Глава 3. Рождение великой Воли.

С того дня дедушка Ролон стал расти и воспитывать маленького Николаса. Не было ни дня, когда он не задумывался о его будущем, которое предстояло увидеть впереди. Будущее, ношу которого возлагали на этого ребенка. Каждое утро начиналось с самого обычного дела – покормить ребенка, одеть ребенка, поиграть с ребенком. Так продолжалось несколько лет, не забывая и о своей первой обязанности – снова пробудить Волю Прозрения, чтобы научить ее мальчику. Не смотря на то, что она была когда-то у Ролона, то со временем меч посчитал иначе, и всячески сила исчезла в силу непонятных причин. Так думал Ролон, но точно ответа он не знал. Обычно Воля Меча не может расстаться с хозяином без воздействия на то высших сил, но тут получилось иначе. Ролон и позабыл, когда его сила внезапно исчезла. Может, тогда, когда он покинул пост с рыцаря ворот Сонрей и начал жить обычной жизнью, обычного сельчанина.

Он не редко задумывался о его воспитании, опыта в этом деле у него конечно не было. А просить об этом соседку он не хотел, ему нужен был герой, а не обычный деревенский мальчишка, поэтому и воспитывать нужно было подобающе. Воспитывать героя опыт имели немногие, да и многие уже не были в живых. Так все время Ролон мог думать только об этом. Ежедневно он ходил в лес, чтобы уединиться с душой, но без результатов. Он всячески пытался проявить эту Волю снова. Тут и понадобился меч, что пылился на стенке в его комнате. Начал вспоминать и свои давние приемы владением мечем «всё-таки руки помнят» — говорил он себе. А вместе с мечом было много воспоминаний о его прошлой жизни. Так руки только быстрее вспоминали уже забытые движения. Вместе с ними вспоминались и множество сражений, в которых меч был лучшим другом. Эти частые тренировки пошли на пользу. С ними он стал более спокойнее и энергичнее, даже некогда унылая местность начала его радовать, не смотря на свой мрачный вид. Все уделяемое время мечу, Ролон пытался пробудить Волю, но что-то не давало этого сделать, чего-то не хватало. «Потерять легко, вернуть все сложно.» — говорил себе Ролон каждый раз. Каждый раз он прибегал к помощи Маргета,тот ничего не смог сделать. Даже библиотека не помогла,ее знаний мира было не достаточно. Что ещё больше говорит о том, что Воля Презрения была никому неизвестной. Душа — останется таинственной вещью даже для самой природы, сам человек может лишь писать о ней, но не знать всю сущность и ее силу. «Может, поэтому Воля Прозрения настолько редкая? Все дело в познании душ?» — думал об этом Ролон.— «Но как мне ее познать? Может мне попросить Маргета,чтобы он мне показал ту битву вновь? Наверное, в ней что-то кроется.»

С этой мыслью он начал ходить к нему с одной и той же просьбой: «Покажи мне ту битву!» И каждый раз он мучительным образом, заставляя себя, смотрел вновь и вновь эту картину, становясь страшным сном. Он раз за разом переживал тот день, все время вглядываясь в детали. Он пересматривал сражение и что-то начал замечать. Момент, когда меч стал играть цветами сильно навязывалась глазам, да и слепило их тоже. Такой испускаемый яркий свет мог полностью ослепить, но не Ролона. Этот момент был очень важен, чтобы познать истинную душу. Но все же секрет не был разгадан, или сама разгадка таилась в нем.

День за днём можно было наблюдать как Ролон исполнял свой долг. Николас рос не по дням, а по часам. «Нужно как можно скорее самому обучиться воли, а когда ему исполнится пять лет, то уже можно будет его обучать.» —говорил себе Ролон.

Прошло почти три года. Ежедневно делались одни и те же вещи: все обязанности как отца, и как героя. Ребенок начал ходить, иногда казалось, что он пытается заговорить, словно хочет начать диалог о чем-то важном, словно он все понимал, что происходило вокруг него. Ролон мог только вспомнить свое мастерство владением мечем, но никак не ее волю. Тогда он решил уже бросить все это дело, у него ничего не выходило. Без своего дела он ходил уже несколько дней. Только присматривал за малышом, иногда задумываясь о брошенном деле.

