Он, дрогнув, взглянул на меня, а затем, словно не был обессилен совсем недавно, храбро сказал:

— Все в порядке, это моя вина. Я не думал, что ты так слаба. Отныне просто доверяй своему брату — тебе не нужно учиться самообороне!

Я просто рассмеялась: не думаю, что у меня получится следовать этому совету.

Нанук, пристально смотревший на меня, тихо спросил:

— Розиана, с чего ты вдруг решила учиться самообороне?

Я на мгновение задумалась, стоит ли рассказывать ему о том, что видела ночью, а затем покачала головой. Если они хотят скрывать это, вероятно, правильно было бы притвориться, что ничего не знаю.

Вместо этого я изобрела правдоподобную отговорку:

— Дело в том, что мне же не могут помогать вечно.

Я вспомнила такие ситуации, которые могли бы обернуться для меня опасностью, если бы Эрдос и Эрайт не пришли ко мне на выручку. В будущем может случиться такое, что они не смогут меня спасти или придут слишком поздно.

Вдобавок ко всему этому, я еще не овладела магией как следует, поэтому мне нужно было потянуть время.

Когда Эрайт услышал мой ответ, выражение его лица странным образом исказилось. Я взглянула на Нанука, спрашивая себя, в чем дело, и заметила, что его левая бровь тоже слегка нахмурена.

После короткой паузы Нанук заговорил:

— Тогда что ты думаешь насчет обучения у меня, Розиана?

— Что? — завопил Эрайт, услышав слова Нанука.

Я с озадаченным видом посмотрела Нануку в глаза. Он слабо улыбался.

Конечно, Нанук был бы для меня хорошим учителем. Если для Эрайта важнее всего была сила, а для Лива — ум, то Нанук и Берник оба были наделены и силой, и мозгами.

— Нет!.. — закричал Эрайт, стоило мне кивнуть.

— Ну, тогда пойдем, — и Нанук вышел из комнаты, не глядя на Эрайта.

Я энергично помахала брату рукой, и дверь быстро закрылась.

Прибыв во дворец Нанука, мы выпили чай. Холодный чай приятно освежал и смочил мое пересохшее горло.

Сочетание сытных пирожных и холодного чая было настолько великолепно, что я забыла обо всех разговорах и с энтузиазмом стала жевать.

— Вкусно?

— Очень, — несколько раз кивнула я.

Если так подумать, то Нанук, в отличие от меня, которая от души налегла на еду, потягивал свой чай, даже не прикоснувшись к вилке.

Мне подумалось, что он не ест из-за того, что я расправляюсь с пирожными слишком жадно, поэтому я разрезала одно на маленькие кусочки и поднесла один к его рту.

Можно будет попросить слуг напечь еще пирожных.

Нанук, пристально взглянув на пирожное, которое я ему протянула, медленно открыл рот и съел угощение.

И сглотнул.

Он проглотил пирожное, почти не жуя его, а затем выпил чаю.

О господи, быть такого не может. Я внимательно посмотрела на Нанука, взяла еще пирожное и подала его ему.

— Почему бы тебе не съесть еще? Ты ведь, случаем, не из тех, кто не любит...

Сладости.

Не успела я договорить, как Нанук, нахмурившись, съел еще пирожное. На этот раз он медленно раздавил пирожное во рту.

Когда я взяла еще кусочек и взглянула на Нанука, то заметила, как тот слегка вздрогнул. Господи, думаю, ты и в самом деле не любишь сладости. Я не давала бы их тебе, если бы ты сказал: «Нет».

— Теперь, Розиана, дай мне руку.

Нанук, подойдя к сиденью напротив меня, потянулся к моей руке, как будто пытался переломить ситуацию. Когда он склонился ниже, я без лишних слов подала ему руку.

— Покажи мне свою силу.

Кажется, это проверка физической силы под прикрытием армрестлинга. Господи.

Я старалась изо всех сил, но, в конце концов, не смогла совершить ни одного движения.

Нанук со странным выражением лица посмотрел на меня и пробормотал себе под нос:

— Хм, понятно.

Затем он выпустил мою руку и сел.

— Во-первых, Рози, ты слаба, так что тебе лучше сразу же атаковать жизненно важные места на теле противника.

Нанук, проанализировав мое состояние, с этими словами нацарапал что-то на заранее приготовленной бумаге.

