Часть 1Край неба понемногу начал алеть.

Мерцавшие на небесах звёзды растаяли в свете солнца, и вслед за этим небо сменило цвет с алого на белый, а с белого на лазурно-голубой.

«Наконец-то синее небо. И ни облачка на нём …»

Когда это зрелище уже слегка наскучило Юми, по гостиной эхом прокатился жизнерадостный голос:

— Какая же приятная ясная погода. Самое то для последнего дня собрания. Думаю, председатель сегодня обратится к вам с обращением и скажет, что это были очень плодотворные переговоры.

— Правда?..

— Ну да. К слову, не надо так беспокоиться, госпожа Юми. Вам осталось поработать всего один день. Уже завтра мы вернёмся в Софию, — закинув длинное копьё на плечо, бодро ответила Иштар.

Юми грустно улыбнулась в ответ на оптимистичное заявление главы элитных стражей, но потом всё же неуверенно кивнула.

— Я тоже надеюсь, что всё пройдёт хорошо, но… что же мне делать?

— Волнуетесь из-за ночного доклада?

Юми молча кивнула.

Сообщения, которые принёс вернувшийся с миссии Шелтис, никак не шли у неё из головы.

«Перейду сразу к выводам: у меня есть два сообщения.

Первое: Добраться до алого глаза Миквы мне не удалось.

Второе: Я вступил в бой со стражем, состоящем в тайном спецподразделении правительства и… достиг заданной цели. Крайне высока вероятность, что к выращиванию фантома на той лагуне причастно не правительство, а какая-то неизвестная третья сторона».

Сначала Юми даже не поверила услышанному. Такой поворот событий был уж слишком внезапным. Да, гипотеза о существовании третьей стороны объясняла многие нестыковки, однако для подтверждения этой гипотезы требовались по-настоящему надёжные доказательства.

И они нашлись у механического кристалла Илис: Нарушив тишину, она заявила:

«Вообще-то я записывала все разговоры во время боя. Вот, что сказал тот стражник: ««Колесо небес» — единственный тайный отряд правительства, и он состоит только из нас троих. Именно поэтому мы так гордимся своей принадлежностью к нему, и по этой же причине только нам доверяют охрану столь важных мест, как этот священный зал»».

Слова бойца из тайного спецподразделения правительства резко повысили правдоподобность версии о третьей силе.

— Ага. Иштар тоже очень удивилась. Представить себе не могла, что настоящие переговоры правительства с Софией пройдут в бою, — с неловкой улыбкой, проговорила глава элитных стражей, приглаживая рукой волосы. — Скорее всего, профессиональный переговорщик не дал бы нам в руки подобного доказательства. Наверное, этот страж специализируется только на боевых навыках. Наш кадет задал ему до глупости искренний вопрос, и он, почувствовав чистоту духа, ответил.

— Да… Однако, есть и другая сложность.

В самом центре гостиной располагался круглый стол, на котором стояли стаканы с недопитой водой. А рядом с ними лежал небольшой листок бумаги.

— Меймел написала, чтобы я была осторожней в последний день собрания.

— Ну естественно. Наверняка все ответственные лица правительства сейчас думают: «ну всё, это уже последний день, можно расслабиться». Даже наш директор департамента говорил об этом вчера вечером. Так что если бы я что-то замышляла, то исполнила бы это как раз сегодня.

— Э?

— Это просто предположение, не обращайте внимания. И к слову, отправляйтесь, пожалуйста, на завтрак, госпожа Юми. Вам же самой будет неловко, если желудок заурчит прямо во время собрания.

— Д-да, б-бегу!

Юми вприпрыжку побежала в столовую.

И ей смутно послышалось, как у неё за спиной…

— Сегодня — последний шанс… Ну же, давай выходи. Если ты не явишься, в моей поездке сюда не будет никакого смысла.

…раздался приглушённый холодный голос.

Часть 2Второй корпус правительства, комната отдыха в шестьдесят первой секции.

— Сегодня наша миссия завершается. Вроде и долгая, а вроде и нет.

— Хмпф… Ну да, что-то вроде того.

— Да ты же всё время спал, разве нет? Сегодня я тебе этого не позволю!

Кагура оккупировала любимый диван Ваэля, поэтому парень нехотя устроился в кресле.

В это же время неподвижно стоявшая напротив выхода из комнаты Моника резко подняла голову.

— Хоть сегодня и последний день миссии, не расслабляйтесь.

— Да зна-а-аю я. Именно сейчас — самый опасный момент, да?

— Да, и это и тоже, но… — с необычайно мягким видом согласилась командир отряда. — Ещё дело в том, что это наша первая миссия. Разве вам не хочется, вернувшись в Софию, гордо выпятить грудь и заявить: «Мы справились!»?

— Ясно. Значит, у тебя есть и вот такая милая черта, Моника.

— М-ми… О чём это ты, Кагура?! Я же абсолютно серьёзна.

Немного смутившись, Моника чуть-чуть грубоватым движением подтянула к себе кресло.

Наблюдая за разговорами товарищей по отряду, Шелтис незаметно вздохнул.

«Повезло…» — подумал юноша, вспоминая бой со стражем священного зала, куда он пробрался этой ночью.

«Я готовился к тому, что сегодня в правительстве поднимется переполох, но похоже, везде всё спокойно. Поиски нарушителя, проникшего в тайный сектор здания, наверняка ведутся, но до экстренной остановки собрания дело не дошло».

— Думаешь о Зеадоле? Если бы он поднялся наверх, у нас точно возникли бы проблемы.

— Да, если бы он увидел меня вместе с отрядом, то сразу бы понял, что я из стражей Софии. Я был готов к худшему…

— Но, похоже, он верен своему слову. Он посвящает себя только охране священного зала и ничему больше.

«Ему совершенно неважно, кто нарушитель. Наверняка он и сейчас стоит на страже, готовый сразиться со мной ещё раз».

— Получается, мы сегодня можем расслабиться?

— Конечно нет. Столько всего ещё надо обдумать.

«Существует некая третья сила. Я даже представить себе не могу сколько в ней людей, и что это за люди. Насколько же опасной может быть организация, которой так долго удавалось скрываться и от Софии, и от правительства?»

— Надеюсь, всё как-нибудь образуется. Надеюсь, что найдётся способ успешно разрешить все проблемы разом.

— А? — переспросил расслышавший часть бормотания Шелтиса Ваэль.

— Нет-нет, ничего интересного, я сам с собой разговариваю, — быстро помотал головой юноша.

Второй корпус правительства, комната ожидания в шестьдесят первой секции.

— Юраги, у тебя снова мешки под глазами.

— О… вы опять их заметили? — поправив очки, спросила Юраги.

— Ну ты ведь и не пыталась их скрыть. Слой косметики у тебя такой же, как и обычно. Наверное, ты хотела сказать, что у тебя не было времени специально скрывать их.

— Да, — намотав на палец волосы чёлки, кивнула секретарь, — Я убирала следы ночных дел. На той стороне поднялось много шума.

— Хе-э-э. Но никаких существенных доказательств не осталось, верно?

В ответ на вопрос Юраги молча показала свою ключ-карту.

Хотя Шелтису удалось сбежать из священного зала, сам факт того, что лифт туда активировали ключ-картой Юраги представлял проблему. Если бы базу данных доступа к лифту не удалось подчистить, подозрение сразу же пало бы на Юраги.

«Впрочем, я с самого начала была готова и к такому исходу…»

— Сейчас всё уже прибрано.

— А, понимаю. Сам «проход в нужное место» проблемы не представлял, но ты оказалась под угрозой.

Видимо, обо всём догадавшись, Иштар тихо поаплодировала.

— Пожалуйста, не говорите об этом господину Шелтису.

— Почему это?

— Его задача — охранять делегатов, а разбираться с запутанными и сложными делами — моё дело.

— Ты так серьёзно относишься к своей работе… — восхищённо вздохнула Иштар, чуть-чуть удивлённо округлив глаза.

— А вы разве нет, госпожа Иштар? Госпожа Юми рассказывала, что за прошедшие четыре дня вы почти не отдыхали, а из еды обходились только простыми сухпайками.

— Нет-нет-нет. Работа тут совсем ни при чём. Просто нынешний случай особенный.

— Особенный?

— Это моё сугубо личное дело. Я прилетела сюда, чтобы разобраться с ним, — улыбаясь во всё лицо, заявила Иштар, будто бы не могла сдержать радость.

Правительство, шестьдесят первая секция, зал «Граница сумрака».

На потолке сияли украшенные разноцветными драгоценными камнями люстры. На полу был расстелен тёмно-красный, будто бы пылающий, ковёр. В центре огромного зала стояло два длинных стола с рядами стульев за ними. Каждый из предметов мебели выглядел древним и изящным. По словам председателя заседания раньше этот зал использовался для показа театральных выступлений.

«Хм-м, “Граница сумрака”?.. Это значит “граница между светом и тьмой”? Может, собрание решили провести в этом зале, подразумевая, что тьму необходимо рассеять?»

Вспомнив название зала для переговоров, Юми незаметно для всех опустила глаза.

Сначала она боялась, что на собрании зайдёт разговор о ночном вторжении Шелтиса в священный зал, но, к счастью, эта тема так и не была поднята.

«Кажется, можно немного расслабиться… Однако мы так и не перешли к самой главной проблеме…»

Юми не верилось, что сегодня, в последний день собрания, удастся решить хоть какие-то существенные вопросы.

«Если правительство не имеет отношения к резервуару с фантомом, то мы можем, наверное, заговорить о нём первыми. Чтобы противостоять третьей силе, о которой сообщил Шелтис, нам наверняка потребуется помощь правительства. В таком случае мне остаётся только молиться, чтобы собрание завершилось благополучно. Пусть даже мы не добьёмся никаких результатов, главное, чтобы между нами не возникло новых конфликтов».

Однако поднимать вопрос о третьей стороне было нельзя.

Хотя Юми верила свидетельству друга детства, положение жрицы не позволяло ей ничего сделать. Слова одного единственного кадета, даже подтверждённые сделанной механическим кристаллом записью голоса, не могли быть надёжным свидетельством существования третьей силы. София могла сделать официальное заявление лишь после более тщательного расследования.

