— Я с удовольствием это съем, Рози.

— Спасибо за еду, сестра.

Я старательно разворачивала оберточную бумагу, но Берник, который уже снял свою обертку, дал мне собственный сэндвич и взял мой, который я еще не рапаковала.

— Ты отлично потрудилась, — Берник мягко изогнул губы в прекрасной улыбке.

Я улыбнулась братьям и попросила их насладиться едой, а затем обратилась к Ливу, который сидел рядом, сказав, что он проделал отличную работу.

Лив слегка улыбнулся и откусил большой кусок сэндвича. Берник сначала выпил сок: вероятно, после тренировки он испытывал жажду.

Я беспокоилась, что приготовила слишком много, но напрасно. Мы съели все сэндвичи и выпили сок, которые так быстро приготовили.

В какой-то момент я задремала: дул ласковый ветерок, мой желудок был полон, да еще и сказывался недосып прошлой ночью.

— Рози, ложись сюда.

— Нет, сестра, сюда.

Берник и Лив каждый показали на свои ноги. Когда они смущенно потрясли головами, на их лицах одновременно появилось угрюмое выражение.

— Тогда давайте ляжем все, — подумав немного, я потянула их назад и повалила, и мы втроем легли бок о бок, глядя в небо.

Тенистые деревья трепетали на фоне небесной синевы. Сон сам пришел ко мне. Я немного вздремну... Совсем чуть-чуть.

***

Возможно, из-за того что слишком долго спала днем, я проснулась, когда была уже пора ложиться спать.

Когда я выбиралась из постели, раздумывая, что нужно было бы включить свет и почитать книгу, неожиданно ко мне подошел Эрайт, держа в одной руке подушку.

— Давай поспим вместе!

Не дав мне ни мгновения, чтобы остановить его, Эрайт широко улыбнулся и запрыгнул ко мне в постель.

Когда я снова легла, посмотрела на брата: тот не прекращал болтать. Мне пришлось стукнуть его по губам, чтобы он вел себя тише.

— Вот почему твой брат...

С течением времени голос Эрайта становился все тише, и наконец я услышала его мирное дыхание. Он уснул.

Он спит крепко. Что ж, когда дети хорошо спят и кушают, это прекрасно.

— Розиана... — пробормотал он во сне и закинул руку и ногу на мое одеяло.

Я попыталась выбраться, но Эрайт даже не пошевелился.

Сдавшись, я закрыла глаза, и спокойное дыхание Эрайта навеяло на меня сон, как колыбельная.

Через некоторое время я проснулась от чьего-то шепота. Было как раз то время, когда показывается солнце, а мир сияет голубым светом.

— Ты... куда, думаешь, лезешь? Ты, я тебя... потом... и я порву тебя...

Я была уверена, что Эрайт спал, повернувшись к окну, но нигде его не видела.

Вместо этого слышала его злобный голос позади.

И чего ты так ругаешься?

— Ах...

— Хм? Как тебе, ты? Что ты о себе возомнил, что так шумишь? Хочешь ответить за то, что разбудил Розиану? Просто попытайся. Я порву тебя на... и выброшу в море!

Стоило мне издать шорох, как Эрайт коротко вздохнул, торопливо вскарабкался на постель и обхватил меня руками и ногами, как раньше.

— Уберите его, — слегка шевельнул Эрайт губами, отдавая кому-то приказ, и его глаза сузились. — Ш-ш, спи, Рози.

Почувствовав ласковое прикосновение Эрайта, я опять провалилась в глубокий сон.

А когда снова открыла глаза, Эрайта тут уже не было. Загадочный человек тоже куда-то исчез.

Я не была уверена в этом вчера, но не сегодня: ничто из того, что я видела, мне не приснилось.

Говоря, что королевская семья Эстерии часто страдает от попыток покушения на их жизни, и на этот раз, определенно, жертвой избрали меня.

