Часть 1

Пять часов утра.

Над огромной территорией Софии стоял тонкий утренний туман.

— Я-хо! Как давно я не видела солнца! Ура, солнышко-солнышко!

— Эй, Илис, потише. Если будешь так сильно шуметь, нас найдут.

Обеими руками зажав моргающую Илис, Шелтис спрятался в тени склада.

«Если меня сейчас кто-нибудь обнаружит, всё будет зря…»

Наступил день отправления в биотоп. Место сбора, как сообщили Шелтису, находилось позади ангара.

— Отлично, никого нет.

— Ты всё больше похож на преступника.

Юноша бросился бежать к зданию с характерными белыми рольставнями по дорожке, идущей через лужайку.

Отправляясь на бой с Махой, они с Кагурой взяли в ангаре малую высокоскоростную машину, а в этот раз отряду нужно было воспользоваться крупным многоместным транспортёром.

— Так, место сбора на обратной стороне.

— У нас ещё тридцать минут. Наверняка там ещё никого нет.

Шелтис прошёл вдоль ставней, свернул за угол, прошёл вдоль стены, снова свернул и тут же…

— Ты задержался.

…увидел перед собой девушку в механическом шлеме с опущенным на глаза визором.

— Что-то ты рановато…

— Нет, это ты поздно. Ваэль пришёл на пятнадцать минут раньше меня, а Моника уже была здесь ещё на час раньше.

Прямо позади Кагуры стоял высокий парень с кислым выражением лица, а чуть в стороне девушка с длинными розовыми волосами.

— Йо.

— А… Да, доброе утро, Ваэль.

Шелтис не сразу сумел ответить на столь внезапное приветствие. Он собирался заговорить первым, но теперь, когда его лишили такой возможности, ему нужно было ещё раз обдумать все заготовленные заранее фразы.

Командир отряда молча посмотрела в сторону Шелтиса, но при этом её глаза оставались до ужаса холодными. В них нельзя было увидеть никаких чувств.

— Э… М-моника, я…

— Итак, все в сборе. Идём. В ангаре нас ждёт инструктор Юмелда.

— А, п-по…

Шелтис даже не успел протянуть к ней руку, как та отвернулась и быстро пошла к двери здания.

«Моника…»

Розоволосая девушка была хрупкой и утончённой, но при этом в ней всегда ощущалась твёрдая воля. Сейчас же она казалась необычайно маленькой, а её тело дрожало, словно от лютого холода.

«…плачет?»

Сейчас тело Моники было зеркалом, точно отражавшим состояние её души.

***Бронетранспортёр 3000-й модели мог вмещать в себя до одиннадцати человек, а его максимальная мощность составляла тысячу двести лошадиных сил. У машины не было колёс, только воздушная подушка, поэтому она могла устойчиво двигаться даже по неровным дорогам.

«Такое ощущение, словно мы скользим по льду. Вообще не чувствуются вибрации».

— Я слышала, это экспериментальная модель, в которой применена новейшая система управления движением, — заговорила сидящая напротив Шелтиса Кагура.

Девушка сидела на самом краю переднего сиденья, отделённого от кабины лишь тонкой перегородкой, и пристально смотрела на юношу.

— Ты сегодня какой-то тихий.

— Э… А… ну…

— Он ещё не оправился от поражения повелителю необычных книг.

Впервые Шелтис почувствовал глубокую благодарность Илис за поддержку в разговоре.

«Какой тут тяжёлый воздух…»

Отряд ехал на транспортёре уже два час, но до тех пор, пока Кагура не решила заговорить, атмосфера внутри была настолько тяжелой, что никто не мог даже глубоко вздохнуть, не то что завести разговор.

Но Шелтис чувствовал, что должен говорить. Должен сказать то, что собирался сказать товарищам по отряду с самого начала.

— Эм… п-послушайте…

Никто не ответил ему, однако Кагура согласно кивнула, а Ваэль слегка приподнял голову.

— Простите меня… Я перед вами очень виноват.

Шелтис низко опустил голову. В салоне бронетранспортёра ненадолго воцарилась полная тишина.

— Вы, наверное, уже знаете, что всё сказанное Игнайдом — правда… Я действительно был элитным стражем, упал в Эдем, ну и всё остальное. Всё это правда.

— Это я уже всем рассказала, — сняв шлем, проговорила Кагура. — Когда твой разговор с повелителем необычных книг дошёл до башни, я решила, что от секретов будет ещё больше вреда. Особенно в том, что касается матеки.

— Вот как… Но… это…

«Это значит, что Ваэль и Моники согласились на эту миссию, зная о матеки во мне. Они-то, в отличие от Кагуры, услышали о нём только недавно».

— Спасибо…

— Чё ты так долго тянул?

Усевшись сбоку от Кагуры, как всегда недовольный Ваэль раздражённо закинул ногу на ногу.

— Какими бы ни были твои причины, если ты провинился перед товарищами, твоя первая обязанность — извиниться. Если ты мужчина, сначала опусти голову, а потом уже выдумывай отмазки. Ох, я-то уже думал, что мне делать, если ты так и не извинишься… Но уж ладно, будем считать, что ты успел в самый последний момент.

— Хе-е?

— Ого, какие искренние слова. Это так мило.

— Чё?! В-вы с чего вдруг так лыбитесь?!

— Ладно-ладно, не дуйся. На этом примирение завершено, так что не лучше ли обсудить нашу миссию? Скорее всего, никто из вас раньше не был в том месте.

— Верно, — пробормотала девушка, одиноко сидящая в дальнем краю салона.

— Моника, не надо издалека говорить, садись поближе, — предложила ей Кагура.

— Мне и тут нормально… — помотала головой командир отряда. — К сожалению, я не бывала в колючем лесу, даже когда была послушницей… Я пробовала что-то разузнать о Фелуне, но никаких идей, кроме защиты от холода, всё равно не пришло.

— Этого достаточно. Холод можно считать главной опасностью Фелуна. Снежные бури и лавины там тоже бывают, но по сути их причина — тот же самый холод.

Шелтис на собственном опыте знал холод колючего леса, где один неосторожный вдох мог привести к промерзанию воздуха в лёгких. Невообразимый холод Фелуна быстро лишал человека сил и не давал нормально выспаться, чтобы восстановить их.

— Хе-е, получается, ты там раньше бывал?

— Только один раз… сразу после того, как стал элитным стражем, — слегка самоуничижительно улыбнувшись, ответил Шелтис на вопрос Кагуры.

— Хм, ну ладно, уже хорошо, что мы знаем, к чему готовиться. Верно, Моника?

— Да, это уже хорошо… — кивнула командир отряда и вновь опустила глаза.

Она снова затихла, крепко сжала губы и совсем перестала шевелиться, будто превратилась в статую.

«Моника… до сих пор ни разу не посмотрела на меня».

Когда Шелтис взглянул на девушку краем глаза, его спины вдруг коснулся сводящий мышцы холод.

— Как-то резко похолодало.

— Нет, это ещё ничего… В колючем лесу намного-намного холоднее.

Шелтис, дрожа плечами, ухватил пальцами край тонкого церемониального одеяния.