«О-ох, как же меня это раздражает. Мне так хочется рассказать обо всем сейчас и попросить, чтобы правительство тоже занялось расследованием со своей стороны».

Незаметно ни для кого в зале Юми уже в который раз тяжело вздохнула.

И вдруг…

***В это же самое время…

— Всё идёт по плану. Ты атакуешь делегации Софии и правительства во втором корпусе, а я в это время проберусь в четвёртый корпус и займусь алым глазом Миквы… Что? Как именно тебе атаковать? Можешь не обращать внимания на такие мелочи — атакуй в лоб.

— Ясно. Тогда приступим.

Где-то рядом со зданием правительства вдруг началось что-то странное.

***— Тебе нравится этот сборник стихотворений?

— Конечно нет. Просто взял с собой, чтоб убить время, — быстро отвернувшись, буркнул Ваэль.

«Кажется, вопреки внешнему виду, он самый настоящий книжный червь…»

Украдкой взглянув на увлечённого чтением толстого томика парня, Кагура довольно улыбнулась.

— Я схожу прогуляюсь. Хочу выпить кофе, чтобы прогнать сонливость.

— Ты до сих пор не сменила ночной режим дня на более здоровый?

— Ну, за долгие годы он вошёл у меня в привычку. Самый пик сонливости как раз перед обедом. Если справлюсь с ним, то как-нибудь дотяну до ночи, — помотав головой, чтобы прояснить сознание, ответила Кагура, — Вам всем тоже принести кофе?

— Кагура, мне не …

— Не забудь добавить молоко? Я твои вкусы уже давно знаю, Моника.

Девушка вышла из комнаты в сопровождении Махины. Широкий коридор переходил в настоящий лабиринт из бесконечных переплетающихся переходов и перекрестков.

— Насколько я помню, в главном холе был торговый автомат…

Позволив механической жемчужине указывать путь, девушка последовала за ней. Они двигались к холлу по кратчайшему маршруту, то время от времени сворачивая, то долго следуя по прямой. И вот, когда они добрались до последнего поворота…

Вдруг раздался грохот.

Послышался механический щелчок, и все лампы на потолке вдруг изменили цвет на тёмно-красный.

«Внимание, во втором корпусе объявлена тревога.

Повторяю: во втором корпусе объявлена тревога!»

— Что?!

Кагура невольно остановилась и посмотрела назад.

«Тревога во всём здании? Да ещё и тревожное красное освещение? Если тревога не учебная, то причина её объявления должна быть чем-то сравнимым со вторжением фантомов на лагуну».

— Неужели и правда фантомы?!

Все оказавшиеся поблизости сотрудники правительства тоже замерли на месте, не понимая что происходит. Одна за другой открывались двери различных комнат и люди выглядывали из них в коридор.

— Центральные ворота корпуса атакованы нарушителями. Оборона прорвана. Нарушители движутся к зданию.

«Нарушители?! Кто-то сумел прорвать оборону центральных ворот грубой силой? Там же не только охранники и полиция, но и механические солдаты на страже стояли. И как минимум ещё должен быть специальный отряд для отражения атаки фантомов».

— Да что здесь вообще происходит?!

Кагура снова пустила Махину вперёд, чтобы та указывала путь, и со всех ног побежала за ней. Вскоре она влилась в стремящуюся к выходу людскую толпу и оказалась в главном холле.

И тогда ей открылось зрелище, от которого у неё по спине побежали мурашки…

Сквозь стеклянные двери холла было видно, как к зданию приближаются двое людей.

Чёрный и золотой.

Первым был высокий юноша в чёрном костюме и с натянутой на глаза чёрной фетровой шляпой.

А рядом с ним шагал крупный мужчина-заклинатель, одетый в охряно-жёлтую робу.

— А… а… а…

Горло Кагуры пересохло, девушке не удавалось выговорить и слова.

Чёрного юношу она не знала. Но заклинателя она помнила. Попросту не могла забыть. Именно он в одиночку разгромил несколько отрядов стражей Софии.

— Моему золотому гексаэдру нет равных.

Заклинатель вскинул правую руку.

Тёмный асфальт с грохотом поднялся и двинулся вперёд, словно гигантская волна. Неостановимый поток земли смёл выдвинутые на перехват нарушителей бронированные машины, механических солдат и отряды полиции.

Меньше чем за минуту все силы обороны второго корпуса были полностью разгромлены.

«Те самые заклинания подавляющей мощи… это не фальшивка… он настоящий.

Настоящий “золотой” Маха.

Один раз нам с Шелтисом удалось одолеть его в смертельном бою. Но почему он атакует правительство? Мы же были уверены, что он сам боец правительства.

Получается, Маха не принадлежит ни к правительству, ни к Софии, а какой-то совершенно иной силе?!»

— Игнайд…

— Знаю-знаю, — с улыбкой произнёс чёрный юноша в ответ на бормотание Махи.

«Игнайд? Так зовут второго?»

Обладавшая куда более острым слухом, чем обычные люди, Кагура расслышала тихий разговор нападавших. Девушка находилась в здании, а они — снаружи и никак не могли её видеть, поэтому и не предполагали, что их могут расслышать.

— Тогда я пойду. После встречаемся в известном месте, хорошо?

Придерживая низко натянутую шляпу, Игнайд слегка поклонился, а затем отвернулся от Махи и ушёл в сторону четвёртого корпуса.

«Они собираются атаковать с двух направлений?! Нет, сейчас не время об этом думать».

По скрытой механическим шлемом щеке Кагуры скатилась капля холодного пота.

«Одна я их не остановлю. Нет, ни один из охранников правительства не сможет остановить это чудовище. Справиться с ним может только он….

Я должна бежать…

Должна сообщить обо всём Шелтису».

Кагура со всех ног ринулась в комнату отдыха, где находился юноша с двумя мечами.

Часть 3— Ч-ч-что… что случилось?!

Одновременно с внезапным объявлением тревоги всё освещение сменило цвет на красный.

«Такого не было даже вчера, когда мы проникли в секретную зону правительства. Даже после вторжения Шелтиса в священный зал, тревоги поднято не было.

И к тому же что это за грохот?..»

— Всё здание ходуном ходит… Это что, локальное землетрясение?

Прислонившись спиной к стене, Юраги кое-как удалось устоять на ногах.

«Кажется, от такой тряски всё здание перевернуться может. А ещё, судя по громкости звуков, что-то приближается. Нет, это не землетрясение. Грохот такой, будто по зданию ходит целая стая громадных животных.

Громадных животных или… фантомов?!»

— Не может быть… Это вам не шутки… прямо здесь, в глубине здания?!

«Здесь такой лабиринт, что любой потеряется. Тут невозможно ходить без проводника или карты».

— Что… вообще… происходит?

Опираясь на стену, Юраги кое-как добралась до двери и опасливо потянулась к ручке. Она не знала, что ждёт её с другой стороны. Собравшись с духом, секретарь резко открыла дверь.

И тогда…

Её встретил вид острых когтей и клыков гигантского льва.

«Э?. Лев?.. Но почему такой красный? Никогда таких не видела… Как это возможно?! Как опасные звери ворвались внутрь здания?! Такого просто не может быть. Не может…»

— Так-так, замри и не шевелись!

Ещё до того, как Юраги осознала смысл донёсшегося из-за спины приказа, пространство между ней и львом пронзило белое лезвие.

Единственным, что успела различить секретарь, была мимолётная вспышка белого света.

— Вот и всё, я с ним разобралась. Можешь двигаться, — закинув копьё на плечо, проговорила Иштар.

Будто подтверждая её слова, лев замер на месте и перестал шевелиться. Юраги ещё не успела понять, что сделала Иштар, как тело животного рассыпалось и превратилось в груду земли. Только после этого секретарь осознала, что белой вспышкой был удар копьём.

— Хе-э-э, красная мантикора. И выглядела почти как настоящая. Впрочем, даже если бы она была настоящей, ничего бы не изменилось, — с восхищением присвистнула глава элитных стражей. — Ты спрячься здесь, Юраги. А Иштар пойдёт поприветствует врага.

— В-врага?!

«Значит, на правительство кто-то напал? Значит, то объявление тревоги было настоящим?»

— Запри дверь на ключ и ни в коем случае не издавай ни звука. Между прочим, это для тебя отличный шанс выспаться. Тебя ведь мучает недосып, верно? А сейчас тебя уж точно никто не найдёт.

Юраги молча вгляделась в лицо Иштар.

— А? Что-то не так?

— М-м… простите за грубость, но… вы кажетесь счастливой.

— Ну да, я счастлива, — с широкой улыбкой, будто приветствуя члена семьи, кивнула глава элитных стражей. — Я счастлива. Безумно счастлива. Иштар очень долго ждала этой возможности.

***Тревожная сирена не утихала.

Призыв укрыться в убежищах повторялся раз за разом, лампы на потолке продолжали сиять ярко-красным. По зданию разносился такой грохот, словно случилось землетрясение.

— Эй-эй-эй, да что здесь вообще происходит?! — сердито прокричал Ваэль.

Моника же взволнованно пробормотала:

— На здание кто-то напал?..

— Разбираться будем потом. Шелтис, мечи.

Илис моргнула ослепительно ярким алым светом. Из рукоятей мечей в руках Шелтиса выросли блестящие фиолетовые лезвия.

— Моника, быстрее!

— Д-да, знаю… Вперёд!

Покрепче сжав в руках «розарий», командир отряда мощным пинком открыла дверь в коридор.

Красный свет ламп освещал бегущих к укрытиям сотрудников правительства. Среди них были и те, которые должны были принимать участие в собрании.

— Делегаты тоже бегут?! Значит, в зале собраний уже… Что с Юми?! — страшно побледнев, выкрикнула Моника.

— Шелтис, скорей в зал собраний!

Шелтис коротко кивнул и свернул на перекрестке налево. Откуда-то донесся звук множества шагов.

— Скорее, сюда!

Впереди блеснули светло-золотые волосы. Делегаты Софии во главе с девушкой в белом церемониальном одеянии подбежали к Шелтису.

