Часть 1Яркие солнечные лучи, освещающие тренировочную площадку, навевали мысли о лете. На самом краю обширной территории, где были искусственно воспроизведены и скалистые пустоши, и топкие болота, и шумные водопады, и даже широкие, уходящие за горизонт пустыни, …

— О… О-о! О-о-о-о-о! — радостно воскликнула Кагура, вскинув над головой обе руки, в которых она держала сверкающий серебром жетон. — П-потрясающе! Вы только посмотрите: Вот, тут в уголке надпись: «Баллы системы достижений: 75»! Нам пришла награда за миссию в правительстве!

— Не шуми! Все и так это видят и без твоих криков.

Ваэль краем глаза взглянул на свой жетон, а потом с равнодушным видом убрал его в карман.

— Ты что, совсем ребёнок?

— Ч-ч-что тебе не нравится?! В таких случаях нужно радоваться! И вообще, куда это ты жетон убираешь, ну-ка покажи его мне! — протянув руку вперёд, потребовала девушка в механическом шлеме.

— А? Чего такого интересного в чужих жетонах?

— Да ладно тебе. Давай быстрей покажи его… Э? Ч-что? Почему у тебя больше баллов, чем у меня? Тут написано, что у тебя сто два балла. Ты что, выполнял миссии в тайне от нас?!

— Разве я похож на того, кто будет заниматься такой чушью?

Ваэль выхватил свой жетон из рук озадаченной девушки.

— Э… Эй!

— Помнишь, как перед полётом в правительство на последних отборочных испытаниях мы патрулировали природный сектор? Или ты уже забыла, что в тот раз кое-кто не справился с фантомом сам, поэтому с ним пришлось разбираться мне.

— А…

Даже шлем не мог скрыть того, что щёки Кагуры покраснели.

Именно Ваэль чудом успел спасти Кагуру от фантома, который атаковал их во время миссии, и даже несмотря на серьёзные раны, сумел одолеть его. А получать баллы системы достижений, необходимые для продвижения в регулярные стражи, можно было не только выполнением миссий, но и уничтожением фантомов.

— А, значит в твоих баллах есть и награда за победу над тем фантомом, так? Судя по разнице с баллами Кагуры, он считается малым. Если бы он был побольше, то и награда тоже была бы соответствующей.

— Как будто я смог бы сразиться с громадинами побольше, — сложив руки на груди, пробормотал Ваэль в ответ на замечание Илис. — А кстати, сколько баллов нужно для продвижения в регулярные стражи, к которому мы все так стремимся?

— Триста. Уж это ты мог бы и сам узнать, — тут же ответила парню отдыхавшая в тени дерева Моника. — Когда набираешь триста баллов, получаешь право сдать экзамен на перевод в регулярные стражи. Даже если сдать его не удалось, можно выполнять миссии дальше, чтобы набрать четыреста пятьдесят баллов и получить освобождение от письменной части.

— Тогда…. У меня чуть больше половины необходимого.

Усевшись на стоявшую рядом с деревом лавочку, Шелтис достал свой жетон.

У него было сто семьдесят девять баллов. Это была сумма наград за экспедицию в правительство и за исследование далёкой лагуны вместе с Леоном, во время которого Шелтис и Моника победили фантома.

«Всего две миссии и два побеждённых фантома, а у меня уже больше половины?!»

— А у тебя сколько, Моника?

— Двести тридцать один… Я несколько раз выполняла миссии с другими отрядами, прежде чем создала наш. Но за них давали совсем мало баллов.

— Хе-э, и всё-таки это много. Ещё чуть-чуть и у тебя уже будут нужные триста.

— Н-ну… я ведь уже много лет хожу в кадетах. Обычно необходимые баллы набирают всего за год… Так что я бездарный кадет, — чуть покраснев и опустив голову, ответила Моника.

— Хм, ну да. Если постоянно выполнять миссии, то три сотни набирается как раз за год. Наша экспедиция в правительство в плане награды оценена невероятно высоко. Обычно за миссию дают от десяти до двадцати баллов, — сняв шлем, чтобы смахнуть выступивший из-за жары пот, заметила Кагура. — Кроме того, даже если благополучно выполнить одну миссию, взять следующую сразу нельзя. Точнее говоря, взять можно, но баллов за неё не дадут.

— Хо, тут и такое правило есть? — чуть удивленно спросил Ваэль

— Да, просто ты о нём не слышал. Говорят, его добавили из-за того, что сколько-то лет назад, ещё до введения системы достижений, существовал отряд из двух абсурдно сильных кадетов.

Кагуре по-прежнему было жарко, поэтому она принялась обмахивать себя рукой.

— Эти двое были настолько сильны, что ходили слухи, будто нет такой миссии, которую они не могут выполнить. Они брали новую миссию каждую неделю, безупречно выполняли их все, и очень быстро получили звания регулярных стражей. Кажется, они даже побили предыдущий рекорд по скорости продвижения в звании. Но позже из-за этого начались проблемы.

— Эй, постой. Какие ещё проблемы? Я пока не вижу ничего плохого.

— Да, с этими двумя ничего плохого не случилось. Но проблема заключалась в том, что многие другие кадеты, впечатлившись их успехами, тоже пытались брать миссии одну за другой.

Кагура взглядом указала на тренировочную площадку.

Несколько отрядов вели учебные бои под присмотром инструкторов, некоторые кадеты бежали по жаркой пустыне с большими грузами на плечах, а кто-то молча занимался силовыми тренировками.

— У большинства кадетов нет ни опыта, ни достаточных навыков. Если они, не умея оценить трудность миссии, берутся за неё… провал гарантирован. В итоге многие кадеты получали травмы и отправлялись в госпиталь.

— Проще говоря, каждый должен знать своё место. Тьфу, дураки встречаются всегда и везде, — разлегшись на лавочке, сплюнул Ваэль. — Впрочем, дураки дураками, а та нахальная парочка тоже виновата. Это из-за них у нас теперь проблемы с миссиями.

— Давайте скажем, что это были грехи юности…

— Чего? — переспросил Ваэль, до ушей которого донеслось бормотание Шелтиса.

— А-а-а, нет-нет, ничего. Совсем ничего, — поспешно замахал руками юноша.

«Не могу же я сказать, что это были мы с Леоном…

Бывало, мы брали по две миссии в день, выполняли их за ночь, возвращались в Софию, и, отдохнув часок или два, отправлялись на следующую миссию. Если хорошенько задуматься, даже мне самому это кажется, довольно безрассудным».

— Да, это правило создаёт некоторые неудобства, но я всё же считаю, что нынешняя система хороша.

Кагура положила шлем на землю и принялась растягиваться.

— Я с моей работой исследователем особый случай, но, думаю, любому кадету опасно выполнять миссии каждую неделю. Усталость всё равно незаметно накапливается, и, если из-за неё человек потеряет бдительность во время миссии, то в случаях каких-то неожиданных обстоятельств возможен и худший исход. Уж лучше потренироваться в промежутках между миссиями, чем так риско…

— Хо-хо-хо, восхищаюсь твоим настроем, Кагура.

— А-а-а!

От неожиданно раздавшегося из-за спины голоса, заострённые уши Кагуры испуганно дёрнулись. Смертельно побледневшая девушка робко обернулась к владелице голоса…

— И… инструктор Юмелда?

— Я и правда восхищаюсь тобой. Представить себе не могла, что ты так добросовестно относишься к тренировкам.

Перед ней стояла высокая женщина, одетая в тёмно-синий костюм без единой складочки. В руках инструктор держала свой любимый чёрный хлыст, а во рту — сигарету, от которой поднимался тонкий, как нить, столбик дыма.

— В последнее время ты часто пропускала мои тренировки, отговариваясь тем, что очень занята исследованиями. А как только мне показалось, что исследовательской работы стало поменьше, ты сказала, что всё твоё время уходит на подготовку к полёту в правительство. Мне кажется, что в последний месяц ты чаще пропускала тренировки, чем занималась ими. Скажи, память подводит меня или нет?

— Э… Н-нет… вы правы…

Уши Кагуры понуро повисли, с лица девушки водопадами покатился пот.

А с лица инструктора, напротив, не сходила дерзкая ухмылка.

