Тут вошел Лив, одетый в зеленую накидку и белую мантию, как и я.

Мне показалось, что я встретила своего спасителя. Я подошла и прильнула к нему.

- Лив...

Однако Лив долго не отвечал мне.

- Лив?

Только тогда, когда я помахала руками перед ним и позвала его, Лив заговорил.

- Сестра, ты правда сегодня замечательно выглядишь.

Когда он так сказал, его уши покраснели, поэтому я разразилась смехом, не заметив этого.

- Спасибо, Лив, ты тоже сегодня выглядишь очень мило.

Когда я мягко улыбнулась и сказала это, Лив надул губы, словно он был недоволен.

- Я бы попросил тебя сказать, что я крут, если ты это можешь.

Услышав его застенчивый голос, я подняла руку и погладила его по голове. Это было совсем непросто, поскольку Лив был немного выше меня.

- Ха-ха, да. Ты крут, мой маленький брат.

В этот момент глаза Лива подозрительно заблестели.

- Прямо сейчас, что это ты...

- Мой маленький брат?

Стоило мне выпалить эти слова, как я немного застеснялась, слегка опустила взгляд и улыбнулась.

Встретив Эстерию и узнав, что они - моя настоящая семья, я решила крайне медленно сблизиться с ними. Поскольку мне незачем было спешить.

Даже когда прошло немало времени, я не услышала ответа, так что подняла взгляд и увидела, что глаза Лива полны слез.

- Лив?

Смутившись, я не знала, что делать, но тут Лив обнял меня. Я помешкала и затем похлопала его по спине.

* * *

Впереди большого парада ждали военный оркестр в черной одежде с эполетами, в руках которых были разные инструменты; знаменосец, что сжимал развевающийся флаг. Жрецы в белых одеяниях находились около кареты, рыцари, принадлежащие одному из лучших рыцарских орденов империи, стояли у красочной кареты, украшенной розианами, в которой предстояло поехать нам, и рыцарь Хиона.

Подойдя к карете с Ливом, я огляделась, и мое внимание привлек жрец, которого я увидела, очнувшись в храме.

Несмотря на то, что нас разделяло достаточно большое расстояние, черные глаза немедленно широко распахнулись. Сказав что-то жрецам рядом с собой, он подбежал ко мне.

- Приветствую свет империи милостью святого бога Эстерии.

Когда священник поприветствовал меня, я слегка приподняла подол платья и ответила приветствием, полагающимся членам императорской семьи:

- Да пребудет с вами благословение Эстерии, на меня снизошла великая милость.

Мы впервые формально обращались друг к другу, потому что при первой встрече я была переполнена облегчением и печалью, и не могла как следует с ним поздороваться.

- Я ничего не сделал, Ваше высочество. Все это было лишь волей бога Эстерии.

Когда он вежливо склонил голову, Лив бунтарски глянул на него.

- Сестра, когда ты познакомилась с верховным жрецом? И что ты имеешь в виду под «милостью»?

Я помешкала, спрашивая себя, можно ли говорить об отравлении, но вскоре закрыла рот.

Ведь по своей природе он мог бы подумать, что эта ситуация вышла из-под контроля, так как ему не удалось перевести все слова в атласе растений.

- Видишь ли, он вылечил раны, неподвластные врачам.

Хм.

Лив склонил голову. На случай, если все усложнится, я отвернулась от верховного жреца и взяла его за руку.

- Взгляни сюда, Лив.

Папа и старшие братья шли к императорскому дворцу. Лив, проследив за моим жестом, уловил выражение его глаз и слегка нахмурился.

Ц-ц, - он слегка прищелкнул языком и подошел к Бернику.

- Брат, что это за взгляд?

Что такое? Берник сегодня был очень опрятен. Со своим нежным лицом, слегка зачесанной назад челкой и в яркой мантии он выглядел, как принц из сказки.

Когда я взглянула на него внимательно, то заметила, что у Берника при себе меч и тихо ахнула, поняв, что именно так раздражало Лива.

Берник пришел с ножнами с прикрепленным пассементом, тем самым, который я подарила ему на день рождения. Кажется, Лив не хотел видеть его таким.

- Если подумать, что это такое?

Только тогда папа задал вопрос, словно бы только сейчас заметил украшение Берника. И затем он добавил:

- Не бери такие дрянные украшения.

Лив и Эрайт, прекрасно знавшие, откуда оно взялось на самом деле, бросили на отца острые взгляды. Я подошла к Бернику и сказала, теребя распущенные волосы:

- Мне жаль, Берник. Должно быть, папе не понравилось, потому что я сделала это некачественно.

Некачественно даже для себя.

Пока я с угрюмым видом мешкала, Нанук, быстро сообразив, в чем дело, обнял меня и сказал:

- О чем ты говоришь, Розиана? Я еще в первый раз, когда увидел это украшение, подумал, что оно действительно идеально.

- Да, оно очень крутое, настолько, что я даже украсть его хотел... понимаешь?

- Верно, сестра. Это идеальный пассемент, он чуть ли не клептоманию вызывает.

- Нет, Розиана! Мне это нравится больше чего бы то ни было, что мне дарили в жизни.