***София, двадцать второй этаж, госпиталь башни.

По коридорам туда-сюда сновали медсёстры с кипами медицинских карт и диагностических листов. Приглядевшись к окну можно было увидеть, как стареющий врач ходит взад-вперёд по коридору с немного напряжённым лицом.

— Ох…

Лежащий на кровати парень слегка приоткрыл один глаз.

Стоило ему попытаться вздохнуть, как от левого плеча к правой стороне живота пробежала острая боль.

— У-у…

«Только захотелось поглубже вздохнуть и вот тебе…»

Леон был обмотан несколькими слоями бинтов, под которыми находилось множество дезинфицирующих пластырей, а ещё ниже под ними — зашитая несколько часов назад рана, из которой, однако, по-прежнему сочилась кровь.

«Я, первый из повелителей необычных книг, "серебряный" Армадейл, приму твой вызов своим мечом».

«Я… проиграл?..»

Меч парня был разбит, он сам оказался на границе жизни и смерти, и, хуже всего, его жрицу похитили.

— Сюнрей… прости меня… я…

Не зная, как усмирить вскипающее внутри чувство, Леон сжал зубы так сильно, что они могли в любой момент раскрошиться. Это чувство не было горячим, а наоборот — ледяным… Сомнений быть не могло, этим чувством был гнев на себя самого.

— Ого.

— Ви… ола?

— Ох, прости, Леон. Не думала, что ты уже пришёл в себя.

В палату «льва» вошла третья жрица Виола Нова.

Женщина в церемониальном одеянии, состоящем из цельного куска ткани, была почти такого же низкого роста, как Сюнрей. Издалека старшую из двух сестёр Нова можно было даже принять за ребёнка, но несмотря на такой облик, она по праву была одной из жриц башни.

— Ви… ола… я…

— Нет, тебе не стоит напрягаться. Расслабься, я кое-что скажу и сразу уйду.

Жрица подвинула складной стул к кровати и, под молчаливым взглядом Леона, села сбоку от него.

— Сперва… вот. Я искренне рада тому, что с тобой всё в порядке. Меймел уже один раз заходила к тебе, а Юми придёт, когда наговорится с друзьями, поэтому сейчас мой черед. Вот, держи.

Виола взяла Леона за руку и что-то туда положила. В ладонь ему легло что-то маленькое, прохладное и в то же время твёрдое.

— Это кусочек аметистовой руды. Талисман для твоего скорейшего выздоровления, — ярко улыбнувшись, пояснила Виола.

Третья жрица дарила всем вокруг понравившиеся ей камешки. Леон хорошо знал о её хобби, но, поскольку сам не интересовался ни рудой, ни драгоценными камнями, ему было не понять, как обращаться с подарком.

— Горн я подарила такой же. Заходила к ней перед тобой. Она быстро идёт на поправку. У меня сразу на душе легче стало.

Леон чувствовал, что Виола говорит искренне, от всего сердца, но когда он попытался согласно кивнуть, голову парня пронзила боль.

«Я так рада. Какая удача. С тобой всё в порядке. Словно камень с души…

Разве я…

Разве у меня есть право принимать эти слова?»

— Беспокоишься о Сюнрей? — мягко и спокойно улыбаясь, спросила Виола. — О, хочешь спросить, как я об этом догадалась? Всё просто, Леон. Самые искренние чувства «львов» всегда проявляются на лице. С опытом приходит умение вести вот такие беседы, — аккуратно опустив руки на колени закончила жрица.

«Виола невероятна. Понятно, почему даже Горн не может ей возразить».

Третья жрица была невысокой, а черты её лица казались настолько милыми и по-детски очаровательными, что люди давали ей на вид пятнадцать или шестнадцать лет, однако совершенно не идущие такому облику спокойное поведение и манера речи дарили каждому умиротворение, подобное нежным объятьям.

— Я слышала, что Сюнрей без конца молилась, чтобы с тобой всё было хорошо.

«Да, Меймел мне об этом рассказывала. Несмотря на явное истощение, Сюнрей осматривала берега дальним зрением, сообщила послушницам из спасательных отрядов о том, где я… А потом её похитили».

— Что касается её похищения, руководство башни тоже не знает как действовать, поэтому обсуждение пока отложили. Меймел говорила мне, что в нынешних обстоятельствах решение принять нельзя. Сперва ты должен поправиться.

«Что?.. Она имеет в виду, что право решать доверяют мне?»

— Но времени у тебя не слишком много. Поэтому я очень прошу тебя: поправляйся как можно скорее. Поправляйся, чтобы ходить на своих ногах и твёрдо говорить, что думаешь.

«Времени нет. Ни у меня, ни у Сюнрей».

— Всё, не хочу мешать твоему отдыху затянувшимся визитом. Я пойду… Но если появится время, я постараюсь заглянуть к тебе ещё раз.

Виола поднялась со стула и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу.

— До встречи.

Проводив невысокую женщину взглядом, Леон перевёл взгляд на потолок и на время застыл.

«Сюнрей… продержись ещё чуть-чуть.

Я не оставлю тебя одну…»

— Я… стану сильнее.

Слабый голос «льва» пропитал собой воздух палаты.

Часть 2Колючий лес Фелун был одним из самых холодных мест на всём просторном летающем континенте. Здесь всегда лежали чистейше белые снега и часто случались сверкающие синевой снежные бури.

— П-п-по… п-п-погодите… к… Это с-с-совсем не ш-ш-шутки…

Ваэль вышел из бронетранспортёра всего на мгновение и тут же вернулся с посиневшими от холода губами. Он собирался просто оценить, насколько снаружи холодно, но выход на природу в обычном церемониальном одеянии вёл именно к таким ужасающим последствиям.

— Чёрт, как же там холодно! Что это вообще за место?! Смотрите, у меня уже обморожение!

— А я тебя предупреждала. Фелун называют «колючим» лесом не просто так, — ответила Кагура, закутавшаяся в толстое зимнее одеяние и намотавшая поверх него шарф. — «Колючий» он не потому, что тут везде колючки, а потому что от здешнего холода боль пронзает тело, словно множество игл.

— Чёрт!.. Могли бы заранее рассказать.

— Я рассказала, только кое-кто спал, как бревно, — заметила Моника, натягивая защищающие от холода перчатки.

Надев их, девушка сняла с пояса парные жезлы «розарий» и пару раз перехватила их, чтобы проверить ощущение оружия сквозь перчатки.

— Неплохо. Двигаться в них легче, чем я думала. Не зря ты их посоветовала, Кагура.

— Они сшиты из особых волокон, которые поглощают влагу и производят тепло. А кстати, Моника, ты же надела и ту, другую вещь, которую я тебе вчера отдала? Она тоже очень тёплая.

— Ту вещь?

— Ну как же, те шерстяные тру… у-у-у…

— Дура-дура-дура-дура! А ну тихо, Кагура! Об этом говорить нельзя! Приказ командира!

Моника в ужасной спешке зажала рот подруге.

— Да ладно, чего ты так паникуешь? Вчера ты с таким удовольствие их приняла.

