Часть 1На разделочной доске высилась гора грибов.

Одни были белыми и тонкими как нити, другие — ярко-красными и твёрдыми словно камень, третьи — покрытыми ядовитым узором в крапинку и как-то подозрительно шевелящимися. Попадались даже грибы, которые время от времени раздувались подобно воздушным шарам и рассыпали вокруг свои споры.

— Хм… — задумчиво протянул юноша с непослушными тёмно-рыжими волосами, пристально разглядывая эту странную грибную гору.

Юношу звали Шелтис. На вид он казался несколько тонким, хотя и не настолько, чтобы его можно было назвать «хрупким», а в его чертах лица всё ещё сохранялась какая-то детскость.

— Какое ещё «разберись, какие из них ядовитые, а какие из них можно есть»…

Его любимая чёрная жилетка сейчас лежала в стороне, а поверх футболки он нацепил передник полосатый передник.

Если бы кто-то спросил, почему он одет именно так, ответ был бы прост: потому что сейчас Шелтис находился на кухне. Впрочем, это не значило, что ему доверили готовить еду, вместо кухонных ножей он держал в руках справочник.

— Как по мне, так они все ядовитые…

Юноша листал книгу, на корешке которой красовалась надпись «Полная энциклопедия грибов» и периодически сравнивал изображения грибов на картинках с грибами, лежащими на разделочной доске.

К примеру, о тех грибах в ядовитую крапинку, которые к тому же странно подёргивались, в выданной ему энциклопедии было написано следующее:

«Разноцветно-крапчатый ядовитый симедзи.

Главная отличительная особенность — узор из жёлтых и красных точек. А ещё они шевелятся примерно раз в три секунды. Это их способ рассеивания спор. Всё ясно?

Внимание: если у вас есть хоть капелька мозгов, ни в коем случае не ешьте его. А лучше вообще не прикасайтесь. Это очень ядовитый гриб. Если вы его съедите, то неделю из туалета с поносом не вылезете. В худшем случае ваши печень и почки надорвутся и вы умрёте».

— Ну по крайней мере, ясно, что их есть нельзя…

«Ещё тут написано «не прикасаться к ним». Возможно, их яд передаётся и через кожу».

Юноша уже собирался аккуратненько сдвинуть ядовитые грибы с доски кончиком ножа, как вдруг…

— Эй, Шелтис, погоди. Мне кажется, это не тот гриб. Вон, посмотри на страницу справа, — мигнула механический кристалл Илис, прикреплённая к цепочке, висящей на шее у юноши.

— Не тот?

— Да, не тот. Этот есть можно. Вон, почитай.

«Разноцветно-крапчатый псевдоядовитый симедзи.

Главная отличительная особенность — узор из жёлтых и красных точек. А ещё они шевелятся примерно раз в четыре секунды. Это их способ… короче, вы всё поняли. (мне лень повторяться, так что смотрите на левую страницу).

В отличие от описанных слева ядовитых симедзи, этот гриб можете употреблять в пищу, сколько вам вздумается. Различить их можно по характеру движений. Ядовитые шевелятся раз в три секунды, а псевдоядовитые — раз в четыре секунды. Наблюдайте за ними внимательнее... Впрочем, иногда ядовитые тоже шевелятся раз в четыре секунды, а псевдоядовитые — раз в три секунды. В таком случае считайте, что вам не повезло и смиритесь. Если вам повезло и грибы ведут себя как обычно, ешьте без опасений. Короче говоря, молитесь. Сначала молитесь, а потом ешьте. Благодаря такому методу я ещё ни разу не нарывался на ядовитый гриб».

— Ну и как их тогда различать-то?!

— Ну, ты же видишь, что тут написано: «Если вам повезло и грибы ведут себя как обычно…», то всё будет в порядке.

— Нет-нет-нет-нет! Это какая-то чушь. Этот справочник вообще бесполезен! И кстати, стиль письма здесь совсем не такой как в обычных справочниках. Что значит «Молитесь. Благодаря этому методу я ещё ни разу не нарывался на ядовитый гриб»?! Так писать безответственно! Кто автор этого безо… Ва.. эль?..

Сначала Шелтис подумал, что неправильно прочитал имя автора. Потому что оно звучало точно так же, как и у парня из его отряда.

«А кстати… Ваэль ведь и правда хороший кулинар».

Более того, в отряде, куда входили две девушки: Моника и Кагура — только он один и умел готовить.

— Да нет, не может быть…

«Об авторе: Моя первая книга, справочник «Мужская кулинария», основанная на опыте самостоятельной жизни стала бестселлером сразу после публикации. Несмотря на язвительный стиль письма, она получила множество горячих одобрительных отзывов от широкого круга читателей… Мой основной род деятельности — работа стражем, и недавно на ней меня вынудили присматривать за отрядом из трёх сопляков. Как же меня это всё раздражает…»

— И правда Ваэль?!

— Вот это удача. Значит, написанному можно верить. В конце концов, он же шеф-повар отряда.

— Ну…

«Давайте всё-таки не будем рисковать».

Шелтис выбрал из горы на разделочной доске тонкий белый гриб и снова вгляделся в книгу, но…

— Ты меня звал, Шелтис? — обернувшись, окликнула его женщина лет двадцати пяти, ритмично нарезавшая другие блюда в самом центре кухне.

Именно она была хозяйкой придорожной кофейни «Альбирео», расположенной на главной улице второго жилого квартала летающего континента Орби Клэр. И когда здесь звучало слово «шеф-повар», обычно речь шла о ней.

— Нет, Шеф. Мы говорили о другом человеке.

— Вот как? Ну ладно. А кстати, ты уже закончил нарезать грибы?

— М-м-м… какое там «нарезать», я их даже разбирать не закончил.

— Э-э-х, ничего не поделаешь. Придётся заняться этим самой. А ты пока пригляди за кастрюлей. Если вода начнёт выкипать, долей ещё немного.

— Ладно-ладно… Стоило мне только вернуться, как сразу вот это…

«Как давно я тут не был? Пожалуй, месяца два».

