Столичный храм был построен на том месте, где восседал бог Эстерии. Оно все еще полнилось его энергией, так что жрецы могли использовать свою силу полностью только там.

Эрдос, поняв значение этих слов, немедленно стал готовиться к отъезду из замка.

Поздним вечером карета, где находились император, принцесса и верховный жрец, тайно покинула императорский замок Эстерии.

Вскоре после этого Розиану положили на молитвенный алтарь верховного жреца в самом укромном уголке беломраморного храма.

Через потайной ход тихо появлялись священники, специализирующиеся на снятии проклятий.

Как и ожидалось, когда они собрались в храме, странная сила принцессы стала немного заметнее.

Теперь Раманес был уверен: она обладала божественной силой. Но совсем иной.

«Думаю, все дело в том, что она еще не прошла церемонию очищения».

Он коротко поразмыслил. Не было времени тянуть.

— Я начну.

Раманес встал на колени, аккуратно взял Розиану за руку и прижался лбом к тыльной стороне ее ладони. Примерно десять жрецом тоже встали кругом алтаря на колени и сжали руки. Эрдос отчаянно смотрел на Розиану.

Печально, что это был единственный оставшийся способ, поскольку за неделю лекарство не получишь. Раманес коротко выдохнул.

Хотя он обладал наибольшей божественной силой, все было бы без толку, даже если бы он не смог остаться верховным жрецом, поскольку был слишком молод.

Когда он медленно выдохнул и выбросил эти мысли из своей головы, мощный луч света забрался в молитвенную комнату. Эрдос нахмурился: свет был настолько ослепителен, что он даже не мог смотреть.

Однако священники таращились в воздух, широко распахнув глаза. Свет был ослепительным, но они не могли смежить веки.

Такое яркое пятно света означало лишь одно.

Прямо сейчас их бог снизошел к ней.

***

Мой разум был затуманен.

Медленно моргнув, я опустила взгляд на ноги и затрепетала, словно от испуга. Мое тело плавало в воздухе.

Когда я стремительно повернула голову, то увидела кругом много пушистых штук, похожих на облака. Раз так, значит, я, должно быть, сплю.

Я осторожно побродила по воздуху, затем раскинула руки и посмотрела на них.

На моих руках были бледно-розовые пятна, которые даже нельзя было заметить, не приглядываясь внимательно. Это было доказательство отравления.

Озадаченная, я помахала руками и ногами.

Пф-ф!

В этот момент в воздухе раскатилось слабое эхо. Что? Оглядевшись, я сумела увидеть только белые пушистые штуки — ничего, что могло бы издать звук.

Я задумалась, может, я ослышалась? Я легла снова и замахала руками.

Пф-ф!

Тут снова раздалось эхо. Я быстро приподнялась и огляделась, а затем крикнула:

— Кто это?

И тут в мгновение ока картина перед моими глазами переменилась. Обстановка все еще была такой же, как прежде, но разница заключалась в том, что теперь я сидела на мягком стуле.

— Прости меня, дитя, все дело в том, что ты слишком мила.

Кто-то сидел напротив стула, на котором находилась я. Похоже, он и издал звук.

Это женщина... Нет, мужчина, с волосами до талии, такими белыми, что они казались прозрачными?

Черты его лица были неясными, так что я не была уверена, но, в любом случае, он принял вид человеческого существа.

— Призрак?..

Существо неожиданно дико рассмеялось в ответ на мои осторожные расспросы. Смех эхом откатился в воздухе, отчего у меня закололо в ушах.

— Понятно. Лучше я просто скажу, что ты наполовину права.

Улыбка застыла на его слегка приоткрытых губах. Что за странный сон?

— Это не сон, дитя.

Я ничего не сказала вслух, но услышала ответ.

Я потрясенно взглянула на него. Если это не сон, тогда где же я?

— Прошу прощения, кто вы?

Поймав мой настороженный взгляд, мужчина склонил набок голову и уставился на меня. Затем его затуманившиеся глаза засияли, как драгоценные камни, и пристально посмотрели на меня.

А? Драгоценные камни? Только не говорите мне... Раз у него такие глаза, это может значить лишь одно.

— То, о чем ты думаешь, правда.

— Так вы... Эстерия?

Я не знала, как его называть, поэтому на мгновение растянула слова. Он сделал один жест — и на столе появилась чайная чашка. Аромат чая коснулся кончика моего носа.

Верно, если это сон, я ведь не смогла бы это почувствовать. Это реально?

— Пей.

Услышав его мягкое приглашение, я взяла чашку чая, стоявшую напротив. Вкус у него был очень сильный.

Он, смакуя чай, медленно заговорил:

— Люди действительно меня так зовут.

— Если это так, тогда в самом деле...

— Я — первое дитя бога начал, Арка, я — бог, что отвечает за бессмертие.

Сглотнув, я отчетливо услышала, как слюна соскользнула по горлу.

— Зачем вы пришли ко мне?

Услышав мой дрожащий голос, Эстерия ответил, подпирая подбородок:

— Мы долго искали тебя.

Мы?

— Что вы хотите сказать?

Возможно, дело в том, что я, землянка, совершенно неожиданно очутилась в теле Розианы, поэтому они решили найти меня, чтобы отправить обратно?

Это было наиболее вероятное предположение, но Эстерия покачал головой.

— Мы искали тебя куда дольше.

Его намеки так раздражали. Мне нравились краткие и четкие ответы, но я просто не могла понять, что он хочет сказать, раз позвал меня сюда и словно начал подшучивать.

— Хотя, в конце концов, твое мертвое тело снова отвергло твою душу.

