— Отцу не нужно, чтобы его кто-то защищал, — вот каким был ответ Эрдоса, и он нежно потрепал меня по голове.

Ну, это так... В любом случае, ведь он же сильнейший император всех времен.

Я взглянула на невозмутимого мужчину, который, выпрямившись, все еще стоял в конце стола, и, наконец, прекратила спорить и шевельнула пальцами.

— Но это все равно слишком много для меня.

— Розиана, папа уже все тебе объяснил.

Эрдос поднял меня и поставил на подлокотник кресла, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Ярко-голубые глаза нежно взглянули на меня.

— Ты — Эстерия.

Возможно, это тело — да, но не я сама.

— Нет ничего такого, чего было бы слишком много для тебя. Поскольку все, что есть в этой стране, принадлежит и тебе тоже.

От его руки, заправившей распущенные волосы за ухо, исходило тепло. С решительным выражением на лице, которое свидетельствовало о том, что ни за что не отступлю, я, наконец, кивнула и обняла Эрдоса.

— Как мне к нему обращаться?

— Деус или Бойд, как пожелаешь.

— Сэр Бойд, — тихо постаралась я произнести его имя.

Однако мне показалось, что было бы грубо не поприветствовать его как полагается, раз уж нам предстоит быть вместе до конца национального праздника, поэтому я спустилась с колен Эрдоса и подошла к рыцарю.

— Сэр Бойд, прошу, присмотрите за мной, пока не окончится национальный праздник.

Я вежливо приподняла подол платья, приветствуя его, как меня научили на занятиях по этикету, и он опустил взгляд, не сказав ни слова. Очевидно, он очень немногословен.

Я развернулась к своему сиденью и запрыгнула к Эрдосу на колени. Тот впечатленно произнес:

— Ты идеально соблюла правила приличия, Розиана.

— Благодарю.

Начиная с Эрдоса, все члены семьи стали восхвалять мою воспитанность.

Смутившись из-за такой мелочи, я отвлеклась на кое-что другое, и этим «кое-чем» было наблюдение за сэром Бойдом.

Если не считать моргания, он не двигался, и его можно было принять за статую. Услышав щекочущие уши восхваления в свой адрес, я заметила, что его лицо совершенно не изменилось. Он казался апатичным.

Будь я на его месте, если бы увидела на лице господина такую улыбку, то смущенно отвернулась бы. Он же во многих смыслах был человеком удивительным.

***

После ужина я отправилась к себе в комнату в сопровождении сэра Бойда. Пока мы шли по саду, он держался ровно в пяти шагах от меня.

Ни шагом ближе, ни шагом дальше — ровно пять.

Было бы лучше, если бы я шла рядом с ним. Каким бы незаметным ни было его присутствие, но когда за тобой тащатся по пятам, это неудобно. Это совсем не похоже на преследование мамой-птицей своего маленького птенца...

— Простите...

Когда я остановилась и повернулась взглянуть на него, его темно-голубые глаза посмотрели на меня.

— Вам нужно идти ровно в пяти шагах от меня? — осторожно, словно могла случайно рассердить его, спросила я.

И сэр Бойд ответил мне очень низким и грубым голосом:

— Если я вам докучаю, я спрячусь.

— Я имела в виду не это.

Я быстро подошла к нему и схватила за рукав, как будто он собирался уйти уже сейчас. Сэр Бойд уставился на рукав, зажатый в моей маленькой руке.

— Раз уж мы будем вместе до конца национального праздника, разве не было бы лучше, если бы вы шли рядом со мной, а не позади?

— Я выполню ваш приказ.

Хотелось бы сказать, что это был не приказ. Сэр Бойд склонил голову и ответил мне так, как ответил бы Эрдосу. Я смутилась, поскольку со мной так еще не обращались. Наконец, я развернулась и пошла к себе во дворец.

Словно в ответ на приказ, он решительно пошел рядом со мной. Мы прибыли в комнату в мрачном молчании.

— Принцесса, я слышала, вы поранили руку!