— Юми!

— Шелтис?.. Как я рада… Нам сказали бежать в укрытие и…

Лицо запыхавшейся жрицы просветлело.

— Директор, как вы? Раненных нет? — быстро спросила подбежавшая Моника.

— С нами всё в порядке. Но что это за шу…

— Шелтис! — директора перебил чей-то крик.

Из-за правого поворота перекрестка выскочила невысокая девушка в механическом шлеме.

— Кагура?! Отлично, ты нашлась. Что происходит?

— М… Моника… здесь… здесь опасно… нам… нужно более просторное место… — отчаянно хватая воздух ртом, кое-как сумела проговорить Кагура. — Шелтис… это он… тот чудовищный…

— Зазаказада… да… закаракара… задададазакакаказадазаказада… рада… ракакзазакакадада… за… заза… каракара… задададада…

Коридор наполнило странное пение, похожее на стрёкот насекомых.

Едва услышав его, юноша сразу же всё понял. И осознал… в насколько опасной ситуации они оказались.

— Моника, защищай Юми!

Не дожидаясь ответа, Шелтис ринулся к перекрестку и, добежав, взмахнул мечом, целясь в спокойно вышедшего из-за поворота золотого заклинателя. Однако, прежде чем лезвие сумело поразить врага, тот резко и неестественно развернулся на месте.

— Что?!

Крутанув всем телом и уклонившись от меча, заклинатель нанёс удар сияющей золотым светом правой рукой. Шелтис закрылся от неё левым мечом и… не сумев сдержать импульс, был подброшен высоко в воздух.

«Это не настоящий Маха, а его копия! Созданная из золота кукла, которая повторяет его внешний вид.

В прошлый раз он использовал это заклинание последним, а сейчас начинает с него?!»

— Шелтис, сзади ещё один!

— Чёрт!

Ещё не успев обернуться, юноша выставил меч навстречу врагу.

Просчитав место его приземления, вторая копия Махи взмахнула кулаком.

Приняв удар, Шелтис воспользовался прошедшей к плечу отдачей, чтобы разорвать дистанцию.

«И этих копий не одна, а две. Нет, ещё больше…»

В коридоре послышался стук многочисленных шагов.

«Неужели это всё…»

— Моему золотому гексаэдру нет равных.

А затем…

Из-за поворота появился огромный заклинатель в охряно-жёлтой робе, сопровождаемый дюжиной сверкающих золотом копий.

«Значит, он заранее создал множество собственных кукол и только потом напал?

Вот почему оборона правительства была прорвана настолько быстро.

Мда… вот это проблема.

На одного только настоящего Маху уйдут все мои силы. А с таким числом копий, да ещё если он создаст кого-то ещё, мне точно не справится».

— Сокрушить!

Повинуясь приказу Махи, его копии двинулись вперёд.

— Моника, уводи всех в зал собраний!

— П-придурок, ты что вообще заду…

Не дослушав ответ командира, Шелтис прыгнул навстречу приближающимся к нему слева и справа куклам.

Испускающие золотой свет копии Махи с неестественной скоростью, за которой не мог уследить человеческий глаз, взмахнули кулаками. Шелтис прочитал траектории ударов ещё по движениям плеч и уклонился от них.

Прыгая из стороны в сторону, юноша избежал ударов бесчисленных копий и ринулся к настоящему Махе.

— Предписываю.

Пол у ног Махи пошёл трещинами. Из земли и песка пробившихся сквозь плитку сформировалось несколько извивающихся, будто змеи, комков.

— Имитация на основе подземного яда. Цвет: «белый». Характер: «трусливый». Форма: «змея». Пусть воплотятся десять с ядовитыми клыками. Предписано сковать врага ядом.

У ног Махи появился десяток защищающих его ядовитых змей.

«Я уже видел это заклинание в прошлый раз. Существа с определением «трусливый» атакуют только неподвижного врага».

— Принудительно отменить последнее предписание.

После этих слов застывшие белые змеи вдруг разом вскинули головы.

— Шелтис, это ловушка! Отступай! — раздался вдалеке крик Кагуры.

Ровно в ту же секунду белые змеи прыгнули на Шелтиса.

Чтобы уклониться от идущих со всех сторон атак, юноша подскочил вверх почти до потолка. Сделав переворот и оттолкнувшись от потолка, он скакнул к стене, а от стены — дальше вглубь коридора.

Но когда он приземлился…

Мир перед его глазами вздрогнул от мощного удара. По левому плечу пробежала острая боль.

— А-а…

Прошедший по плечу импульс достиг диафрагмы, та сжалась, и Шелтис на мгновение перестал дышать.

«Снова копия Махи?.. Она догадалась, где я приземлюсь, и зашла в тыл?!

Золотая кукла выбрала для удара именно тот момент, когда юноша оказался абсолютно беззащитен. Раздосадованный собственной ошибкой Шелтис крепко сжал зубы.

Ситуация была безвыходной, копии Махи обступили его со всех сторон.

— Шелтис! — донёсся до юноши отчаянный крик подруги детства.

«Что же делать?..»

Рука Шелтиса онемела от пропущенного удара. Отразить атаки со всех сторон он не мог. Но даже зная всё это, юноша покрепче сжал в меч в правой руке и…

O toga Wem millmo, Hir shoul da ora peg ilmeri ende zorm

[С великим почтеньем и честью имя своё высекаю]

Все копии Махи как будто ветром сдуло.

— Что?!

— Это же…

Даже под красным светом ламп металлическое копьё сияло жемчужно-серым.

Удары копья были настолько стремительными, что за ними не смог бы поспеть и ураганный ветер, но в то же время в них ощущалось спокойствие, которое не давало потревожить и поднять с земли ни единую песчинку.

На них невозможно было даже отреагировать, не то что сопротивляться им. Пригвожденные к стенам копии махи исчезли, а две вызванные вместо них были рассечены пополам и превратились в груды золотого песка.

Никто из наблюдавших за этим зрелищем не мог сдвинуться с места, застыл даже сам Маха.

А в самом центре этой «сцены»…

— Я ту-у-ут! Простите за ожидание, госпожа Юми. Иштар прибыла!

...широко улыбалась, беззаботно закинув копьё на плечо, глава элитных стражей.

— Э-э-эх, я сначала проверила зал собраний, но никого там не нашла. Зачем же было так сразу убегать в укрытие, госпожа Юми? Нельзя было Иштар подождать?

— А… п-прошу прощения.

— Да ладно, главное, что я успела, это значит, всё у нас хорошо! А теперь…

Иштар с дерзкой улыбкой взглянула на лишившегося всех своих копий Маху.

— Я беру его на себя. Моника, уводи госпожу Юми и остальных делегатов в зал собраний.

— Е... есть!

— Отлично. Тогда немедленно присту…

— П-подождите! — Кагура криком остановила уже готовую сорваться с места главу элитных стражей. — Он только отвлекает нас! Пока Маха атакует это здание, Второй из них, Игнайд, отправился к четвертому корпусу!

— Хе-э-э… — чуть присвистнув, с довольным видом протянула Иштар и обернулась к Махе. — Эй, это правда?

— Вы опоздали…

Скрытые в тени под капюшоном губы Махи едва заметно приоткрылись.

— Пустой… уже идёт туда… Всё сущее в наших руках.

С этими словами золотой заклинатель высоко вскинул руку.

— Уничтожить путём раздавливания. Вздрогни земля и погру…

— И кто ещё тут опоздал?

Копьё Иштар начало свой танец, одновременно прервав заклинание Махи и разрубив потолок над ним. По потолку расползлась паутина трещин, и он во мгновение ока превратился в груду мелких камней, которая погребла под собой Маху и его новые копии. Хотя победить этого противника таким способом было нельзя, этот ход позволил выиграть немного времени.

— Ну что, твой выход?

Иштар пристально вгляделась в зажимающего левое плечо рукой Шелтиса.

— Ты ведь догадываешься, что у них за цель?

— Глаз?

«Сейчас, когда о существовании третьей силы стало известно, мы можем узнать о них больше с помощью алого глаза Миквы. А значит им необходимо во что бы то ни стало уничтожить это сокровище».

— Верно. К сожалению, его местоположение знаешь только ты. Так что иди. В любом случае этот тип — моя добыча. А ещё я буду защищать госпожу жрицу вместо тебя.

— Но…

«Золотой Маха непростой соперник. Я отлично знаю, насколько трудно будет сражаться с ним и одновременно защищать жрицу. Плевать на сокровище правительства. Сейчас самое главное обеспечить безопасность Юми…»

— Тогда, может, выбьешь из меня ответ силой, парнишка?

«Эта фраза…»

— Только не говори, что обо всём позабыл.

Голос Иштар звучал низко и глухо и врезался в сердце юноши подобно острому клинку. Но при этом она улыбалась Шелтису обыкновенной дерзкой улыбкой, словно приветствовала старого друга.

— Если ты гонишься за Леоном, то тебе нет смысла задерживаться «здесь». Здесь останусь я. Ты же помнишь, о чём мы говорили в тот день?

«Я уже всё сказала. Мы с тобой стремимся к разным вершинам. Они совершенно разные».

«Я уже своего добилась. Мне достаточно быть элитным стражем».

«Конечно же, я не забыл.

Это был наш последний разговор перед тем, как я упал в Эдем».

Взмахом копья издав похожий на флейту свист, Иштар продолжила:

— Я же сказала: иди. Или ты во мне не уверен? — и, не дождавшись ответа, повторила. — Иди. Ты сам сказал, что станешь «львом». Если твоя решимость тогда не была фальшивой, иди.

Увидев её острую улыбку, Шелтис тяжело вздохнул.

«Значит, она меня раскрыла… Причём с самого начала, с первой же встречи…»

— Вот поэтому мне с тобой так тяжело. Сначала ты притворяешься добренькой, а затем показываешь истинное лицо.

— Никакого притворства. Правда, госпожа жрица?

Грозно улыбаясь, Иштар посмотрела назад. Однако ответа не последовало. И Юми, и директор департамента с остальной делегацией, и кадеты в немом изумлении смотрели на истинное лицо главы элитных стражей, будто впервые увидели её.

