне не сказали? Почему Дюваль собрала этих дам на чаепитие, зная, что они её ненавидят?»

Кассандра постучала пальцами по подлокотнику, словно пытаясь унять раздражение. Чем больше она думала о предстоящей встрече, тем больше её беспокоило ощущение, что это не просто обычное мероприятие. Будто бы под поверхностью таилась невидимая ловушка.

«Что-то здесь не так… И мне это совсем не нравится.»

Она на мгновение закрыла глаза, надеясь, что интуиция подскажет ответ. Но вместо прозрения её накрыла лишь волна раздражения и усталости.

— Ха, всё, плевать. Автор, если ты меня слышишь, знай — я не дам себя убить, — усмехнулась Кассандра, бросив вызов в пустоту. Казалось, слова повисли в воздухе, но ей уже было всё равно.

Пока карета покачивалась на ухабах, она пыталась расслабиться, но мысли о предстоящем чаепитии и его участниках не отпускали. Что бы там ни происходило, ей придётся держать лицо и быть готовой к любой неожиданности.

Время в дороге пролетело незаметно, и вскоре карета затормозила перед небольшим, но ухоженным особняком. Он казался куда скромнее её собственного дома, и это невольно вызвало у Кассандры самодовольную ухмылку.

«Какая же милая простота,» — подумала она, выходя из кареты с изяществом, словно бы царственно ступая на землю чужого владения.

Кучер услужливо подал ей руку, и она, как подобает аристократке, едва коснулась его пальцев, будто тот был лишь необходимым аксессуаром. Тронув подол платья, чтобы он не волочился по земле, девушка направилась к воротам. Те сразу же распахнулись, как будто подчиняясь её невидимой власти.

— Чаепитие проходит в цветочном саду, госпожа, — сообщил один из охранников и, слегка поклонившись, предложил её проводить.

— Веди, — коротко кивнула Кассандра, двинувшись вперёд.

Они прошли по аккуратно подстриженным аллеям, которые уводили их всё глубже в сердце сада. Цветы были подобраны со вкусом: бутоны роз, пионы и лилии расцветали среди зелёной листвы, источая тонкий аромат. Светлые ткани шатров легонько покачивались от ветра, а под кронами деревьев уже расположились знатные дамы, болтая и обсуждая свои дела.

«Впечатляюще,» — подумала Кассандра, оглядывая этот ухоженный уголок. Но, несмотря на красоту сада, её внимание было сосредоточено на людях.

Издалека она заметила Нору. Та лениво развалилась в кресле и скучающе барабанила пальцами по подлокотнику, явно умирая от тоски.

«Ну конечно, только её можно было застать такой расслабленной даже на светском приёме,» — мысленно усмехнулась Кассандра.

Она выпрямилась, расправив плечи, и двинулась дальше, словно готовилась выйти на сцену перед публикой. Всё внимание этих дам должно было принадлежать ей.

«Пусть они думают, что я здесь для удовольствия,» — мелькнула у неё мысль. На самом же деле, её интересовало нечто совсем иное.

И вот она. Главная героиня, лицо которой Кассандра так хорошо помнила из книги. Длинные светлые волосы свободно развевались на ветру, словно золотые нити. Её большие голубые глаза сияли, будто два чистых алмаза. На голове аккуратно сидел голубой бант, придающий ей ещё больше наивного очарования. Платье из синего атласа с белым верхом и стянутым корсетом подчёркивало её хрупкость.

Как только Аделина заметила Кассандру, её лицо озарилось радостью, и, не раздумывая ни секунды, она бросила разговор с другими дамами и, неуклюже придерживая юбку, поспешила к ней.

— Ах, здравствуй, Кассандра! Я так рада, что ты пришла! Эм… — начала Аделина, слегка запнувшись на последних словах.

Кассандра скользнула по ней взглядом и едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. «Она серьёзно? Это что, какая-то подстава? Или она действительно настолько наивна?» — раздражённо подумала Кассандра, чувствуя лёгкую досаду.

— Да, здравствуй, — ответила она холодно и равнодушно, даже не притормозив, чтобы продолжить разговор. Вместо этого Кассандра прошествовала мимо неё, направляясь прямиком к Норе.