— Кто бы мог после такого подумать, что ты сама выразишь желание тренироваться. Я ведь не демон, если у человека есть уважительная причина, я всегда позволяю ему пропустить тренировку, а иногда, пусть и очень редко, даже снижаю ему нагрузки…. Но, раз уж ты так хочешь потренироваться, я не имею права тебя сдерживать. Ох, я даже не знаю что мне делать, мне ведь тоже мучительно гонять кадетов на тяжелые тренировки, но если кадет сам того желает…

— Что-то у вас слишком довольный вид для таких сло-о-ов… а-а-а!

— Всё, рот на замок, идём на тренировку.

— Н-е-е-е-е-ет!

Инструктор крепко ухватила Кагуру за шею и потащила к площадке. Девушка казалось добычей, жалобно визжащей в зубах у хищника.

— С-спасите меня! М-моника! Член твоего отряда в смертельной опасности! Шелтис, Ваэль, прошу вас…

Остальные члены отряда незамедлительно приняли абсолютно правильное решение.

— Я тут вспомнила, что мне надо заглянуть в госпиталь для осмотра раны, которую я получила от копии Махи…

— Д-да-да, мне тоже туда сходить стоит. Нам обоим на двадцать второй этаж. пойдём вместе…

— Вроде как срок сдачи «Энциклопедии дикорастущих трав» уже совсем близко…

Моника, Шелтис и Ваэль одновременно развернулись спиной к площадке и со всех ног бросились к башне.

Из-за спин у них доносились отчаянные вопли Кагуры, но виновата в призыве демонического инструктора была только она сама…

— Кагура, желаю тебе хорошо провести время с инструктором…

— Ну что за бесчеловечность?!

***София, двадцать первый этаж.

— У-у… Я пережила этот кошмар…

Кагура вернулась с тренировки уже поздним вечером, шатаясь из стороны в сторону.

В её запылённом и засыпанном песком церемониальном одеянии зияли дыры.

— Уж лучше выполнять миссии безо всякой награды, чем терпеть эти адские тренировки. Моника, срочно найди нам следующую миссию.

— Х-хорошо…

С первого же взгляда было ясно, что Кагура смертельно устала. Она повисла на парящей Махине и явно не собиралась спускаться на пол.

— А кстати… что это вообще за комната?

Даже такая усталость не могла побороть её любопытство. Лежа на механической жемчужине, она с интересом оглядывалась по сторонам.

Отряд находился в небольшой абсолютно белой комнатке.

Здесь не было ни стола для проведения собраний, ни доски, на которую можно было что-то повесить, только несколько складных стульев, горой лежавших в углу помещения.

— Камната для собраний, выделенная нашему отряду. Мне сообщили, что наш отряд наконец-то был официально зарегистрирован, — указав рукой на складные стулья, пояснила Моника, — С сегодняшнего дня это наше личное пространство. Каждый отряд пользуется такими залами по-своему, но выглядят они все одинаково. Если нам нужны стол и доска, надо только подать заявку.

— Вот и личный зал появился… Мы прямо на настоящий отряд стали похожи, — быстро разложив один из стульев и усевшись на него, усмехнулся Ваэль.

— Предупрежу сразу, Ваэль, не вздумай тут спать. Если департамент решит, что залом пользуются не по назначению, его отберут, — будто догадавшись о его намерениях, заметила Моника.

— Вот чёрт… — спрятав вечно недовольное лицо в коленях, ругнулся парень — Но вообще, как они об этом узнают? Если зал выделен только для нас, значит и открыть его можно только нашими жетонами, разве нет?

— Ты прав, но есть несколько нюансов.

— Ага. Я, например, смогу открыть эту комнату. Между прочим, закрыта она только для других кадетов и регулярных стражей. Руководящие отрядами элитные стражи и все кто выше их по рангу войдут сюда безо всяких проблем, — как по нотам продолжила объяснение Моники Илис.

Однако после их слов на лице Ваэля растянулась самоуверенная ухмылка.

— Тогда проблем нет. Большие шишки вроде элитных стражей и выше никогда не спускаются на такие низкие этажи. Единственная угроза — это инструктора, но они чаще всего заняты тренировками кадетов.

— Ну... да. — мигнула Илис.

— Если так подумать, то, наверное, ты прав, — невольно согласился Шелтис.

— И всё же, Ваэль, если вдруг кто-то вышестоящий…

— Да ладно тебе, командир, никто сюда не придёт. Где ты видела настолько любопытных нача…

Закончить фразу парень не успел.

Над механическими дверями мигнула надпись «открыто», и они с шумом разъехались в стороны.

— Чего?

Ваэль так и застыл с полуоткрытым ртом.

Никто, превосходящий по рангу элитных стражей, никогда не спускался на нижние этажи. Им никогда бы и в голову не пришло, зайти к конкретному отряду, а значит и открыть дверь. Но…

— Э… эм… Инструктор Юмелда сказала мне, что вы будете здесь.

Вошедшая в зал девушка в белом церемониальном одеянии быстро поклонилась присутствующим.

— Юми?..

— Как здесь оказалась госпожа жрица?

Моника с Кагурой изумлённо распахнули глаза.

— О, привет, Юми, добро пожаловать. Тут нет ничего, кроме складных стульев, но, может, присядешь?

— Нет-нет, я пришла только извиниться.

Как-то смущённо встав у стены, Юми ещё раз глубоко поклонилась.

— Простите, что не смогла прийти на собрание… Об итогах мне уже доложила Иштар.

«А? Что-то не так…»

Разглядывая подругу детства и не давая беспокойству проявиться на лице, Шелтис задумчиво вскинул бровь.

«У Юми глаза опухли…»

Уголки глаз жрицы были красными, а на веках остались следы слёз. Юми прикрыла их прядями волос, поэтому разглядеть Шелтису удалось почти что случайно. Скорее всего, остальные члены отряда ничего не заметили.

— Г… госпожа Юми, я слышала, что вы были заняты тренировкой.

— Д-да, это так. И… ну… я немного на ней задержалась.

— Задержалась? На тренировке?

Взгляд Моники тотчас стал острым. Когда-то они с Юми вместе были послушницами и она до сих пор проявляла заботу о младшей подруге.

— Э… н-нет… ну да… только чуть-чуть.

Юми отвела взгляд в сторону и, будто бы убегая от Моники, развернулась к выходу.

— Вот и всё. Простите, мне надо идти!

— Э… Эй, Юми, постой!

Моника протянула руку вперёд, но замерла, так и не коснувшись жрицы.

— Эх, ничего не поделаешь… Но если она так не хочет об этом говорить, думаю, тренировка была очень тяжелой… — удручённо покачала головой Моника

— Итак, командир, что дальше? Честно говоря, я уже хочу пойти спать. — спустя несколько секунд спросил Ваэль.

— Согласна. Давайте сегодня на этом закончим. Завтра — выходной. У нас ведь до сих пор не было полноценного отдыха после миссии в правительстве… Послезавтра с утра возобновляются обычные тренировки, — устало потерев глаза, вздохнула командир отряда.

— Ого, Шелтис! Целый день отдыха! Я хочу завтра съездить на пикник в природный сектор. Погода, судя по всему, будет хорошей. Самое время выбраться на природу.

— Сожалею, но завтра я планирую просто отдохнуть.

— Э-э-э-э-э?! Нет-нет-нет-нет! Так нельзя! Давай куда-нибудь съездим!

Шелтис перестал обращать внимание на недовольно мигающую Илис.

«Юми меня беспокоит… Надо будет завтра тайком сходить к ней и посмотреть на её состояние».

— Ладно, расходимся. Не забудьте, послезавтра в четыре утра собираемся у входа на тренировочную площадку! — хлопнув в ладоши, объявила Моника.

— Наконец-то закончили… Я пошёл спать. Всем пока.

— Ну, я тоже пойду…

Первым из комнаты ушёл Ваэль. Шелтис уже собирался последовать за ним, как вдруг заговорила Илис:

— А кстати, Шелтис, ты ни о чём не забыл?

— А?

— Вспомни: Эйри же говорила, что они с Юто придут поиграть. Ты вроде как собирался встретиться с ними после собрания.

— А…. А-а-а-а-а-а! Дело плохо!

Шелтис напрочь забыл о договорённости с Эйри и Юто.