Шелтис наконец-то смог выбраться и навестить дом, где жил до возвращения в Софию, но Шеф, только увидев его, сказала не «с возвращением» или «давно не виделись», а «помоги мне с готовкой». Прямоты ей было не занимать.

— Я попросила тебя помочь именно потому, что ты наконец пришёл нас навестить, — улыбнувшись, заметила Шеф, ловко нарезая грибы кухонным ножом. — Ты ведь появился как раз вовремя. На выходных я собрала всю эту кучу грибов, но поскольку я хватала всё, что попадалось под руку, отсеять ядовитые не так-то просто. Если бы ты не пришёл, мне стало бы слишком лень их разбирать, и я бы высыпала в кастрюлю все без разбора.

— Вы что, отравить клиентов хотели?!

— Да ладно тебе, всё в порядке. Я же нанимаю людей проверять пищу на яд… Целый десяток крепких парней.

— Ничего не в порядке! Эти десять были в опасности!

«Ох, повезло. Я успел остановить её прежде, чем появились жертвы…

Впрочем… я думаю, что в нормальных кофейнях вообще не должны возникать такие опасные ситуации».

— К слову, грибов действительно очень много. Вы всю эту гору в одиночку собрали?

— Конечно же нет. Вместе с Эйри. Мы с ней ездили в биотоп на её трёхколесном мотоцикле.

— Биотоп?! Но там же…

Орби Клэр был разделён на три зоны.

Ближе всего к центру континента располагались жилые кварталы.

За их границей начинался природный сектор — естественная, но в то же время достаточно безопасная природная среда.

А уже на краю летающего континента находился биотоп, неухоженная земля, куда не доставали человеческие руки, и где природа сохранялась в своём изначальном виде.

— …стаями бродят опасные хищники.

— Ну да. Давненько мне так приятно не щекотало нервы. То земляной дракон, то огнедышащая птица, то десятиметровая ядовитая сколопендра. Ох, мне даже былые деньки вспомнились.

— Шеф, вы кто такая?

— О чём ты? Я же просто хозяйка кофейни.

С этими словами Шеф перехватила один из ножей обратным хватом и продолжила тонко-тонко нарезать им овощи.

«Вам не кажется, что держать кухонный нож обратным хватом — странно?.. Я мечи точно так же держу».

— А кстати, Шелтис, как там дела у Меймел?

— Меймел?

— Ага, жрицы из Софии. Ты ведь там стражем служишь, вот я и подумала, что ты с ней встречался. Ну знаешь, такая проказливая жрица. Насколько бы занятой она ни была, всё равно каждый день целый час занимается упражнениями на растяжку, после которых требует стакан овощного сока.

— Ну, я её, конечно, видел, но… Э, п-погодите! Откуда у вас такие сведения?! Как простая хозяйка кофейни может знать столько всего о распорядке дня жрицы?!

— Что значит «как»? Разумеется, всё потому… — начала было отвечать Шеф, но вдруг замолчала и задумчиво сложила руки на груди. — Отложим этот разговор на другой раз.

— Ого! Теперь мне стало ещё интереснее.

«Меймел и Шеф…

Мне в самом деле хочется узнать об их отношениях, но в то же время и как-то боязно узнавать…

Любопытство любопытством, но, пожалуй, дальше мне лезть не стоит».

Ощутив ползущий по спине холодок, Шелтис отказался от дальнейших расспросов.

— Кстати, Шеф, что там с Эйри? Вы сказали, что вместе ездили в биотоп, а сейчас она где?

— Я отправила её на рынок за покупками. Но она что-то задерживается. Уже час прошёл, ей давно пора бы вернуться, — задумчиво нахмурившись, ответила Шеф. — Наверное, где-нибудь потерялась.

— Не-а, нигде я не терялась. Просто наблюдала за удивительным арестом.

Ровно в эту же секунду с чёрного хода в кухню вошла девушка с мешками покупок в руках.

— Ну что, я дома! О, и ты тут, Шелтис? Эй, если собираешься заглянуть, надо предупреждать заранее. Ты же из правительства позавчера вернулся, так?

Эйри опустила тяжёлые сумки на стол.

Её рыжие волосы были взъерошены, на лице не было и следа косметики, а одета она была в любимый заляпанный маслом рабочий комбинезон. В её облике не чувствовалось и капли характерной для шестнадцатилетних девушек яркости.

— Ага. Вчера я писал отчёт о миссии, поэтому смог вырваться только сегодня. Вот я и пришёл сюда, пока есть время. Правда, я свободен только в первой половине дня, после обеда мне надо будет вернуться в Софию на собрание.

— Хе-э, собрание? Тогда, пожалуй, мы с Юто придём к тебе поиграть.

— Как после слова «собрание» у тебя появилась идея о том, чтобы прийти поиграть?

— Пока ты будешь на собрании, мы тихо посидим у тебя в комнате, а как собрание закончится, все вместе пойдём играть, хорошо? Юто тоже говорила, что хочет зайти к «братику Шелу».

— Ну хорошо. Если у меня останется время…

— О-отлично! Тогда давай побыстрей разберёмся с работой! Мне нужно всего лишь проверить состояние двигателя, так что я справлюсь за пару минут.

— Ну-ка постой, Эйри.

Шеф ловко схватила уже собиравшуюся вновь выбежать из кухни девушку за шею.

— Это хорошо, что ты так рвёшься взяться за новую работу, но сначала тебе нужно отчитаться за предыдущую, так? Ты как-то очень сильно задержалась на рынке. Тебя что-то отвлекло? Ты вроде сказала, что за чем-то там наблюдала.

— Ага, мне тоже интересно послушать.

«Интересно, что Эйри имела в виду под “удивительным арестом”?»

— Да-да, как раз хотела об этом рассказать, — хлопнула в ладоши Эйри. — Когда шла по площади, я увидела, как одного воришку сумок поймали с поличным. Он выхватил сумку у пожилой дамы и бросился бежать.