— Да ничего!.. Кхе-кхем, всё, выходим, — скомандовала Моника, закинув на спину огромной рюкзак.

— Э, Моника, стой! Там же аппарат связи. Это самый тяжёлый рюкзак. Давай его возьму я, а ты…

— Наша цель — коттедж для патрулей. Не отставайте.

— Ох…

Рука Шелтиса ухватила пустоту. Моника двинулась в путь, даже не обернувшись на его голос. Самый тяжёлый рюкзак по-прежнему висел у неё на плечах.

«Может, она меня не услышала?..

Вроде бы я говорил с той же громкостью, что и обычно».

— Шелтис, идём.

— Да…

Прислушавшись к совету Илис, юноша тоже взвалил на спину рюкзак и побежал догонять идущую третьей Кагуру.

Как только он сделал шаг за дверь в задней части транспортёра…

…вышедший из его рта воздух тут же превратился в синие кристаллики льда.

Мощный порыв ветра, несущий с собой множество снежинок, коснулся его щеки. Белый ветер, который можно было назвать малой снежной бурей, пронёсся прямо перед Шелтисом, забрав с собой всё тепло его тела. У юноши тут же побежали мурашки по коже.

—Ай! — невольно воскликнул Шелтис.

«А я ведь уже бывал здесь и знал, насколько тут холодно…

Нет, люди не приспособлены жить в таком сверхъестественном холоде».

Впереди простиралась серая ледяная равнина.

На небе не было ни одного облачка, но весь мир вокруг казался тусклым и серым. И только равнина с редкими хвойными деревцами тянулась во всех направлениях, насколько хватало глаз. Нигде не было видно ни одного живого существа.

— На этой равнине встречаются два вида опасных животных: снежные волки и ледовые птицы. На людей они не охотятся, но атакуют ради того, чтобы украсть припасы. Будьте настороже.

— Насколько я помню, снежные волки охотятся стаями, верно? — резко повернув лицо вбок, переспросила Кагура

— Именно так. Руководит стаей самка, а самцы ей подчиняются. Самые крупные стаи насчитывают около четырнадцати особей.

— Если они нападут, проблем не избежать. Надо внимательнее смотреть по сторонам, — быстро проговорила девушка и снова поспешила вперёд.

Её походка была достаточно лёгкой. Намного легче, чем представлялось возможным в этом ужасно холодном месте.

— Э, Кагура, тебе что, не холодно?

— Странный вопрос. Конечно же холодно, — обернувшись, ответила девушка.

— Но…

— Просто я чуть менее чувствительна к холоду, чем вы. Вот и всё.

С этими словами Кагура стянула с головы механический шлем.

Теперь все могли увидеть её непослушные тёмно-зелёные волосы, милые черты лица и главное — характерные для народа Нел заострённые уши.

— Ну что? Теперь всё понятно?

Кагура с улыбкой указала на собственные, покрытые тёплой шерстью уши.

— А, вот оно что. Люди Нел живут в холодных местах, и поэтому их уши эволюционировали к такому виду, чтобы лучше различать звуки во время снежных бурь. По этой же причине они с рождения привыкли к холодам.

— Хе-е. Эй, Кагура, можно их немножко потрогать? Ого, и правда тёплые!

— Э, по… Ой ха-ха-ха, п-прекрати! Мне щекотно!

Кагура отскочила назад, хлопнув ушами.

— Эх, только зря силы потратила. Кстати, у меня есть вопрос. Я слышала, что в Фелуне часто идут снежные бури. Но пока что снега особо не видно. Он вроде идёт, но на земле не скапливается, — с любопытством глядя себе под ноги, спросила девушка.

— Ещё успеешь до отвращения насмотреться на него впереди, — указав пальцем вдаль, ответил Шелтис.

В отличие от серой равнины, покрытой тонким слоем льда, там простирался настоящий снежный мир.

— Когда доберёмся до леса, там всё и начнётся по-настоящему.

На равнину вновь опустился полог тишины.

Отряд шёл по бездорожью, пристально оглядываясь по сторонам. Первой шла Моника, за ней Ваэль, третьей — Кагура, а замыкал цепь Шелтис. Именно в таком порядке они обычно ходили на тренировках, но сейчас…

«Моника время от времени запинается.

Даже мне издалека видно, что она дышит слишком тяжело.

Наверняка это из-за напряжения от первой миссии в биотопе, и к тому же в настолько холодном месте, которое высасывает все силы. И это ещё не сам колючий лес, а только равнина перед ним. Когда мы доберёмся до Фелуна, идти станет ещё тяжелее. Нас ждёт очень трудный патруль».

— Давайте передохнём, прежде чем заходить в лес, — решила Моника, остановившись перед стеной засыпанных снегом хвойных деревьев. — Дыхание... сбилось сильнее… чем я думала…

Командир отряда резко опустила рюкзак на землю, словно бросая его, и присела у ближайшего дерева, прислонившись к нему спиной.

— Моника, от деревьев стоит держаться подальше. Сама посмотри, там наверху целая гора снега. Если она упадёт, спастись не удастся. Это совсем не шутки.

— В-вот как? Ясно, спасибо, Кагура.

Моника торопливо поднялась на ноги и отбежала в сторону.

— И всё-таки холод слишком быстро сжигает калории. Мы шли не так уж и долго, а у меня уже сил не осталось. Я скоро проголодаюсь, — вздохнула Кагура, присев на оказавшийся рядом валун.

Девушка пила из термоса горячий чай с большим количеством сахара, но, похоже, этого ей было мало.

— Ого!

Но как только она взглянула на сидящего поблизости Ваэля, её глаза изумлённо распахнулись.

— В-в-ваэль… Ч-ч-что это ты такое ешь?

— А? Не видно что ли? Шоколад и зефир из сухпайка. На голодный желудок долго не походишь… Э, чего? Откуда такой взгляд?

— Эм… скажи… не мог бы ты поделиться со мной одной штучкой… пожалуйста, — чуть смущённо попросила Кагура, глядя на парня умоляющим взглядом снизу вверх.

Однако…

— Отказано. Сама должна была готовиться к походу по снежным местам.

— Ч-ч-ч-ч-чего?! Я же так мило тебя попросила!

— Ха, соплячка! Меня не разжалобить такими вульгарными трюками!

— У-у-у, какое унижение… Поня-я-ятно, значит ты напрочь отказываешься делиться со мной сладостями.

— Самому мало, — гордо усмехнулся Ваэль.

Внезапно на губах Кагуры мелькнула вызывающая улыбка, и девушка принялась рыться у себя в рюкзаке.

— Ну хорошо, тогда я заберу их у тебя с помощью новенького секретного приёма, разработанного специально для тебя.

— Хо, неужели попробуешь отобрать силой?

— Хи-хи, жалеть о своей глупости будет поздно… Вот, гляди! — воскликнула Кагура, торжественно взмахнув вытащенной из рюкзака вещью.

— Совсем глупая? Это что, ободок… с кошкоушками?

— Хи-хи-хи. Это невероятное сокровище, надев которое, я превращусь в котёнка. Если отдать шоколад попросит котёнок, которого ты так горячо любишь, даже тебе не удастся сохранить спокойствие!