Всем своим видом она излучала боевой дух, уверенность и даже в какой-то мере благородство.

«Юми…»

Шелтис мельком взглянул на выглядывающую из-за спины Моники подругу детства и быстро кивнул.

— Оставляю жрицу на тебя…

— Я обо всём позабочусь.

Поглотившая Маху груда камней начала подниматься.

— Иди!

— Я проложу кратчайший путь до тридцать первой секции четвертого корпуса.

Будто подзадоренный криком Иштар, Шелтис сорвался с места.

***Юноша в мгновение ока исчез за поворотом коридора.

— В твоей силе и чувствах слишком много непостоянства… Какой отвратительный способ взрослеть. — с непривычной натянутой улыбкой на лице вздохнула Иштар, проводив его взглядом. — Командир Моника!

— Д-да!

— Ты всё слышала. Этот заклинатель мой. Уводите жрицу и делегатов в зал собраниq. Дальше действуй на своё усмотрение. Хотя…

Даже попав под обвал, Маха остался совершенно невредимым.

— Он призывает слишком много помощников, а мне лень на них отвлекаться. Некоторых я могу пропустить, так что разбирайтесь с добравшимися до вас куклами сами. Вы справитесь?

— К-конечно!

Кадеты увели жрицу и делегатов в зал собраний. Почувствовав, что позади не осталось людей, Иштар снова пронзила взглядом Маху.

— Ну что, вот мы и остались одни и можем спокойно поговорить с глазу на глаз, верно? Я так долго ждала этой возможности… Ведь ты так мило обошёлся с моей младшей сестрой.

Золотой заклинатель не отвечал.

— Да… я очень долго ждала. Я взялась за эту хлопотную миссию, охраняла жрицу только потому, что был шанс на твоё появление здесь. Будь благодарен мне за такое внимание.

Маха по-прежнему сохранял молчание. Но извивающиеся у его ног ядовитые белые змеи медленно подняли головы, словно бы отвечая за него.

«Тогда-то всё и началось…»

«Сестра… прости меня, сестра… я…»

Началом стали всхипы младшей сестры, которые Иштар часто слышала в прошлом.

Слабая и болезненная Иша почти не посещала школу. Родителей у сестер не было, поэтому за ней присматривала Иштар.

Заменяя маму, она ухаживала за больной Ишей, готовила еду, укладывала её спать.

Заменяя отца, она помогала Ише учить уроки, заниматься физическими упражнениями, ограждала её от опасностей.

В то время младшая сестра часто плакала.

Плакала и просила прощения.

«Сестра… прости меня, сестра… я…»

Одарённая от природы старшая сестра справлялась с упражнениями лучше, чем кто-либо ещё. Она никому не проигрывала. Младшей было нестерпимо больно от того, что старшая жертвует своим талантом ради неё.

«Какая же ты глупышка, Ишенька. Мне хорошо здесь, рядом с тобой».

«Но… Но ведь…»

И младшая сестра снова заливалась слезами.

«Моя младшая сестра очень-очень добрая. Поэтому я и хочу быть рядом с ней. До тех пор, пока она не сможет взлететь на собственных крыльях, я буду её защищать».

Чтобы защищать младшую сестру, Иштар научилась владеть копьём. Желая стать сильнее за короткое время, она вступила в стражи Софии. Не для того, чтобы охранять жриц, живущих на вершине башни, а для того, чтобы защищать сестру, которая мирно спала дома.

«А что, разве я не права? Жриц защищает множество других стражей. А мою младшую сестру — только я одна».

Затем, сама того не замечая, Иштар стала настолько сильной копейщицей, что она перестала проигрывать стражам из своего окружения. По башне даже поползли слухи, что вскоре она может стать «львом».

«Сестра, ты что, не собираешься становиться “львом”?»

«Не-а, эта работёнка совсем не по мне».

Иштар не сказала правду даже младшей сестре.

Если бы она стала «львом», то ей пришлось бы постоянно охранять жрицу. Время на тренировки с копьём стало бы меньше, а самое главное, ей пришлось бы жить вдалеке от младшей сестры, которую она и хотела защищать.

Именно поэтому Иштар всегда отказывалась от звания «льва».

Тем временем, по иронии судьбы, Иша за несколько лет постепенно выздоровела и по примеру сестры захотела стать стражем.

«Что ж, ладно. Раз сама Ишенька этого хочет…» — с небольшим беспокойством в душе решила Иштар и позволила младшей сестре вступить в стражи.

К счастью, Иша открыла в себе природный талант к управлению синрёку и нашла надёжного товарища — стрелка Дзина. Иштар была счастлива видеть взросление младшей сестры.

Однако как раз в то время, когда Иштар начали посещать мысли: «Если всё будет вот так хорошо, то через пару лет…»

Ей вдруг сообщили, что отряд, в состав которого входила Иша, был кем-то разгромлен.

«Ишенька! Ишенька, ты цела?!»

«Сестра…»

Прибежав в госпиталь Иштар увидела младшую сестру с опухшими от слёз глазами.

Заплаканная младшая сестра… В больничной палате…

Тогда Иштар вспомнила, что уже много лет не видела сестру такой. Ей казалось, что она уже никогда больше не увидит Ишу такой слабой и уязвимой. Не увидит настоящую Ишу.

«Сестра… прости меня, сестра… я…»

«Тише. Не надо ни о чём говорить. Волноваться больше не о чем».

«Сестра?..»

Иштар крепко прижала рыдающую сестру к себе. Сколько же лет прошло с тех пор, как она прижимала её так же крепко?

«Ты ни в чём не виновата, Ишенька. Всё хорошо. Главное, что ты цела. Главное, что ты вернулась. Сестра позаботится об остальном».

«Да, это и стало началом всего.

Хотя преступник, ранивший Ишеньку, был побеждён, он оказался куклой, созданной с помощью заклинаний синрёку. А значит, когда он появится в следующий раз, я обязательно…»

***— С тех пор прошёл месяц с небольшим. Кажется, не так уж много, но на самом деле это очень долгий срок.

Закрыв глаза, Иштар широко улыбнулась и слегка качнула головой.

— Значит, это ты «золотой» Маха?.. Мне так повезло, что ты просто напал в лоб без каких-то уловок. Теперь я могу, ни в чём себя не стесняя, честно сражаться ради себя самой.

Приподняв веки, она пронзила золотого заклинателя взглядом лазурно-синих глаз.

ole shan ilis, peg loar, peg kei, Hir et univa sm hid

[Мечты и желания все далеко позади я оставлю]

— Из-за тебя моя сестра плакала.

«У каждого из нас есть абсолютное святилище.

Такое же, как Леон у Сюнрей. Полное тех же чувств, что у парнишки с двумя мечами к Юми».

— Ты без спросу нарушил границы моего святилища. Теперь будь готов к возмездию.

Hir be qusi Gillisu xshao ele sm thes, necht ele

[На путь этот встав, не смогу обернуться назад]

С губ Иштар слетала едва различимая древняя песня.

Песня, происходящая из другого корня, нежели вступительные строфы синрёку или матеки фантомов. Древняя оратория неизвестного автора.

— Однако… — глубоко вздохнула Иштар. — Бой — это бой. Я не собираюсь тащить в него личные обиды.

Вместе с этим вздохом исчезли в пустоте и дерзкая улыбка, и гневный блеск глаз, и весь излишний боевой дух.

Но осталась…

leide necht ele sm Yem hypne, reive zayxuy lostasia Yem nehhe

[На моём погребенье не нужно цветов, а на надгробии — имени]

O la Laspha, Wem shel zo hearsa lipps sm cley

[И только ржавое копьё пусть встанет над моим упавшим телом]

Jes nehhe qusi Ies, arsei spil, Seo la miqvy virgia

[Здесь и сейчас, копьё от всех отказалось имён, оставив одно]

— Наследуемое из поколения в поколение древнее искусство владения копьём. Имя мне «Гилшувешер».

Женщина-страж застыла, наставив озарённое красным светом копьё на врага. В её величественном облике не было и намёка на дрожь. Все её черты были чертами совершенного, сильнейшего воина. В них не чувствовалось ни боевого задора, ни гнева, ни сомнений.

Она была непревзойдённым мастером копья и главой элитных стражей. Она была самым сильным из стражей башни и, по мнению многих, не уступала даже «львам».

Она воплощала собой благородство, готовое отдать всё ради младшей сестры, но при этом ни на секунду не терявшее свой собственный путь.

«Ты ведь мой идеал! Ты настолько сильна, что никто не может тебя одолеть, когда ты серьезна!»

Потому что она и сейчас оставалась идеалом, на который равнялась Иша.

bekwist Yem nehhe olfey besti Gillshuvesher

[Более нет ничего, что могло бы его удержать]

А затем…

Ровно в один и тот же момент двое сверхлюдей сорвались с места.

— Глава элитных стражей Иштар Иш Ишмаэль Гилшувешер. Вступаю в бой.

— Третий из повелителей необычных книг, «Золотой» Маха. Встреть же мои заклинания.

Часть 4Четвертый корпус правительства, девятнадцатая секция.

— На следующем повороте — налево.

Шелтис сосредоточенно бежал по коридорам, залитым мигающим красным светом.

По отсутствию людей и распахнутым настежь дверям было ясно, что в четвертом корпусе тоже прозвучало сообщение о необходимости укрыться в убежищах.

Часть стен и потолка обвалилась. То тут, то там по полу бежали трещины. Везде были груды песка и грязи.

— Похоже, копии Махи атаковали и это здание. Расслабляться нам нельзя.

Шелтис никак не ответил на предупреждение и сразу спросил:

— Илис, сколько времени тебе нужно на взлом системы управления лифтом?

«Прошлой ночью я спустился в священный зал с помощью ключ-карты Юраги. Сейчас этой карты у меня нет, но в памяти Илис записаны её данные. Теперь остаётся надеяться только на взлом».

— Пять минут. Нет, четыре.

— Две минуты.

— Не забудь похвалить меня, когда будем в лифте… — моргнула механический кристалл, будто изображая улыбку. — Так, сейчас налево.