— Хм, и правда удивительно. Нечасто такое случается, — с удивлением заметила Шеф, краем глаза присматривая за кипящей кастрюлей.

Порядок во втором жилом квартале поддерживался ревностно, поэтому даже мелкие преступления, вроде таких краж, случались довольно редко. Всем было известно, что повсюду установлены камеры наблюдения, которые в один момент отследят любого преступника.

— Судя по слову «арест», вора схватил полицейский, так?

— Вот в этом-то и дело, Шеф. Я видела нечто ещё более удивительное! — радостно воскликнула Эйри, вскинув над головой сжатый кулак. — Вор уже почти сбежал с площади! Я только и успела подумать: «Ох, вот и пропала бабушкина сумка!» — как вдруг на противоположной стороне улицы возникла женщина с громадной винтовкой. Я не успела даже вообразить, что она собирается делать, а она уже наставила винтовку на вора и «бамс!»

— Она выстрелила?

— Ага. Правда, резиновой пулей. Ох, я так удивилась. У полицейских же вроде только электрические пистолеты есть. А у этой женщины такая громадная и тяжёлая на вид винтовка! И одета она была не в синюю форму полиции, а в тёмный камуфляжный костюм!

— Эйри, думаю она не из полиции. По моей информации в распоряжении полицейских нет тяжелого оружия вроде таких винтовок.

— О, значит я всё правильно думала? И всё равно это было невероятно! Та женщина эту винтовку одной рукой держала, и даже сумела подстрелить вора прямо на площади в самый разгар дня, несмотря на всю ту толпу людей. Если бы она хоть чуть-чуть промахнулась, обязательно задела бы кого-нибудь другого… Ну ладно, главное, что попала.

— Ну естественно, попала. Думаю, она попала бы сто раз из ста.

— Конечно, попала.

— А, что? Вы с Илис с ней знакомы?

— Эйри, она не полицейский, а страж. И к тому же очень известный.

«Невероятная физическая сила, чтобы держать тяжёлую винтовку одной рукой, уверенность, позволяющая без малейших сомнений стрелять даже в толпе, и подкрепляющие эту уверенность навыки снайпера.

А ещё…»

— Эйри, скажи, а у этой женщины случайно не было странной повязки на глазах?

— Да-да, была! Её оба глаза были закрыты, а она так точно стреляла! Это же просто невероятно… Ну и, кто она такая?

«Снайпер с повязкой на глазах…

Значит, она вернулась в Софию».

— Думаю, о ней слышала даже ты, Эйри. Она ведь младшая из двух самых известных сестёр на летающем континенте.

— Её зовут Горн Нова. Она младшая сестра третьей жрицы Виолы Новы, а также и третий «лев», «Экс-махина». Как лучший снайпер Орби Клэр, она получила прозвище «повелитель магических пуль».

Часть 2Первый этаж Софии, у ворот для персонала.

— Нечасто ты выходишь из башни.

На месте охранника, проверяющего жетоны сотрудников башни, почему-то сидела знакомая Шелтису девушка.

— Что ты тут делаешь, Кагура?

— Подрабатываю здесь на охране. Давай, предъяви жетон, — спокойно ответила девушка в механическом шлеме.

Она не только состояла в том же отряде кадетов, что и Шелтис, но ещё и работала инженером вычислительных машин в департаменте управления башней.

— Мне очень нравится эта работа: на ней я могу совмещать хобби с получением денег?

— Эм-м, под хобби ты имеешь в виду слежку за людьми?

— Ты почти угадал. Здесь я собираю данные о том, кто и в какое время выходит из башни. Самое интересное начинается, когда удаётся выявить отклонения от обычных моделей поведения.

Кагура принадлежала к получеловеческой расе, представители которой звали себя себя «народом Нела». Отличительными чертами расы были покрытые шерстью, вытянутые вбок уши, врождённые способности к математике и статистике, а также их обратная сторона — очень ярко выраженная подозрительность. Склонность Кагуры наблюдать за людьми тоже происходила из этих черт расы.

— Ты, как я понимаю, ходил в «Альбирео», верно?

— Уже всё разузнала?

— Там работает Эйри, так что это вполне логичное предположение, — быстро ответила Кагура. — К слову, ты вернулся как раз вовремя. Моника тебя искала. У нас после обеда собрание, а тебя нигде нет. Ваэль же наглухо заперся у себя в комнате. Вот мы и задумались, чем вообще занимаются мужчины нашего отряда.

— Ваэль заперся в комнате? Удивительно.

«В такие ясные дни он обычно спит на скамейке рядом с тренировочной площадкой».

— Ага. Он сказал, что очень занят «наброской черновиков», и ещё бормотал какие-то странные фразы вроде «Чем мне заняться после грибов?... Может быть, травами?»

— Оно грядёт… Продолжение «энциклопедии грибов»…

— Тебе что-то известно?

— Нет-нет, ничего. А кстати, собрание-то уже совсем скоро. Как же твоя подработка?

— Не волнуйся. Четыре… три… два… один. Всё, моё рабочее время окончено.

Кагура аккуратно спрыгнула с кресла охранника, после чего они с Шелтисом двинулись ко входу в башню.

— Как думаешь, собрание затянется?

— Кто знает. Тема у нас серьёзная… — не поворачивая головы, пожала плечами девушка.

Только позавчера ночью их отряд вернулся с далекой лагуны, где они выполняли миссию по охране делегации Софии на переговорах с правительством. Вчера весь день Шелтис готовил отчёт, а на сегодня было запланировано собрание с разбором итогов миссии.

— Судя по всему, глава Иштар подготовит обобщающий доклад на основании наших индивидуальных отчётов. Собираемся как раз для того, чтобы представить их ей. Кроме того мы обобщим информацию о «тех», с кем столкнулись. Насколько мне известно, госпожа Юми тоже будет присутствовать.

«Да. В правительстве мы узнали о существовании третьей силы, к которой принадлежат «Золотой» Маха и Игнайд».