Аделина замерла на месте, словно кто-то выключил её. Вокруг наступила неловкая тишина — знатные дамы, не скрывая удивления, переглядывались. Они ожидали увидеть привычное зрелище: как герцогиня Найт с ядовитой улыбкой на губах кинется издеваться над бедной Аделиной, высмеивая её невинные попытки завязать разговор.

Но ничего подобного не произошло. Кассандра просто прошла мимо, как будто Аделина была пустым местом.

Аделина, растерянная и смущённая, стояла в ступоре, нервно перебирая пальцами ткань юбки. Её наивная улыбка медленно сползала с лица. Она явно надеялась на другое развитие событий — возможно, даже на очередной конфликт, который позволил бы ей сыграть роль обиженной и уязвимой героини. Но реальность оказалась совсем иной.

— О, Касс! Наконец-то, я уже думала, что умру тут от скуки, — протянула Нора с наигранной усталостью, неторопливо отпивая чай. Её взгляд скользнул по собравшимся дамам, словно она искала, кто вызовет хоть каплю интереса.

Кассандра хмыкнула и подошла ближе, скрестив руки на груди.

— Я надеюсь, ты не трогала Аделину, как я тебе велела? — уточнила она, поднимая одну бровь, будто это была не просьба, а приказ, которому не подлежало ослушание.

— Боже, Касс, как ты можешь сомневаться в своей лучшей подруге? — Нора сделала вид, что обижена, приложив руку к сердцу.

— Очень рада, — кивнула Кассандра, удовлетворённая тем, что Нора, похоже, действительно сдержала своё обещание. Ей не хотелось лишнего внимания на этом мероприятии, особенно со стороны главной героини.

В это время дамы начали занимать свои места за столом. Их пышные платья шуршали по траве и шелестели, как сухие листья, а тонкие перчатки с достоинством поправляли салфетки и чашки. Каждая из них стремилась казаться более величественной и изысканной, чем остальные, то и дело обмениваясь притворными улыбками.

Во главе стола, разумеется, сидела Аделина Дюваль, как хозяйка и виновница этого чаепития. Она выглядела безупречно — её платье идеально облегало хрупкую фигуру, а волосы блестели на солнце, словно ткань, сотканная из лунного света. Взгляд Аделины был направлен на Кассандру — то ли с ожиданием, то ли с лёгким беспокойством.

Кассандра, почувствовав на себе этот взгляд, едва заметно усмехнулась. Её настроение улучшилось, когда она увидела, как главная героиня немного нервничает.

— Ну что, Касс? Готова вытерпеть это «захватывающее» мероприятие? — шепнула Нора с хитрой улыбкой, склонившись ближе к Кассандре.

— Готова ли? — фыркнула Кассандра. — Да я уже морально собралась. Просто хочу пережить этот фарс, не привлекая внимания.

Нора хихикнула, прикрывая рот кружевным веером.

Чаепитие начиналось, и на столе появились подносы с изысканными десертами и чаем, источавшим аромат жасмина и мёда. Тихие разговоры наполнили сад, а солнце мягко грело собравшихся, как будто всё это было идеальной иллюстрацией мира аристократии.

Но Кассандра знала, что за всей этой внешней красотой скрывается множество интриг и сплетен.

— Я так рада, что ты, Кассандра, приняла моё приглашение… честно, я уже думала, что ты не придёшь, — с милой улыбкой произнесла Аделина, слегка склонив голову набок, будто оценивая реакцию герцогини.

Кассандра заметила, как несколько дам за столом с интересом посмотрели в её сторону. На лицах некоторых мелькнули довольные улыбки, словно они ждали чего-то забавного или скандального. Этот обмен репликами привлёк внимание всей компании.

«Ну и что она задумала?» — промелькнуло у Кассандры в голове. Она опустила чашку на блюдце с едва уловимым звуком.

— Правда? — начала герцогиня, едва заметно улыбнувшись, но её голос звучал ровно и безразлично. — Странно. Ведь, насколько я помню, я всегда посещала все твои приёмы. Или ты намекаешь, что у меня проблемы с памятью?

