— Говорят, полное восстановление займёт месяц.

— Ну да, говорят…

— Но мне ведь будет так скучно. Может, постараешься вылечиться за недельку?

— Постараюсь…

Лежавшая на столе рядом с кроватью Илис говорила, как всегда, беззаботным голосом. Шелтис, вздохнув, перевернулся на другой бок.

София, двадцать второй этаж, госпиталь башни. В этой больнице двадцать четыре часа в сутки принимали всех служащих Софии: что стражей, что обычных сотрудников — и оказывали им любую медицинскую помощь: от выписывания лекарств до проведения тяжёлых хирургических операций.

— И всё же нам очень повезло. И корабль наш без проблем смог взлететь, и миссию мы успешно выполнили. Ах да, и жизнь тебе тоже спасли.

— Как грубо, ты так говоришь, будто моя драгоценная жизнь — всего лишь придаток…

— Но ведь врачи сказали тебе то же самое, разве нет? Если бы удар пришёлся чуть выше, тебе бы раскрошило череп и осколки пробили бы мозг.

— У-а-а, хватит! Не хочу даже думать об этом!

В Софию Шелтиса доставили при смерти три дня назад. После обследования его срочно госпитализировали с диагнозом «Просто трещина в черепе».

Хотя у Шелтиса оставались сомнения, можно ли говорить о треснувшем черепе «просто», проводивший обследование врач описал ситуацию именно так. Судя по всему, он уже привык почти каждый день оказывать помощь стражам, которых доставляли в больницу на носилках, поэтому для него такое ранение не относилось к числу серьёзных травм.

— А кстати, утром, когда ты мирно спал, тебя навестили четыре человека.

— Четыре?

— Ага. Вон там даже подарок для тебя есть.

На столе лежал какого-то странного вида шлем. Не успел Шелтис задаться вопросом, что это вообще за штука, как Илис дала объяснение:

— Это шлем для коррекции черепа. Он считывает мозговые волны и на их основе регулирует давление. Твои кости вмиг соединятся. Но будь осторожен: им нельзя пользоваться слишком часто.

— Такой подозрительный механизм могут сделать только Эйри и Юто…

Шелтис не видел двух девушек с тех самых пор, как они выпрыгнули из корабля с парашютом. Юноша волновался за них до самого конца, но они остались целыми и невредимыми даже во время обследования лагуны, что и послужило ему хоть каким-то утешением.

— Из двух оставшихся первым приходил Леон. Он заглянул к тебе в четыре тридцать утра.

— Кто ж навещает больных в такое время, а?!

— Ну, он спешил на утреннюю тренировку. Говорил в первую очередь о том, чтобы ты закалял своё тело даже в больнице… а ещё сообщил об итогах миссии.

— А конкретнее?

— Леон уже доложил обо всём королеве. На этом миссия считается законченной, поэтому, согласно правилам системы достижений, ты получил соответствующие баллы… Но ещё раз напомню тебе: рассказывать об этой миссии нельзя.

«Ну конечно… Не отмеченный на карте остров в воздушной зоне правительства, спрятанная лаборатория, тайный проход, выращенный в специальном резервуаре фантом».

— На эту миссию Леона отправила королева. Значит…

«Королева Сала обладает самым могущественным синрёку на всём летающем континенте, и она же руководит жрицами и Софией… Знала ли она о той лаборатории?»

— Шелтис?

Не ответив Илис, Шелтис уставился в потолок пустым взглядом.

«Что там сказала та девочка, Запретный Кристалл?..»

«Шел… тис…

Это ты… смотришь на меня?..

Смотришь на… сон замёрзшего Эдема… на Запретный Кристалл…»

«Скрытая лаборатория, выращенный фантом… но куда больше меня беспокоит та девочка на экране. Что за место и кого он показывал? Откуда она меня знает?»

Еще некоторое время Шелтис глядел в пустоту.

— Интересно, как это всё связано?.. — невольно вздохнул он.

— Ты о том, что мы обнаружили в лаборатории? Фантоме и девушке, которую ты видел на экране? А кстати, и о смысле приказов королевы.

— И ещё о моём матеки…

«Запретный Кристалл и цели королевы, а также и тот фантом. Не думаю, что не связаны. Если я разузнаю о них побольше, то когда-нибудь доберусь и до секретов Эдема».