— Может быть, они до сих пор ждут в твоей комнате.

— Хм… Да, надо поскорее вернуться туда. Всё, пока, Моника, я побежал!

Шелтис мгновенно развернулся к выходу и пулей вылетел из комнаты в коридор.

За окнами коридора расстилалась чернота. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Для любых игр было уже слишком поздно.

Шелтис добежал до лифта, нажал на кнопку одиннадцатого этажа, где располагалось общежитие кадетов и тихо вздохнул:

— Вот это заставил я их подождать…

***София, одиннадцатый этаж.

«Я ожидал немного другого…»

Шелтис был готов, что в комнате его встретят укоризненные взгляды Эйри и Юто и их возмущённые крики: «Что так поздно, Шелтис?! Ты где всё это время шлялся?!», «Что так поздно, братик Шел?!», — но…

— Ого, удивительно. Никого нет.

— Ну, судя по всему, какое-то время они тут были.

Покрывало на кровати было скомкано, а в мусорной корзине блестели фантики от конфет.

Почти наверняка конфеты принесла и съела Эйри, а по кровати скакала Юто. Шелтис легко мог вообразить эту сцену.

— Видимо, им в какой-то момент надоело ждать и они ушли домой.

— Но, кажется, они всё-таки оставили сообщение. Вон, погляди.

Скорее всего Илис говорила о валявшемся на прикроватном столике диктофоне в форме карандаша, на кончике которого был установлен микрофон. Поскольку Шелтис никогда не видел в башне таких приборов, он предположил, что диктофон был детищем Эйри.

— Думаю, вон та мигающая кнопка — это воспроизведение последней записи.

— Эта?

Шелтис с опаской нажал на кнопку рядом с кончиком карандаша, и в тот же миг…

«Сёстрёнка Эй, мне надо нажать эту кнопку?»

«Ага. Нажимай, и всё, что ты скажешь, будет записано. Давай, скажи что-нибудь».

…вполне ожидаемо, зазвучали голоса девушек.

«Э… а что мне сказать?»

«Шелтис, ты опозда-а-а-ал! Мы придём завтра ещё раз, так что не забудь выделить для нас время!... Ну вот, я всё сказала. Теперь давай ты, Юто, скажи всё, что хочешь».

«Хорошо! Э… эм… До завтра, братик Шел!»

— Вот значит как…

— Ну и замечательно. У тебя же как раз завтра выходной, верно? И кстати… — посмеиваясь, заговорила Илис, но в конце фразы она вдруг понизила голос. — Похоже, тебе пришло ещё одно сообщение.

Почти половину рабочего стола комнаты занимал компьютер с большим монитором.

Лампочка на мониторе, почти всегда находящимся в режиме сохранения энергии, мигала синим, показывая, что пришло новое сообщение

— Теперь электронная почта? Странно, я почти не пользуюсь терминалом.

— Ага, на него редко что-то приходит. Необычно.

«Короткие сообщения можно и через жетоны стражей послать. Обычно все, от Моники, и до инструктора Юмелды или Леона пользуются именно жетонами».

— Интересно, от кого это сообщение?

Шелтис включил монитор и открыл страницу входящих сообщений.

— А? Имя отправителя не указано. Наверное, скрыто.

— Нет, не скрыто, а зашифровано специальным ключом. Обычные сообщения могут быть просмотрены сотрудниками департамента управления башней, но это будет видно только получателю.

«Эта функция сообщений применяется редко. Элитные стражи и сотрудники башни могут пользоваться ей время от времени, но кадеты — почти никогда».

— Хе-э, любопытно. Ну же, давай быстрей открывай сообщение!

— Да понял я, понял. Одну секунду, сейчас открою.

Успокоив подгонявшую его Илис, Шелтис ввёл в окно доступа к сообщению номер своего жетона.

«Шелтису.

Рада, что ваше собрание прошло успешно. Прости, что не смогла прийти. Вообще-то я хотела задержаться у вас в зале чуть подольше и поговорить, но… во время тренировки мне пришла другая мысль».

— Оно от Юми?..

— Ни в начале, ни в конце письма имени отправителя нет, но по содержанию похоже, что да. Наверное, она просто забыла подписаться.

«Т-так вот, слушай!

Насчёт того, что находится внутри тебя… с прошлого раза я много тренировалась, и думаю, что стоит попробовать что-нибудь сделать. Если у тебя будет время поднимись завтра после обеда на двести семьдесят шестой этаж.

Прости за внезапное предложение.

Честно говоря, я хотела сказать это тебе лично, но, кажется, ты весь день провёл с Моникой и остальными.

Я хочу попробовать очистить тебя от «него»…

П-пусть даже это выше моих сил — неважно!

Тебе необязательно приходить именно завтра… и, если честно, не могу сказать, что я полностью в себе уверена. Так что если у тебя есть другие дела, лучше займись ими.

Но…

Если завтра дел у тебя нет…»

«Вот и конец письма. Имени отправителя действительно нет… Но тут уж никаких сомнений быть не может».

— Что находится на двести семьдесят шестом этаже?

— Это личный тренировочный этаж Юми. Там около десяти комнат приспособленных для отработки её заклинаний. Несколько из них оборудованы для очищения людей от матеки.

— Ясно…

«В письме Юми обозначила матеки словом “него” на тот почти невероятный случай, если письмо всё же прочтёт кто-то посторонний.

Матеки поселилось во мне, когда я упал в Эдем… Если мне удастся очиститься от него… вернётся ли ко мне синрёку?»

— Откуда такой задумчивый вид? Разве ты не рад возможности очиститься от матеки?

— Конечно же рад, — тихо пробормотал в ответ Шелтис и уселся на край кровати.

Затем он рухнул на спину и, глубоко вздохнув, уставился в залитый светом ламп потолок.

— Но, честно говоря, я не могу отделаться от ощущения, что если мне удастся избавиться от него и вернуть синрёку, то всё закончится простым «О, замечательно, поздравляю».

«Я чудом вернулся живым из Эдема, принеся в себе матеки. Моё желание разобраться в том, как это произошло, почти угасло, мне уже стало почти всё равно. Раз всё закончилось хорошо, так чего же тут голову ломать?

Но… правда ли можно на этом успокоиться?

Если моё матеки на самом деле ключ, ведущий к тайнам Эдема, то не потеряю ли я шанс приблизиться к этим тайнам, когда лишусь его?»

— …Вот такое ощущение возникло у меня, когда мы летали в правительство, — завершил пересказ своих мыслей Шелтис.

«Мы думали, что резервуар с фантомом — дело рук правительства, но оказалось, что его создала тайная третья сила, к которой принадлежат Маха и Игнайд.

А ещё нельзя забывать о “Запретном Кристалле”…

Как и об алом глазе Миквы в святилище правительства.

Фантомы, третья организация, Запретный Кристалл… и наконец я сам. Я уверен, всё это связано. Общим во всё этом является Эдем».

— Мне кажется, я что-то нащупал. Не могу объяснить что именно, но… чувствую, что это невероятно важно. И что оно ведёт к тайнам Эдема.

«Мне кажется, я подошёл к истине об Эдеме ближе, чем любой страж или жрица».

— Если я продолжу изучать тайны Эдема, то, возможно, найду более эффективный способ противостоять матеки и фантомам.

«Может быть, тем самым мне удастся облегчить труд Юми. Я по-прежнему хочу стать её “львом”, но, возможно, я смогу помочь ей и чем-то ещё».

Илис молча слушала рассужения Шелтиса.

— Думаешь, я говорю что-то странное?

— …Нет. Просто подумала, что такой ход мысли имеет право на жизнь, — делая длинные паузы почти после каждого слова, будто бы глядя куда-то в неизвестную даль, ответила Илис, — Ты хочешь стать «львом» из-за обещания Юми, но по большому счёту эта цель ничем не отличается от целей других стражей… При этом есть вероятность, что ты прав, и в нашем мире есть нечто, что можешь сделать только ты.

«Я могу не только стать стражем Юми, но и найти способ как-то помочь ей. Однако сама эта возможность существует только из-за матеки, которое поселилось во мне. Если я очищусь от него, то наверняка потеряю шанс раскрыть истину об Эдеме».