Он отметил тридцать четыре точки на нарисованной фигурке человека и передал мне листок.

— Если ты попадешь по жизненно важным точкам, сможешь убить противника, так что ты должна точно прицелиться сразу же!

Хм. Обычно объясняют так: безрассудно бить в жизненно важные места опасно.

— Ты кажешься слабой, вот почему существует большая вероятность, что твой противник будет застигнут врасплох, так что тебе нужно прицелиться в брешь в его обороне и попасть точно.

В любом случае, я старательно вбивала эти сведения себе в голову, поскольку нуждалась в них.

— Рози не хватает роста, чтобы попадать по всем этим точкам, так что знать каждую тебе не обязательно, но сначала я все объясню.

Мне стало понятно, что это фактически грубое насилие. Гусиное перо Нанука указывало на заранее отмеченную жизненно важную точку.

Он быстро произнес названия каждой из множества точек, включая те, что располагались на горле, подбородке, задней части шеи, глазах и висках.

Тихий голос эхом отражался в комнате.

— Розиана, можешь сосредоточиться на нижней половине тела и на глазах.

— На глазах тоже?

Глаза взрослых расположены на такой высоте, до которой мне не достать, даже если подпрыгну, так что я задала этот вопрос, склонив голову набок.

Нанук кивнул.

— Дело в том, что без них видеть ясно не получится, и также это та самая точка, которой ты можешь нанести большой ущерб без особенных усилий.

Очевидно, что когда ты одет, все прочие жизненно важные точки скрыты, и на виду остаются только глаза. Даже Эрдос, кажется, выколол глаза тому человеку, с которым он разобрался.

— Как же мне бить по глазам?

Когда я задала этот вопрос, Нанук на мгновение закрыл рот. Затем наполнил опустевшую чашку чаем, сделал глоток и продолжил:

— Думаю, лучше всего было бы ткнуть пальцами.

Страшно говорить такое с настолько спокойным видом.

Я представила себе, как стремительно тычу пальцем в чужой глаз, и яростно потрясла головой... Думаю, мне сейчас на самом деле станет плохо.

— И если тебе угрожает мужчина, ударь его коленом в это самое место изо всех сил.

В это самое место... Мне стало немного не по себе, но я кивнула. Определенно, это отличная жизненно важная точка.

Люди различаются по росту и по весу, поэтому мне нужно было знать точное местонахождение жизненно важных точек, которые буду атаковать. Мне понадобится потратить немало времени на тренировку.

— Что ты будешь делать сейчас?

Нанук схватил меня за запястья одной рукой, а другой сжал мои колени. Когда он схватил меня, я застонала и задумалась, как же мне на него напасть.

— Я не знаю?..

— Твое лицо так близко, так что мне кажется, что ты могла бы укусить меня за нос или за ухо, — просто объяснил Нанук.

Если обе руки и ноги обездвижены, а противник стоит так близко, что ты можешь ощутить его дыхание, крепкие зубы станут отличным оружием. Такой способ я ни в коем случае не хотела бы использовать, так как считала его неудобным.

Не такая это техника самообороны, о какой я думала, но, похоже, этим способом можно воспользоваться, чтобы выиграть время, если это потребуется.

В какой-то момент, когда все происходящее стало напоминать тренировку на выживание, а не попадание по жизненно важным точкам, пришло время сделать небольшой перерыв, и мы снова сели на диван.

— Ваше Высочество, принц, мне жаль, но если вы сейчас же не покинете дворец, Его Величеству придется вас ждать.

Услышав слова слуги, Нанук немедленно обнял мое измученное тело и пошел к выходу.

— Розиана.

Когда я явилась в столовую, Эрдос раскинул руки и забрал меня от Нанука. Он быстро поцеловал меня в волосы и усадил к себе на колени, а затем с обеспокоенным видом спросил:

— Я слышал, ты поранила руку. Ты в порядке?

Спрятав правую руку, я ответила:

— Ничего страшного.

В любом случае, руку мне вылечили святой водой.

Эрдос, тихо вздохнув, аккуратно погладил меня по перевязанной тыльной стороне руки.

Тем временем на стол поставили кушанья. Эрдос набрал ложку дымящегося супа, подул на него и поднес к моему рту.

— Должно быть, тебе сложно есть самостоятельно, ведь ты поранила руку.