— Вот насколько важна эта тема.

«Думаю, быстро такое собрание не закончится.

Это ведь не просто собрание ради собрания, важно решить, какие шаги мы предпримем после него».

— Нам нужно в зал собраний на двести шестьдесят девятом этаже. Думаю, глава Иштар уже ждёт нас, так что давай поторопимся, — тихо, будто разговаривая сама с собой, пробормотала девушка в шлеме и покрепче сжала губы.

***— Та-ак, продолжим разбор отчёта Кагуры. Структура у него неплохая и все основные детали указаны. Но он написан слишком сухо, указаны одни только факты, а личных рассуждений как-то не хватает. Полная противоположность отчёта Ваэль, как я посмотрю, — закинув ногу на ногу, отметила светловолосая женщина, занимающая главное место за круглым столом в зале собраний.

Это была глава элитных стражей Иштар, копейщица, охранявшая жрицу во время поездки в правительство.

— Так-так, теперь отчёт Моники… О, написано всё замечательно! Вот что значит командир отряда!.

— О… очень благодарна за такую оценку! — смущённо поклонившись, проговорила сидящая напротив Иштар Моника.

Эта привлекательная девушка с длинными розовыми волосами когда-то была послушницей и сосредоточенно изучала заклинания синрёку, но потом перешла в стражи, вооружилась парными жезлами «розарий» и возглавила отряд кадетов, в котором и состоял Шелтис.

— Отлично, на этом с обязательной частью собрания покончено. О-ох, как я устала. Я так хочу поскорей увидеть Ишеньку. Я не видела её уже пять часов, — убрав стопку отчётов в папку, вздохнула Иштар. — Поэтому… перейдём к той самой теме, которую все так ждут, верно?

В зале тут же воцарилась абсолютная тишина.

Моника с Кагурой резко напряглись, и даже дремавший, подперев голову рукой, Ваэль недовольно поднял взгляд.

— В последний день собрания главное здание правительства атаковали двое неизвестных. Почти все детали нападения описаны в ваших отчётах, что, впрочем, естественно: вы же принимали непосредственное участие в битве.

Вот этот разговор и был главной сегодняшней темой. Под предлогом разбора отчётов Иштар хотела обобщить всю информацию о загадочных людях, атаковавших правительство.

— Зовут их вроде как Маха и Игнайд. К какой организации они принадлежат пока неизвестно. Почти наверняка это какая-то третья сила, не имеющая связи ни с Софией, ни с правительством… А вот теперь главный вопрос. Я сражалась с «золотым» Махой, Моника, Кагура и Ваэль защищали делегатов от его копий, и наконец…

— Я?

Почувствовав на себе пронзительный взгляд Иштар, Шелтис невольно чуть-чуть выпрямил спину.

— Да-да. Ты отправился в погоню за Игнайдом. Не мог бы ты рассказать об уликах, свидетельствах, может быть, каких-нибудь фразах из разговора, которые помогли бы нам установить личности нападавших? Сойдёт любая мелочь.

— Э, но… — замялся Шелтис, глядя на улыбку Иштар, которая будто бы говорила: «сначала послушаем тебя».

— А? Что-то не так? — подперев подбородок рукой, с довольным видом подначила его глава элитных стражей.

— Но ведь кое-какое важное лицо ещё не пришло на собрание.

— Ты о госпоже Юми?

Шелтис молча кивнул.

По плану обсуждение Махи и Игнайда должно было проходить в присутствии жрицы. Времени с начала собрания прошло немало, и Юми уже должна была появиться, но она до сих пор не пришла.

— Будем её ждать?

— Хм, нет. Я разговаривала с госпожой Юми утром. Она собиралась прийти на собрание после того, как закончит тренировку. Возможно, тренировка затянулась, — беззаботно объявила Иштар.

Однако…

— Это очень странно… — тяжёлым голосом произнесла Моника. — Как вам должно быть известно, глава Иштар, тренировки жриц очень суровые. Именно поэтому строгие ограничения по времени — это основа основ.

Продление тренировки могло нанести ущерб и телу, и разуму жрицы. Именно поэтому во время тренировок за жрицами всегда наблюдал личный врач.

— Хе-э, вот оно как? Нет, Иштар об этом не зна-а-ала, — чуть удивлённо приподняв бровь, ответила глава элитных стражей. — Но что в таком случае могло задержать госпожу Юми? У тебя есть идеи, Моника?

— Тут вы правы… Ничего другого на ум не приходит…

— Ну ладно, тогда не будем тратить время зря, продолжим обсуждение, а госпоже Юми я доложу обо всём позже. Думаю, этого будет вполне достаточно, если она так и не сумеет прийти. Ну что, тебя это устроит?

Шелтис немного замялся под пристальным взглядом Иштар.

«Ну, тут мне уже возразить нечего…»

На самом деле пятая жрица Юми Эль Суфлениктоль была подругой детства Шелтиса, вместе с которой он и пришёл в Софию. Однако он не хотел говорить о секрете личных отношений на официальном собрании.

— Да.

— Вот и замечательно. Тогда продолжим… Так, на чём мы там остановились? Ох, я уже забыла, так что, пожалуйста, говори ты.

— Э?

— Ну, я вот сражалась с Махой, а ты погнался за Игнайдом, верно? Во время погони тебе удалось заметить или услышать что-нибудь, что могло бы навести нас на них?

— Но я ведь уже изложил вам всё, что мне известно…

После отступления Махи и Игнайда все сражавшиеся, в первую очередь тяжело пострадавшая Моника и Юми прошли медицинское обследование. После него Шелтис рассказал Иштар обо всём случившемся в святилище.

Одетый во всё чёрное юноша по имени Игнайд каким-то образом воспользовался алым глазом Миквы и призвал с его помощью могучего фантома и механического солдата.

И хотя Шелтису вместе с Зеадолом, членом тайного правительственного спецподразделения «Колесо небес», удалось их одолеть, самым странным и зловещим было нечто другое…

— А, помню-помню. Значит, этот Игнайд — твой знакомый, так?