Когда я склонила набок голову, не понимая этих слов, Эстерия тихо опустил на меня взор и заговорил:

— Да, прежде всего я должен извиниться перед тобой.

— Извиниться?..

Как и ожидалось, это была ошибка, что я попала...

— Потому что я отправил тебя сюда случайно.

В этот момент у меня перехватило дыхание.

— Сюда?..

— Я говорю о земле.

Бух.

Мое сердце пронзила боль, и оно провалилось в бездну.

Если я сейчас все верно расслышало, это звучит так, словно создание, сидящее напротив, отправило меня на землю по ошибке.

— Ты — ребенок, которого мы так долго ждали. Но ты была слаба. Мы решили оберегать твою душу некоторое время, пока она не окрепнет.

Затаив дыхание, я слушала Эстерию.

— Но в разгар процесса мы ее потеряли.

— Потеряли?

— Да. Это была большая ошибка.

Он сказал, что я — ребенок, которого он с нетерпением ждал. При этих словах я посчитала, что уход за детьми у него дерьмовый. Как можно было потерять душу?

Более того, было еще кое-что, беспокоившее меня больше. Я подняла руку и сказала:

— Стойте. Разве же я не в придуманном мире романа?

Определенно, это был мир серии романов «Принц», который выбросил Дживо. У меня все еще оставались яркие воспоминания о том, как я читала эту книгу, но если все было так, как говорит Эстерия, то возникают противоречия.

— Иногда на свет появляются люди, способные видеть разные миры. Этот человек увидел будущее без тебя, Розиана, и описал его так.

Люди, которые могут видеть разные миры? Почему-то я почувствовала себя ослабевшей. Из-за спутанных сложных размышлений у меня закружилась голова.

— Вы хотите сказать...

Я была Розианой с самого начала? Я не отбирала у нее тело?

— Все верно. Ты была Розианой с самого начала.

Мои руки задрожали, и я выронила чайную чашку, которую держала. Чашка поплыла, не коснувшись пола, и вернулась на стол.

Все это, казалось, происходило медленно, словно время остановилось. Что я чувствовала, так это облегчение, достаточное для того, чтобы мягко снять напряжение и смутно нарастающий гнев.

— Тогда как насчет моей земной жизни?

— Душу как раз вовремя запечатали в теле мертвого ребенка.

Бог беспечно говорил жестокие вещи: что жизнь, которую я считала настоящей, была фальшивой, а та жизнь, которую я жила ради Розианы, считая фальшивой, оказалась настоящей.

Мне казалось, что я теряю равновесие и падаю в пропасть.

Значит, это не я с самого начала была невезучей.

— Да. Эти несчастья тебе не пришлось бы вытерпеть, если бы мы не ошиблись.

Несчастья, которые мне не пришлось бы вытерпеть? Эта жалкая жизнь, разве ее можно описать только так?

Двадцать пять лет моей жизни, мои умершие родители, бабушка, которая мучила меня.

— Люди рождаются с многочисленными связями. Но они имеют связи только с людьми из своего мира. Вполне естественно, что ты, не имевшая там связей, была отверженной.

— Это... естественно?

Словесные оскорбления и нападки бабушки, и то, что друзья держались вдали от меня, можно было описать лишь этим словом?

Я неосознанно сжала кулаки и почувствовала боль от впившихся в кожу ногтей.

— Да. Таков промысел этого мира.

При этих словах мой разум похолодел, как будто меня окатили ледяной водой. У меня в животе все кипело от молчаливого гнева.

Тогда для чего я жила?

— Это очень удобное объяснение. Подтолкнуть меня к краю бездны, а потом сказать, что это случилось только из-за ошибки, только из-за промысла?

Холодный голос был полон гнева. Он разрушил мою жизнь, которую я могла бы прожить здесь счастливо.

— Все верно.

Я была потрясена, но изобразила улыбку. Неожиданные сведения смутили меня.

Нет, стойте. У меня не было ни с кем связей?

— Стойте, подождите минутку, если это правда, что тогда насчет Дживо? Он был моим другом с детства.

— Ах. Этот ребенок действительно несколько необычен. Понимаешь ли, у него там тоже нет никаких уз.

Что?.. Я озадаченно уставилась на Эстерию. В чистых сияющих глазах отражалось мое искаженное лицо — такое, каким оно было.

— Я с радостью приму твое негодование. Поскольку твоя потеря — это наш грех.

— Ха, что ты собираешься делать с этим ничтожным негодованием?

Даже если бы я схватила его за воротник, встряхнула и накричала бы на него, чтобы он вернул мне все, как было, и мою жизнь, ничего не изменится.

Конечно, если я ударю его разок по щеке, думаю, мне стало бы чуточку легче.

Эстерия, безучастно смотревший на меня, что дрожала от гнева, многозначительно произнес:

— Если ты хочешь, я помогу тебе прожить полноценную жизнь Розианы.

— Как ты мне поможешь?

Когда я спросила, он небрежно — нет, притворяясь милосердным, — ответил:

— Я могу стереть все твои воспоминания о Земле.

Я не удержалась и фыркнула. Только из-за того, что в моей жизни было много боли, только потому, что я хотела от нее сбежать, это не означает, что прожитая мной жизнь мне не принадлежала.

— Почему? Ты просто можешь избавиться от всего этого. Это — воспоминания, которых все равно не должно было существовать, — спокойно сказал Эстерия, прочтя мои мысли.

Было большим бесстыдством сказать: «Ты можешь просто избавиться от всего этого».

Сказать, что я могу изменить свою жизнь на Земле, как будто бы перезагрузив персонажа в игре, было так же жестоко, как и заявить, что мне придется снова отправиться туда.