В этом не было ничего странного. Согласно пророчеству, Розиана родилась, чтобы объединить центральный континент.

Однако я не могла избавиться от необычного ощущения.

В прошлом воплощении я сама выбрала свою смерть — никто не вмешивался в мое решение.

Но как только оказалась здесь, наоборот, не я выбирала смерть, а кто угодно мог приложить к этому руку.

Мне придется усердно тренироваться, чтобы убедиться, что Розиана не погибнет. Я хотела обучиться владению мечом, но тут внезапно увидели свои запястья. Они казались настолько хрупкими, словно могли сломаться, если я подниму тяжелый клинок.

— Все ли будет хорошо?

Но человеческие тела не настолько слабы. Розиана тоже часть семьи Эстерия. Если не выйдет с мечом, научусь самообороне.

Позавтракав, я сразу вышла из комнаты. Вопреки моим ожиданиям, на тренировочной площадке был Эрайт.

— Розиана?

Убрав меч за плечо, Эрайт небрежно подошел ко мне. Если бы кто-нибудь посторонний его заметил, то мог бы по ошибке принять не за принца, а за бродягу.

— Ты хорошо спала?

— Да, благодаря тебе.

Эрайт взглянул на меня с таким видом, как будто спрашивал, говорю ли я так потому, что мне что-то известно. Я слегка опустила взгляд.

— Эрайт, может, ты научишь меня пользоваться мечом?

— А? Эй, нет-нет. Он слишком тяжел для таких запястий, которые выглядят так, будто вот-вот сломаются.

Он нахмурил брови и энергично замотал головой.

Это не застигло меня врасплох, поскольку я ожидала подобного ответа. Вместо этого я притворилась огорченной.

— Как и предполагалось, есть вещи, которые неподвластны даже таким гениям, как Эрайт... Понятно.

Эрайт часто заморгал, когда увидел, что я намеренно притворяюсь расстроенной. Очевидно было, что он взволнован.

Когда я, не колеблясь, повернулась к Эрайту спиной, он схватил меня за запястье.

Тем временем я слегка улыбнулась, потому что он держал меня едва-едва, будто боялся, что причинит мне боль.

— Ну, меч — это слишком, но простые навыки самообороны...

Эрайт быстро заговорил иначе. На самом деле, я и не ожидала, что мне дадут меч, так что этого было достаточно.

Мне не рассказали о наемных убийцах, так как воспринимали Розиану как существо, нуждающееся в защите.

Конечно, все так и есть, но я просто не могу сидеть в сторонке и ждать помощи. Раз уж я решила жить жизнью Розианы, буду прилагать к этому все усилия.

Эрайт, который уже некоторое время мучился, привел мысли в порядок и посмотрел на меня.

— Для начала ударь по этой штуке.

Он указал на огромное дерево. Оно было достаточно широким, чтобы взрослый мужчина едва сумел бы охватить его руками.

— Вот эту штуку?

— Да, можешь сжать кулак и ударить по нему.

Эрайт притворился, что наносит удар по воздуху.

Я была немного смущена, но выступила вперед, сочтя это какой-то тренировкой.

С близкого расстояния дерево казалось очень крепким, так что я сглотнула слюну и сжала кулак. Я еще никогда прежде никого не била, поэтому, приняв крайне неуклюжую позу, ударила по дереву изо всех своих сил.

Бам!

— Ах!

Я осела на землю и сжала кулак. В правой руке чувствовалась ужасная боль.

Эрайт с раздраженным видом подошел ко мне.

— Что... Что это было?

Эрайт, посмотрев с какое-то время на дерево, перевел взгляд на меня. Затем опять посмотрел на дерево и замахнулся на него так быстро, что его движения едва удавалось отследить.

Прежде чем коснуться дерева, кулак Эрайта остановился, и подул сильный ветер.

Треск.

Глядя, как дерево медленно валится на землю, я забыла о боли. Я не могла не наблюдать за этим странным зрелищем.