Ко мне подбежала Мелисса и осмотрела меня. Она облегченно вздохнула, так как после применения святой воды единственным следом, который остался, была защитная повязка.

— О господи, это...

— Сэр Деус де Бойд, который будет сопровождать нас на время национального праздника.

Не казалось, чтобы сэр Бойд хотел ответить, так что я быстро представила его, пока Мелисса не растерялась.

— Сэр Бойд, это моя нянюшка Мелисса и моя горничная Рэнди.

Рэнди, Аманда и Жанна, в отличие от Мелиссы, работали сменами, поэтому сегодня здесь было только две мои служанки.

Сэр Бойд, слегка склонив голову, ответил им.

Почему-то я чувствовала слабую усталость, так что немедленно окунулась в горячую ванну, подготовленную Мелиссой и Рэнди.

— Кстати, принцесса, если это — сэр Бойд...

— Вероятно, он...

Рэнди и Мелисса, стиравшие с моих рук мягкую пену, которая пахла цветами, беседовали.

Сэр Бойд, кажется, человек широко известный. Когда я слегка кивнули, с губ служанок сорвался неожиданный крик.

Покраснев, Рэнди сказала:

— Я скептически относилась к этим слухам, но он на самом деле классный!

— К слухам?

— Да, ну, я не знаю, могу ли говорить такое перед принцессой, но... — помедлив, Рэнди отвела взгляд.

Ни о каких слухах в первоисточнике не упоминалось, так что это было невозможно. Мне сразу стало любопытно.

— Какие слухи?

— Понимаете ли, люди, которые иногда видели сэра Бойда рядом с Его Величеством, говорят, он очень сексуален...

— Рэнди! — быстро остановила ту Мелисса, когда уровень воды стал выше.

— Сексуален?

Услышав мой новый вопрос, Рэнди, придя в себя, задумалась и прикрыла рот.

— Ах, принцесса. Прошу, сохраните в тайне то, что я произнесла это слово!

— Что такое «сексуальный»?

Рэнди была совсем юной горничной: примерно того возраста, когда ходят в старшую школу. Она покраснела, словно могла вот-вот взорваться, когда я, склонив голову, задала ей вопрос. Возможно, мне хотелось пошалить, потому что она была очень миленькой.

— А, ничего, я... Мне жаль... Прошу, сохраните это в тайне...

— Хм... Ладно, сохраню.

В ответ на мольбу Рэнди я прекратила дразнить ее и закрыла глаза.

На самом деле, если сэр Бойд действительно такой умелый, то, вероятно, слышал все эти толки, но ради блага смущенной Рэнди я решила не говорить на эту тему.

В то же время, как мое уставшее от тяжких трудов тело расслабилось, я ощутила сонливость. Меня, полусонную, вымыли, и только после того хорошо вытерли, я смогла спокойно лечь в кровать.

Сэр Бойд стоял у двери даже после того, как Мелисса погасила свет и ушла.

— Сэр Бойд, — пробормотала я в тишине.

— Да.

— Сядьте на диван. У вас, должно быть, ноги болят.

Самой трудной из множества работ на полставки, которые я сменила, была та, где мне приходилось часами стоять неподвижно. Я бы предпочла чем-нибудь заниматься и лихорадочно трудиться, чтобы время шло быстро, но если не двигалась, минута тянулась как час.

Сэр Бойд не дал четкого ответа. Но и на диван он не сел. Он просто стоял у двери, смотря на меня.

Глядя на ничего не выражающее лицо сэра Бойда сонными глазами, я уснула.

***

Позавтракав, я вытерла рот салфеткой. Мой взгляд обратился к сэру Бойду, который стоял у двери.

Он так стоит с прошлой ночи. Только не говорите мне, что и с восхода до наступления утра он тоже пробыл без сна.

— Сэр Бойд.

— Да.

— Вы ели?

Заметив, что он закрыл рот и не отвечает, я поняла, что, очевидно, он не ел.