Начало смеркаться. Солнце закатывалось далеко за горизонт. С темнотой проснулся лес. Тихое журчание реки, вой голодных волков и зелёный свет светлячков. Но все же было спокойно. Некоторые дома уже стали единой с темнотой, а Ролон укладывал Николаса в кровать, затем и сам пошел вздремнуть, медленно погружаясь в сон начали издаваться чьи-то знакомые голоса.

«Ролон! Ролон» — издавался голос в темноте. Он оглядывался по сторонам, хотел кого-то заметить. «Ролон! Ролон!» — снова раслышался голос. Он уже начал звать во весь голос, обращаясь к пустоте: «Кто вы? Где я?» Стало тихо. Вокруг никого, все только в воспоминаниях, все в тумане, вокруг темнота. Долгое молчание стало пугать. И тогда Ролон снова стал покрикивать слова: «Кто вы? Где я?» В ответ показались два темных силуэта, находящиеся очень далеко. Он насторожительно вглядывался в них, стал к ним приближаться, виднелись знакомые лица. Их очертания, всплыли в памяти Ролона. Он приблизился. При виде лиц остолбенел. Лица, что были так знакомы, принадлежали Карлу и Люси. Ролон не мог поверить, впервые увидев их снова. На глазах навернулись слезы, он упал в пустоту. Темные силуэты последовали за ним, они встали около него и наблюдали за его состоянием души. Снова повторилась картина разлуки, как в тот день. Ролон встал, взглянул на их красивые лица. Карл был с черными волосами, гладко причесанными, глаза темно карие, лицо овальное; Люси рыжеволосая красавица с мягкой и нежной кожей, с красивыми голубыми глазами, — они насыщали его воспоминания яркими красками, всегда, когда они были вместе, они всегда были счастливыми, они всегда улыбались. Со слезами Ролон принялся их обнимать.

— Карл, Люси вы мои самые драгоценные люди на планете! — с радостью на душе, со слезами на глазах сказал Ролон. — Я вас очень люблю! Я не могу пробудить свою силу, на меня возлагают надежды воспитать героя, я не могу, у меня ничего не выходит! — начал говорить о своих проблемах потерянный во всем человек.

В ответ он получил молчание. Друзья жестами ввели его за собой, он следил за ними. Они шли куда-то далеко в темноту, пока не показался слабый лучик света. В пустом пространстве стояла дверь, без окон, без стен, без дома. Просто дверь. Карл и Люси открыли ее, звали за собой Ролона, он снова послушался их. Может быть так устроено сознание, душа человека, однако дверь открыла внутренний мир Ролона, на свой взгляд отличавшийся от других. Вся жизнь была запечатана за той дверью, а войдя в нее и вовсе чувствуется самые лучшие моменты в жизни, и ты снова начинаешь переживаешь их. Тут были и самые дорогие воспоминания с Карлом и Люси, все драгоценные эмоции хранились здесь. В глаза почему-то попалось именно одно воспоминание, имеющее свою ценность.

Это был за день до сражения на одном из главных путей к королевству. Карл, Люси и Ролон славно о чем-то болтали. Это был ясный день, как ни в чем не бывало, однако услышался топот лошадей, повозка заправленная лошадьми подъехала к воротам. С них вылез гонец с сторожевой башни. Тогда он позвал главнокомандующего армии, дал поручение, отдав в руки письмо. Тот созвал всех горном. Собравшись люди, он во весь голос произнес поручение с письма:

— На западе от главных ворот были замечены разведочные отряды, картографы находились в их числе. Завтра будет нападение! Всем принять полную готовность, отправить мечников и лучников, и других людей кто чем-либо вооружен, а также подкрепление из числа лекарей. Не забывайте и о охране главных ворот, это может быть ловушкой! Всем приготавливаться! — на этом главнокомандующий закончил.

Дружеская беседа закончилась, по приказу трое друзей стали готовиться. Карл и Ролон были отличными мечниками, а Люси первоклассной лучницей. Все принялись за свое обмундирование. Так они и не обменивались словами. Каждый был занят своим снаряжением.