Кагура мгновенно закрепила ободок на голове.

— Честно говоря, я взяла его с собой вместо шапки просто для защиты от холода. Ну что, как вам? Он мне идёт?

— Ого, как мило. У тебя само по себе лицо детское и глаза тоже большие. И правда, прямо как у котёнка.

— Вот-вот. Ну, что скажешь, Ваэль?

— Ха! Какая чушь. Даже в таком прикиде, моё сердце тебе не…

— Мя-я-у?

— У-а-а-а-а?!~~~~

Услышав очень уж натуральное мяуканье Кагуры, парень тут же изменился в лице и отскочил назад.

— Хи-хи-хи, вижу, эффект и правда замечательный.

— У-а-а! Вот чёрт… Это же всего лишь внешняя имитация кошки…

— Ну же, твой любимый котёночек проголодался. Пожалуйста, отдай ему шоколад и зефирку, мяу.

Прежний умоляющий взгляд бесследно исчез. Теперь Кагура с ободком на голове наступала на Ваэля, зловеще сверкая глазами.

— В-вот мерзавка… Не подходи… И вообще, у тебя же от природы похожие уши…

— Мяу?

— А-а-а-а-а!

Шелтис рассеянно наблюдал за их беготнёй издалека.

— Кажется, они совсем забыли о наших трудностях… — отчаявшись, пожал плечами юноша, попивая чай из термоса.

— Думаешь? Да ладно, что плохого в этом трогательном веселье.

— Может быть, ты и права.

«Действительно, раз уж они настолько бодрые, значит, не выбьются из сил на полпути».

— Эй, к слову…— подойдя ближе, заговорил кисло выглядящий Ваэль, у которого отобрали шоколад и зефир.

В руках парень держал крупный листок бумаги с напечатанной на нём картой.

— Наш маршрут действительно здесь идёт?

— Ага! Можешь не беспокоиться, я регулярно сверяю наше положение с картой. Мы уже на опушке колючего леса Фелун, так что, следуя по намеченной тропе, выйдем прямо к коттеджу.

— Тьфу. Значит, дальше придётся пробираться через сугробы, — вздохнул Ваэль, смяв карту в руке. — Ледяная равнина ещё куда ни шла, но в лесу-то есть только звериные тропы. Нам вообще безопасно туда заходить?

— Ага, я тоже об этом думала и решила всё разузнать. Судя по всему, экосистема колючего леса отличается от равнинной, — подозвав к себе парящую в воздухе Махину, заговорила Кагура. — Общая угроза только одна — ледяные волки. Кроме них в лесу встречаются ледовые грибы, стреляющие опасными спорами, и знаменитые свирепостью полярные медведи. Самые крупные достигают чётырёх метров в длину. Медведи особенно опасны, потому что они атакуют всю добычу, что попадается им на глаза.

— Ну что за дрянь…

— Кроме того, в колючем лесу Фелун очень-очень редко, но всё-таки возможно наткнуться на…

Кагура внезапно прервалась.

— Эй, ты чего замолчала? Не нагнетай панику!

— «Неё».

Девушка нажала на Махину, и на экране механической жемчужины тут же отобразилась трёхмерная модель зверя.

— Это же…

— Ох!

Это был громадный дракон, покрытый синей чешуёй. Его крылья были маленькими, почти полностью атрофированными, но вместо них зверь обладал четырьмя толстыми, как ствол гигантского дерева, и мощными лапами.

Но главной его особенностью были три змеиные головы.

— Мифический зверь, что выходит на землю вместе со снежной бурей и с ней же возвращается назад — «Гидра»… Впервые сброшенную ей чешую обнаружили именно здесь, в колючем лесу Фелун.

— Инструктор меня о таком не предупреждала… — в изумлении пробормотала Моника.

В отличие от неё, управляющая Махиной Кагура выглядела так же спокойно, как и всегда.

— Ну да, потому что обнаружена была только чешуя. Вроде её было почти десять метров. Но с тех пор не поступало никаких новых сообщений ни о следах, ни о другой сброшенной чешуе, ни, уж тем более, о самой гидре.

— То есть, она куда-то ушла?

— Может быть. Но кто знает, что случилось на самом деле, — довольно размыто ответила Кагура. — А что было в твоё время Шелтис? Вы предпринимали какие-то особенные меры предосторожности?

— Хм, да нет… Ничего такого не помню.

«Если бы у нас тогда была информация о гидре, я бы точно её запомнил. Скорее всего, когда я был элитным стражем, сообщений о гидре ещё не поступало».

— В тот раз меня отправили в колючий лес в составе отряда для поисков сбежавшего сюда фантома. У нас был враг посерьёзней гидры.

— Ясно, значит ты предлагаешь опасаться более реальных угроз. Медведя больше, чем гидры. Фантома больше, чем медведя. Моника, какое будет решение?

— Согласна с такой точкой зрения. Мне будет проще составить план боя против знакомых нам врагов, — кивнула командир отряда и, будто бы подразумевая, что привал окончен, взвалила на спину рюкзак…

И её хрупкое тело тут же начало заваливаться на бок.

— Моника?!

Шелтис ещё не успел протянуть к ней руку, как стоявший рядом с девушкой Ваэль, поддержал её.

— Порядок.

— П-прости…

— Ну вот… Всё, давай сюда этот рюкзак.

— Э?

— Мы только что отдохнули, а ты уже запыхалась. Тут в рюкзаке аппарат связи, он самый тяжёлый из всех. Его давай мне, а сама возьми мой.

Не дожидаясь ответа от Моники, Ваэль сорвал с неё рюкзак и молча всучил ей свой.

— Ну что, командир. Есть другие приказы?

— Н-нет… всё в порядке. Прости за лишние хлопоты.

Закинув рюкзак Ваэля на спину, Моника двинулась в путь сравнительно лёгкой походкой.

— А, Ваэль!

Шелтис ухватил уже собравшегося последовать за командиром парня за плечо.

— А?

— Спасибо. Я хотел сделать то же самое.

— Да брось ты, — обернувшись, коротко ответил Ваэль.

От него веяло странной тишиной и напряжением, какие обычно нельзя было у него и представить.

— Она такая же, как этот лес.

— А?..

— Она замёрзла. И не выйдет из берлоги, как после зимней спячки, — повернувшись спиной к Шелтису, скороговоркой пробормотал парень.

Шелтис не знал, как ответить на эти слова… Поэтому лишь молча поправил рюкзак на спине.

***Сзади раздался звук падения чего-то тяжелого.

— Похоже на снеговую шапку с дерева. Как и говорила Кагура, ходить под деревьями в хвойном лесу опасно.

— Видимо, она была слишком тяжёлой… — тяжёло вздохнул Шелтис, продвигаясь через лес, по которому эхом разносился скрип снега под ногами.

Отмеченная на карте тропинка полностью исчезла под сугробами. Отряду приходилось идти по свободным от снега местам, сверяя с картой высоту и характерные черты местности.

Естественно, кадеты время от времени проходили прямо под сводом ветвей густой чащи.