Пробежав по знакомому коридору, Шелтис наконец увидел гигантские металлические двери.

— Илис, начинай взлом.

— Нет… погоди. Что?.. Шелтис, попробуй просто открыть их. Кажется…

Издав какой-то древний, похожий на скрип, звук, двери разошлись в стороны. За ними показался тот же самый проход, который Шелтис видел прошлой ночью, но теперь он был освещен аварийными лампами.

— Лифт тоже должен работать. Кто-то другой уже взломал и двери, и лифт. В системе остались следы.

— Наверное, тот парень, которого Маха назвал Игнайд…

«Хотя, возможно, взлом проводил кто-то третий. Сейчас мы не можем это узнать. Как бы то ни было, мы можем спуститься в священный зал. Хоть в этом нам повезло».

— Идём, Илис.

«Иштар… Я не могу стать таким же, как ты.

В тот раз, в тех сумерках я не понял тебя.

Прошло четыре года. Насколько же это трудно: твёрдо стоять на одном и том же месте, не отступая и не продвигаясь вперёд, когда все вокруг либо поднимаются наверх, либо уходят из башни. Насколько же это суровая жизнь.

Мы с Иштар совершенно разные. Я не могу жить так же, как она.

Поэтому я должен двигаться вперёд».

***Второй корпус правительства, шестьдесят третья секция, зал «Граница сумрака».

Кроме визга сирены по огромному залу вновь и вновь разносился звон столкновения металла с металлом.

— Гх-х!

Моника, скрестив жезлы «розария», заблокировала идущий сверху удар золотого кулака.

Пробежавший по рукам импульс отозвался болью в плечах, но девушка не отпустила жезлы, а стиснула ими руку куклы, не давая той отступить.

— Ваэль!

— Да з... знаю-знаю. Чёртовы фальшивки!

Парень со всей силы ударил закованным в металлическую руковицу кулаком в спину ставшего беззащитным врага. Копия Махи начала заваливаться на бок. Пользуясь возможностью, Моника отбросила жезлы и подбежала к кукле.

Руку девушки окутал золотой свет. Она пользовалась тем же типом заклинаний, что и Маха — "сошествие".

— Разрушься! — прикоснувшись пальцем к кукле, выкрикнула Моника.

В ту же секунду копия Махи застыла и с шуршащим звуком обратилась в груду песка.

— Это что за трюк такой?

— Просто нарушила волновой узор синрёку, вот и всё. По такому же принципу работают барьеры, защищающие от ясновидения… Короче говоря, таким способом я могу уничтожить всех кукол.

Ваэль подобрал жезлы «розария» с пола и бросил их Монике. Поймав оружие, девушка подняла взгляд на верхний ярус зала.

— Но, кажется, времени на это у меня не будет.

Двери верхнего яруса с громким скрипом распахнулись. В зал ровной шеренгой вошли копии Махи. За ними следовали красные мантикоры, а позади были различимы грозные фигуры пусть небольших но всё же драконов.

— Не хочу каркать, но наша глава элитных стражей вообще сражается? Может, она давно проиграла? — с раздражением глядя на них, пробормотал Ваэль.

— Нет, — выступив на шаг вперёд, возразила Кагура, рядом с которой парила светящаяся Махина. — Она настоящий мастер и намного сильнее, чем эти мелкие сошки. Скорее всего, перед нами только десять или двадцать процентов от них, а их большую часть и настоящего Маху сдерживает именно она.

— Так они оба монстры… — устало вздохнул парень.

Убрав с лица непрошенную улыбку, Моника снова двинулась вперёд.

Во всём огромном зале сражаться могли только трое кадетов. Без Иштар и Шелтиса, двух сильнейших отправленных в правительство стражей, бой с армией Махи превращался в отчаянное сражение за жизнь.

— Моника! — сзади раздался крик. — Я… я могу вам помочь!

— Нет. Стой там, — Моника остановила собравшуюся подбежать ближе жрицу. — Защищать тебя — наша задача. Разве можем мы позволить жрице выйти на передовую?

«Юми…»

— Н-но…. Но ведь с моей поддержкой сражаться будет…

— Знаю… Но, всё равно скажу: нет. Нельзя подвергать тебя опасности.

***— Шелтис!

Как только лифт прибыл в священный зал, Шелтис тут же отскочил в сторону от заполнившего всё вокруг света.

— Значит, и здесь идёт бой?..

Получив удар в голову, среднего размера дракон завалился на бок. Не успел он подняться, как последовал новый удар, превративший рептилию обратно в огромный булыжник, из которого её создали.

«Зеадол…»

Страж святилища размахивал булавой из стороны в сторону. Судя по виду он сражался уже достаточно долго, но несмотря на это, на нём не было ни одной раны или даже царапины. И, конечно же, не было ни единого признака усталости.

Однако созданные Махой войска не ослабляли напор.

Ядовитые змеи подбирались к ногам Зеадола, стараясь напасть из слепых зон. Над головой стража кружили странного вида гигантские птицы, со всех сторон к нему подступали копии Махи.

«Зеадол меня не заметил… Сейчас я смогу прорваться к воротам в глубине зала. Но…»

— Шелтис…

— Задержимся здесь ненадолго

Приподняв мечи, Шелтис ринулся к Зеадолу.

— Т-ты?!

Ощутив присутствие ещё одного постороннего, страж обернулся. Не ответив ему, Шелтис взмахнул мечом, поразив группу подбиравшихся к Зеадолу с тыла змей, а затем подхватил одну из них и бросил её в начавшую снижаться птицу.

Полученный импульс заставил бомбу в форме птицы взорваться.

Огонь и ударная волна от неё поразили других птиц. Цепочка взрывов поглотила войска Махи. Куклы обратились в песок, змеи — в жижу и слизь.

Вскоре взрывы утихли.

Посреди зала остались стоять только Шелтис и страж святилища.

— Что ты задумал? — сощурив глаза, уставился на юношу Зеадол.

— Помогаю тебе. Или мне не стоило этого делать?

— Нет. Я спрашиваю о том, почему ты, нарушитель, помогаешь мне?

— Я тебе не враг.

Шелтис прямо встретил угрожающий взгляд стража.

— Я же вчера сказал: вероятно, у нас есть общий враг, который долго обманывал нас. Их цель — алый глаз Миквы. С помощью алого глаза мы можем узнать, кто они такие. Вот этого они и боятся.

Зеадол продолжал молча разглядывать Шелтиса.

— Если хочешь сразиться, можем сразиться потом. В первую очередь надо защитить алый глаз.

Наконец, будто приняв какое-то решение, страж святилища медленно опустил булаву.

— Обсудим твоё наказание позже. Сейчас моя главная задача — защита глаза, — объявил Зеадол, затем резко развернулся, словно бы говоря «следуй за мной» и, не дожидаясь ответа, бросился бежать. — Тех врагов привёл с собой чёрный парень. Хотя нет. Из лифта он вышел один, а потом те бесчисленные войска просто возникли вокруг него.

— Это как?

— Я не знаю, как он это сделал. Но пока я был занят сражением с ними, чёрный парень беспрепятственно прошёл в святилище. Это величайший провал во всей моей жизни, — гневно произнёс страж святилища.

Шелтис с Зеадолом бежали по огромному священному залу на север. Вскоре из-за бесконечного ряда колонн показались механические двери.

— Там, внутри.

Двери разошлись в стороны, издав странный скрип.

Комнату наполняло разноцветное сияние.

Огромное помещение благословлял яркий насыщенный свет пяти цветов: красного, синего, зелёного, жёлтого и белого. В самом центре комнаты находился гигантский алый кристалл, имеющий форму яйца. Он был несколько метров в ширину, а в высоту — почти десять. Шелтис даже не мог разглядеть его вершины.

— Это и есть алый глаз Миквы?.. Он будто живой…

Центр кристалла периодически мигал, словно пульсирующее сердце. Казалось, что из него вот-вот родится что-то живое.

— Как же долго… Как же долго я ждал.

На вершине кристалла возникла чёрная тень.

— Я очень долго ждал встречи с тобой, Шелтис.

Чёрный костюм, чёрные ботинки, чёрная фетровая шляпа. На фоне всего этого чёрного цвета удивительно выделялись выступающие из-под шляпы светло-золотые волосы.

«Это Игнайд?... Что… Что это за ощущение?..»

Шелтис смотрел на юношу снизу вверх, а тот на него сверху вниз. Несмотря на разделяющее их расстояние, Шелтиса охватило какое-то странное пьянящее чувство, будто они стоят прямо друг перед другом. А ещё, хотя Шелтис точно видел Игнайда впервые, ему казалось, словно он встретился с другом, которого не видел долгие годы.

— Я рад…

Игнайд даже не попытался скрыть улыбку.

— Ты чувствуешь, кто я такой. О-ох, как же это чудесно. Я рад. Я счастлив.

— Я… я не знаю тебя.

Стараясь унять участившиеся сердцебиение, Шелтис вглядывался в юношу на вершине кристалла.

«Да… не должен знать…

Но откуда тогда это всё… этот шум в груди… это ощущение дежавю?..»

— Ничего страшного. Не знаешь, и ладно. Ты можешь не знать меня, достаточно чувствовать. Эй, Шелтис, «приятно познакомиться», а ещё «давно не виделись».

«Что всё это значит? Он явно один из товарищей Махи. Даже если предположить, что он узнал обо мне от Махи, его слова звучит слишком многозначительно. И почему он так по-дружески со мной разговаривает?»

— О-ох, так нельзя. От такого чрезмерного счастья я чуть не забыл о работе.

Эти слова наконец привели Шелтиса в чувство.

«Ах да, верно. Его цель это…».

— Эй, нарушитель! Я не знаю, кто ты такой, но этот кристалл — сокровище правительства. Как ты посмел ворваться в святилище, не имея на то никакого права, и, что ещё чудовищнее, попрать ногами сам «алый глаз»?!

Страж святилища с грохотом вогнал булаву в пол.

— Как бы то ни было, я немедленно…

— Ты ошибаешься.

— Что? — скривившись от неожиданного возражения, переспросил Зеадол.