Я взяла ложку в рот и покачала головой.

— Меня исцелили святой водой, так что рана полностью затянулась.

— Нет, я уверен, что сама ты не сможешь держать ложку, — заявил Эрдос.

Сдержав смех, я снова глотнула суп, который поднесли к моему рту. Эрдосу просто хочется меня накормить.

Неожиданно я вспомнила те времена, когда только очутилась здесь. Вспомнила, как выглядели члены моей семьи, привыкшие кормить меня, притворявшуюся, что не умею пользоваться ложкой.

— Вот, Розиана.

Оглядевшись, я заметила направленные на себя дружелюбные взгляды.

Как тени, они проследили, на какую еду я смотрю, пододвинули ее ко мне и даже стали драться за право накормить меня.

Это было просто очаровательно — в полной мере получать такие любезности.

Когда я определенно наелась, Эрдос взялся за еду сам.

Я специально взяла террин из лосося с базиликовой пастой, который понравился мне больше всего, и положила кусочек Эрдосу в рот.

Увидев, как тот вздрогнул и проглотил кусочек террина, Лив нахмурился и посмотрел на меня, подперев подбородок. На мгновение мне подумалось, что если он будет есть, подпирая подбородок, Эрдос отругает его.

Бабушка всегда очень злилась, если я вела себя невоспитанно. В особенности она злилась, если это происходило за столом, и много раз случалось такое, что я не могла есть, потому что была слишком расстроена и плакала.

Но здесь никто не стал ругать Лива за его поведение. Даже если он и подпирает подбородок во время еды, какая им разница? На самом деле, кажется, что им ни до чего не было дела.

— С сегодняшнего дня посланники княжества Каркун живут во дворце, — голос Эрдоса вырвал меня из размышлений. — Мы утроили охрану, но мне кажется, что все должны соблюдать осторожность до окончания национального праздника.

По мере увеличения числа посторонних в императорском дворце росла и вероятность появления угрозы нашей безопасности. В первоисточнике описывалось, что Нанука, когда он уже был взрослым, чуть не отравили во время проведения национального праздника.

Кажется, подобное случалось часто, поскольку вычислить преступника было сложно.

На меня совершили две попытки покушения — возможно, что их было и больше, но я об этом не знала.

Мне следовало быть осторожной, на самом деле, обучение приемам самообороны помогло бы мне лишь оттянуть время, пока кто-нибудь не явится на выручку. Я не могу победить человека, натасканного на убийства.

— И, Розиана, что касается тебя...

Эрдос помедлил и соединил большой и средний пальцы. Как только раздался звук, из ниоткуда на другом конце стола появился мужчина.

У него были длинные, собранные в высокую прическу волосы цвета индиго, чуть более яркие, но менее насыщенные голубые глаза и крепкое тело, обтянутое черной формой. Я немедленно вспомнила его имя.

Деус де Бойд, глава Сиона — подразделения конвоя, подчиняющегося напрямую императору.

Неуловимый человек, который всегда находился рядом с императором и охранял его.

— Деус будет сопровождать вас до окончания национального фестиваля.

При этих словах все взглянули на Эрдоса выпученными глазами.

— Разве Деус Бойд — не командир Сиона?

— Вот почему я могу быть уверен в его умениях.

Когда Нанук выразил свое неудовольствие, Эрдос коротко ответил ему. Я, словно бы не могла понять происходящее, склонила голову.

— Сион?

— Это подразделение конвоя, которое напрямую подчиняется императору, учрежденное его величеством Регизионом, первым императором.

Стоило мне притвориться, что я ничего не знаю, как Лив немедленно дал объяснения. Берник заговорил следом.

— Долгая история Сиона начинается от основания Эстерии. Это так называемое элитное подразделение, ни разу не потерпевшее неудачи, предотвращая попытки убийства императора.

Они были наняты, чтобы защищать императора, и теперь Эрдос совершил нечто беспрецедентное. Он сделал это совсем ненадолго, но отдал дочери лидера Сиона.

Не знаю о других рыцарях, но самым преданным в Сионе, да еще и его лидером, был лорд Бойд. Даже если я оскорблю его, он ничего не скажет. Поэтому я попыталась воспротивиться:

— Тогда как насчет вас, Ваше Величество?

Самая веская причина отказаться — безопасность императора.