— Отвратительная ситуация. Успеем ли мы прийти на помощь, если сойдёт лавина?

Обычно члены отряда шагали на расстоянии двух метров друг от друга, но сейчас расстояние в цепи возросло до трёх.

«На такой дистанции мы не попадём все вместе в одну лавину.

Надеюсь, мои опасения вообще окажутся необоснованными».

Следуя в самом конце, почти в десяти метрах от Моники, Шелтис не мог оценить её состояние, но долгая ходьба по звериной тропе, где отряд в любой момент мог столкнуться с крупным хищником, и прокладывание дороги сквозь снега под ледяным ветром не могли не истощать силы девушки.

— Это… и правда… тяжело, — сгибаясь под весом рюкзака, пробормотала Кагура.

— Обычно сюда отправляют только регулярных и элитных стражей.

— Впервые рада… что до сих пор хожу в кадетах… а… ха… а… а я ведь привыкла к ходьбе по снегам…

Плотные сугробы мешали двигаться, сверхъестественный холод не позволял сделать глубокий вдох. Изнуряющую ходьбу при нехватке кислорода можно было назвать только подвигом. Даже от природы устойчивая к холоду Кагура с трудом переносила такие условия, а Монике и Ваэлю наверняка приходилось ещё тяжелее.

— Кагура, предложи Монике почаще отдыхать.

— С… сейчас же.

Кагура догнала шагающего широкими шагами Ваэля, а тот, получив сообщение, добежал до Моники и что-то ей сказал.

Командир отряда молча подняла руку вверх, указав куда-то вперёд.

— Она согласилась.

— Похоже, она имеет в виду, что отдыхать будем чуть дальше. Ты как, Кагура, справишься?

— К… как-нибудь.

Поправив рюкзак, чтобы его лямки меньше врезались в плечи, девушка в механическом шлеме чуть-чуть ускорила шаг.

Отряд осторожно прошёл сквозь особенно густое скопление усыпанных снегом деревьев, и вот впереди показалось открытое место, где не было препятствий для солнечного света.

— А-а-а-а-а!

Идущая во главе Моника вдруг застыла и громко закричала.

«Такого крика без повода не бывает!»

— Моника! Что там?!

Скинув рюкзак на землю и крепко сжав рукояти мечей, Шелтис ринулся к Монике.

— А-а…

Девушка медленно отступала назад. Шелтис выпрыгнул вперёд, закрывая её собой…

— Что… это такое?..

Юноша недовольно закусил щёки.

Сквозь заснеженный лес тянулись следы буйства чего-то невообразимо гигантского.

Толстые деревья были разбросаны на земле словно спички. Снег был продавлен так глубоко, что из-под него показался бурый слой почвы.

Это был след от проползания чего-то громадного.

— Деревья, земля… и повсюду следы зубов. Вон, посмотрите, половины дерева нет, словно её откусили.

— Это ведь… не матеки устроило?.. — неуверенно пробормотал Ваэль.

«На полосе в несколько метров нет снега, только голая земля. Матеки выделяет тепло и могло уничтожить даже такой объём снега, но…»

— Нет.

Выйдя на освобожденное от снега место, Шелтис прикоснулся к следу, который можно было назвать шрамом земли.

«Это не матеки. Тут чувствуется что-то более дикое.

Да и на тех сломанных деревьях не видно никаких следов разложения».

— Не похоже на работу фантома.

— Я тоже так считаю. Здесь было что-то дикое, яростное и огромное. Причём совсем недавно.

«Шрамы на коре деревьев ещё свежие. Им не месяц и даже не неделя. Максимум несколько дней, в худшем случае несколько часов».

— Неужели… тот мифический зверь…

Ответом на бормотание Кагуры стала тишина. Каждый мгновенно представил себе «то существо», но не решился назвать его имя.

— Ну и, что будем делать, командир? Устроим привальчик прям здесь? — пожав плечами, спросил Ваэль.

— От шока всю усталость как ветром сдуло, — натянуто улыбнувшись, ответила ему Моника. — Мы будем на месте примерно через два часа. Предлагаю не спеша идти туда, торопиться не нужно. А эти следы надо сфотографировать и отослать руководству. Будем ждать решения инструкторов.

— Возражений нет, — вскинула руку Кагура.

Шелтис с Ваэлем мельком переглянулись и тоже согласно кивнули.

— Решено. Тогда идём, — объявила Моника, быстро развернулась и зашагала дальше.

Однако скорость её разворота позволила Шелтису заметить странность.

«Что это с Моникой?.. Лицо у неё очень бледное».

— Илис, следи за состоянием Моники. Я тоже буду настороже.

— Хм?

— Она явно перенапрягается.

Приглушив ощущение холодка в груди, Шелтис поспешил за ушедшими вперёд товарищами.

Наконец, в тот час, когда белоснежный ландшафт окрасился в цвета заката…

— Ва-ау, вот это яркое зданьице! — первой восхищённо воскликнула Илис, когда отряд вышел к цилиндрическому трёхэтажному строению, покрашенному оранжевой флюоресцирующей краской.

— Это для того, чтобы его было легче найти в заснеженном лесу. Палатки скалолазов делают оранжевыми точно по той же причине.

— Ладно, заходим. Там должны были остаться запасы от предыдущего патруля.

Приложив жетон к считывателю, Моника открыла дверь в коттедж.

Внутри здания автоматически зажёгся свет. Кроме того изнутри донёсся звук включившихся кондиционеров.

— Это и есть подготовленная база?

Сразу за коридором находилась просторная комната. Скорее всего, это был главный зал коттеджа. В центре комнаты стоял стол, а на стене висел огромный экран. В углу можно было увидеть несколько складных стульев.

— Хм, свет и отопление это всё, конечно, хорошо, но откуда они, если сюда не протянут питающий кабель.

— Скорее всего, они питаются от аккумулятора. Кроме того, на крыше здания должны быть солнечные батареи. Ещё, думаю, тут есть ветровой электрогенератор в качестве запасного источника, — тут же ответила Кагура, разглядывая установленный прямо у входа датчик мощности. — Нам повезло, аккумулятор почти полный. Тратить электричество бездумно нельзя, но на приготовление горячей еды его хватит с лихвой. Слышишь? Мы можем приготовить ужин!

— Эй, не дёргай меня за рукав, — раздражённо отогнал девушку Ваэль, всё ещё не снявший с себя рюкзак, и, сложив руки на груди, спросил: — Командир, определяйся уже, что будем делать: отдыхать, отчитываться руководству или осматривать здание?

— …

— А? Ты в порядке? Ты там не заснула?

— А… да, я в порядке. Вы тут пока отдыхайте, а я осмотрю здание.

Оставив рукавицы с шарфом на столе и сняв с себя тяжёлую верхнюю одежду, Моника зашагала к лестнице.

— Моника, постой, — уже в который раз за день окликнул её Шелтис.

— Что такое? — не оборачиваясь, спросила розововолосая девушка.

— Такую мелочь ты можешь и мне оставить. Ты… выглядишь немного бледной. Может, тебе тоже стоит отдохнуть.