— Этот кристалл не принадлежит правительству. Тысячу лет назад его создала одна женщина… великий учёный и инженер. Правительство лишь захватило его во время хаоса. Правда, что бы я ни сказал, ты не станешь слушать. А ты, Шелтис?

Всё это время крепко прижимавший шляпу рукой Игнайд смотрел только на Шелтиса.

— Ты же хочешь узнать, что это за кристалл? Хочешь ведь, правда?

— И ты… готов рассказать о нём врагу?

— Если ты того пожелаешь…

В пугающей улыбке чёрного юноши не чувствовалось и намёка на враждебность.

— Итак, давай я всё расскажу. Видишь ли, этот кристалл можно назвать результатом безуспешных попыток человечества искусственно воспроизвести «некую сущность»… И ты её знаешь. Эту сущность называют «Запретный Кристалл».

Шелтис сразу же вспомнил экспедицию на далёкую лагуну. Там, в подвале тайной лаборатории на огромном экране, расположенном перед резервуаром с фантомом, он увидел некую девочку.

«Шел… тис…

Это ты… смотришь на меня?..

Смотришь на… сон замёрзшего Эдема… на Запретный Кристалл…»

«Почему вдруг всплыло это имя?»

— Что это значит?

— Рад, что мне удалось разжечь в тебе интерес. Это значит, что наш разговор принёс плоды. Однако… — Игнайд широко улыбнулся. — Не думаю, что в такой обстановке мне удастся повредить алый глаз… Впрочем, я уже поигрался с его содержимым, так что оставлю его как есть и сбегу.

— Сбежишь?..

— Если хочешь узнать больше, гонись за мной. Давай же, Шелтис. Гонись за мной, за пустотой. Это и будет началом всего… Но только после того, как поиграешь с этими детками.

Игнайд вознёс руки к потолку.

Он выглядел как дирижёр невидимого оркестра.

Li Xea = F shela, elmei/ x-delis tis, Selah pheno sia-s Orbie Eden

[Проснитесь же, все забытые дети]

Алый кристалл под ногами Игнайда вдруг начал менять цвета.

Из алого он стал красным, из красного — синим, из синего — зелёным. Затем желтым, белым и наконец… полупрозрачным, словно замёрзшее стекло.

«Что это там?..»

Внутри полупрозрачного кристалла извивалось два странных объекта. Один был чёрным и явно неживым, а второй неясным, размытым и испускал фиолетовый туман.

— Что… тысячелетней давности?!

Словно в ответ на крик Илис, поверхность кристалла пошла волнами, будто поток горячего воздуха, и сквозь неё в святилище вышли два массивных чудовища.

Первым был гигантский механический солдат, закрытый чёрной бронёй.

А вторым — четырёхлапый зверь, всё тело которого окутывал проклятый тёмно-фиолетовый туман.

— Механический солдат и фантом?

— Не совсем… — отвечая на бормотание Зеадола, мигнула Илис. — Это тяжёлый бронированный робот и… фантом. Внешне они выглядят как нынешние, но они пришли из эпохи до возведения Ледяного Зеркала.

— Это тысячелетние звери. Я призвал их с помощью записей алого глаза. Если бы я поискал ещё, то смог бы найти кого посильнее, но и эти выиграют мне достаточно времени для побега.

Игнайд спрыгнул с гигантского кристалла.

— Преступник, я не позволю тебе с… Гх-х!

Зеадол бросился к месту приземления чёрного юноши, но путь ему преградил фантом.

Oe/ Dia = U hiz gazzinis sis wei sighn. Quo zess wiz xes kyele

Матеки пришло в действие.

Прежде чем Зеадол успел как-то реагировать, туманный зверь испустил поток тёмно-фиолетового света.

Из крупиц света сплелись тонкие нити, а из нитей сформировался спиральной узор на полу. В тот же миг, как нога Зеадола коснулась края узора… Фиолетовый свет взорвался.

— Гха-а?!

Ударная волна, жар и поток проклятий отбросили гигантского стража святилища и тот с огромной скоростью врезался в стену.

— Зеадол!

— Атаковать, не назвав своего имени — грубость.

Из плотного тумана матеки медленно проступила фигура мужчины. Никаких ран на его теле видно не было. Скорее всего, защита священных искусств сводила к минимуму даже вред от проклятий.

— Это всего лишь иллюзии, так что через полчаса они исчезнут. Ну а до тех пор, удачи вам, наслаждайтесь.

Непринуждённо улыбнувшись напоследок, Игнайд выбежал за двери святилища.

«Полчаса?! У меня нет столько времени. Во втором корпусе остались Юми и Моника».

— Замечательно. Сейчас быстро разберёмся с ними и сразу в погоню!

Шелтис ринулся навстречу механическому солдату и быстро оказался перед ним. Передвигающийся на двух ногах робот был почти три метра в высоту, и к тому же всё его тело покрывала толстая броня. Иными словами, он был крайне тяжёлым.

«Так и думал. Двигается он сравнительно медленно».

За секунду до того, как противник сумел нацелиться на него, Шелтис резко отскочил в сторону. Пользуясь медленной реакцией механического солдата, юноша в одно мгновение сократил дистанцию. Его целью было сочленение нескольких частей тела робота. Уничтожить закрытого толстой бронёй механического солдата можно было только ударом в то место, где эта броня наиболее тонкая.

— Наверх.

Шелтис запрыгнул на колено к роботу, оттуда на плечо, оттолкнулся от него, взлетел в воздух на высоту почти десять метров и приземлился на голову противника.

«Вижу!»

Сквозь проёмы в броне головы виднелись синие внутренние детали.

«Даже выпущенный тысячу лет назад, механический солдат остаётся механическим солдатом, их основная конструкция никак не изменилась. Если уничтожить двигатель, он станет бесполезен».

— Пади!

Шелтис вонзил правый меч в проём брони, кончик лезвия коснулся внутренних деталей и…

Раздался звон.

Шелтис ощутил под мечом что-то твёрдое. Лезвие не продвигалось. Его остановило сияющее синим внутреннее наполнение робота.

«Что за чушь?! Ладно броня, но у внутренних механизмов не может быть такой прочности!»

— Там печать из синрёку. Она работает так же, как священные искусства, и отражает твоё матеки!

— Так вот в чём дело!

Робот навёл дуло на Шелтиса.

— Вытаскивай меч!

— Какой же неудобный враг… Да ещё так не вовремя!

«Эти механические солдаты разработаны для борьбы с фантомами. По замыслу, эти печати должны снижать ущерб от матеки фантомов, но поскольку мои мечи тоже наполнены матеки, синрёку затупляет их.

Печать не настолько прочная, как священные искусства Зеадола, но с ней всё равно будет куча проблем».

— Есть способы убрать печать?

— Хоть она и сделана из синрёку, у неё тоже есть предел. Раз за разом нанося ей достаточный урон, ты рано или поздно уничтожишь её. А ещё, пусть я и не рекомендую такой метод, ты можешь воспользоваться матеки. Твой Код Эдема [Седьмой истинный ритм] наверняка нейтрализует печать.

— Пожалуй, воспользуемся первым…

«Стражи Софии это одно дело, но использовать матеки на глазах у бойца правительства точно нельзя».

— Зеадол?

За спиной у Шелтиса вновь и вновь раздавались взрывы. Вновь и вновь до юноши доносились звуки столкновения отброшенного ударной волной тела с колоннами и болезненные крики стража святилища.

— Гх-х… Какая хитроумная ловушка!

Зеадол поднялся на ноги, опираясь на булаву.

Ран на страже видно не было, но выглядел он хмуро. От множества ударов об стены с такой силой, что камень шёл трещинами, наверняка его слегка контузило.

Oe/ Dia = U hiz gazzinis sis wei sighn. Quo zess wiz xes kyele

Пол у ног фантома задрожал, и вокруг зверя, подобно кругам на воде, образовалось фиолетовое кольцо.

— Он использует матеки стационарного типа. При касании оно взрывается и расплёскивает вокруг проклятия.

— Что-то вроде мины? Зеадол не прикасайся к…

— Не время для разговоров!

Приподняв сверхтяжёлую булаву, страж святилища сам наступил на мину из матеки.

Грянул взрыв. Зеадола подкинуло в воздух.

— У-у-у.

Отброшенный проклятым взрывом страж снова врезался в стену.

«Что-то здесь не так… Я не вижу в его движения того мастерства, какое он демонстрировал прошлой ночью. Сейчас он похож на растерянного кадета, который видит фантома первый раз в жизни».

— Всё дело в том, что я впервые сражаюсь с фантомом!

Превратив и так хмурое лицо в суровую каменную маску, мужчина медленно поднялся на ноги.

— Ясно…

«Фантомы никогда не добирались до священного зала. Можно понять, почему он ни разу не с ними встречался».

— Ещё можешь сражаться?

— Поволновался бы лучше о себе, чем о других!

Сбоку послышался грохот.

Механический солдат, под весом которого проседал пол, приближался к Шелтису с такой скоростью, будто собирался раздавить его.

Робот вытянул левую руку для удара. Дождавшись, когда она окажется совсем рядом, Шелтис уклонился и проскользнул к левому боку механического солдата.

Мелькнула вспышка.

Однако меч срезал лишь малую часть внешней брони робота. Все важные внутренние детали остались нетронутыми.

— Тьфу!

Шелтис кое-как уклонился от очереди от очереди из пулемёта и спрятался в тени алого глаза Миквы.

— И тут, и там ситуация плачевная. Не хотелось бы сводить всё к проблеме неудобных противников, но…

Сумев привести в порядок сбившееся дыхание, Шелтис молча закусил губу.

«Юми, Моника, все… Простите меня. И продержитесь ещё чуть-чуть».

***Всё вокруг накрыло завесой минеральной пыли.

Сквозь густое пылевое облако прочертила дугу похожая на удар молнии белая вспышка.

Яркий огонёк приземлился на груду каменных обломков и, не задерживаясь ни на секунду, снова взмыл в воздух.

Он скакал с пола на стену, со стены — на потолок, с потолка через пол — снова на стену. При попытке отследить его перемещения у обычного человека наверняка закружилась бы голова. Передвигаясь по коридору таким образом, луч света быстро сокращал дистанцию с противником.