Рассветало, нужно было идти. Подразделяли на отряды, к счастью, они были в одном, они как правило никогда не разлучались и всегда работали вместе, сообща. Время настало. Врага заставили врасплох. Битва накалялась. Вооруженная троица друзей прикрывали друг друга. Мечники сражались спиной к напарнику, а лучница помогала с высоты. В такой позиции они бились с толпой противников. Работали слаженно и командно, все шло хорошо, – враг терял бойцов, а армия королевства терпела небольшие потери. Раздался громкий зверский вой. Это был ольф – страшный и свирепый воин из тьмы, подобен силе волка и медведя, вооруженного тяжёлыми лабрисами. Он быстр и страшно силен. Этого никто не ожидал. И тогда издавались крики, проливалась кровь. Невозможная боль охватывала их тело, они мучались,кровь шла фонтаном, разрывая человека на части. Этот страх был охвачен полем сражения, никто не мог убежать, они были обречены на свою погибель. Ролон,Карл и Люси на ходу раздумывали небольшой план, чтобы взять преимущество вверх над врагом. Они разделились. Все трое побежали в разные стороны. Карл напролом к ольфу, Ролон обходил сзади, Люси взяла холм. Но… Но они были слишком уверенны в себе, они потерпели поражение. Издаваемые вопли Карла и Люси, глубоко ранили в душу. Ольф был не слишком глупым, что не могло и быть. Он сам встретил их двоих. Метнул прямо в голову Люси своим лабрисом, оторвал тело Карла. Не смотря на ужасную боль и окончательную смерть, они смогли прокричать ее изнутри. Они смогли подарить силу Ролону. Тот услышал их потерь, прямиком примчался к ним, прощаясь с каждым. Сердце было убито, он упал на колени, выплескнув всю боль и крик души. Тогда и появились они снова, но уже в внутреннем голосе, в воспоминаниях. Вместе с ними родилась великая воля меча. Недолго мучаясь, он встал с колен, взял в руки меч, он засветился волей, его сияние было белым. Легкими и быстрыми движениями, закрыв глаза, он тонко чувствовал противника и остриём вводил соперника, одновременно уклоняясь от его атак. Душа была пуста, сердце стало бесчувственным, а меч в руках стал сильнее вместе со своим хозяином. Месть взяла свое, но сознание Ролона было убито потерей друзей. Все что предало ему силу это душа, в которой стало пусто, очистить ее он смог, вдохновляясь жизнью вместе с товарищами, снова восполняя ее постепенно, гневом, слезами и драгоценным временем, что было проведено с ними.

Карл и Люси, снова обняли Ролона. От куда-то из пустоты у них взялся меч Ролона, они дали ему, а его слезы потекли и покатились к рукам, достигнув острого конца. Тот встал, взглянул на них,тогда он сказал:

— Я все понял! Я понял! Душа человека – это ничто иное, как состояние разума, а разум – это пережиток эмоций от внешнего мира, все эмоции, переживания, обиды, радости, счастье, это душа человека, только они помогут очистить себя, а моя душа, это воспоминание о вас, о днях когда мы были вместе, когда память наполнялась эмоциями. Нужно радоваться всему, даже плохим дням, тогда эмоции будут и возьмут вверх разум человека, его душу! Это моя душа! Таковы мои слова, а на то они сказаны, на то и верны! Я надеюсь, что это так!

Они улыбнулись, кивнули ему в ответ, и медленно уходили в даль. В след произнеслись голоса: «Помни об этом! Помни!» Ролон стался сильнее духом, он понял свое понятие души, что дало ему силу…

— Это был сон…—проснувшись, удивлённо сказал он.

Ролон встал с кровати, за окном была ночь, прошло совсем немного времени. Уверенным образом он взял в руки меч, направился в лес. Тишина стояла в округе, а тяжелое дыхание прерывало его. Придя в чашу леса, он стоял, размахиваясь клинком. На душе теперь пусто, внутреннее состояние спокойно. Быстрые, но лёгкие движения рукой заставили меч сиять белым огнем. Вокруг стало светло, как днем. Большая радость громкими возгласами произнеслись Ролоном. Он был счастлив и все время повторял: «Я смог…я смог…я смог!» С облегчением Ролон упал на землю. Он взглянул на небо, задумчиво лежав на мягкой травке. Все мысли были полны слов, а лицо не уставало держать улыбку. Со словами «Я смог» он наполнился новой надеждой. Полежав ещё немного на мягкой земле, он сказал:

— Я смог. Спасибо вам! Когда настанет его время, я дам меч. А пока я буду учить его ценить все в этой жизни, ведь дорожа всем, он будет сильнее, а его душа сможет опустошаться, обретая сила, и тогда все будет хорошо, и тогда для всех придет великая радость, великой победы!