Шла тихая ночь.

Даже около вершины башни не было слышно ветра, словно он где-то спрятался, а закрытое плотными дождевыми облаками небо было таким тёмным, будто всегда озарявшие его звёзды легли спать.

Вот такая это была ночь.

— Надеюсь, она скоро придёт…

Юми сидела за столом в центре тёмной гостиной, положив на него плечи и голову.

Время было три часа ночи — тот самый период, когда спят не только люди и животные, но даже деревья и травы. На большинстве этажей Софии выключили свет, но даже на тех, где он ещё горел, почти не осталось людей.

Наконец, из пустого коридора донёсся смутный звук шагов.

«Пришла…»

Юми знала, что постепенно приближающиеся шаги принадлежат не сотруднику башни, не жрице и не стражу.

В массивную механическую дверь, закрывающую вход в покои жрицы, тихо постучали.

— Это я. Эм… прости, что пришла в такое позднее время.

— Нет-нет, это же я не смогла найти другой возможности.

Открыв дверь, Юми впустила в комнату девушку со стянутыми в хвост длинными розовыми волосами. Сегодня Моника была одета не в церемониальное одеяние, а в лёгкий тренировочный костюм.

— Что с тобой, Моника?! Откуда эти бинты?!

Стоило только Юми увидеть подругу, как у неё перехватило дыхание. Ей было больно смотреть на обмотанные свежими бинтами в несколько слоёв голову, шею и руки Моники.

— А, это… — розововолосая девушка приподняла загипсованную и зафиксированную бинтами левую руку. — Так, мелкие ссадины и порезы, во время патрулирования биотопа наткнулись на большую шишку… Удачно уже то, что мы выжили после встречи с ней.

— Биотопа?

— Ага… Эм, можно мне где-нибудь сесть. Мои раны, конечно, лёгкие, но всё же болят.

— А, д-да! В-вот, садись на тот стул!

— Спасибо, — слегка улыбнувшись, проговорила Моника, следуя предложению Юми.

«Что происходит?..»

Увидев её мягкую улыбку, Юми внутренне растерялась.

«Несколько дней назад наш телепатический разговор кончился чуть ли не руганью.

Но сейчас Моника ведёт себя так мягко и дружелюбно».

Юми сильно удивлялась тому, что Моника вернулась к прежнему спокойному и доброму поведению, как до ссоры.

«Я думала, что при встрече она сразу же на меня накричит. Готовилась к тому, что в худшем случае она вообще не захочет меня больше видеть.

А получилось так, что Моника сама предложила мне встретиться».

Несколько часов назад от Моники пришло телепатическое сообщение: «Сегодня примерно в час ночи я вернусь в Софию. У тебя не найдётся немножко времени? Мне нужно с тобой поговорить».

Получив его, Юми в спешке принялась убираться в комнате, а затем просто села за стол и стала ждать Монику.

«Моника хочет о чём-то поговорить… О чём? Хочется спросить самой, но мне боязно.

И всё же я набралась смелости. Я должна прямо рассказать о своих отношениях с Шелтисом и извиниться за то, что держала её в неведении. И даже если трещина между нами лишь углубиться, я готова признать, что здесь уже ничего не исправить».

Но…

— Спасибо.

Улыбка обмотанной бинтами Моники вдребезги разбила все ожидания и тайную решимость Юми.

— Э… а… что?..

— В прошлый раз я бездумно наговорила тебе кучу грубостей… И думала, что ты больше не захочешь меня видеть. Но ты, несмотря на свою занятость, нашла время поговорить со мной. Поэтому спасибо.

Юми потеряла дар речи.

«Моника… что ты несёшь?..

Это же мои слова… Это я хотела тебе их сказать».

— Как я уже говорила, эти раны я получила в биотопе. Туда отправили весь мой отряд, но вернулась вот в таком жалком виде только я… Я собираюсь за завтра восстановиться и снова присоединиться к остальным, но всё зависит от решения врача.

Моника, смущённо улыбнувшись, ухватила пальцами край бинта на плече.

— Беспокоишься о Шелтисе?

— Э?..

— Можешь не волноваться… Он просто невероятен. Кто ещё сможет в одиночку и к тому же почти без травм одолеть гидру. Пусть он и бывший элитный страж, это всё равно что-то невообразимое.

«Гидру? В одиночку?

Теперь мне стало ещё интереснее, чем Шелтис занимался в биотопе».

— Так вот, во время патрулирования… мы с ним поругались. Почти так же, как с тобой во время телепатического разговора.

— Ты поругалась с Шелтисом?

— Ага. Хотя точнее будет сказать, что я просто впала в истерику и наорала на него… Только сейчас понимаю, как же по-детски это выглядело, — мягко, будто с теплотой вспоминая прошлое, и смущённо хихикая, проговорила Моника.

Её глаза были наполнены таким спокойствие и добротой, что Юми невольно затаила дыхание.

— Резонанс Элберта.

— Ах?!

«Это ведь не оговорка? Моника знает! Но узнать она могла только от…»

— Шелтис…

— Да, он сам рассказал мне всё о вас. Но это была моя эгоистичная просьба, поэтому, если ты считаешь, что я сую нос в ваши личные дела, я извинюсь… И всё же я была рада слышать о них, — приложив раненную руку к груди, проговорила Моника.

Затем она низко опустила голову, чуть не коснувшись края стола.

— Вот поэтому я хочу попросить у тебя прощения… Мне правда, правда очень жаль. Я много чего говорила, совсем не думая о твоих чувствах. И очень об этом жалею.