Этим лучом была стройная копейщица, фигуру которой было легко различить даже в плотном облаке пыли.

— Мать-земля, что пронзает небеса, порази врага сотней копий.

Голый камень пола, стен, потолка, с которого облетела вся краска, начал резко пульсировать, и из него ровно в одно и то же мгновение вылетели острые каменные копья. Пусть коридор и был достаточно широким, уклониться от выстрелов, идущих со всех сторон, было невозможно. Однако…

Несмотря на всё это, Иштар не только не остановилась, но даже не замешкалась ни на секунду.

— А всего сотни-то хватит?

Кончик копья на миг стал размытым.

Спустя долю секунды все до единого каменные копья, летевшие в главу элитных стражей, рассыпались в пыль, издав сухой звук. Серия точнейших ударов была настолько быстрой, что движения копья вообще невозможно было увидеть. Оно будто бы стало невидимым.

— Как видишь, не хватит.

До Махи оставалось четыре метра. Через пару шагов копьё уже смогло бы достать его. Ровно в то же мгновение, когда Иштар приблизилась на расстояние удара, огромный кусок стены сбоку от неё внезапно обрушился.

— А?!

Из чёрной дыры провала вытянулась гигантская лапа. Блестящие от какой-то слизи тёмно-коричневые когти разорвали край церемониального одеяния на плече копейщицы… Ещё не успев это осознать, Иштар уже отпрыгнула в противоположную сторону от лапы.

В момент прыжка блеснула вспышка.

Копьё отрезало половину вцепившегося в церемониальное одеяние когтя.

— А, понятно. Ты заранее предполагал, что я уничтожу все копья, и потому установил эту ловушку.

Взглянув на обнажившуюся до самого локтя руку, Иштар довольно улыбнулась. Хотя её одеяние и порвалось, на гладкой коже копейщицы не было даже царапины. Вот настолько совершенно она уклонилась от удара, которого совсем не ожидала.

— Не помню, чтобы в последнее время кому-то кроме «львов» удавалось порвать мне одежду. Ты вытащил весьма крупную зверюшку.

Не отставив от стены никаких следов, в коридор вошёл земляной дракон.

Одна лишь его пасть была больше человеческого роста, да и остальное тело было не менее громадным. Черноватая чешуя была настолько прочной, что легко отражала удары мечей, и даже выстрелы из пулемёта не могли причинить ящеру никакого вреда. Этого гигантского хищника по праву считали одним из самых опасных существ биотопа.

— Однако…

Даже стоя напротив ревущего зверя, Иштар беззаботно покачала головой.

— Это ведь не всё, что у тебя есть, правда? Этого слишком мало. Ты же не думаешь, что такой мелочи хватит, чтобы удовлетворить меня?

Двое сверхлюдей, стоявших по разные стороны от ревущего дракона, пристально разглядывали друг друга.

Первым эту странную тишину нарушил молчаливый золотой заклинатель.

— Пора бы уже ему вернуться…

— Кому? Шелтису?

— Игнайду… Это был лишь его каприз… Но помехой он не станет, — полным абсолютной уверенности голосом заявил Маха. — Поражение… невозможно. Управление всем сущим означает… что ничего непредвиденного не существует… Здесь сохранится равновесие. А в других местах исход очевиден.

«В других местах… То есть в священном зале, куда я направила Шелтиса, и в зале собраний, где отряд Моники защищает жрицу и делегатов».

— Это значит, что мне нужно просто потянуть вре…

— Может, поспорим? — с дерзкой улыбкой на лице перебила Маху Иштар. — Сбудутся твои горделивые пророчества об исходе боя в других местах или нет? Я ставлю, что «нет». Если всё кончится, как ты и сказал, я готова стать твоей подчинённой.

Золотой заклинатель молчал, не давая ответа.

— Вся башня — это сборище слабаков. Но в каждом из них могучий дух. И в жрицах, и в стражах.

— И что с того?..

В ответ глава элитных стражей медленно подняла копьё.

— А то, что всегда и во все времена мир меняет человеческая решимость.

***Зал «Граница сумрака».

Люстры были разбиты. На украшавших стены картинах виднелись следы когтей и клыков. Из-под разорванного ковра то тут, то там проглядывал голый каменный пол.

Опустевшее после эвакуации людей огромное пространство наполняли лишь неутихающие звуки ударов.

— Кагура, сверху! — прокатился по залу крик Моники.

— В-вижу!

Неуклюже развернувшись, девушка в механическом шлеме нажала спусковой крючок электрошокового пистолета.

Сопровождаемые громким треском и ярким светом полосы электричества протянулись к спрыгнувшей с потолка белой змее и обвили её. Тело рептилии отвердело… но одним выстрелом её было не одолеть. Змея широко раскрыла пасть, готовясь вонзить клыки в Кагуру…

— Какие… назойливые твари!

Ударом кулака в голову, Ваэль сбил падающую змею. Тонкая, как верёвка, рептилия отлетела к стене, упала на пол и превратилась в ком грязи.

— Эй ты, не расслабляйся.

— Я з-знаю, но…

Приложив руку к губам, Кагура кое-как удержалась от болезненного вздоха.

«Сражаться втроём… слишком тяжело.

Сойдёт кто угодно, пусть даже не Шелтис… Сейчас нам нужен кто-то четвёртый.

Если бы нас было четверо, мы могли бы действовать парами и разделиться на первый и второй ряд обороны. Втроём это невозможно. Чтобы защищать жрицу и остальных делегатов, мы все стоим в первом ряду. Я не привыкла к этой роли, а Моника не может сосредоточится на командовании отрядом».

— Ещё трое?

С верхнего яруса зала медленно спускались по лестнице три копии Махи. Меж ног у них ползло несколько змей, а позади следовали красные мантикоры.

— Это… последние… давайте… покончим с ними, — объявила Моника, но при этом по её щекам водопадами катился пот.

Дело было не только в усталости. Не так давно кулак одной из копий Махи краем задел живот девушки.

«Моника очень бледна… И ноги переставляет очень медленно. Наверное, от того удара у неё треснула грудная кость или ребро».

— Моника…

— У тебя что, есть время волноваться о ком-то ещё?

Замечание Ваэля пронзило сердце Кагуры, словно острый нож.

«Знаю, я всё это знаю…

Из нас троих я меньше всего приспособлена к бою на передовой.

Именно поэтому Ваэль держится поближе ко мне и прикрывает меня в случае необходимости, а Моника в одиночку обороняет другую сторону зала. Наверняка она и физически, и психологически устала куда больше нас».

Копии Махи плавно спустились с лестницы.

Моника, подняв жезлы, шагнула им навстречу… и вдруг сильно зашаталась.

— Моника?!

Кагура протянула руку к подруге, но та была слишком-слишком далеко.

Жезлы «розария» выпали из рук девушки и рухнули на пол, однако та не обратила на это никакого внимания.

«Она ведь не потеряла сознание? У неё закружилась голова? Нет, у неё обморок? В любом случае сейчас она…»

— Вот чёрт! — цыкнув, выругался Ваэль и бросился к Монике, но было видно, что он не успеет.

Командир отряда начала медленно оседать на пол, а копии Махи шагнули к ней…

— Вы… Вы разозли ту, кого злить нельзя!

«Границу сумрака» наполнил свет.

Даже ярко-красные аварийные лампы перекрасило в ещё более яркий совершенно алый цвет.

— Что?!

Даже Кагура, неспособная пользоваться синрёку, поняла, что происходит. Сияние синрёку заполнило весь гигантский зал собраний, но и такого пространства было мало, чтобы сдержать его, поэтому оно закручивалось в воронки и порождало ревущие потоки света.

Надвигающиеся враги застыли, отброшенные давлением этого невероятно мощного выброса синрёку.

В самом центре световой воронки, поддерживая девушку-командира на ногах, стояла жрица.

— Я просто цитирую Меймел…

Закинув руку на плечо чуть не упавшей девушки, Юми крепко поддержала её изящное тело.

— Если жрица, чья роль сосредоточенно молиться и поддерживать барьер, по собственной воле решилась выйти на передовую, она должна сказать эти слова. Поэтому… я их и сказала!.

«Защищающие меня люди страдают у меня на глазах.

Я не хочу это видеть.

Я не хочу становится жрицей, которая будет лишь молча наблюдать».

Подставив левое плечо подруге, с которой они когда-то вместе были послушницами, Юми направила правую руку на копии Махи. А затем объявила:

— Теперь я буду вашим противником.

— Юми?..

— О, Моника, замечательно, ты пришла в себя. А то ты так резко упала.

Юми, широко улыбаясь, поднесла правую руку к щеке Моники и… крепко, ухватив, изо всех потянула её.

— Ы-ы… то… о-още… елаешь?..

— Привожу тебя в чувства. Хотя нет, соврала. Наказываю тебя, как жрица командира отряда кадетов. Имей в виду, мои слова о злости были обращены и к тебе.

«Именно так. “Вы разозли ту, кого злить нельзя”. Больше всего я сейчас зла на…»

— Моника, я устала это терпеть. В самые важные моменты… ты относишься ко мне, как к младшей. Ты что, не признаёшь меня жрицей?

— Ч-что? О чём это…

— Будь здесь Меймел или Сюнрей, ты наверняка попросила бы их о помощи. Уж ты-то должна знать, насколько хороши защитные барьеры жриц.

Юми пристально вгляделась в поспешно отстранившуюся от неё Монику.

— А сейчас ты только и делаешь, что прикрываешь меня. Говоришь, что я должна спрятаться и ничего не делать.

Моника некоторое время молчала, прижимая руку к покрасневшей щеке, а потом опустила голову и…

— Неправда, — заговорила она. — Да, если бы здесь были госпожа Меймел или госпожа Сюнрей, я, наверное, обратилась бы к ним за поддержкой. Но я… не хочу отправлять тебя на передовую, потому что… очень… — с искренним чувством, хоть и несколько раз запнувшись, проговорила командир отряда. — Ты много трудилась и благодаря этому тяжелому труду стала жрицей. Я горжусь тобой… Но что если вдруг… вот так внезапно с тобой что-то случится… Я не хочу этого.