— Вот тебе и новая дилемма… Но ты ведь примешь предложение Юми и поднимешься к ней завтра?

— Да… Я хочу узнать, что чувствует Юми.

«Пока во мне находится матеки, я не могу стать “львом”. Именно поэтому Юми так сильно обо мне волнуется.

Но вот это внезапное предложение очиститься от него уже завтра…

Я был бы рад избавиться от него побыстрее, но всё равно это сообщение и попытка провести очищение так скоро кажутся мне уж слишком внезапными».

— Может, у Юми что-то случилось.

Мысли Шелтиса об очищении от матеки постепенно рассеялись и незаметно превратились в беспокойство о Юми.

Часть 2Этажи с двести семьдесят шестого по двести восьмидесятый занимали личные тренировочные помещения пяти жриц. А чуть ниже, на этажах с двести семьдесят первого по двести семьдесят пятый располагались тренировочные залы их «львов».

И вот на двести семьдесят третьем этаже…

Сразу за выходом из лифта начинался искусственный густой лес, воспроизводящий природные условия биотопа. Под ногами на мокрой, усеянной опавшими листьями земле, повсюду стояли лужи, а над головой с деревьев свисали, переплетаясь густой паутиной, бесчисленные лианы.В самой чаще наполненного птичьими трелями густого леса… раздавались выстрелы.

Повторяющиеся раз за разом выстрелы были столь громкими, что грозили разорвать барабанные перепонки всякому, кто их услышит, а громадные деревья содрогались от их звуков.

— Отказано. Следующий вопрос?

— Д-да. Директор департамента исследования синрёку прислал новых послушниц. В этом году первый этап обучения прошли пять человек. Сколько требуется третьему «львиному» отряду? — зачитал с бумажки вопрос невысокий парень.

— Зависит от их способностей. Нет ничего более ненужного, чем бесполезные послушницы, — презрительно бросила в ответ высокая женщина с чёрной повязкой на глазах.

Она была одета в серый камуфляжный костюм и длинный, до колен, плащ.

В каждой руке она держала пистолет-пулемёт — оружие, которое жертвовало точностью ради скорострельности и огневой мощи. Женщина без труда управлялась с ним и с абсолютным спокойствием нажимала на спусковой крючок.

— Возьми только самых способных.

— Спор с другими отрядами будет очень тяжёлым.

— Разбираться с такими вопросами — твоя роль.

Каждый раз, когда раздавался звук выстрела, одна из искусственных мишеней падала на землю.

Женщина стреляла сквозь мельчайшие промежутки между ветками или листвой и поражала летающие на сверхвысоких скоростях диски без единого промаха.

— Это всё? — равнодушно спросила она.

— А… н-нет! П-прошу прощения! — поспешно замотал головой парень — Эм-м… я загляделся на вас, командир Горн… Вы просто невероятны.

— Чем же именно? — без доли радушия в голосе спросила Горн Нова, младшая сестра третьей жрицы Виолы Нова и охраняющий её «лев».

— А?

— Я спросила: чем же именно я невероятна?

— В… всем…

Наработанная упорными тренировками физическая сила позволяла ей без труда держать тяжёлый пистолет-пулемёт одной рукой, а гибкость в локтях и плечах — выдерживать мощную отдачу от стрельбы очередями.

Но более всего изумляла её немыслимая точность стрельбы. Горн поражала цели без промаха даже притом, что оба её глаза были закрыты повязкой. Иными словами, она не видела окружающего мира. Но несмотря на это, каждая выпущенная ей пуля била точно в центр мишени, словно чем-то туда притянутая. Такое зрелище могло заставить любого усомниться в собственных глазах.

— Е… если я буду много тренироваться, смогу ли я стать таким же, как вы, ко… — восхищённо пробормотал парень, занимавшийся самыми разными делами в третьем «львином» отряде.

— Отбрось все лишние мысли, — холодно отрезала Горн. — У тебя нет на это ни таланта, ни времени, ни физических характеристик, ты не подходишь по характеру, у тебя нет нужных условий. Ты рассчитываешь стать экс-махиной — универсальным солдатом, способным пользоваться любым огнестрельным оружием в соответствии с обстоятельствами — не имея ни одного нужного качества?

— У…э… а…

Лишившийся дара речи парень удрученно опустил голову, а Горн тем временем продолжала стрелять?

— У тебя всё?

— Да…

Убрав папку с отчётами под мышку расстроенный парень отвернулся от горн и молча зашагал к лифту.

— Катрия.

Но не успел он пройти и пары шагов, как Горн окликнула его.

Наступила тишина.

А затем третий «лев» подбросила пистолеты-пулёметы, от дула каждого из которых поднимался белый дымок, высоко в воздух.

— Возьми их с собой.

— А-а-а!

— Проведи стандартное обслуживание. Я приду за ними через тридцать часов.

Отбросив папку с отчётами, парень сумел поймать пистолеты-пулемёты.

Повернувшись к нему спиной, Горн достала из держателя на поясе револьвер.

— Мне не нужны бездарности в моём отряде. Если ты собираешься изучать техники, которые не подходят твоему телосложению, сегодня же уйди из отряда.

Раздался выстрел.

Пуля просвистела перед лицом молчавшего парня и поразила сразу две мишени.

Летающие диски двигались по случайным траекториям. Прицелиться так, чтобы поразить не одну, а сразу две мишени было невозможно… Если только не обладать умением предвидеть будущее.

— Но я признаю, что ты способный механик.

— Ясно…

— Повторю ещё раз: я приду за оружием через тридцать часов. Проведи обслуживание за это время.

Парень молча кивнул.

В этот раз он не оборачиваясь дошёл до лифта и так же молча уехал на нижние этажи башни.

Ровно в этот же момент раздался звонок и с верхних этажей прибыл другой лифт.

— Ё-хо! Ты тут, Горн?

Из дверей показалась загорелая девушка мальчишеского вида. Её церемониальное одеяние состояло из лёгкой футболки без рукавов и шорт, кожу на ее руках и ногах покрывали печати синрёку.

— Ран?

— О, вот ты где! Раз уж ты вернулась, могла бы и мне сообщить. К слову…

— Отказываюсь.

— Но я же ещё ничего не сказала.

— Я предвижу будущее.

— Врёшь, — лукаво подмигнула Ран. — Ты же сама говорила, что видишь только картинку из будущего, но не слышишь звуков оттуда.

И старшая сестра Виола Нова, и младшая Горн Нова с рождения владели заклинанием синрёку типа «территория» под названием «Рисунок небес». Именно благодаря этой силе, позволяющей заглядывать на мгновение в будущее, Горн могла предвидеть, где окажется цель, и поразить её выстрелом.

— Ну хорошо, я тебя выслушаю. Что у тебя за дело? — вздохнула Горн, убрав пистолет в держатель.

— О-отлично! Давай сейчас же устроим спарринг! Ты же так редко быва…

— Отказываюсь.

— Э… Да почему, а? Или ты уже договорилась потренироваться с Леоном? Тогда я могу подождать.

С по-детски обиженным видом Ран потянула Горн за край плаща.

— Мне жалко тратить на это время. У меня есть другие дела.

— Во-от как? Но ведь тренироваться со мной и весело и полезно, разве нет? И вообще, разве «льву» стоит отлынивать от тренировок?

— Сожалею, но меня ждёт намного более важное дело.

Мельком взглянув на обиженно надувшую щёки Ран, Горн двинулась к лифту.

***

Весь этаж был залит солнечным светом.

Здесь, на высоте почти двух тысяч метров от земли ничто не мешало проходящим льющимся сквозь стекло лучам солнца.

Двести семьдесят шестой этаж Софии предназначался для того, чтобы жрица могла полностью сосредоточиться на тренировках.

— Пол светится синим?..

Дожидаясь Юми, Шелтис пристально разглядывал тянущиеся по полу этажа светящиеся узоры. Хотя контраст между белой поверхностью пола и глубокой синевой тонких линий завораживал, юноша не знал, что это за узор, и потому немного волновался.

— Всё это печати синрёку.

— Поразительно…

«Я слышал, что здесь иногда проводят лечение заражённых матеки людей. Получается, эти печати нужны для того, чтобы матеки не распространилось по башне?»

— Шелтис, с тобой всё в порядке?

— Через обувь — терпимо.