— Моника…

— Я завидовала твоим отношениям с Шелтисом. Пусть даже падение в Эдем и матеки внутри это тяжёлая ноша, я думала, что знание о ней — это свидетельство близости.

Розововолосая девушка тихо поднялась из-за стола. Выражение её лица, освещённого лишь тусклой луной, было до ужаса спокойным, и в то же время слегка одиноким.

— Попав в эту мысленную ловушку, я совсем не понимала твоих чувств… Думаю, поменяйся я с тобой местами, мне было бы очень тяжело. Но я этого не замечала.

— …

— Поэтому сейчас, осознав это всё, я хочу перед тобой извиниться. Может быть, этот разговор тебе неприятен, но…

— Это не так! — во весь голос воскликнула Юми, повинуясь крику души. — Всё… всё совсем не так! Ты и правда ничего во мне не понимаешь, Моника!

Юми вскочила со стула и широкими шагами подошла к Монике.

«Всё, это предел.

Больше я не могу молчать».

— С меня хватит. Перестань уже.

— Юми?..

— Хватит! Ты что-то там надумала себе о моих чувствах. И всё неправильно!

Юми изо всех сил сжала кулаки. Так сильно, что они целиком побелели.

Встав прямо перед изумлённо распахнувшей глаза Моникой, Юми крепко закусила губу.

«Всё… я больше не выдержу…»

— Ведь я… Я же…

Голос не слушался девушки. Она не могла закончить фразу

Но она могла передать свои чувства иначе…

— Юми?

— Я ведь по-прежнему люблю тебя, Моника!

Юми крепко обняла подругу.

— Прости… Прости меня пожалуйста! Я совсем… Совсем не хотела что-то скрывать от тебя… но я… Я слишком глупая… поэтому не знала, как лучше всего тебе всё рассказать…

— …

— Это я хотела перед тобой извиниться!.. В конце концов, из-за меня тебя было так больно… Прости меня, пожалуйста!

«Почему у меня по щекам текут слёзы?

От облегчения? От того, что напряжение спало? От радости, что мы вновь можем вот так свободно говорить друг с другом? Нет, от всего вместе. Я знаю, все эти чувства верны.

Вот почему я не могу сдержать слёз…»

— Поэтому я…

— Достаточно.

Внезапно что-то коснулось головы Юми.

— Спасибо, Юми. Мы с тобой уже помирились, верно?

Моника мягко погладила её по голове обмотанной бинтами рукой.

— Давай закончим с извинениями и благодарностями. Хватит уже. Это всё дело прошлое.

— Да…

Руки Юми вдруг потеряли силу. Отпустив Монику, она, пошатываясь, отошла обратно к столу.

Девушки молча смотрели друг на друга.

«Что же делать? Я не нахожу слов. Кажется, они все вытекли из меня вместе со слезами. Совсем не могу ничего придумать».

— Э… эм…

И когда Юми подумала «Надо же что-то сказать», у неё рефлекторно вырвалась фраза:

— Ты ведь… по-прежнему… Ну… Шелтиса…

Прежде спокойно улыбавшаяся Моника ответила ей необычайно лукавым взглядом.

— Буду с тобой честна: Всё так же, как и в тот раз, когда я с тобой говорила.

«Так и знала…»

— Н… ну конечно. Ты же очень красивая и разумная…

— Поэтому я предлагаю сражаться честно.

— Э?

Услышав столь неожиданные слова, Юми замерла с приоткрытым ртом. Моника же наставила на неё забинтованные пальцы и заявила:

— Я знаю, что твоя связь с Шелтисом глубока… так что подумав, решила вызвать тебя на честный бой. Теперь мы соперницы в любви!

— Э?.. Э-э-э-э-э-э-э-э?! П-погоди, Моника, Т-ты что это вдруг несёшь?!

— Откуда такие вопросы? Ты же знаешь, хитрые планы и тайные действия не в моём характере. Тем более, если моя соперница — ты.

«Это-то всё правда.

Но соперницы в любви?!»

— И всё же, Моника, это слишком уж прямо!

— М-мне тоже неловко это всё говорить! Могла бы и догадаться!

Покрасневшая до ушей Моника отвела взгляд.

— Я буду вести себя с Шелтисом так же, как прежде, поэтому и ты веди себя с ним по-прежнему. Но при этом… я буду стараться, чтобы он выбрал меня! Я сделаю всё, чтобы ты его не украла!

— Э, погоди… мы же с Шелтисом…

«Только друзья детства, а никакие не…

Нет, этого я сказать не могу. Если скажу, всё опять станет слишком запутанно.

Надо решаться».

— У-у-у! Ну хорошо, Моника, я всё поняла. Я принимаю твой вызов! И я тоже не собираюсь проигрывать!

— А-ха-ха, ты и правда такая милашка, — прикрыв рот рукой, рассмеялась Моника.

А затем…

— Как я уже говорила, о нём беспокоиться не стоит. Хотя в башне по-прежнему беспорядок, Шелтис обязательно вернётся. Ну а мы должны ему немножко помочь.

— Верно…

В ответ на улыбку Моники Юми тайно сжала руку в кулак.

«Да, всё именно так.

Я знала, что Моника это скажет.

О Шелтисе волноваться не нужно. Он обязательно вернётся в Софию, как и в прошлый раз. Наша с Моникой задача — лишь чуть-чуть подтолкнуть его».

«Ты только чуть подожди, Шелтис.

Мы с Моникой сделаем всё, чтобы мы вновь могли вместе жить в башне»