— Да, я знаю.

Широко улыбаясь, Юми подобрала один из валявшихся на полу жезлов «розария».

— Но и я, жрица, не могу допустить, чтобы настолько добрые стражи страдали у меня глазах.

И протянула этот жезл изумленной Монике.

— Позволь мне стать одним из стражей и поддержать тебя. У меня нет «льва», так что я впервые участвую в настоящей битве и не знаю, что нужно делать. Поэтому…

— Поэтому?..

— Вместо того стража, которого тут нет, я стану четвёртым бойцом твоего отряда. Командуй мной.

— Что?! Это как… н-нет, это уже явно…

— Это крайняя мера. Я, как жрица, даю на неё разрешение, так что всё будет в порядке.

Юми обошла прикрывавшую её от врагов Монику и выступила вперёд.

«Я справлюсь.

Пока Шелтиса нет, место в отряде свободно. Не знаю, насколько мне удастся заполнить эту пустоту, но, пока мои чувства не иссякли, я сделаю всё, что смогу».

— Поразительно! Ваэль, ты это слышал?! Госпожа жрица станет членом нашего отряда. Это же просто неслыханно! И всё благодаря тому, что Моника потеряла сознание!

— Эх, вы. Похоже, ваша беспомощность впервые пошла нам на пользу.

— Какие эти двое надоедливые… И как можно потерю человеком сознания называть беспомощностью? — смущённо улыбаясь, с долей удивления в голосе пробормотала Моника.

Затем она приняла от жрицы первый жезл «розария» и подобрала с пола второй.

— Только на этот раз, Юми…

— Ясно.

— Поддержи нас заклинанием барьера. Нужно смягчать или предотвращать их атаки. Область действия — весь этот зал. Цели — только мы четверо. Оказывать первую помощь сможешь?

— Не стоит недооценивать жриц. — с улыбкой ответила Юми, мысленно добавив: «Хотя заклинания барьеров даются мне хуже всего».

«Пусть даже эти заклинания — моё слабое место, сейчас провал недопустим.

Пока мои нынешние чувства не угаснут, я уверена, что справлюсь с любым заклинаниям, каким бы сложным или масштабным оно ни было».

***Наполненное светом святлище.

Закрытый блестящей чёрной бронёй механический солдат наставил правую руку на Шелтиса.

— Готовится очередь выстрелов из тяжелого пулемёта. Отбей мечом столько, сколько возможно.

— Э, что?.. П-постой!

— Если уклонишься, они попадут в алый глаз Миквы.

— Да вы шутите!

Шелтис пригляделся к пулемёту, установленному на правой руке робота, и оценил траекторию пуль. Блок стволов медленно начал враща…

— Стреляет.

— Вижу!

Юноша перехватил оба меча обратным хватом.

Раздались звуки выстрелов. Шелтис взмахнул мечом горизонтально, проводя его между десятков выпущенных разом пуль. Он не «резал», а лишь «мягко касался» их. Эта техника позволяла кончиком мечами изменять направление полёта пули. Для этого требовалась менять угол полёта буквально на десятые доли градуса. Любая ошибка в определении траектории означала, что выстрел попадёт в самого мечника.

Выстрелы утихли. Напротив дул испускающего белый дымок пулемёта стоял невредимый юноша, державший перед собой скрещенные мечи.

«Кажется, справился…»

Руки, плечи, бока, ноги — по всем частям тела юноши бежала острая боль. Отклонённые пули пробили церемониальное одеяние, задели кожу и оставили на ней болезненные раны.

— Я же сказала «сколько возможно», а ты взял и отбил их все.

— Ну ведь у тебя и алого глаза одна создательница. А значит, вы почти что сёстры. Я думаю, ты не хочешь, чтобы он сломался.

Миг воцарившейся после этих слов тишины никак нельзя было назвать кратким.

— Я просила отклонить пули совсем не поэтому. Просто мы можем использовать алый глаз, чтобы добыть нужные нам доказательства… Придурок… это не то, ради чего тебе стоило рисковать собой.

— Главное, что всё прошло удачно.

Покрепче перехватив мечи, юноша вновь бросился бежать.

«Итак, весь вопрос в том, как мне его уничтожить.

Лёгкими мечами не пробить толстую броню, которой закрыт двигатель, и вдобавок печать синрёку отторгает моё матеки. Я могу истощить её постоянными ударами и потом добраться до двигателя, но сколько ещё времени это займёт…

Есть ли какие-то другие спо…»

— Гу-о-о?!

Пока Шелтис искал решение проблемы, мощный удар подбросил крупное тело Зеадола в воздух, словно резиновый мячик. Страж святилища вместе с громадной булавой рухнул на пол, и на месте его падения образовался гигантский разлом.

— Зеадол?!

— Эй, ты, как там тебя, Шелтис! — энергично вскочив на ноги, выкрикнул страж. — Чем ты вообще занимаешься? Ты так и не одолел этого мелкого робота, и теперь он мне мешать начал!

— Это случайность. Я уводил его от алого глаза, а ты вдруг оказался рядом.

Зеадол находился слишком близко к тому месту, куда отводил механического солдата Шелтис, поэтому механизм определил стража святилища как ещё одну цель и атаковал его с тыла. Любого обычного человека такой удар наверняка размазал бы по стенке, но судя по виду, Зеадол совсем не пострадал.

— Я не об этом. Сколько ещё ты будешь возиться с этой бесполезной жестянкой?! Я бы на твоём месте порвал его броню как бумагу.

— Это потому, что у твоей булавы огромная пробивная сила. Я, знаешь ли, тоже уверен, что без труда разберусь с твоим фантомом. В бою с фантомами я…

И тут Шелтис с Зеадолом одновременно распахнули глаза.

«А вот и нужный нам способ!

Так мы сможем быстро расправиться с призванными Игнайдом тысячелетними зверьми».

— О, придумал…. Это ведь чрезвычайная ситуация… верно?

— Хм… верно. Наша главная цель — погоня за Игнайдом. В обычных обстоятельствах я бы не стал вступать в сговор с нарушителем, но… сейчас нам нужно спешить.

— Вот всё и решилось.

Будто по сигналу от Илис, двое бойцов развернулись спиной друг к другу.

— Разберись с ним.

— Жду от тебя не меньшего. Докажи, что можешь быстро одолеть фантома.

Защищённого толстой бронёй механического солдата взял на себя Зеадол.

Окружённого зловещим матеки фантома — Шелтис.

«Я доверяю тебе свою спину». — беззвучно сказали представители Софии и правительства.

Это был первый пример сотрудничества двух организаций, разделённых бесконечной чередой конфликтов.

— Уничтожим их за тридцать секунд и сразу в погоню.

— Хватит и двадцати.

Двое бойцов сорвались с места.

Ровно в один и тот же момент. В прямо противоположных направлениях от алого глаза Миквы.

Oe/ Dia = U hiz gazzinis sis wei sighn. Quo zess wiz xes kyele

Из выпущенного всем телом фантома матеки сформировалось доходящее до потолка облако.

Из скопления зловещего тумана выпали капли дождя. Коснувшись пола, принявшее форму капель матеки волнами разошлось во все стороны.

Повсюду образовались мины из матеки, взрывавшиеся от прикосновения и распространяющие проклятья. Однако…

— Вперёд!

— Верно.

Скинув церемониальное одеяние, Шелтис без малейших сомнений вступил в область расходящихся волн.

Поверхность матеки задрожала. По его тонкой плёнке пробежала рябь, но… на этом всё и кончилось. Волны продолжили беспрепятственно расходиться в стороны, ни взрывов, ни выбросов проклятий не произошло.

Созданные из матеки мины не реагировали на человека, в котором тоже обитало матеки.

Издав странный, неописуемый рёв, фантом наклонился вперёд. Опасаясь приближения человека, который прорвался сквозь его матеки, туманный зверь подпрыгнул высоко вверх.

Догоняя его, Шелтис тоже прыгнул.

Алый кристалл наблюдал за всем происходящим в святилище.

Когти столкнулись с правым мечом, клыки — с левым…. А затем по залу прокатился громкий звон от разбившегося кристалла-ядра.

И ровно в тот же момент…

Брошенная стражем святилища булава пробила механического солдата насквозь.

Часть 5— Это величайшая неудача во всей моей жизни… — протяжно, очень протяжно вздохнула Юраги, пригладив рукой растрепавшиеся после сна волосы. — Кто бы мог подумать, что от того грохота я потеряю сознание и буду мирно спать в комнате ожидания, пока всё не кончится.

— Кажется, ты неплохо выспалась.

— Да. На двадцать четыре дня вперёд наспалась… Можно мне расплакаться?

— А-ха-ха. Да ладно, не расстраивайся ты так. Госпожа Юми не пострадала, так что всё у нас в порядке, — рассмеялась Иштар.

Лицо главы элитных стражей было запачкано пылью, а на рукаве одеяния зиял громадный разрез.

— Госпожа Иштар, это…

— М-м? А, ну да, чуть-чуть порвалось. Но ведь это только одежда. А одежду можно быстро зашить.

Иштар оставалась такой же беззаботной, как и всегда.

— Вас задело в бою?

— Ну да. Враг сумел убежать, но… одним боем Иштар всё равно не удовлетворить, так что это даже удачнее!

— Я смотрю, вас ничем не поколебать… — коротко пробормотала Юраги, а затем привычным движением открыла записную книжку, — К слову о дальнейших планах, по расписанию четвёртого дня собрания, после окончания переговоров планировался званый ужин…

— Кажется, это тебя ничем поколебать, Юраги… — с непривычной для себя неловкой улыбкой заметила глава элитных стражей. — Обойдёмся без ужина. По крайней мере, сейчас…

— Сейчас?

Иштар указала себе за спину, на приставленный к стене огромный диван.

— Пусть они немного поспят. Кажется, им тоже нелегко пришлось.

— И правда…

На диване, прислонившись друг к другу, мирно спали Юми и Моника.

Юраги не знала, снятся ли жрице и командиру кадетов счастливые сны, но спящие девушки улыбались так, словно с ними случилось нечто очень радостное.