Шелтис буквально кожей почувствовал, как после этих слов взгляды всех присутствующих собрались на нём.

— Э-э… нет, не знакомый. Это только он сам так считает. И вроде бы я вам это сказал ещё во время первого доклада.

— А, вот как? Прости, у Иштар всегда было плохо с памятью.

Разумеется, Иштар всё помнила, но специально притворилась дурочкой. В лукавой ухмылке подпирающей голову рукой женщины не чувствовалось и капли злого умысла.

— Шелтис… То о чём вы говорили с главой… — на всякий случай уточнила Моника.

— Да, всё это правда. Но, повторюсь: я и в самом деле не знаком с Игнайдом, но он почему-то говорил, что знает меня, — медленно, но размашисто помотал головой Шелтис.

«Вот именно… Я не должен его знать. Я никогда с ним не встречался.

Но почему тогда…

Почему так странно забилось сердце, когда он сказал: «Ты чувствуешь, кто я такой. О-ох, как же это чудесно. Я рад. Я счастлив».

Что это была дрожь в груди? Что за непонятное беспокойство?»

— Возможно, он пытался тебя отвлечь, — прижав Макину к груди, заметила Кагура. — В конце концов, он добрался до того хм… сокровища правительства, но потом всё же сбежал. Может быть, он привык действовать именно так.

— Дура, — с трудом сдерживая зевок, отозвался о предположении девушки Ваэль. — Там ведь ещё был этот… как его, Зеа… ну, что-то типа наёмника из правительства. А отвлекать только одного из преследователей нет никакого смысла. Вот поэтому ты соплячка.

— Ч-чего? Я об этом не знала! Но если всё так, то ты прав… Эй, ты меня слушаешь?! Э-э-эй! — зачастила от волнения Кагура.

Ваэль раздраженно уставился на неё. Взглянув на них обоих краем глаза, Иштар вновь повернулась к Шелтису и вздохнула:

— Ну ладно. Значит, больше ничего ты добавить не можешь?

— Если что-то узнаю, немедленно вам сообщу…

— Хорошо. Так, теперь у меня вопрос к Монике…

За обсуждениями прошло ещё десять минут.

Никто так и не смог представить никаких новых сведений, поэтому собрание было решено завершить.

— Ита-а-а-ак… ничего нового мы не узнали. Ладно, что тут ещё сделаешь. Давайте на этом закончим, — решила Иштар и, убрав папку с отчётами под мышку, первой поднялась с места.

За ней последовали Ваэль, Кагура и Моника.

— Эй, Шелтис.

— А, да…

После замечания Илис Шелтис наконец пришёл в себя и тоже медленно поднялся со стула.

— О, кстати…

Иштар вдруг остановилась почти в дверях и стукнула древком копья по полу.

— Повелители необычных книг.

— Э?

— Вот вам крупица информации от меня. Когда я сражалась с Махой в правительстве, он назвал себя «третьим из повелителей необычных книг». Скорее всего, это название их сообщества. Но я имела в виду не название. Вы же понимаете, о чём я говорю?

«Если Маха — третий, значит существуют, как минимум, первый и второй. А уж сколько идёт дальше за ним, нам вообще неизвестно».

— Мы не знаем ни того, сколько людей состоит в группе, называющей себя «повелителями необычных книг», ни того, где они скрываются. Возможно даже, что кто-то из них, равный Махе или превосходящий его в силе, проник в Софию. Вероятность этого не равна нулю. Не ходите по башне ночью в одиночестве, а то напроситесь, чтобы на вас напали.

Нечто невидимое, не то страх, не то тревога, пропитало комнату.

— Вы четверо уже связаны с делом повелителей необычных книг. Естественно, теперь они о вас знают. И если они захотят убрать свидетелей…

«Проще говоря, целью их атаки станет в первую очередь кто-то из нас».

— Впрочем, я думаю, это не слишком вероятный исход, — почувствовав напряжение кадетов, усмехнулась Иштар. — Если бы они планировали убирать свидетелей, то не стали атаковать правительство в самый разгар дня. Свидетелей их тогдашней атаки никак не меньше сотни.

«Да, это верно…»

Шелтис подумал об этом ещё во время предупреждения Иштар, но намеренно не стал ей возражать. Цели повелителей необычных книг все ещё оставались неясными, поэтому всем стоило соблюдать осторожность.

— Советую вам всегда быть настороже. Или, если не хотите всё время бояться, становитесь сильнее. Вот и всё, что я хотела сказать. Всем пока-а-а!

Глава элитных стражей быстро подмигнула кадетам и исчезла в коридоре.

— Тьфу, не надо нас так пугать, — тяжело вздохнул Ваэль, и Моника, что бывает крайне редко, согласилась с ним.

— Да, ты абсолютно прав.

— Что-то мне неспокойно.

— Из-за Махи?

— Из-за него тоже. Но я имела в виду кое-что другое, — мигнула Илис и многозначительно продолжила: — Юми так и не пришла.

Часть 3София, двести восемьдесят седьмой этаж.

Иштар прошла по залитому мягким светом пустому коридору до первого перекрестка.

— Ого, нечасто ты поднимаешься на этажи жриц.

— Добрый день, госпожа Меймел. Просто я кое-кого ищу, — обернувшись на окликнувший её спокойный голос, ответила глава элитных стражей.

Меймел Ин Карнейшен была второй из пяти жриц и специализировалась на заклинаниях типа «барьер». Хотя Иштар была выше большинства других женщин, эта жрица ничуть не уступала ей в росте. Её красивые широкие глаза, длинные изумрудные волосы и напоминающее платье церемониальное одеяние производили на любого увидевшего её глубокое впечатление.

— А сами-то вы почему здесь? Ваши покои ведь этажом выше, не так ли?

— Ну да. Я спустилась, чтобы поговорить кое о чём с Юми, но, к сожалению, её не оказалось на месте, поэтому я возвращалась к себе.