Матеки в теле Шелтиса и нанесённое на пол синрёку отторгали друг друга. Но, хоть юноша и чувствовал небольшое онемение в ногах, особенных неудобств оно не причиняло.

— К слову, Юми ведь не указала никакое конкретное место…

— Ага, наверное, она в какой-нибудь комнате.

Дальний край коридора было почти невозможно разглядеть. В конце концов, он тянулся через весь этаж, так что, даже если бы Юми пришла, Шелтис вполне мог этого не увидеть.

— Я здесь.

Вдруг механическая дверь одной из комнат с правой стороны коридора отъехала в сторону.

— Как хорошо. Ты всё-таки пришёл… — чуть встряхнув светло-золотыми волосами, поприветствовала Шелтиса жрица.

Её лицо выражало скорее не радость, а какое-то облегчение.

— Не думала, что ты откликнешься на столь внезапную просьбу… Ты не пропускаешь тренировку?

— Нет, сегодня у меня весь день выходной. Тренировки продолжатся завтра.

— А, вот оно как. Хотя да, все ведь устали после той миссии в правительстве. Даже у меня перерыв в делах до вечера… Впрочем, хватит об этом, давай заходи сюда.

Шелтис медленно вошёл в комнату, куда его позвала Юми.

«Это и есть зал для тренировки жриц?..

Нет, не похоже. Это…»

Всё помещение было выстелено белой плиткой, но если в коридоре печати синрёку были нанесены только на пол, то здесь они покрывали и стены, и потолок.

— Это моя личная комната, но это не тренировочный зал.

Встав в центре помещения, Юми развернулась к Шелтису и указала рукой на печати на потолке. На её лицо легла тень… Как если бы она вспомнила что-то болезненное.

— Здесь я не тренируюсь, а применяю свои навыки. Иногда заражение матеки настолько серьёзно, что послушницы не могут с ним справится. В таких случаях пациентов приносят сюда, чтобы ими занялась я.

— Тебе неприятно здесь находиться?..

— Нет, мне тут нравится, — решительно, без малейших сомнений в голосе, ответила девушка. — Я стала жрицей чуть больше года назад. За это время здесь побывало четыре человека. Каждый из них был в настолько опасном состоянии, что послушницы не могли им помочь. В этой комнате можно спасти страдающих от матеки людей… Конечно же мне тут нравится.

Юми закусила губу и уставилась в потолок.

— Но… это было тяжело. Чтобы провести очищение пациента, который из-за воздействия матеки на разум начал буйствовать, пришлось через силу зафиксировать его на кровати ремнями. Ремни стянули так крепко, что он почти не мог двигаться, но, проводя ритуал, я видела, как он все равно извивался в мучениях. Другой под воздействием матеки начал разлагаться заживо и потому с каждой части его тела капала кровь… У третьего отравление матеки вызвало изменения железа в крови, и она стала зелёной. Вон те несмываемые тёмные пятна остались как раз от него.

— Что с ними стало потом?..

— Я их вылечила. Все они сейчас проходят реабилитацию. Кого-то даже выписали из госпиталя. Я очень этому рада… Но никакое лечение не идеально. Было бы лучше, если бы вообще не появлялось людей, которых нужно лечить. Мир, где не нужно бояться фантомов, был бы намного-намного лучше…

Людей вообще не должны были приносить в эту комнату.

Если бы Ледяное Зеркало жриц полностью заморозило Эдем, то фантомы не смогли бы подняться на летающий континент. Никто больше не попадал бы под удар их матеки.

Это и был идеал, к которому стремились жрицы, идеальный барьер, идеальное Ледяное Зеркало.

— Ох, нет, так нельзя!. Я опять отвлеклась.

Вдруг Юми с каким-то милым звуком хлопнула себя по щекам, помотала головой из стороны в стороны, и наконец, глубоко вздохнула.

— Всё, недостойная Юми готова! Я буду очень стараться, так что прошу довериться мне!

— Э-э-э… Что?

— Я же вчера тебе всё написала. Разве не для этого ты пришёл сюда?

Подруга детства поманила Шелтиса к центру комнаты.

— Ты о моём матеки?..

— Да. Не уверена, что у меня получится очистить тебя от него, но я хочу попытаться… Ну же, давай, ложись вот сюда.

Юми указала на установленную в центре гигантскую кровать.

По форме кровать представляла собой не прямоугольник а крест. Кроме того, к ней было пристегнуто несколько чёрных ремней, необходимых для фиксации сопротивляющихся людей в позе с разведенными в стороны руками.

— Эй-эй, Юми, ты же свяжешь Шелтиса, да?!

— К твоему сожалению, я не буйный пациент.

Сняв с шеи цепочку с Илис, Шелтис положил её в лоток на столике и вновь пристально осмотрел кровать.

— Что-то не так?

— А… да нет. Просто немного волнуюсь. Мне правда нужно сюда ложиться?

Ритуал очищения Шелтиса от матеки собиралась провести его подруга детства. Конечно же он беспокоился. Если бы он лёг на кровать, вся ситуация слишком бы напоминала медицинское обследование, поэтому он не мог успокоиться.

— Шелтис с давних пор терпеть не может посещение больниц. А у тебя с этим как, Юми?

— Э?... Хм-м. Сама не знаю. Те люди, которых сюда приносили раньше, не задавали мне таких вопросов.

Юми ещё некоторое время молчала, задумчиво блуждая взглядом, но в конце концов приняла решение:

— Думаю, всё будет в порядке. Можешь просто сесть.

— О, отлично. Так мне намного лучше.

Шелтис аккуратно уселся на кровать.

— Прошу.

— А… ага! Я буду стараться! — кивнула Юми, а затем…

Воздух комнаты содрогнулся.

С лица девушки в одно мгновение исчезла похожая на случайную улыбку мягкость, а её место заняло почти что болезненное напряжение.

«Что это…

Впервые… вижу Юми такой…»

У Шелтиса даже перехватило дыхание. Сейчас перед ним стояла уже не подруга детства… а жрица Юми Эль Суфлениктоль.

Изумрудно-зелёные глаза не моргая смотрели на Шелтиса. От тела Юми начали медленно подниматься в воздух крупицы алого света.

«Два года назад… когда я вернулся на Орби Клэр… Юми ещё не была жрицей.

Ещё будучи послушницей Юми не раз пыталась очистить меня, но каждый раз терпела неудачу и плакала.

Сейчас она впервые проводит очищение как жрица».

— Приступаю.

С губ Юми слетели наполненные силой слова.

ele So Phi-a-s Arma-Riris

[Всеми желаниями, что мне подвластны…]

Она пропела открывающую строфу, которая приводила в действия силу. В ту же секунду всё её тело объял алый свет.

У Шелтиса пересохло в горле.

От волнения его губы, язык, всё горло стали такими же сухими, как песок в пустыне. Он не мог издать и звука.

— Не шевелись.

Юми протянула руку к его груди.

«Неужели очищение и правда возможно?..

Может быть, заклинание Юми справится даже с моим матеки. С матеки Эдема.

Может ли это проклятие, с которым три года назад не справились жрицы, быть снято?»

Пальцы девушки всё приближались.

Их кончики прикоснулись сначала к футболке, а затем через неё к коже…

Раздался треск.

— А-а!

— Б-больно!

Похожие на молнии искры развернулись в воздухе подобно северному сиянию, и помешали Юми прикоснуться к Шелтису.

Возник резонанс Элберта.

«Не… невозможно.

Раньше были одни только искры. А теперь ещё этот похожий на северное сияние барьер?!»

— Резонанс Элберта проявился ещё сильнее, чем раньше?! Юми, хватит! Прерви заклинание!

— У…. у-у-у… а-а!

Однако Юми не прервала ритуал. Хотя от нанесённого барьером удара, у неё сбилось дыхание, она упрямо тянула пальцы вперед…

Шелтиса охватило ощущение дежавю. В этот миг в его голове промелькнул ясный образ того, как Юми падает на пол, а с её правой руки капает кровь.

— Назад!

— А?!

От внезапного крика Юми лишилась силы в плечах и машинально отскочила назад. В ту же секунду искры, порожденные резонансом Элберта, рассеялись, словно утренний туман.

