Так как мне не нужно было двигать руками, я выучила только шаги, но, несмотря на то что я двигалась так, как меня учила маркиза Фоссетта, сбилась со счета в том, сколько раз наступила сэру Бойду на ботинки.

Я рада, что танцевала в комнатных тапочках. Если бы я была в туфлях, могло бы случиться нечто ужасное.

— Э-э... С вами все в порядке?

С ним все-таки не может быть все в порядке после того, как я столько раз наступила ему на ногу.

— Простите...

— Должно быть, я вам сильно не нравлюсь.

Я наступила ему на ногу больше раз, чем маркизе Фоссетте. Сбросив тапочки, я взяла его за руку снова.

— На этот раз я буду стараться изо всех сил. Начинать с правой ноги?

— С левой.

В самом деле?

Он торжественно кивнул, и я медленно сделала шаг.

Левую ногу вперед, правую ногу...

Я спокойно повторяла шаги, словно читая заклинание, как вдруг распахнулась дверь.

— Рози!

— Эрайт?

Он быстро подошел ко мне. Казалось, ничего в нем не изменилось, но когда я пристально посмотрела на него, то заметила, что выражение его лица стало странно напряженным.

Первым, куда он посмотрел, была рука сэра Бойда, сжимавшая мою.

Я торопливо выпустила его ладонь и подошла к Эрайту, чтобы он не показал ту свою бешеную сторону, о которой все говорили.

— В чем дело?

— Я просто случайно проходил мимо.

Это была наглая ложь. Дворец Херьер, где живет Эрайт, расположен напротив моего дворца.

Конечно, тренировочная площадка рядом, так что он мог сюда заглянуть после своих упражнений.

— Кстати, чем вы двое заняты? Только не говорите мне, что заинтересованы в нашей Розиане...

Когда Эрайт уже собрался впиться в сэра Бойда взглядом, я схватила его за руку и мягко помешала это сделать.

— Эрайт, ты не мог бы помочь мне отработать танцы? Ты — единственный, кто может помочь.

— Ну, этот брат вполне неплох в танцах. Хорошо, я тебе помогу!

Он улыбнулся так, словно не хмурился какое-то время назад, естественным жестом положил руку на мою талию и взял мою ладонь.

Он был ниже сэра Бойда, поэтому с ним было удобнее танцевать.

— Эрайт, ты — великолепный танцор, не так ли?

— Конечно, нет ничего такого, что не было бы по силам этому брату!

Я знала, что Эрайт достаточно спортивный, но понятия не имела, что он так хорошо танцует. К моему большому удивлению, я только один раз наступила ему на ногу, пока мы танцевали.

Конечно, дело было не в том, что я танцевала хорошо, а в том, что Эрайт вел меня так, чтобы я не замечала своих ошибок.

— Благодаря тебе, думаю, я стала танцевать немного лучше. Прервемся?

На самую малость, но я все-таки стала лучше, чем когда впервые танцевала с маркизой Фоссеттой.

Я потягивала чай с лимоном, сидя на диване, и переводила дух.

Сэр Бойд поднял тапочки, которые я бросила как попало, и надел мне на ноги.

Эрайт, любитель чая с лимоном, приканчивал уже вторую чашку.

Внезапно он, держа пустую чашку в руке, посмотрел на меня.

— Рози, просто верь этому брату.

Я склонила голову набок. Его взгляд был достаточно серьезен.

— Ведь благодаря мне до начала фестиваля ты станешь танцевать вальс идеально.

Ну, оставалось меньше недели. Думаю, он немного завирается.

Когда я неловко улыбнулась и отвела взгляд, то услышала стук в дверь.

— Приветствую свет империи. Юный господин Ванитас просит об аудиенции, что мне делать?

— А? Юный господин Ванитас?

Все посмотрела на слугу, когда он внезапно сделал это объявление.

Он даже не прислал уведомления за день до этого или за несколько часов, а я знала, что вот так приходить требовать аудиенции очень грубо.