«Хм… Не оказалось на месте?»

— Я уже хотела спросить «зачем ты пришла?», но судя по твоему лицу, ты тоже искала Юми.

— Вы очень проницательны. Предполагалось, что госпожа Юми примет участие в обсуждении итогов миссии в правительстве, но она почему-то пропустила его. Я пришла узнать, не занята ли она каким-то другим делом.

— Ох, вот оно что… — сложив руки на груди, вздохнула вторая жрица. — Сколько же с ней хлопот. Разве можно так погружаться в тренировку, чтобы забыть о собрании…

— Хо, так она и в самом деле на тренировке? А на собрании мне сказали, что тренировки жриц всегда строго ограничены по времени.

— Да, это так. Но с Юми есть некоторые сложности. Недавно её личный врач сказал мне, что она хочет увеличить время тренировок, и спросил моего мнения об этом.

«Госпожа Юми сама попросила продлить тренировки?

Вот это неожиданность… Интересно, что её к этому привело?»

— А раньше такое уже случалось?

— Время от времени. С ней и правда очень много хлопот… резкое увеличение времени и сложности тренировок даёт слишком большую нагрузку на разум и тело. Ох, даже не знаю, что с ней делать, — ещё раз вздохнула Меймел.

— Может, мне остановить тренировку? В конце концов, я должна ей много о чём доложить.

— Спасибо за беспокойство, но не стоит. Я уже попросила об этом кое-кого другого. А если точнее, третью жрицу.

— А, госпожу Виолу? Я слышала, что она с младшей сестрой занята патрулированием биотопа. Их ведь не было в башне уже несколько месяцев.

— Верно. Но, если честно…

На лице второй жрицы, управлявшей башней вместо погружённой в молитву королевы и почти всегда патрулирующей континент первой жрицы, возникло необычное для неё мрачное выражение.

— …их возвращение может причинить боль Юми. В особенности, возвращение Горн.

***Крошечные брызги скакали над поверхностью льда, простиравшейся вдаль, насколько хватало глаз.

Этот лёд казался намного зеленее изумрудного мелководья, но в то же время ярче и прозрачнее, чем ультрамарин глубокого моря.

В заполненном льдом помещении застывал даже ход времени. По громадному залу, стоя в центре которого можно было различить лишь туманные очертания стен, эхом разносился лишь стук капель о лёд.

Это был ледяной мир.

Здесь царила температура на десятки градусов ниже нуля, при которой застывало само время жизни. Более того, для её поддержания не требовались специальные машины, только заполнявшие комнату кристаллы льда.

— С момента установки барьера прошло сорок часов. Тренировка завершена. Благодарю вас за усердную работу, жрица Юми Эль Суфлениктоль, — раздался из установленных на потолке громкоговорителей голос оператора.

Наблюдавшая за тренировками женщина-оператор не только была квалифицированным врачом, но и хорошо разбиралась в специализированном оборудовании, которое использовалось для наблюдения за состоянием жрицы.

По заполнявшему комнату голубому льду побежали трещины.

Крошечные, похожие на нити разломы толщиной всего в несколько миллиметров постепенно разрастались. Сперва сеть трещин покрыла всю поверхность льда, а потом начала распространяться вглубь… и вскоре громадная глыба льда объёмом в тысячи кубических метров раскололась.

В оставшейся на полу луже воды отразилась фигура нагой девушки.

— У… уф…

Она развела руки в стороны и размеренно дышала. После того как она провела сорок часов в состоянии глубокой заморозки, при котором останавливалось даже дыхание, ей приходилось сознательно контролировать свой ритм дыхания, чтобы не допустить ни нехватки кислорода, ни гипервентиляции.

Юми сделала несколько обычных вдохов, а потом ещё один особенно глубокий.

— Х-х-х-холодно! — вскрикнула она обхватив руками собственное голое и промокшее тело, — Х-холодно… Ай, и больно! Почему всё тело так ноет?!

Хотя состояние глубокой заморозки, в котором девушка поддерживала ледяной барьер с помощью своего синрёку, и притупляло ощущения, сейчас, когда тренировка закончилась, а чувства вернулись, холод, который она ощутила, уже не просто «холодил», а пронзал каждую частичку её тело острой болью.

— У… уф… б-больно…

Юми вновь закусила посиневшую губу. Обхватив себя руками, она впилась ногтями в кожу так глубоко, что из-под них выступила кровь.

Ещё несколько секунд она простояла на месте, стараясь унять невыносимую боль, мешавшую ей нормально дышать.

— Госпожа Юми?

— …Я в порядке, — рухнув на колени в лужу воды и подняв голову к потолку, кое-как пробормотала Юми.

— Вы хорошо потрудились. Душевая уже нагрета, а на столе в комнате отдыха для вас приготовлен горячий чай. Вы можете передохнуть.

Юми промолчала и так и не сдвинулась с места.

— Госпожа Юми?..

— Ещё восемь часов.

— А?

— Пожалуйста… продлите тренировку ещё на восемь часов.

Даже несмотря на громкоговорители было ясно, что у оператора от изумления перехватило дыхание.

— В… вы… вы в своём уме?!

Её реакция была абсолютно естественной. Она спрашивала не о том, серьёзно ли девушка хочет продолжения тренировки. Любой, кто знал всю тяжесть тренировок жриц, усомнился бы в рассудке Юми.

— Вы уже продлили время тренировки на четыре часа. А теперь… вы хотите добавить ещё восемь?!

— Этого недостаточно.

— Н-н-не… недо… недостаточно?! — окончательно сорвалась на крик оператор.

В ответ Юми поглядела в потолок и решительно кивнула.

«Да. Этого недостаточно…

Я хочу забраться как можно дальше… До самого-самого предела…»

— Но любые дальнейшие нагрузки могут повредить вашему те… нет, не только телу — разуму тоже.

— Все в порядке. Я хочу подойти ещё ближе к пределу.

Такой ответ… вынудил оператора замолчать.

— Прошу вас. Позвольте мне ещё немного потренироваться.