— А… а… ха… а…

Плечи Юми тяжело поднимались и так же тяжело опускались. Она попросту не могла скрыть сбившееся дыхание. Её пальцы снова окрасились в красный, но уже не из-за заклинания таинств.

— Юми…

Шелтис вскочил с кровати и уже хотел было броситься к рухнувшей на колени подруге детства, но…

— Нет!

Не успел он сделать и шага, как по комнате разнесся отчаянный крик Юми.

«Нет?.. Что значит “нет” в такой ситуации?»

— О… оста… вайся там… Шел… тис… — не поднимая головы, попросила девушка похожим на плач голосом. — Е… ещё… ещё раз…

Шелтис даже не поверил своим ушам.

«Ещё раз?.. Неужели она хочется попытаться ещё раз даже после того как видела этот новый резонанс Элберта?»

— А… ха… ха-а… Прости. Я не справилась… в следующий раз…

Жрица таинств, пошатываясь, встала на ноги.

Ужасно побледнев из-за острой трудноописуемой боли, она прошептала:

— В следующий раз… я буду… стараться сильнее.

— Юми!

Шелтис развёл руки в стороны, стараясь остановить неуверенно приближавшуюся к нему девушку.

— Я… очень благодарен тебе за эти чувства… Но давай на сегодня закончим.

Юми молча остановилась.

— Всем очевидно, что ты упорно тренируешься. Мне это было ясно с первого же взгляда. Поэтому я верю, что очень скоро ты сумеешь очистить меня от матеки.

«Правда?..»

Собственные слова казались юноше лишь попыткой выдать желаемое за действительное.

«Правда ли я верю, что после многих тренировок Юми действительно очистит меня от матеки?

Заклинания Юми и правда улучшаются.

Но что если резонанс Элберта будет усиливаться в ответ на попытки Юми превзойти отторжение? Чем лучше станут её заклинания, тем сильнее будет и резонанс.

Я чувствую, что это будет вечный замкнутый круг».

— П-поэтому… давай сегодня…

«Я видел глаза Юми, когда она приступала к заклинанию, и потому знаю: она ни капельки не сдерживалась, а с самого начала использовала всю свою силу. Но результатом стал этот резонанс Элберта. А значит, сейчас ей вряд ли удастся чего-то добиться».

Юми тяжело дышала и по-прежнему не говорила ни слова.

Наконец, прервав долгое, почти что бесконечное молчание…

— Ты прав… — сухо улыбнулась она. — Пока что оно мне не под силу… Какой позор для жрицы таинств. Наверное, Горн тоже меня отругает.

— Горн?

«В Софии есть только один страж с таким именем. Горн Нова, универсальный солдат, владеющий любым огнестрельным оружием и с рождения одарённый особым заклинанием синрёку».

— Ты о третьем «льве»? Между вами что-то случилось?

— Так, кое-что…

Юми отвернулась, будто желая скрыть смутную самоуничижительную ухмылку, и убрала руки с кровати.

— Шелтис, мне захотелось немного подышать свежим воздухом, сходим на верхний этаж?

Юми развернулась к выходу из комнаты, а её хрупкие плечи будто бы говорили «иди за мной».

— Если я начну рассказ в этой комнате, то вспомню кое-что лишнее.

***София, двадцать второй этаж, госпиталь башни.

— Всё, осмотр закончен.

— Большое спасибо.

Тихо вздохнув, Моника опустила закатанный рукав рубашки.

— Похоже, гематомы от внутренних кровотечений тоже сошли.

— Всё благодаря вашим горячим компрессам.

Пока врач записывал итоги осмотра в медицинскую карту, Моника провела рукой себе по боку.

Во время сражения в правительстве она пропустила удар копии Махи. От острой боли девушка чуть не потеряла сознание, но первая помощь, оказанная в правительстве, позволила смягчить последствия.

— Сначала я вообще думала, что мне несколько рёбер сломали…

— Потому что мышц вокруг рёбер не так много, и кости ничем не защищены. Даже без перелома, боль чаще всего очень сильная, — поправив очки на носу, пожал плечами пожилой врач. — А сейчас они как? До сих пор болят?

— Вчера я весь день отдыхала, и боль почти полностью ушла.

— Это хорошо. Итак, вы хотите уже завтра возобновить тренировки?

Моника кивнула. С возвращения из правительства прошло уже три дня, и в каждый из них она посещала госпиталь ради того, чтобы поскорее вернуться к тренировкам.

— Хм-м. В первый день рекомендую ограничиться лёгкой пробежкой.

— А что насчёт упражнений с оружием.

— Только если без спарринг-партнёра. Во время тренировочных боёв люди иногда сильно забываются. Впрочем, вы, судя по всему, умеете держать себя в руках, — чуть усмехнулся врач, взяв в руки чашку, от которой ещё исходил пар.

— На всякий случай уточню ещё раз: разрешена только отработка движений?

— Да…

Моника облегчённо вздохнула.

«Итак, пробежка и отработка движений… Хотелось бы потренироваться чуть больше для ускорения реабилитации, но я готовилась к тому, что мне вообще на какое-то время запретят любые нагрузки, так что большего и просить нельзя».

— Ещё раз большое вам спасибо.

Моника вышла из госпиталя и пошла к лифту.

— Хм, чем мне заняться теперь?..

Дожидаясь лифта, девушка задумчиво посмотрела в окно.

«Погода с утра была хорошая, так что одежду я уже постирала. Может, прибраться в комнате?.. Но у меня в комнате до ужаса мало вещей. Там почти нечего прибирать.

Возвращаться в общежитие смысла нет, делать там нечего.

Обычно начинающие кадеты в выходной гуляют по башне, но я жила здесь с тех пор, как стала послушницей, гулять по башне после стольких лет в ней как-то…»

— Хотя… можно ли использовать это как отговорку?…

«Я просто гуляю по башне… Скажем, снизу вверх… И постепенно добираюсь до этажа нужной мне жрицы. Обычным туристам туда попасть нельзя, но стражи могут подняться на лифте».

— Если я скажу, что во время прогулки решила к ней зайти, она, наверное, мне поверит.

«Я со вчера очень беспокоюсь о Юми. Она ведь так и не пришла на собрание. И всё из-за продлённой тренировки?.. Она что, ошибается на тренировках, даже став жрицей?»

— Правда… не мне ей об этом говорить.

«Могу ли я давать ей советы? Хм… Я дорожила ей, когда мы были послушницами. Да и она сама по-прежнему считает меня подругой».

— И раз это так…

Будто уговаривая саму себя, Моника кивнула в ответ на свои рассуждения и шагнула в кабину лифта.

Часть 3

Двести восемьдесят седьмой этаж башни. Лифт привёз Шелтиса и Юми на этаж, где располагались её личные покои.

— Шелтис… Помнишь, я сказала, что за год, прошедший с тех пор, как я стала жрицей, моё очищение потребовалось четырём людям?

— Ну конечно, это же только что было.

Естественно, Шелтис не мог забыть разговора о тех, кто, как и он сам, попал под влияние матеки.

— Значит, ты помнишь и какие у них были симптомы?

— А? Так… один вроде бы потерял рассудок, другие…

«Второй начал разлагаться заживо, а у третьего из-за отравления матеки кровь поменяла цвет. От него даже остались следы…»

— А, понял… число не сходится, так?

«На очищение к Юми принесли четырёх человек. О симптомах троих она рассказала. Но что случилось с четвёртым?»

— Последнего… мальчика очистить не удалось.

Встав у громадного витража и приложив тонкую руку к серебристой раме, юная жрица обернулась к Шелтису.

— Он спит в госпитале башни. Его симптом — это кома. Он не чувствует боли, у него не идёт кровь. Но как бы кто ни старался что-нибудь сделать, он не просыпается. Я думаю… нет, это факт: моё синрёку очень сильное. Но матеки, заразившее этого мальчика, восстанавливается слишком быстро. Даже если убрать его на девяносто процентов, оставшиеся десять мгновенно восстановят пропавшее.

— То есть его можно сравнить с сорняком, обладающим неестественно большой выживаемостью. Даже если срезать всю надземную часть, он восстановится из оставшихся под землёй корней.

— Разве такое матеки вообще…

Когда Шелтис был элитным стражем, ему встречалось множество разных фантомов, но он никогда не встречался с подобным матеки.