На мгновение я замешкалась, гадая, что делать. Я уже готова была заговорить...

Бах!

Пустая чайная чашка, которую Эрайт держал в руке, лопнула, и ее осколки разлетелись по столу.

***

Семья герцога Ванитаса, предок которого стал соратником Регизиона во времена основания страны, была очень уважаемой.

Родившийся вторым сыном в этой семье, Симад де Ванитас не особенно интересовался тем, чтобы унаследовать титул.

Все, что его волновало, — учеба. Он хотел знать все на свете.

Это было не так уж и сложно, потому что он был умен. Он читал старые книги, в которых даже взрослым сложно было разобраться, документировал свои знания и публиковал многочисленные статьи.

С самого рождения он был лучше всех, ему все завидовали. Однако кое-что вызывало у него сложности, — человеческие взаимоотношения.

Он мгновенно получал и усваивал знания. Он чутко улавливал каждое движение и каждый жест собеседника, который говорил ему о намерениях этого человека.

Поэтому Симаду в отношениях было нелегко. Если говорить точнее, то для него это было слишком просто, поэтому он не мог назвать их веселыми.

Все его отношения складывались так, как он ожидал. Юные леди, его ровесницы, заливались краской, увидев его, а молодые господа-сверстники смотрели на него с восхищением.

Это было неплохо, но и невесело.

— Принцесса проснулась, — вот что однажды сказал герцог Ванитас, вызвав его к себе в кабинет.

Единственная принцесса Эстерии за всю ее историю, Розиана де Эстерия.

Симад знал, что он обручен с принцессой. Она долго была в коме, но теперь проснулась, так что он не знал, в каком она состоянии, но наверняка чувствовала себя не очень хорошо.

«Хотя мне и не нравится, что она дура».

Кажется, он должен был принять решение, взглянув на нее.

Симад направился прямиком в императорский дворец, потому что ему нужно было выяснить на месте то, что его интересовало.

Также он зашел в центральную библиотеку императорской семьи, следуя за отцом. Поскольку там появилось немало новых книг, Симад быстро погрузился в чтение.

Затем он внезапно почувствовал, что тишина, царящая в библиотеке, сменилась слабым шумом.

Сюда не могли зайти посторонние. Симад заранее был уверен, что источником шума окажутся принцы.

Но это предсказание было верным лишь наполовину. В число шумящих входила и принцесса.

Она, повернув за угол вместе с шумно болтающими принцами, уставилась в одну точку.

Книга, которую она пыталась вынести, — это «Психология человеческих взаимоотношений», написанная Симадом в прошлом году.

Для такой обычной маленькой девочки эта книга была бы сложна.

Он медленно подошел к принцессе.

— Вы хотите прочесть эту книгу? — Симад притворился, что не понял, кто она. Он забрал у нее книгу и пролистал ее. — Наверняка она покажется вам сложноватой...

Он нарочно заговорил с ней поддразнивающим тоном. От нее можно было ожидать одну из трех реакций: покраснеет от стыда; покраснеет от восторга, когда он узнает, кто она; или вспыхнет от гнева.

Но принцесса отреагировала иначе.

— Все в порядке. Не могли бы вы поставить ее сюда? — спросила она без всякого намека на эмоции.

Только тогда Симад смог как следует рассмотреть лицо принцессы.

Свет, льющийся из большого окна, окутывал ее фигуру, отчего она выглядела нереальной — размытым пятном, которое, казалось, могло исчезнуть в любое мгновение. И посреди этого ярко сиял единственный драгоценный камень, символ Эстерии.

— О, прошу прощения. Приветствую свет империи, — Симад продемонстрировал ей изящные манеры.

Но даже когда он склонил голову, ему не удалось забыть ее лицо, или, скорее, ее глаза.

Она смотрела так, словно ничего не случилось.