— Нет, это обязанность командира.

— Но…

— Я понимаю, что ты обо мне беспокоишься. Спасибо. Но не стоит, со мной всё хорошо.

— Ясно…

У Шелтиса возникло такое чувство, будто его рука вновь ухватила пустоту.

Он был готов спорить с Моникой, если бы она продолжила настаивать, что это «её обязанность» или же сказала, что «у него нет права ей что-то говорить». Но она не только не стала спорить с ним, но даже сказала «спасибо», поэтому у него не нашлось возражений.

«Ясно… Моника умела чувствовать настрой окружающих ещё с тех времён, когда была послушницей. Она помнит не только Юми, но и ту послушницу, с которой мы столкнулись у великого солёного озера, куда летали с Горн. Она умеет слышать и заботиться о чувствах даже тех, с кем соперничает. Вот такой она человек.

Только она объединилась в пару со мной для группового боя.

Конечно же, ей было легко догадаться, что я хочу сказать».

— Пусть делает что хочет, — едва слышно пробормотал Ваэль. — Она решила сделать это сама. Если будешь настаивать, просто доведёшь дело до спора.

— Но…

— И вообще, если тебе так хочется поработать, помоги мне готовить ужин. Идём.

Не дожидаясь ответа от Шелтиса, Ваэль ушёл в противоположном от Моники направлении.

— Беспокоишься о здоровье Моники?

— Кагура…

— Да-да, я всё понимаю.

Кагура в сопровождении Махины убежала догонять Монику.

— И что теперь? Если она просто устала, то плотного ужина и хорошего сна хватит для восстановления.

— Да, усталость легко снять за ночь…

Неосознанно закусив губу, Шелтис проводил Кагуру взглядом.

Часть 3На столе рядами стояли блюда. Свежее рагу из размороженного лосося. Полезный салат из водорослей и грибов, да ещё со специальной имбирной заправкой. Толстые, слегка обжаренные куски хлеба с маслом или мёдом на выбор. На десерт предназначался шоколадный пирог со сливками и множеством сухофруктов.

— Что это такое?.. — в изумлении вздохнул Шелтис, разглядывая набор блюд, способный посрамить знаменитые рестораны. — Это правда можно сготовить из запасов коттеджа?

— Ты же сам помогал это сделать.

— Брось, я только овощи с фруктами резал и всё.

Из муки, которая была в коттедже, и шоколада из сухпайков получился пирог. Сухофрукты, теоретически, можно было есть сами по себе. Шелтису никогда бы не пришло в голову добавлять их в пирог. Заправки для салата были в запасах коттеджа, но Ваэль, как настоящий мастер, приготовил её с нуля, положив в основу имбирь, который согревал тело в холод.

— Шелтис… я так проголодалась, что у меня живот уже ноет…

Кагура растянулась на столе, держа в руках вилку и нож.

— Ну и где там наша командирша? — нахмурившись, спросил Ваэль, поверх формы которого был накинут передник.— Что-то она задерживается…

Осмотрев здание и отправив отчёт в Софию, Моника ушла к себе в комнату, сказав что ей надо до ужина привести в порядок записи. С тех пор никаких вестей от неё не было.

— Я… я… я уже тарелку грызть готова. Моника, скорее…

— Хм, я схожу проверю её.

Шелтис уже собирался двинуться к лестнице, как со второго этажа донеслись тихие шаги.

— Простите за опоздание.

Спустившись в зал, Моника слегка поклонилась. Она была одета в привычное церемониальное одеяние, но внимание Шелтиса привлекли маленькие складки на её одежде.

«Ни стоя, ни сидя таких складок не создать… Только лежа и ворочаясь во сне.

Получается, Моника задремала? И при этом у неё не было сил даже на то, чтобы переодеться в ночнушку или тренировочный костюм?»

—Ну наконец-то. Чего ты так задержалась? Еда уже совсем остыла.

— …

— Эй, командир, что с тобой? Давай скорее садись.

— Простите… у меня что-то нет аппетита. Я поем потом. Уберите пожалуйста мою часть в холодильник.

Моника опустила голову так низко, что чёлка упала, закрыв ей лицо. Девушке ещё удавалось стоять, но её ноги заметно дрожали…

— Эй-эй-эй, командир. Ты и правда совсем бледная.

— Меня просто… слегка знобит… я уже выпила лекарство от простуды… думаю… после сна… п… пройдёт.

Казалось, что каждое слово даётся девушке ценой сильной боли. Её лицо болезненно скривилось.

— Прости… Кагура… разбудишь меня… когда придёт… мой черёд сторожить?..

Девушка, пошатываясь, развернулась к лестнице. Её бёдра мелко подрагивали, отклоняясь то вверх, то вниз. Согнутая спина была признаком тяжёлого дыхания. Казалось, она вообще не сможет подняться по лестнице.

— Моника, давай я тебя доведу. Тебе опасно подниматься одной в таком состоянии.

— Нет, не стоит… я как-нибудь справлюсь.

— Не ври! Все же видят, что ты плохо себя чувствуешь. Не напрягайся. У тебя лицо совсем бледное. Будет хуже, если ты сейчас упадёшь.

— Я в порядке…

— Это непра…

— Сказала же, я в порядке!

Коттедж огласил громкий крик.

Девушка изо всех сил напрягла голос, но крик всё равно прозвучал слабо. Он должен был быть сердитым, но больше походил на всхлип.

— Ох… — Моника помотала головой, будто приходя в себя. — П-прости… но я… правда в порядке. Не стоит обо мне беспокоиться.

Девушка принялась подниматься по лестнице, держась за перила. Никто не смог сказать ей ни слова, и вскоре Моника скрылась на втором этаже

***Дующий сквозь колючий лес ветер завывал, словно яростный зверь.

— Шелтис.

Во мраке комнаты раздался шёпот Илис.

—Шелтис, вставай. Время: час пятьдесят. До твоей смены осталось десять минут.

— У…

Выбравшись из-под толстого одеяла, юноша спрыгнул с кровати и распрямился.

— Судя по твоему виду, ты вообще не спал.

— Ну да, что-то вроде того.

Накинув на шею цепочку с моргающей во тьме Илис, Шелтис глубоко вздохнул.

Он мог видеть собственное дыхание.

Даже работающие кондиционеры коттеджа не могли полностью убрать холод. Шелтис боялся даже задумываться о том, насколько холодно должно было быть снаружи ночью.

— Советую взять с собой тёплую одежду.

— Уж не забуду.

Намотав на шею предоставленный башней белый шарф и сунув в карман тёплые перчатки, Шелтис вышел в непроглядно-чёрный коридор и зашагал к лестнице, ориентируясь лишь по едва различимым огням ночных ламп.

— Ветер довольно сильный, — пробормотал юноша, прислушиваясь к завываниям метели за окном.

— Да, снегопад идёт мощный. Похоже, завтра перед выходом на патруль надо будет очистить коттедж от снега.

— Надеюсь, ветер не выбьет нам стёкла.

«Помню, как в прошлый раз чуть не умер от холода, когда ветер разбил тут окно».

— Как дела, Кагура, все окна целы?

