— Ты не спишь. - Ой, извини. Я недооценила тебя. Ты был тем единственным, кто мог убить свою дочь.

Я подняла голову, и мы встретились глазами. Воздух заискрился. Я уже не так нервничала, как в первый раз, когда увидела его, но если честно, мое сердце бешено колотилось и я ничего не могла с собой поделать.

И да, мне было трудно дышать вовсе не потому что он был слишком красив. Всё из-за страха смерти. Что за чертовщина происходит, о Боже?

Хотя я и не думала что он хочет меня убить, лишь из-за этого снисходительного взгляда сверху вниз, но его глаза были... немного страшными. Да, они меня пугали!

— Это из-за моего присутствия? - Развейте свои иллюзии, сэр отец.

Я повернула голову, и в ответ на его гнилую улыбку лишь пососала свою соску. Я часто слышала о том, что грудное вскармливание полезно для роста ребёнка, но у моей матери не было такой возможности, по причине… смерти.

Кстати, только не говорите мне, что молоко, которое я пью, – это молоко чужих мамочек. Ни за что. Но на вкус оно такое вкусное. Буду тешить себя надеждой, что этот мир достиг потрясающих успехов в селекции.

— Ой!

Я почти провалилась в водоворот мыслей, но вдруг осознала, что соска исчезла. НЕТ!

— Ты это хочешь? - ...Боже. Можно ли быть чуть менее ублюдочным со своей дочерью? Как ты мог забрать соску у своей дочери! Я сердито посмотрела на него. Попробуй противиться этому милому детскому личику?

Абсолютная сопротивляемость… Он продолжал яростно ухмыляться, держа в руке соску. Как же я тебя ненавижу!

Вот. Вот в чём была проблема. Это кончено хорошо, что он часто навещает меня, мне приятно видеть это красивое лицо! Однако проблема была в том, что он думал обо мне не как о дочери, а как об игрушке, что может развеять его скуку.Ты – сумасшедший ублюдок!

— У тебя такие мерзкие красные глаза. - Я получила их от тебя. Чёртов красноглазый монстр.

— Слишком красные. - Продолжай притворяться, что не ты тому виной.

— Как же я хочу их вырвать! - Что за (на***)? Я в шоке открыла рот, а он холодно рассмеялся. Эта леденящая кровь ухмылка уже не выглядела красивой, а скорее…

Демонической.

Он рассмеялся и вернул мне в рот соску. Он был так хмур делая это, что я на секунду подумала, что он убьёт меня этой соской.

— Слишком маленькая. - И это всё, что ты можешь сказать своему 2-месячному ребёнку? Я скривила губы и пососала соску. Мы снова посмотрели друг другу в глаза.

Да, давай, смотри на меня, рассмотри меня внимательно. Я уже знала, что он скажет. Вес, рост, склонность к анализу и восприятию. Вот что высчитывает этот сумасшедший.

Я что, какая-то статуя?

Я уже дошла до того уровня, когда воспринимаю все его слова как чушь собачью. Боже, освободи меня от этого безумца. Однако всё повторялось раз в несколько часов.

Я была той ещё идиоткой, когда думала, что его бормотания имеют смысл.

— Он действительно презренный...

И всё же я кое-что узнала из его визитов. Это было что-то, чего я не могла узнать из болтовни Эллен и Сериры.

— Хм.

Во-первых, этот парень был психом, но психом куда более рассудительным, чем я думала. У него даже было некое подобие морали и нравственности.

Проблема заключалась в его менталитете и образе мышления.

Да, всё это не меняет того факта, что он был сумасшедшим, но это отличалось от безумия подобного Елизавете Батори (Графиня Трансильвании в 16 веке, которая убивала девственниц и купалась в их крови), которая принимала кровавые ванны, или Влада III (принц Румынии, реальный прототип Дракулы), что пронзал своих врагов железными копьями.

Было приятно сознавать, что он не был извращённым до мозга костей сумасшедшим…

Если бы мне пришлось дать ему определение, он был бы гребённым сумасшедшим.

И он быстро воплотил мои мысли в реальность…

— А ну ка поплачь.