— Даже я слышу о таком впервые. Пусть ты и жрица, но разве можно сразу найти способ вылечить неизвестный тип матеки?

— И всё же, Шелтис, некоторые люди не могут простить Юми, даже понимая всё это. Например, друзья или родственники мальчика, который впал в кому.

— Родственники?

— Третья жрица Виола и её младшая сестра Горн выросли в приюте третьего жилого квартала вместе со множеством других детей.

Стоявшая у окна Юми смотрела на самый удалённый от башни третий жилой квартал.

— Виола говорила мне, что они с Горн очень благодарны приюту, где о них хорошо заботились, поэтому почти всё жалование жрицы и «льва» они отсылают туда, оставляя себе лишь самый минимум.

— Это Горн-то?..

Ни во времена службы элитным стражем, ни до того, Шелтис никогда не попадал в один отряд с Горн. Однако ему не раз приходилась слышать как о её невероятных способностях, так и о её холодном отношении ко всем другим людям, кроме сестры. Он и представить себе не мог, что она в тайне жертвует средства на содержание приюта.

— Похоже, выросшие в приюте Виола и Горн считают детей оттуда своей семьёй. Конечно же, они не смогли сохранить спокойствие, когда один из них попал под действие матеки… Поэтому острие гнева и оказалось направлено на Юми, которая не смогла его исцелить.

— Горн уже полностью разочаровалась во мне, — сухо и самоуничижительно усмехнулась Юми. — Она сказала: «Довольно. Я справлюсь сама. Я выслежу того фантома и уничтожу его. Тогда заразившее Тэшу матеки исчезнет». Именно поэтому она всё время вызывается патрулировать биотоп, хотя это не та миссия, которой кому-нибудь хочется заниматься…

«А, теперь всё ясно».

Только сейчас Шелтис наконец понял, почему Юми так старалась улучшить технику очищения людей от матеки.

— Насколько я знаю, Горн вернулась в башню. Эйри видела её в жилом квартале.

— Угу…

«Мальчик по имени Тэша спит в вечной коме. Возвращение Горн напомнило Юми о матеки, с которым не может справиться даже жрица. А через него и о матеки Эдема во мне.

Похоже, внутри Юми ситуация этого мальчика наложилась на мою…

Вот почему она так усердствует…

Она чувствует вину за то, что не может кого-то исцелить. Наверное, поэтому она и захотела бросить вызов хотя бы моему матеки».

— Значит, ты в самом деле не пришла вчера на собрание из-за тренировки?.

— Я продлила её настолько, насколько возможно. Я помню о твоём матеки, но и тот мальчик тоже в опасном положении. Горн… считает, что нужно уничтожить заразившего его фантома, но мне от этого неспокойно. Мне кажется, что его должна вылечить я.

— А? Разве уничтожать фантома нельзя?

«Единственный симптом заражения Тэши — это кома. И раз жрице не удаётся очистить его от матеки, почему бы не уничтожить ставшего причиной заражения фантома?»

— Если уничтожить фантома, порождённое им матеки пропадает… в большинстве случаев это так. Однако чем сильнее матеки, тем опаснее оно становится перед исчезновением. Возможно, что матеки того фантома обладает свойством выходить из-под контроля и усиливаться, когда его источник уничтожен.

— Мы, жрицы, называем такой вид матеки «посмертный грех». И если «S-вектор, тип восемь»… так называется фантом, которого преследует Горн, обладает таким матеки, то при его уничтожении, положение Тэши не только не улучшится, а наоборот станет намного опаснее… Вполне возможно, что его жизнь окажется под угрозой.

Матеки вида «посмертный грех» встречалось настолько редко, что даже Шелтис слышал о нём всего один или два раза. Если бы Юми не упомянула это название, то он бы о нём и не вспомнил.

— Вот оно как… Но ведь Горн тоже должна об этом знать.

— Да. Но она сказала, что другого выхода, кроме уничтожения фантома, уже не осталось.

«То есть она решила рискнуть в надежде, что матеки Тэши не "посмертный грех", и бросилась разыскивать "S-вектор тип восемь", который затаился где-то на громадном летающем континенте. Это настолько же трудный подвиг, как попытка отыскать крупицу соли в пустыне».

— Но со временем ты обязательно…

«Наберёшься опыта, потренируешься и тогда сможешь вылечить это матеки», — собирался сказать Шелтис, как вдруг…

Со стороны лифта и эвакуационной лестницы одновременно донеслись звуки шагов. Поднявшиеся на этаж люди столкнулись друг с другом на перекрестке двух коридоров и замерли напротив друг друга.

— Кадет?

— А… Д-доброе утро, командир Горн!

Первым послышался низкий сдавленный голос, а ответил ему наоборот — напряжённый и дрожащий.

«Это же голос Моники?..

А разговаривает с ней… Не может быть».

— Для чего кадету подниматься на этаж жриц?

— Э… Я п-пришла передать отчёт о миссии в правительстве, куда мы летали вместе с госпожой жрицей.

— В правительстве, значит?..

В низком голосе появились острые нотки.

— Ты сказала «в правительстве»? Значит, это ты сопровождала Юми Эль Суфлениктоль на собрании?

— Да, всё та… ах!

Фраза Моники внезапно оборвалась. Казалось, что у девушки вдруг перехватило дыхание. Причём в её вздохе ясно послышались страх и смятение.

«Что-то случилось?..»

— Моника?!

Видимо, подумав о том же, о чём и Шелтис, Юми бросилась к перекрестку.

— Шелтис.

— Знаю.

Побежав вслед за Юми, Шелтис одновременно с ней свернул за угол…

И тогда пред ними развернулась следующая сцена… Моника застыла в самом центре перекрестка, а к её щеке было приставлено дуло гигантского револьвера.

— Ты не способна отреагировать даже на такую атаку. И тебя ещё выбрали для миссии по охране делегатов?

— П-прошу прощения. Это было… слишком внезапно.

— «Внезапно»? Когда ты пропустишь удар фантома, тоже будешь оправдываться, что он был «внезапным»?

— Нет… — удручённо опустив голову, коротко ответила Моника.

— Ясно. Тут и обсуждать нечего. Значит, стражи Софии всего лишь сборище бездарностей? — с отвращением вздохнула Горн, убрав револьвер в кобуру на ремне.

— Что… что ты себе позволяешь, Горн?! — сердито топая при ходьбе, выкрикнула Юми.

«Лев» с повязкой на глазах тут же развернулась к ней.

— Юми Эль Суфлениктоль?

— Разве вы не товарищи по башне? А ты вдруг берешь и наставляешь на неё пистолет! Что ты вообще собиралась сделать?!

— Товарищи?

Несмотря на то, что разгневанная Юми всё приближалась, третий «лев» будто бы насмехалась над ней.

— Те, от которых есть хоть какая-нибудь польза, ещё ладно, но я не собираюсь называть товарищами вот таких бездарностей. Хоть на что-то годятся «львы», часть элитных стражей и примерно треть послушниц. Вот их можно использовать. Остальные в лучшем случае пусть чистят оружие где-нибудь в тихом уголке.

— Ты это всерьёз говоришь?..

— «Всерьёз»? А ты предлагаешь мне доверить спину бесполезному стражу? Тогда может сперва жрица возьмёт себе в партнёры кадета, а не «льва»?

Юми в изумлении застыла на месте и тогда высокая стражница сама сделала шаг вперёд.

— Ты как раз вовремя. Я пришла тебе кое-что сказать.

— И что же?..

Жрица и «лев» пронзили друг друга взглядами.

— Я слышала, ты летала в правительство.

— И что с того?..

— Ха! Не слишком ли беспечно с твоей стороны наслаждаться приятной туристической поездкой, где не нужно заниматься тренировками жрицы?

— У нас была цель. Это была никакая не туристическая поездка.

— Тогда ты можешь назвать очевидные всем результаты, да?

— Р… речь на собрании шла не об этом. И к тому же, в этот раз нам…

— А, ты об атаке какой-то там третьей силы? Я слышала, что вы не только не схватили злоумышленников, но даже позволили им выполнить свою задачу и сбежать.

Юми недовольно закусила губу.

