— Ох. Мне очень жаль. Я не подумала, что говорю.

— Просто будь осторожнее.

Серира была уже не в силах злиться на эту глупышку. Возможно, её рот болел от того, что она поправляла каждую ошибку. А? Человек, утверждающий, что знает о своей беспечности, всё равно продолжал идти по скользкой дорожке.

— Однако наша Принцесса такая хорошенькая. Она совсем не похожа на дочь Императора.

Разве не ты недавно говорила, что я унаследовала всю ДНК своего отца? Ты что, издеваешься надо мной?

Я так устала от этой болтушки, что просто отвернулась. Но Эллен пошла в том направлении, куда я повернула голову. Ты мне не нравишься. Ты меня раздражаешь. Я снова повернула голову.

— Когда она вырастет, то станет настоящей красавицей.

Перестань говорить такие обнадёживающие слова. Я лично не сильно то верила в свою красоту. По правде говоря, я даже ни разу не видела себя в зеркале, но это и не важно, чтобы сказать, что я буду красавицей, нужно было подождать, пока мне не исполнится по крайней мере шестнадцать.

Погодите, должна ли я буду выйти замуж в шестнадцать лет?

А что, если я не унаследую красоту Императора?!

— Ей всего три месяца от роду.

— Да ладно, яблоко от яблони недалеко падает, ты только посмотри на неё!

Я же просила тебя подождать, пока мне не исполнится хотя бы шестнадцать!

Но я не хотела лишний раз злиться. Нельзя портить свою предполагаемую красоту собственными руками с помощью морщинок!

Я родилась под властью сумасшедшего Императора, поэтому хотела, чтобы моя внешность была хотя бы выше средненького, понятно?!

Я не просила красоту, что может покорить мир, просто дайте мне достаточно хорошую внешность, чтобы люди не шарахались при встрече.

— Я хочу поскорее взять её на прогулку.

— Пожалуйста, держи себя в руках. Она ещё даже не может прямо сидеть.

Серира прищёлкнула языком. Я как раз посасывала свою соску, когда услышала её слова. Это вызов! Мне нужно тренироваться. Я попыталась поднять своё тело вверх.

Чёрт! Это было моё тело, но оно было таким тяжёлым! Тяжело дыша, я продолжала свои старания. Давай! Ну же! Ты сможешь! Ещё чу... да! Да! Получилось! Но это было очень трудно.

— Ох, Боже мой!

Я слышала удивлённый выкрик Эллен, но это было неважно. Гораздо важнее было то, сколько сил мне пришлось затратить на это. Почему это тело кажется таким чужим?

— Серира, смотри!

Обе они впились в меня взглядами, и в этот же момент моё тело упало обратно.

— Боги…

Я услышала шаги Сериры.

Чёрт, это было невероятно трудно.

Когда я, задыхаясь, опустила голову на одеяло, сверху донеслось несколько голосов. (Настоящие дети начинают пытаться сделать это на 5-7 месяце)

— Она сама приподнялась! Ей это удалось.

— Она так хорошо контролирует своё тело.

Да уж. Очень впечатляюще! Приняв нужную мне позу всего на пару секунд, моё тело полностью истощилось. Но всё было не зря, ведь Серира взяла меня на руки и прижала к своей груди.

Няня, это было очень, очень при очень тяжело.

— К слову, Серира, ты видела синяк на её боку?

— Ах, ты про это…

Лицо Сериры потемнело. Теперь он уже почти исчез и его трудно было найти если не приглядываться, но я всё ещё помнила её вздох в ту ночь, когда она мыла меня. Полагаю, это был очень большой синяк, потому что она продолжала втирать в него всевозможные лекарства на протяжении недели.

— Можем ли мы скрыть, что это сделала Принцесса?

— Лучше вообще не упоминай об этом.

Буквально повинуясь её приказу, Эллен плотно закрыла рот. Серира приподняла мою одежду и проверила мой торс.

Ах, я жалкое создание, которое не может даже осмотреть собственное тело.

— Благодаря лекарству, которое дал доктор, теперь всё выглядит гораздо лучше. Я боялась, что останется шрам, но, к счастью, обошлось.

Эллен подошла ближе и тоже осмотрела мой синяк. Похоже, она всё ещё волновалась.

— Однако если мы не скажем…

— Тс-с.

Серира тут же прервала болтовню Эллен. Я никогда раньше не видела нянюшку такой серьезной, поэтому всё это показалось мне довольно загадочным. Жаль, что я была лишь зрителем. Ребёнок есть ребёнок.

Ах! Нет, нет, если точнее, то я всего лишь двадцатипятилетний человек в теле ребёнка.

— Подумай о последствиях, если все узнают об этом.

Нянюшка опустила меня обратно в люльку. Моя люлька, как обычно, была застелена пушистыми одеялами и пахла просто восхитительно.

Непередаваемые ощущения.

— Ты думаешь, что наши шеи полетят первыми?

— Я не этого боюсь.

Голос Сериры был низким и тяжёлым. Я повернула голову и посмотрела на неё. Только когда я рассмеялась, её серьёзное выражение лица несколько смягчилось. Затем её пальцы коснулись моей головы. Её нежные пальцы гладили мои щеки, и я закрыла глаза от удовольствия.

— Народ будет проклинать эту драгоценную маленькую Принцессу, как семя войны. Вот почему я не хочу, чтобы об этом узнали другие.

Сказав это, она выключила все лампы. Правда, сюда всё ещё проникал свет, который не мог быть скрыт даже толстыми занавесками, но он давал столь же умиротворяющее чувство, как утроба матери.

— Уа!

Я издала бессмысленный звук, потому что мне не нравилась тишина, и всё же тишина стала ещё тяжелее, чем прежде. Это был случай, когда вас окружают множество шумов, а затем они все внезапно замолкают. Это ещё тяжелее, чем если бы всё было тихо с самого начала. Если бы я только могла говорить... когда же у меня вырастут зубы?