Каждый из них беспокоился, потому что не мог утешить меня.

И только мой отец стоял неподвижно, точно каменная статуя.

Его ресницы бесцельно дрожали, словно парусник, встретившийся с сильным ветров и волнами.

Он, мягко протягивая ко мне руку, сказал:

- Нет, все не так, Рози.

- Ваше величество, пора.

Не успела я заметить, как пришло время парада, а рука папы не дотронулась до меня. Сидя на руках у Нанука, я забралась в карету. Сэр Бойд присоединился к рыцарям Зиона и поехал позади кареты на белой лошади.

Ворота открылись, когда прозвонил громадный колокол, сигнализирующий о времени, и начался парад. Как только мы покинули ворота, мои уши сотряс оглушительный рев. Я тщательно подражала мягкой улыбке Нанука и махала рукой, как он.

Папа не мог сосредоточиться на церемонии парада и стоял рядом со мной, суетясь, как щенок, которому надо выйти. Он коснулся моих красиво уложенных волос, нежно разгладил смявшийся плащ и постучал по маленькой сережке у меня в ухе пальцем.

Наконец, он, будто решившись, стал оправдываться:

- Ро, ро...

- Ваше величество, пожалуйста, улыбайтесь. Народ Эстерии смотрит.

Когда Лив с улыбкой на лице холодно произнес это, папа стиснул зубы. Но со стороны казалось, что они мягко улыбаются, как действительно дружная семья. Насколько это невероятно.

Пожевывая дрожащими губами, я тайком расслабила их.

- Хм, Розиана. То, что папа сказал насчет дрянного... «Это очаровательный предмет, излучающий идеальный блеск, его нельзя схватить, даже если захочешь подержать в руке, и не сумеешь его получить, даже если захочешь». Вот что я имел в виду. Тебе не кажется, что другие чувствовали бы себя обделенными, если бы прекрасное украшение было только у Берника?

- Пф-ф.

Не сдержавшись, Эрайт, когда услышал длинное и нелепое объяснение папы, расхохотался.

Почему-то мне показалось, что и я сейчас начну смеяться. Поэтому я сжала губы и постаралась установить контроль над своим выражением лица, а потом раскрыла отцу объятия.

Затем я улыбнулась и сказала:

- Пожалуйста, обними меня. Папа.

На лице папы появилось глубоко растроганное выражение, и он быстро обнял меня. Нанук на мгновение усилил хватку, чтобы не отпустить меня, но это было бесполезно перед силой отца.

Ц-ц, - он коротко прищелкнул языком.

* * *

Парад закончился благополучно. То же самое относилось и к последующему банкету.

Я проводила время, шутя с сэром Бойдом и оставив в покое отца, который был занят тем, что приветствовал посланников со всех концов земли и обсуждал с ними положение дел.

- Сэр Бойд, яблоко, которое смеется, какое оно?

- Не уверен. Что вы хотели сказать на этот раз? - спросил он бунтарски.

Постепенно он начинал говорить дерзким тоном.

- Зеленое.

- В самом деле...

- Мистер Деус.

Когда я уже хотела что-то сказать, из воздуха появился какой-то мужчина и зашептал ему на ухо. Он сурово нахмурился.

У обоих на лицах были серьезные выражения, так что я сделала глоток и спокойно стала наблюдать. Вскоре сэр Бойд отвел меня во дворец принцессы.

- Еще не было объявлено о завершении банкета, неужели мне можно вернуться?

- Да. Должно быть, вы устали, так что, прошу, сейчас отдохните.

Сказал он твердым тоном.

* * *

- Мистер Деус.

Элита Зиона, отправившаяся на поиски поставщика Надана, вернулась.

Это был сигнал. Деус сразу же отвел принцессу во дворец. Аура Эрдоса, когда он убедился, что Розиана ушла из банкетного зала, изменилась.

Скрытая в темноте жажда крови распространилась по залу. Эрдос расслабленно сидел на троне, подперев подбородок рукой, но его холодная энергия оторвала всех собравшихся от дел и заставила посмотреть на него. Неожиданно даже оркестр прекратил играть.

- На колени.

Этот голос, в отличие от прежнего вялого тона, был полон силы. В мгновение ока появившиеся из разных мест рыцари Зиона связали послов княжества Каркун и прижали их к холодному полу.

Пока все, побледнев, смотрели на неожиданно поднявшуюся суету, посланник империи Роттенхэм, почти такой же сильной, как и Эстерия, спросил:

- Что за чертовщина тут происходит? Празднование основания империи...

- Ах, как шумно.

Стоило Эрдосу сделать легкий жест, словно он отгонял жука, как посланник немедленно умолк. Поскольку сила, которая вдавливала его в пол, была такой мощной, что он даже не мог удержаться на ногах.

- После того, как будет завершено все, что необходимо, банкет продолжится в другом зале.

- То, что необходимо?..

- С этого момента наша империя Эстерия объявляет войну княжеству Каркун.

Эрдос оглядел банкетный зал, притихший, как дохлая мышь и тихо рассмеялся. Толпа затаила дыхание, услышав очевидное, хотя и скрытое недовольство в его голосе.