Она произнесла это таким спокойным тоном, что собеседницы невольно напряглись. Казалось, Кассандра вовсе не злится — наоборот, её слова прозвучали как лёгкий укол, нанесённый с идеальной точностью.

В ответ Аделина замерла на мгновение, явно не ожидая такого хода. Её улыбка дрогнула, и она поспешно заговорила:

— О, нет-нет, конечно, ты всё правильно помнишь! Я просто… неправильно выразилась, наверное. Это была моя ошибка.

Её попытка смягчить ситуацию выглядела натянутой, словно оправдание, которое она сама не до конца верила. Но Кассандра не дала разговору продолжиться. Она просто слегка кивнула, словно уже потеряла интерес, и вновь сосредоточилась на своём чае.

Отсутствие открытой агрессии с её стороны вызвало у всех за столом недоумение. Никто не ожидал такой холодной, но тонкой реакции от герцогини, которую раньше, очевидно, провоцировали на вспышки гнева. Однако Кассандра не собиралась устраивать скандал.

«Если думаешь втянуть меня в свои игры, милая, то ты глубоко ошибаешься,» — промелькнуло у неё в мыслях.

Тишину нарушил лёгкий звон ложечки об чашку. В воздухе зависла неловкость, как будто все присутствующие чувствовали, что затеянная Аделиной игра обернулась не так, как она планировала.

— Ах, слушайте, Аделина Дюваль, вы слышали, что император скоро будет выбирать себе императрицу? — с наигранным удивлением произнесла одна из дам, касаясь веером своих губ, будто боялась выдать эту информацию слишком громко.

Вся группа моментально оживилась: кто-то чуть приподнялся на стуле, кто-то сдавленно хихикнул, предвкушая обсуждение, полное догадок и надежд.

— Да, мне отец об этом говорил, — кивнула Аделина, старательно сохраняя невозмутимость, но глаза её блестели.

— Может, вам и посчастливится стать императрицей! — весело добавила другая дама, её тон был сладким, но в словах сквозила зависть.

— Ох, да вы что, — с притворной скромностью ответила Аделина, но на её лице проступила едва заметная улыбка, та самая, которую прячешь, когда мечтаешь, но боишься это показать. — Я совершенно не гожусь на такую роль…

— Ну-ну, не прибедняйтесь, леди Дюваль, — вмешалась третья, кокетливо подмигнув. — Вы ведь прекрасно знаете, что вашей красоте и нраву равных нет. Императору не найти лучшей пары.

— Да что вы… — Аделина сложила руки на коленях, словно унимая их дрожь, и опустила глаза. Её светлые локоны слегка вздрогнули от порыва ветра, добавляя сцене особой нежности.

Кассандра, сидевшая чуть в стороне, молча наблюдала за этим представлением, сделав ещё один неторопливый глоток чая. Она лениво перевела взгляд на розовые лепестки, рассыпанные по белой скатерти, не позволяя себе ни усмешки, ни комментария. Её полное равнодушие читалось так отчётливо, что даже охваченная вниманием Аделина не могла этого не заметить.

Почувствовав тишину вокруг, Дюваль украдкой бросила взгляд в сторону Кассандры, надеясь поймать её внимание. Но та, словно в насмешку, не проявила ни малейшего интереса. Губы Кассандры оставались плотно сжаты, как будто она держала при себе секрет, который никому здесь не суждено узнать.

Аделина заёрзала на месте, но с прежней улыбкой продолжила разговор с дамами:

— Но ведь императрица — это не просто титул. Это ответственность и долг… Не думаю, что я подойду на такую роль, — с лёгким вздохом сказала она, и в этом вздохе читалось больше желания, чем отказа.

Дамы, окружившие её, весело засмеялись, но периодически кто-то всё равно поглядывал на Кассандру, как будто ожидая взрыва — язвительной реплики или колкости, за которые та была так известна. Но герцогиня не дала им этого удовольствия. Она сидела спокойно, словно её вообще не касался весь этот разговор.

И от этого равнодушия Аделина нервничала всё сильнее. Её улыбка стала чуть натянутой, а смех — на тон выше, чем раньше.