— Если бы они разбились, я бы уже звала на помощь, — обернувшись, ответила сидящая в центре главного зала девушку, кутавшаяся в толстую куртку.

Её губы были синими от холода. В руках она держала объёмную чашку, от которой, однако, давно не поднимался пар.

— Уф, наконец-то моя смена закончилась.

— Ага, спасибо за работу.

Шелтис вытащил из-за стола соседний стул и сел рядом с Кагурой.

— Как прошло дежурство?

— Ничего особенного не случилось. Несколько раз я путала свист ветра с голосами диких зверей и вставала проверить… но никаких зверей не увидела. В остальном просто вела войну с холодом. Советую подогреть молоко или чай.

— Угу, надо будет заварить побольше чая, чтобы бороться со сном.

Хотя всем требовалось хорошо выспаться для патруля, угроза диких зверей или даже фантомов существовала всегда. От скорейшего её обнаружения и точных действий дежурного зависели жизни остальных членов отряда.

— Ну всё, встретимся в шесть часов. Можешь идти отдыхать, Кагура.

— Принимаю великодушное предложение.

Убрав снятый шлем под мышку, девушка пошла к лестнице мимо Шелтиса… и вдруг остановилась.

— Ты уверен?

— В чём?

— Что все оставшиеся четыре часа стоит дежурить тебе одному. Я думаю, нам лучше разделить два часа Моники поровну.

— Нет… — с улыбкой ответил юноша. — Я уже здесь бывал и привык к таким условиям… Впрочем, вряд ли ты мне поверишь.

— Ага, ни капельки не верю, — с серьёзным видом помотала головой Кагура. — Всем очевидно, что по отношению к Монике тебя мучает чувство, может, и не вины, но как минимум ответственности.

— …

— С десяти до шести восемь часов. Поделив их поровну, получаем два часа каждому, но Моника плохо себя чувствует, поэтому ты попросил отдать её два часа тебе. Ты вызвался из-за этого чувства ответственности?

— В том числе…

Положив руки вместе с плечами на стол, Шелтис посмотрел в потолок пустым взглядом.

— Моника давно в таком состоянии?

— Не знаю. Как ты наверняка слышал от инструктора Юмелды, она всё время сидела закрывшись у себя в комнате, — пожала плечами Кагура, словно бы говоря «тут уж ничего не поделаешь». — Похоже, она долго не спала, думая о тебе, и психически ослабла. Возможно, что и нынешнее её нездоровье — результат воздействия холода на фоне нервного истощения. Впрочем, такой исход был вполне предсказуем, тебе не стоит винить в нём себя.

— Верно.

— Ого, неожиданно. Я думала, ты немного помедлишь или вообще не согласишься за мной.

— Я беспокоюсь о Монике, но не собираюсь зацикливаться на беспокойстве. Разумеется, я хочу с ней поговорить, но изводить себя до самого разговора бессмысленно.

«Верно, Игнайд?

Это ведь и была твоя цель?

Если я позволю грузу ответственности раздавить меня, то сыграю на руку Игнайду. А все старания Юми и Эйри освободить меня будут напрасны».

— Ты прав… Что ж, значит, мои опасения были необоснованными.

— Я не причиню вам хлопот… Правда, я уже причинил их более, чем достаточно.

— Будем считать, что ты у меня в долгу. Расплатиться сможешь угостив меня обедом в каком-нибудь ресторанчике.

Кагура ушла к себе в комнату в сопровождении Махины. Шелтис какое-то время наблюдал, как девушка, тихо шагая, поднимается на второй этаж… Так он остался совсем один в абсолютно тихом пространстве.

«Надеюсь, я сумею беспокоиться, но не зацикливаться…»

— Ты думаешь о Сюнрей?

— А?.. И о ней, и о других вещах.

«Ситуация достаточно сложная».

Во время разговора о предстоящей миссии Шелтис предупредил инструктора Юмелду об угрозе для Сюнрей и Юми, в ответ на что та с необычно недовольным видом сказала:

«Госпожу Сюнрей уже похитил тот самый повелитель необычных книг, о котором ты только что говорил».

Кроме того, она рассказала, что Леона, хоть и в тяжелом состоянии, удалось спасти.

«Я сама допрошу Нэскалсию насчёт переданной тобой информации, а тебе нужно полностью сосредоточиться на миссии… Не забывай, руководство хочет получить предлог для твоего изгнания из башни. Ни в коем случае не ударь в грязь лицом».

«Скорее всего, Сюнрей держат на той лагуне.

Рискнёт ли башня спасать её, даже зная об опасности, или…»

— Пока что лучше всего просто ждать. В конце концов, ту крепость не взять без участия «львов». Даже Меймел потребуется какое-то время, чтобы принять решение.

— Да, наверное…

«Я беспокоюсь о Сюнрей, но всё равно не могу ничего сделать, пока нахожусь под надзором со стороны руководства. Как и сказала инструктор Юмелда, я должен справиться с этой миссией. Нельзя упустить самой малой, самой наималейшей возможности вырваться из похожих на пытку пут…

Кроме того, инструктор Юмелда права и в том, что эта миссия — мой последний шанс.

Последний шанс удержать Монику от распада».

В главном зале стояла абсолютная тишина.

В затихшем мире застыли даже потоки воздуха. Держась руками за чашку с кипятком, юноша погрузил разум в состояние полного сосредоточения, чтобы вовремя ощутить приближение диких зверей или характерное для фантомов, напоминающее озноб, предчувствие.

Вдруг с лестницы донеслись чьи-то тихие шаги.

— Кагура? Ты что-то забыла?

Встав со стула и обернувшись, Шелтис увидел перед собой розововолосую девушку в спальном костюме…

— Моника…

— А…

Её волосы, обычно собранные в высокий хвост, были распущены. Её глаза слезились от жара, на щеках виднелся нездоровый румянец, а плечи мелко дрожали, по всей видимости, от озноба.

— Э… н-нет,… мне просто… захотелось попить.

— А, вот возьми.

Заранее готовясь к отказу, Шелтис указал рукой на чашку с кипятком. Вода была холоднее, чем когда он её наливал, но от неё до сих пор поднимался пар.

— Вода тут слишком холодная. Тебе лучше попить кипятка, чтобы немного согреться.

— Хорошо… — неожиданно спокойно согласилась Моника и, пошатываясь, подошла ближе.

Подняв чашку со стола, она жадно выпила всё её содержимое.

— Принести чайник?

— Только один стакан, пожалуйста. Я унесу его в комнату.

С этими словами девушка вновь потянулась руками к чашке… и вдруг потеряла равновесие.

— Ах…

— Моника!

Не успев даже испугаться за Монику, которая вот-вот должна была рухнуть на твёрдый пол, Шелтис подхватил её спереди.

— …

— Ты в порядке?..

Однако в ответ низко опустившая голову девушка пробормотала:

— Ты так же добр и с Юми?

— Моника?..

— Ты… ты… ты… слишком добрый!

Резко смахнув с себя руки Шелтиса, Моника поднялась на ноги. Её намокшие от слёз широкие глаза блестели подобно драгоценным камням.