— Вы любите тосты? — спросила я, взглянув на последний тост, завернутый в бумагу, и он ответил, не колеблясь:

— Я не ем на работе.

Если так подумать, то, кажется, в оригинале я такое видела. Все дело в том, что может случиться большая беда, если ты съешь что-то не то и заболеешь, оставив господина без присмотра.

— Когда вы заканчиваете работать?

Он слегка опустил взгляд и не ответил. Кажется, малютка задает слишком много вопросов, поэтому я помешкала, прежде чем спросила снова:

— Вы спали?

И снова — никакого ответа. Кажется, он и в самом деле простоял всю ночь без сна у двери.

Это вызывало у меня очень серьезное чувство неудобства. Мне и так казалось, что я украла его у Эрдоса, а теперь еще и вину перед сэром Бойдом испытываю...

Для него, спасенного Эрдосом в детстве и принесшего клятву стать рыцарем, отправка ко мне, даже ненадолго, скорее всего, была как изгнание.

А пока я решила поговорить снова, когда закончу учиться, и пошла в магический класс.

Когда началось занятие, Тимофей для начала проверил мое здоровье.

— Хо-хо-хо, ваша мана заметно стабилизировалась.

— Правда?

— Конечно. Вероятно, скоро вы ее почувствуете. Хо-хо-хо.

Когда мы уже собирались поболтать, с опозданием вошел Лив.

— Сестра! — Он бросился ко мне и сел рядом. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше не бывает.

Сегодня я в самом деле чувствовала себя такой легкой, словно могла взлететь. И думала, что от вчерашнего переутомления у меня будет болеть все тело, но, кажется, то, что меня согрели в горячей ванной, прежде чем уложить в постель, стало как божественный подарок для меня.

Сегодня, закончив занятия по медитации, Лив и я вышли в сад — погреться немного. По какой-то причине Эрайт и Берник упражнялись в тренировочном зале, куда мы пришли, побродив по саду туда-сюда.

Полулежа на полу, я смотрела, как Берник взял меч Эрайта. На рукояти меча Берника я заметила что-то знакомое.

Это была та самая пассементия — кисточка, которую я сделала ему ко дню рождения.

Сказав, что это была пустая трата времени, он бережно сохранил кисточку и, наконец, достал ее. Красное украшение развевалось вместе с его алыми волосами, и это выглядело очень круто.

Во время спарринга Эрайт агрессивно толкнул Берника, плавно отразившего этот удар.

Битва между ними шал долго и завершилась только тогда, когда кончик меча Эрайта уперся Бернику в шею.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Лив, мельком увидев, как я аплодирую, тоже хлопнул в ладоши.

— Розиана!

Заметив меня, Берник кинулся ко мне.

— Ты был великолепен, Берник.

— Спасибо, Розиана.

Берник сжался всем телом, словно испытывал смущение. Но, как ни странно, при ближайшем рассмотрении на его лице появилось в каком-то смысле угрюмое выражение. Все дело в том, что он проиграл в спарринге?

Эрайт, проведя какое-то время в безделье, с опозданием подошел к нам. Его глаза светились странным предвкушением. Очевидно было, чего он хочет, и я слабо улыбнулась ему.

— Эрайт тоже был великолепен.

Возможно, мои ожидания оправдались. Губы Эрайта скривились: он пытался сдержать улыбку.

— Этот брат — отличный фехтовальщик.

Но затем он с гордым видом упер руки в боки и улыбнулся. Игривые ямочки появились у него на щеках.

— Итак, Розиана, можно мне это взять? — Эрайт указал на пассементию Берника.

С чего бы тебе об этом спрашивать?

— Конечно, нельзя. Это подарок для Берника.

В ответ на эти строгие слова Эрайт надулся.

— Тогда сделай и мне такой же!

— Это...

Косо взглянув на Берника, я заметила, что он почему-то грустно смотрит под ноги.

Хм? Как-то подозрительно... Он уже давно такой угрюмый. Определенно, что-то случилось.