Он впервые сталкивался с настолько бесстрастным взглядом. Она выглядела не так, как его отец и аристократы, нарочно притворявшиеся безэмоциональными.

Возможно, у нее был такой взгляд, потому что ее совершенно не интересовал Симад.

«Хм?».

Тут в ее взгляде появился слабый интерес. Он поднял голову и протянул руку, чтобы передать книгу, затем замер. Дело в том, что ее хрупкие руки дрожали так, словно вот-вот могли сломаться.

— Если вы не возражаете...

— Розиана.

Он не смог договорить, так как подошел принц. Немного неприятно было, что ему помешали, однако он вежливо поздоровался.

— Давно не виделись, юный господин Ванитас, — с улыбкой поприветствовал его третий принц.

Симад тоже улыбнулся. Когда они впервые встретились на фестивале, который проходил два года назад, то с одного взгляда узнали друг друга.

«Он все тот же».

Они отлично знали, насколько жестоким может быть человек, к чьему лицу приклеена улыбка.

С самого начала их отношения были настолько дурными, что можно даже сказать, будто они ненавидят друг друга.

— Кстати, что случилось с Рози?

Они быстро переглянулись, но в этих взглядах было много скрытого смысла.

«Ты осмелился заговорить с Розианой?».

«Ну, ты, возможно, ее брат, но я — тот, кто станет ее мужем».

«Вы все такой же бесстыдник, как и всегда, юный господин Ванитас».

«Вы немало изменились, Ваше Высочество принц. Каким теплым и милым голосом вы говорите. Нет, вы же притворяетесь?».

Третий принц скользнул перед принцессой.

— Ее Высочество попросила меня о помощи.

— О помощи?

— Да, я попросила там одну книгу, — вдруг сказала неподвижно стоявшая принцесса.

Тогда третий принц забрал у Симада книгу.

— Рози, позволь тебе помочь.

Он так смотрел на нее, говорил такие дружеские слова, словно был идеальным братом. В этот момент Симад почувствовал, как у него скрутило живот.

«Эта его железная маска стала еще толще».

Принцы сказали все, что должны были, и забрали принцессу. Симад пристально следил, как блестящие серебристые волосы принцессы мягко покачиваются вокруг ее талии.

Незадолго до того как принцессу вытащили из библиотеки, она тайком обернулась к Симаду. Симад мягко сощурился, прощаясь с ней. И она тоже коротко кивнула ему.

«Я рад, что вы не дура».

Симад направился к своему месту, чтобы дочитать отложенную книгу.

Естественно, что он снова встретил ее. Это произошло на следующий же день, на банкете по случаю ее дня рождения.

Розиана, явившаяся в зал Бижу на руках императора, походила на фею. Увидев, как она направилась в сад, Симад пошел туда же.

Когда первый принц поднялся, Симад увидел, что принцесса сидит в кресле одна, то немедленно подошел к ней. Затем он согнул колени, чтобы их глаза находились на одном уровне, и сказал:

— Приветствую свет империи. Меня зовут Симад де Ванитас, второй сын герцога Ванитаса.

Принцесса подняла голову. На первый взгляд, она показалась недовольной, но ему было все равно.

— Я нагрубил вам вчера, Ваше Высочество. Могу ли я сесть рядом с вами?

— Если я скажу: «Нет», — вы не сядете?

Она говорила недовольным тоном, словно ей было неприятно, что ей не дают посидеть в одиночестве. Он улыбнулся и сел рядом, сузив глаза.

— Если это императорский приказ, я сделаю, как вы скажете. Если же нет, я сяду.

Принцесса просто проигнорировала его слова. Симада действительно интересовало проявление ее новой личности.

— Я... Должно быть, Ваше Высочество меня ненавидит.

Могло бы показаться, что он говорит грустным тоном.

— Дело не в этом. Я просто хочу побыть одна.

Невинная ложь, слышать которую было удивительно приятно. Симад приподнял уголки губ в улыбке.