— Почему ты не можешь сделать так? — склонив голову, словно он совсем этого не понимал, и присев на корточки передо мной, спросил Эрайт.

В этих словах, произнесенных без намека на сарказм или насмешку, словно это ничего не значило, не было смысла. Это безумие...

— Ты даже такую простую вещь сделать не можешь. Может, тогда и самооборона — перебор?

Это совсем не так просто. С точки зрения обычного человека.

Я слишком поздно это поняла. Эрайт или Тимофей — они оба были гениями, которые сами знали, как делать, но не могли объяснить этого другим.

— П... подожди. Ты руку не сломала? — пробормотал Эрайт, настойчиво осматривая мою руку.

Я уже готова была сказать: «Быть такого не может», — но лишилась дара речи, когда увидела свою руку. Дело было в том, что за короткое время она опухла.

— Что происходит?

Нанук, вероятно, услышав суету, подошел к нам с толстой книгой в руке. Остановившись напротив упавшего дерева, он пристально посмотрел на нас, шагнул вперед и взглянул на мою руку, за которую меня держал Эрайт.

— О, дорогая, кажется, тебе нужно к врачу.

Когда я застонала от запоздалой боли, Нанук передал свою книгу Эрайту и крепко обнял меня.

— Ох, тебе не нужно меня нести...

— Тихо, пойдем со мной.

Примчавшийся доктор осмотрел меня на мягком диване. С тех пор как я очутилась здесь, еще никогда не видела, чтобы врач так носился кругами, и это заставляло меня испытывать сожаление.

Боль стремительно утихла, когда он полил мне на руку святую воду.

— Я хочу сказать... Я не знал, что она такая слабая. Все это могут, так что, конечно...

— Эрайт, давай поговорим.

— Да...

Нанук безжалостно оборвал Эрайта, жаловавшегося на несправедливость.

Услышав холодный голос Нанука, Эрайт последовал за ним из комнаты.

Это я попросила его научить меня и это я бездумно ударила по дереву, даже не подумав о том, что нужно контролировать свою силу, и когда Эрайта ругали, мне было ужасно неуютно.

— Несмотря на эффективность святой воды, рана может легко открыться снова. Думаю, пока вам все равно лучше было бы носить бинты.

— Да... Мне так жаль, что я создаю неприятности.

По какой-то причине мне казалось, будто не было такого дня, чтобы мы с доктором не виделись, поэтому я не решилась извиняться. Круглые глаза врача какое-то время пристально смотрели на меня.

— Почему вы так говорите? Вы совсем не причиняете неприятностей.

Затем он научил меня, как надевать защитные пластинки, помог их натянуть и ушел. Я немедленно вышла из комнаты в поисках исчезнувших братьев.

Когда я спросила солдата у двери, тот указал в сторону напротив коридора, в который он вошел.

Когда я повернула за угол, то услышала знакомый голос, исходивший из комнаты с приоткрытой дверью.

— Розиана?

Как только я приблизилась к двери, Нанук открыл ее и поприветствовал меня. Я удобно устроилась в его ставших знакомыми объятиях.

Его взгляд опустился на мою перевязанную руку.

— С твоей рукой все в порядке?

— Да, я совершенно здорова. И все же доктор сказал, что мне лучше пока носить эти накладки.

— Я рад. Больше не поступай так неосмотрительно, — строго попросил Нанук.

Немного пристыженная тем, что мне хватило ума изо всех сил ударить по дереву, я нетерпеливо кивнула.

За плечом Нанука виднелся Эрайт, на лице которого было написано угрюмое выражение.

— Эрайт, мне очень жаль. Я тебя вынудила...

Когда он сказал, что не будет учить меня, мне следовало вернуться в комнату, не заставляя его.

Когда я увидела, как поникли плечи Эрайта, у меня защемило сердце. Тем не менее, он мне помог, он даже спас меня.