К чаепитию вернулась внешняя тишина: дамы переключились на комплименты платьям и обсуждение погоды. Но в воздухе всё равно витало ощущение скрытой интриги, словно это была лишь прелюдия к чему-то большему. Аделина изо всех сил старалась не выдавать своих мыслей, но каждый украдкой брошенный ею взгляд на Кассандру выдавал её с головой.

«Пожалуйста, быстрее, пусть это скучное чаепитие закончится, я сейчас расплачусь от тоски…» — такие мысли раз за разом крутились в голове Кассандры, пока она бездумно водила пальцем по краю чашки.

Ей казалось, что минуты здесь тянутся дольше вечности, и каждый шёпот дам вокруг раздражал всё сильнее.

Её взгляд рассеянно блуждал по цветочному саду. Кассандра ловила обрывки разговоров, но ничего не могло удержать её внимание. В какой-то момент она поняла, что Нора давно уехала, и даже большая часть гостей разъехалась. Сколько времени прошло? Казалось, совсем немного, но, судя по пустеющим столам и прощальным поклонам, вечер подходил к концу.

И вот, наконец, подкатил экипаж герцогства Невария — её спасение. При виде знакомых гербов на дверце кареты Кассандра внутренне выдохнула: свобода была так близка. Аделина, заметив это, подскочила к ней с наигранным восторгом.

— Ах, как я рада была увидеть тебя в добром здравии, Кассандра! — воскликнула она с такой искренностью, что от неё захотелось отмахнуться.

Кассандра даже не пыталась скрыть своего равнодушия, собираясь сесть в карету как можно скорее. Но тут произошло нечто странное: Аделина, как только сделала шаг вперёд, вдруг оступилась. Её лицо исказилось на миг удивлением, и она тяжело рухнула на колени прямо перед Кассандрой.

Во дворе тут же послышались охи и ахи, дамы невольно прикрывали рты веерами, а кто-то даже поспешил встать, чтобы посмотреть, что произошло.

— Аделина! Ты в порядке? — раздались обеспокоенные голоса, в которых, однако, чувствовалось больше любопытства, чем сострадания.

Повалявшись немного на земле, Дюваль прижала руку к щиколотке и тихо застонала:

— Ох, кажется, я… ушибла ногу…

Кассандра, наблюдая за этим театром, еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

«Она ведь нормально шла. С какой стати решила упасть передо мной?» — мелькнула мысль у Найт.

Аделина выглядела одновременно невинной и обиженной, словно падение было чистой случайностью, а не очередной попыткой обратить на себя внимание.

— О, бедняжка, ты в порядке? — донёсся чей-то вкрадчивый голос из толпы.

— Госпожа Найт, как вы могли! Она ведь просто хотела попрощаться с вами! — тут же пробросила одна из дам, бросая на Кассандру осуждающий взгляд, словно та сама толкнула Аделину.

Кассандра прищурилась. Это выглядело настолько нелепо и наигранно, что даже отвечать не хотелось. Ей хотелось просто сесть в карету и уехать, забыв об этом фарсе.

— Может, кого-то позвать? Вам помочь? — тихо спросила одна из служанок, склонившись к Аделине.

— Нет-нет, всё в порядке, — выдохнула та с едва заметным вздохом жертвы, потирая место «ушиба». — Просто немного неудачно оступилась…

Кассандра холодно посмотрела на неё сверху вниз:

— Достаточно ли ты хорошо себя чувствуешь, чтобы закончить представление? Или мне ждать, пока ты потребуешь носилки?

С этими словами она кивнула кучеру, и тот поспешно открыл дверь кареты.

Аделина смутилась, но тут же улыбнулась, как будто ничего и не случилось:

— Конечно, прости за беспокойство, Кассандра. Просто… какой я неуклюжий человек, правда?

Кассандра не ответила и, поднявшись в карету, захлопнула за собой дверь. Окно слегка приоткрылось, и она, склонив голову набок, ещё раз оценила выражение лица Аделины — та стояла с натянутой улыбкой, но её взгляд был тяжёлым, недовольным.

«Хорошая попытка, Дюваль. Но на меня это не подействует», — подумала герцогиня, откидываясь на спинку сиденья.

Колёса кареты тронулись, и дворец Дюваль начал исчезать вдали.