— И вообще ты…

— Стойте, — встав прямо перед Горн, перебил её Шелтис. — Зачем вы раздуваете конфликт между жрицей и «львом»? Я всё это время вас слушаю, и на мой взгляд провокации идут только от вас.

Их глаза находились примерно на одной высоте.

Встретив взгляд юноши женщина в повязке недовольно нахмурила брови.

— А я-то думала, кто ты такой. Тоже значит кадет? Ты вообще понимаешь, к кому обращаешься, мелкая со…

— Вы всегда так разговариваете?

— «Всегда»?..

— Я не могу понять, почему вы так агрессивны с товарищами по башне: что со жрицей, что с кадетом, на которого вы наставили пистолет. Вы разговариваете так же и с теми, кто вам дорог?

Горн на мгновение поджала губы, но в её лице по-прежнему читалось высокомерие, переходящее в безразличие.

— Ты слишком много болтаешь для простого кадета. И вот так защищаешь жрицу. Ты что, возомнил себя «львом»?

— Я просто высказал то, что думаю. И мне совсем не нравятся ссоры между жрицами и «львами».

— «Ссоры»?.. Да кто вообще станет терпеть эту жрицу, которая не может спасти даже одного-единственного ре…

— Хватит уже, Горн.

Со стороны лифта послышался звонок, и одновременно с ним раздался чистый женский голос. На этаж вышла невысокая женщина, церемониальное одеяние выглядело как накидка из цельного куска ткани.

— Сестра…

Третий «лев» опасливо обернулась к ней.

— Горн, как я слышала, Юми очень устала от длительных тренировок. Я догадываюсь о том, что ты хочешь сказать, но тебе пора перестать.

— Но сестра!..

— Церемония передачи управления барьером уже совсем близко. Королева возьмёт три дня на отдых, а поддерживать барьер вместо неё будет жрица.

Сестры были противоположны друг другу во всём.

Каким бы яростным ни был тон Горн, он не мог поколебать Виолу. Её тихие слова пропитывали всё вокруг, как бегущая по воде рябь.

— В этот раз управлять барьером будет Сюнрей, но до завершения церемонии передачи остальные жрицы должны быть готовы действовать в случае непредвиденных обстоятельств. Ты что, собираешься помешать подготовке Юми, да, Горн?

Третий «лев» молча выслушивала отповедь старшей сестры.

— Возвращайся к себе. В конце концов, мы в башне ненадолго. А завтра ты, как всегда, собиралась навестить приют, ведь так?

— Хорошо… — коротко вздохнула Горн и, громко топнув каблуком, развернулась к лифту, чтобы молча уйти…

— Горн, что надо говорить, когда уходишь?

— Прошу прощения, мне пора… — тихо, будто извергая проклятия, пробормотала женщина-«лев».

Проводив её грустным взглядом и дождавшись, когда за ней закроются двери лифта, Виола мило вздохнула:

— Уф… Прости, пожалуйста, Юми, и вы двое тоже простите. Надеюсь, Горн вам не нагрубила.

— Э… Н-нет-нет! С… со мной всё хорошо! — замотав головой, затараторила Моника, изумленная тем, что с ней вдруг заговорили.

— Вот как? Ну, если что-то такое случится, обязательно сообщите мне, чтобы я её отчитала. На этом, простите, мне тоже пора идти. Я редко бываю в башне, и поэтому давно не тренировалась.

Глубоко поклонившись, третья жрица медленно ушла к лифту мелкими, соответствующими её невысокому росту, шагами. Проводив её взглядом, Шелтис коротко вздохнул:

— Да они же во всем полностью противоположны…

Старшая сестра исправляла всё, что рушила не пускавшая других людей к себе в сердце младшая. И понимая это, младшая никогда не могла пойти против старшей.

— Они были такими с давних пор… Виола и правда замечательная. А ещё она очень зрелая.

Наконец опустив застывшие плечи и приложив руку к груди, Юми сосредоточилась на дыхании. Скорее всего, произошедшее заставило её изрядно понервничать.

— Ты в порядке, Моника? Она же на тебя пистолет направила.

— Да, в порядке… Это было очень неожиданно, но она всё-таки не выстрелила, — коснувшись щеки, к которой был приставлен револьвер, грустно улыбнулась Моника. — А кстати, Шелтис, ты как оказался на этаже жриц?

— Ох…

— А-а-а…

Одновременно вскрикнули Илис и Юми.

— Что-то случилось?

— Н-нет, видишь ли… э-э… Ну, ты же сама всё знаешь. Нам нужно было доложить жрице об итогах миссии в правительстве.

«Не могу же я рассказать ей правду о том, что пришёл сюда для очищения от матеки. Ну а распространяться о том, что мы с Юми друзья детства… как-то не хочется даже притом, что некоторые уже об этом знают».

— А ты-то сама зачем пришла, Моника?

— Я? Ну, я… м-м, по тому же делу, что и ты.

«Ого, неожиданно».

Шелтис был уверен, что Моника даст короткий и ясный ответ, но её слова прозвучали совсем не так отчётливо, как обычно.

— И вообще, Юми!

— Да? — удивлённо округлив глаза, переспросила жрица?

Пристально оглядев её, бывшая старшая послушница зачем-то прочистила горло:

— К-кхем… Вчера на собрании глава Иштар сказала, что ты как-то странно задерживаешься на тренировках. И видишь, меня, как бывшую послушницу, это заинтересовало.

— Ха-ха-ха. Я так и знала, — довольно замигала Илис. — Заботливая старшая подруга забеспокоилась о том, как идут дела у милой младшей.

— А, вот оно что, Моника. Ты, как всегда, обо всех заботишься.

— Ч-че… Н-нет, ты всё не так понял, Шелтис! Я просто решила заодно спросить и об этом!

— Ну вот опя-а-ать… О, чего это вдруг у тебя пульс подскочил?

— А-а-а?! Н-но я же…

— Моника!

Юми, сверкая глазами, схватила попятившуюся назад Монику за руку.

— Это ведь правда, да? Ты беспокоилась обо мне?

— Н-нет, я… ну… ну естественно, страж будет беспокоиться о состоянии жрицы, — смущённо пробормотала командир отряда.

«Ну, пожалуй, теперь ей не до размышлений о том, как я оказался на этаже у Юми…»

Сбросив камень с души, Шелтис зашагал к лифту.

— Шелтис, уже скоро к тебе придут Эйри и Юто.

— Ох, да. Нужно спешить. Ну всё, Моника, до завтра!

— А? Э… Эй, Шелтис, стой! Мы ещё не…

***— Что-то снаружи очень шумно…

Доносившиеся из коридора голоса заставили Леона закрыть недочитанную книгу и подняться с кресла.

«Мы на двести восемьдесят седьмом этаже. Обычным людям сюда не попасть, а страж, с другой стороны, побоялся бы поднимать шум на этаже жриц.

Тогда кто устроил этот переполох? Меймел? Или, может быть, Ран?»

Леон ещё некоторое время раздумывал, и в конце концов принял решение:

— Пожалуй, не стану вмешиваться…

Парень вновь уселся в кресло и открыл книгу.

«Ран частенько поднимает крик из-за шуточек Меймел, а лезть к ним я не хочу. И к тому же, если я сейчас уйду, кое-кто будет волноваться».

Леон молча поглядел на стол, за которым, закрыв глаза, исполняла безмолвную молитву невысокая черноволосая девушка.

«Уже скоро Сюнрей примет управление барьером на себя…

Наверняка она очень волнуется. До церемонии я должен быть с ней».

Обычно в такое время Леон предпочёл бы потренироваться с Ран. А ещё в башню спустя многие месяцы вернулась Горн Нова. С ней он тоже хотел провести тренировочный бой, но пока ему приходилось терпеть.

— Леон…

— А?

Девушка, которую он должен был охранять, внезапно открыла глаза.

— Я заварю чай… Что тебе сделать?

«Тогда давай заварю я», — уже собирался было ответить Леон, но сдержался и проглотил эти слова.

— Что-нибудь с сильным ароматом.

— Хорошо…

Жрица тихонько пошла на кухню.

«Угу… Ей будет неспокойно, пока она не займётся каким-нибудь делом. Сейчас мне нельзя её подменять».

Леон, смущённо улыбаясь, проводил девушку взглядом.