«Мои нынешние тренировки ни на что не годятся. Сколько бы обычных тренировок я ни провела, мне не опровергнуть то, что сказала та женщина:

“Только ты одна ни капельки не изменилась за три года”…

Три года… Значит, с тех пор, как Шелтис упал в Эдем , я ни капельки не изменилась, несмотря на все мои усилия.

Цали сказала: “Ты, прикладывая все силы, трудишься быть жрицей? Много работаешь и постепенно растёшь? Всё это иллюзия. Тренировки, которым ты себя посвящаешь, бессмысленный ложный образ. Всего лишь изображение в зеркале, в котором нет ничего реального… Преобразись. Твоему синрёку страшно не хватает импульсов, чтобы расцвести”.

Какие импульсы она имела в виду?

Не знаю, могут ли вот эти тренировки с доведением себя до самого предела стать одним из таких импульсов, но я не могу просто сидеть сложа руки.

Нося звание жрицы, я не собираюсь проигрывать фантомам.

В том мире тысячелетней давности фантом пересилил моё синрёку.

Но ведь это попросту невозможно. Меймел говорила мне, что по амплитуде волн синрёку, отражающих его силу, я превосхожу всех.

Ещё она говорила: “Запомни, Юми, если ты не справляешься с каким-нибудь матеки, то не из-за нехватки силы, а ровно наоборот. Объём твоего синрёку столь велик, что ты не можешь тонко управлять им, а значит и выпустить всю его силу”.

Скорее всего, причина моего поражения в неэффективности освобождения синрёку.

Предположим, что фантом из мира тысячелетней давности обладает матеки в десять единиц, а объём моего синрёку — двадцать единиц. Однако фантом выпускает матеки с эффективностью сто процентов, а я, скорее всего, не использую и половину своей силы.

10 единиц матеки * 100% эффективности = 10.

20 единиц синрёку * 40% эффективности = 8.

Проще говоря, хоть я и превосхожу противника в силе, когда она становится заклинаниями, я проигрываю.

Что ещё говорила Меймел в тот раз? “Именно поэтому тебе не идут заклинания «барьеров» или «территории», которые требуют точного управления синрёку. Дело тут не в нехватке тренировок, они просто тебе не подходят. Твоя настоящая сила проявляется в заклинаниях «таинств», поэтому думай только о том, как улучшить эффективность освобождения своего синрёку”».

— Прошу вас. Позвольте мне потренироваться ещё немного… Хотя бы четыре часа…

Обхватив по-прежнему дрожащие от холода плечи, Юми вглядывалась в громкоговорители на потолке.

«Моя главная проблема — неэффективное использование синрёку. Чтобы найти способ избавиться от этого недостатка, я должна пройти через тренировки, которые будут опаснее всех прошлых».

— Но…

— Тогда хотя бы…

«Хотя бы ещё два часа», — собиралась попросить Юми, но оператор вдруг перебила её.

— Эм… Госпожа Юми, к вам гость. Она сказала, что ждёт вас у лифта.

— Гость? Кто?

«Тренировки жриц прерывать нельзя. Обычно, кто бы ни пришёл к жрице во время тренировки, ему предложат зайти в другое время. Настоять на своем могут немногие. Разве что “лев”… Но у меня его нет, значит другая жрица?»

— Меймел или Сюнрей?

— Н-нет… Но это действительно жрица. Госпожа Виола Нова просит о встрече с вами.

Улыбающаяся жрица ждала Юми у дверей лифта.

— Давно не виделись, Юми. Как я вижу, ты в добром здравии.

Ростом она была лишь немногим выше Сюнрей и почти такой же хрупкой на вид. Издалека её можно было принять за ребёнка. Её церемониальное одеяние представляло собой простенькую накидку из цельного куска ткани, в которой был сделан вырез под голову.

— С… с в-возвращением! Мы и правда давно не виделись… — подбежав к ней и глубоко поклонившись, кое-как проговорила запыхавшаяся Юми.

Виола Нова была третьей из пяти жриц. Большую часть года она проводила патрулируя биотоп вместе со своим «львом» и отрядом элитных стражей.

— Эм-м, прости… я слышала, что ты вернулась в башню четыре дня назад, но за всеми своими делами забыла к тебе сходить.

— Ничего, всё в порядке. Я тоже была очень занята после возвращения. Да и ты только позавчера прилетела из правительства, не так ли?

Взгляд этой женщины всегда оставался спокойным и вселял в собеседников чувство умиротворения.

Несмотря на немного детский облик и невысокий рост, благодаря мягкому голосу и окружающей её атмосфере спокойствия третья жрица производила удивительно зрелое впечатление.

— О, кстати, пока не забыла. Вот, держи подарок.

— Что это?

Виола схватила руку Юми, подняла на высоту груди и вложила ей в ладонь блестящий чёрный камешек. Он был почти округлым, а его поверхность — очень гладкой, словно к нему приложил руку искусный ювелир.

— Кусочек обсидиана, который мы нашли в биотопе. Настолько тщательно отполированные камни в природе встречаются крайне редко.

— Смотрю, ты всё так же любишь собирать разные камни… — натянуто улыбнувшись, заметила Юми.

Несмотря на положение старшей жрицы, Виола никогда не изменяла своим привычкам и хобби. Она любила собирать мелкие камешки и разговаривала очень вежливо с любым собеседником.

— Как дела за пределами башни? Говорят, ты опять всё время биотоп патрулировала.

— Мать-природа всё та же, что прежде. Громадные хищные звери это ещё ничего, но вот климат просто ужасен. Только кажется, что наступит жара, как в пустыне, так на следующий день идёт снег, а ещё через день тропический ливень. Нашу палатку всё время сносило ураганным ветром.

— Рада, что с тобой всё в порядке…

— Когда привыкаешь ко всей этой суете, кажется, что в тишине башни чего-то недостаёт, — чуть взмахнув волосами льняного цвета, с улыбкой ответила Виола. — К слову, Юми, прости меня, пожалуйста. Я знала, что у тебя сейчас тренировка, но всё равно настояла на встрече.