— Почему?! Почему ты мне ничего не сказал?!

— …

— Я… же… правда… хотела, чтобы ты на меня полагался. Почему ты мне ничего не сказал?!

Всхлипам девушки не было конца.

Слёзы текли по её щекам, падали на пол, собирались в лужу, но она не переставала плакать.

— Если бы ты мне открылся, мы могли бы вместе подумать что об Эдеме, что о матеки… Неужели мне совсем нельзя доверять?.. Мы же товарищи по отряду… Неужели этого недостаточно?..

Её голос постепенно становился всё более тихим и хриплым.

— Если бы мне всё рассказал ты… Если бы Юми рассказала мне о ваших отношениях… я бы не чувствовала себя такой жалкой… Мне было бы очень больно, но я точно не стала бы так себя мучать.

— …

— Нет… Если бы этим всё кончилось, я, наверное могла бы возненавидеть тебя и дело с концом… Но я правда, правда люблю и тебя, и Юми.

Моника смахнула текущие из глаз слёзы.

— Я не могу вас возненавидеть. Ни сейчас, ни в будущем. Именно поэтому… именно из-за этого мне так тяжело… Я очень люблю и тебя, и Юми, но вы оба не решились довериться мне… Наверное, я и дальше останусь для вас посторонней…

— Ты права… за это я уже давно хочу извиниться, — подняв голову, заговорил Шелтис, будто разрывая тишину, воцарившуюся после тирад Моники. — Всё стало, как есть, именно потому, что я ничего не рассказал ни тебе, ни Ваэлю… Естественно, тебе будет грустно.

— …

— Но сейчас у меня уже не осталось секретов от тебя. Игнайд уже рассказал и об Эдеме, и о матеки, и о моих отношениях с Юми… У меня не осталось ни одного секрета, о котором я мог бы рассказать сам, как ты надеялась.

— Вот как…

Девушка закусила губу и низко опустила голову.

— Ну да, я это знала. Конечно же я это знала… Не бывает таких удачных совпадений… чтобы ты мог ещё о чём-то мне рассказать.

«Да, секретов, о которых я мог бы рассказать "словами", не осталось. Эту возможность Игнайд у меня отобрал. Поэтому…»

— Протяни, пожалуйста, руку.

— Э?

— Просто для рукопожатия. Вот, Моника, возьми меня за руку.

Шелтис осторожно взял изумлённую девушку за руку и слегка пожал её.

— Ч-что?! П-постой!.. Ч-чего это ты вдруг?.. П-почему?

— Если боишься заразиться моим матеки, проведи потом ритуал очищения или что ещё. Но я хочу, чтобы ты кое-что увидела. Мы с тобой… можем прикоснуться друг к другу.

— И что с того?! К-кто вот так вдруг берёт и хватает девушку за руку! Ты никогда себя так не вёл! — выпалила Моника, покраснев уже не только от жара.

Но несмотря на такие слова, она не только не пыталась оттянуть руку, но и сжала руку Шелтиса в ответ…

— Вот и всё.

— Э?..

— Это наш с Юми последний секрет. Он и есть главная причина, почему руководство башни считает меня угрозой, — отпустив руку Моники, с грустной улыбкой проговорил Шелтис. — Ты спросила меня, добр ли я с Юми, как и с тобой, верно?

— Э… это был просто секундный порыв…

— Отвечаю: нет. Сейчас я не могу ничего сделать для Юми. Ни вот так же сжать её руку, ни подхватить её, когда она падает.

— Почему?.. — непонимающе глядя на Шелтиса, пробормотала Моника.

— Это так странно?

— Но тот повелитель сказал… что вы с Юми давно знакомы. Что вы были почти что влюблёнными ещё задолго до встречи со мной.

— Да, мы знакомы больше десяти лет.

— Тогда по…

— Моника, немножко подумай и сразу поймёшь. Уж ты-то должна знать ответ, — мягко прервала девушку Илис, мигнув красным.

Её голос был тихим и спокойным, как у матери, наставляющей своего ребёнка

— Матеки и синрёку отторгают друг друга. Когда обе стороны очень сильны, происходит невероятно редкий феномен. Вряд ли ты когда-нибудь видела его, но должна была слышать.

— Резонанс Элберта?.. Он встречается так редко, что его считают почти невозможным и даже не изучают. Только упоминают в самом конце уче…

Голос девушки постепенно стихал, а глаза наоборот изумлённо расширялись.

— Не может быть… у вас…

Юноша счёл лучшим промолчать.

— В самом деле?! Невозможно… Между тобой и Юми?!

— Вот теперь у нас действительно не осталось никаких секретов, — тяжело вздохнул Шелтис. — Не знаю, достаточное ли это свидетельство того, что я тебе доверяю… Но это правда. Я всё рассказал. Это и есть главная причина, почему меня изгнали из Софии два года назад.

«Резонанс Элберта… Чем ближе мы с Юми друг к другу, тем сильнее отторжение законов мира. Здесь за два года не изменилось ничего… Вполне возможно, что и в этот раз меня выгонят из башни по той же причине».

— Мы с Юми много раз думали о том, чтобы всё рассказать. Единственное, о чём я прошу: поверь, я никогда не смотрел на тебя и Ваэля свысока.

Девушка не говорила ни слова… а только смотрела на правую руку… ту, которой она недавно касалась Шелтиса.

— Я… никогда не видела резонанса Элберта. Как я уже говорила, для меня это просто заметка в конце учебника.

— Да.

— Там было написано, что ему не могут противостоять ни человек, ни фантом, насколько бы сильными они ни были. Похожее на искры отторжение обжигает их и даже угрожает их жизням.

— Да, всё так.

— Это… больно?

— Больно. Но больше того досадно.

— Вы всерьёз пытались противостоять ему? И даже вы не справились?..

Шелтис молча кивнул.

— Вот как…

Моника подняла взгляд к мрачному потолку. В глубине её глаз дрожали какие-то чувства.

— Я… я…

Вдруг она начала падать.

— Моника! — отчаянно выкрикнул Шелтис.

Девушка не ответила. Её колени подогнулись, и она начала медленно опускаться вниз на твёрдый пол.

— Моника, ответь! Моника!

Шелтис подхватил девушку до того, как она упала. Её тело было на удивление мягким и лёгким.

— Количество пота сильно выше нормы. Видимо, она потеряла сознание от слабости, когда напряжение отпустило её. Скорее неси её в комнату.

— Знаю.

Глаза Моники были закрыты, а её дыхание слабым. Подняв девушку на руки, Шелтис бросился к лестнице.

На первом этаже, с которого убежал юноша с девушкой на руках…

В тёмном коридоре, ведущем к главному залу, сложив руки на груди и сдерживая дыхание, стоял человек.

Какое-то время он наблюдал за происходящим на втором этаже с первого, а потом ушёл обратно вглубь коридора.

— Не самое приятное зрелище…

В его вздохе слышался гнев или же…

— Вот так всегда и со всеми… Чёрт, не доставляйте мне лишних хлопот, — недовольно пробурчал Ваэль и быстро ушёл к себе в комнату.