— Нет-нет! Тренировка всё равно уже заканчивалась.

Разумеется, Юми не стала рассказывать о попытках уговорить оператора продлить тренировку ещё.

— Впрочем, это тоже ложь.

— Э?

— Я не просто настояла на встрече. Я специально пришла именно в это время, потому что хотела помешать твоей тренировке.

Взгляд светло-карих глаз Виолы устремился в потолок.

— Юми, чрезмерные нагрузки только вредят телу и разуму, ничего больше.

«Вот оно как… Её просьба о встрече сразу показалась мне странной…

Виола очень заботливая и внимательная к людям. Она бы не стала прерывать мою тренировку только потому, что мы давно не виделись, или для того, чтобы передать подарок.

Она пришла, чтобы я не смогла продлить тренировку…»

— Меймел сказала мне, что ты постоянно увеличиваешь время тренировки. Особенно в последние дни… Как до отлета в правительство, так и после возвращения. Услышав об этом, я немного забеспокоилась. Потому что…

Виола говорила таким голосом, каким мать отчитывает своего ребёнка.

«Да, она и правда беспокоилась… Вот такой она человек. Она всегда заботилась обо мне и Сюнрей, словно о собственных детях».

— Потому что мне кажется, что одна из причин, почему ты тренируешься на износ с тренировками, связана с моей младшей сестрой.

Юми молча опустила голову.

— Значит, я права?

— Не знаю…

Виола смотрела прямо в лицо Юми. Отвернуться та не могла, все её силы ушли на этот размытый ответ.

«И всё же Виола права…

Как подруга детства Шелтиса я хочу очистить его от матеки…

Но кое-какое чувство не даёт мне покоя как жрице таинств. И скорее всего, это чувство вины перед третьим "львом", Горн Новой».

— Твоя сестра сейчас…

— Ты же поймёшь, если я отвечу: «На двадцать втором этаже, в отделе D госпиталя башни».

Госпиталь башни был разделён на четыре отдела по тяжести состояния пациентов.

В отделе А оказывали срочную амбулаторную помощь и лечили мелкие травмы.

В отделе B занимались пациентами, которым требовалась госпитализация или хирургическое вмешательство.

В отделе C находились пациенты в опасном для жизни состоянии.

И наконец в отдел D, изолированный от трёх других громадными тяжёлыми дверями, доставляли людей, которые попали под удар матеки. Их лечением занимались не врачи, а послушницы, а в тех случаях, когда не справлялись послушницы, очищение проводили лично жрицы.

— Ну да… естественно.

Горн Нова возвращалась в башню только по одной причине. Не для того, чтобы отчитаться о результатах патрулирования… А только ради того, чтобы навестить мальчика, который спал в одной из палат отдела D.

— Прости меня, я…

— Тебе не за что извиняться, Юми. Ни я, ни Меймел… Ни даже Эльмития не смогли ничего сделать с тем матеки. Ответственность не на тебе одной.

— Н-но ведь…

Юми чувствовала в словах Виолы заботу о ней, но всё же не могла не возразить.

— Но ведь у каждой из нас есть заклинания, которые даются ей лучше, чем другие!.. Я же умею хорошо пользоваться только заклинаниями «таинств». У меня нет другого выбора, кроме как быть жрицей таинств.

— Поэтому ты считаешь, что должна вылечить того мальчика.

— Да…

На самом деле в голове Юми звучали слова, которые ей когда-то бросила Горн:

«Юми Эль Суфлениктоль… Ты не можешь спасти Тэшу! Что ты за жрица такая?! Ты не можешь очистить от матеки даже ребёнка… Ты не можешь спасти даже одного-единственного ребёнка! Как ты можешь быть жрицей таинств?!»

«Тогда в больничной палате дул холодный ветерок. Те слова были адресованы мне одной».

— Я так и думала, что ты это скажешь, — опустив тонкие плечи, вздохнула Виола. — Честно говоря, я не очень хотела возвращаться. Я же знаю, что когда Горн в башне, ты стараешься на тренировках больше обычного.

— Но ведь только так…

— Я понимаю, что ты чувствуешь себя ответственной из-за того, что ты, нося звание жрицы таинств, не можешь очистить матеки, но всё же прошу тебя не перетруждаться. Главная задача жриц не очищение матеки, а поддержание барьера, который запечатывает Эдем.

Ещё в то время, когда Юми была послушницей, она много раз слышала эти слова.

Жрицам требовалось быть жестокими. Кто бы ни страдал рядом с ними, кто бы ни молил о спасении, в первую очередь они должны были всеми силами поддерживать Ледяное Зеркало.

— Поэтому Горн не права. Она ждёт от жриц слишком многого.

Юми не смогла ничего ответить Виоле.

— Если во время нашего пребывания в башне сестра что-нибудь тебе скажет, обязательно сообщи мне. Я её отругаю.

— Хорошо…

— Тогда, до встречи, — спокойно проговорила Виола и повернулась к лифту.

Юми молча проследила за тем, как старшая жрица уехала к себе на этаж.

Затем она взглянула на потолок, тяжёло-тяжёло вздохнула и, зашатавшись, опёрлась на стену.

Девушка полностью обессилела. Она даже не заметила, как её колени подогнулись, и рухнула на пол.

— «Ждёт слишком многого»… Это значит, что она возлагала на меня так много надежд. Она поверила мне и положилась на меня…

«Я ношу звание жрицы таинств, и потому стала для неё последней надеждой… но я не смогла оправдать этой надежды».

— А… аха… Ха-ха… Как холодно.

«Может, это последствие тренировки…»

Юми было так нестерпимо холодно, что она обхватила себя за плечи и свернулась в комок прямо на полу.

«Давненько мне не было так больно, что хочется плакать…»

— Ну почему… почему мне так… так холодно?

Девушка хрипло усмехнулась.

Но вскоре и этот смешок превратился в тихий мучительный стон.