— Но вот сейчас важнее всего… наверное, правительство. Лагуна с лабораторией находилась на их территории.

— Похоже, Леон тоже беспокоится на их счёт, но пока никому об этом не говорил. Возможно, ему или одной из жриц вскоре придётся предпринять какие-то действия.

— Верно… Я сейчас всего лишь кадет, у меня нет права задавать подобные вопросы.

— Ага. Поэтому тебе надо как можно быстрее продвинуться в стражи, а лучше бы и ещё повыше. Тебе и обещание, данное Юми, сдержать нужно, и с матеки своим что-то сделать, — ритмично мигая, согласись Илис после небольшой паузы.

— Не беспокойся. Я больше не ошибусь.

«Вот именно. Моя цель не изменилась. Сейчас мне надо методично продвигаться по рангам стражей. Не больше и не меньше».

— Вернёмся к первоначальной теме… Тебя сегодня навещали четыре человека.

— Ага.

— Последней была Моника.

«Честно говоря, из всех четверых она меня интересует больше всего. Во время миссии мы разговаривали на достаточно сложные темы, но чем она занимается теперь, когда миссия кончилась?»

— Она сказала, что с ней всё хорошо и что она зайдёт к тебе в другой раз.

— Вот как…

— Судя по твоему виду, тебе стало легче.

— Да, скорее всего.

Шелтис, лежа на боку, посмотрел на залитый ослепительно ярким светом пейзаж за окном.

— Думаю, теперь у неё всё будет в порядке. На какую бы миссию она ни пошла.

***— Наверное, что-то такое он сейчас и подумал…

Усевшись в своём любимом месте между корней большого дерева, Моника вытерла влажную от пота шею.

Открытая тренировочная площадка, залитая безжалостным солнцем, выглядела так же, как и всегда. Над ней, как обычно, гремели сердитые крики инструктора, а кадеты-новички, как обычно, с испуганными лицами бегали по указанным маршрутам.

Но среди них не было юноши с тёмно-рыжими волосами.

— Отдых ему, конечно, потребуется, но его жизнь вне опасности. Прогноз на восстановление тоже благоприятный… так?

«Я счастлива. Правда. Даже больше, чем моему первому успеху на миссии, я радуюсь тому, что мы все благополучно вернулись в Софию.

Но у меня появились вопросы…»

Во время боя с фантомом юноша легко перенёс прямой удар матеки. Понимая, что заражение матеки смертельно опасно, Моника несколько раз предлагала очистить его заклинаниями, которым она научилась, когда была послушницей, но он упрямо отказывался, уверяя, что с ним всё в порядке.

«Но самое главное, матеки действительно не оказало на него никакого эффекта. Как это вообще возможно?»

Некоторое время Моника глядела в пустоту, потом тихо усмехнувшись, окинула взглядом лужайку вокруг.

— Ну ладно, пожалуй, задавать такие вопросы больному не стоит.

— Моника.

Девушка снова подняла взгляд.

Перед ней стояла инструктор Юмелда, одетая в обычный костюм и с зажжённой сигаретой во рту.

— Как необычно: ты всё-таки взялась за какую-то миссию.

— Э?

— Можешь не притворяться, права инструктора позволяют проверять баллы кадетов.

«Даже ответить нечем… неужели она каждый день проверяет баллы у почти тысячи кадетов?»

— Итак, с кем ты её выполнила?

— Ну…

— Хм-м? Ладно, раз ты не хочешь отвечать, я не буду настаивать, — ловко крутя зажженную сигарету между пальцами, решила инструктор. — Но ты провела в кадетах почти три года. Не буду спрашивать, устраивает тебя это или нет, просто скажу: задумайся уже о том, чтобы присоединиться к отряду.

Моника ответила ей молчанием.

— Ладно, так я и думала.

С этими словами инструктор вытащила из нагрудного кармана листок бумаги.

— Что это?

— Заявка. Но не на вступление в отряд, а на формирование нового. Я уже давно собиралась предложить тебе это решение и подумала, что сейчас, когда ты успешно выполнила миссию, как раз самое время.

Уголки губ инструктора изогнулись в улыбке.

— Тебе не обязательно проситься к кому-то в отряд, ты можешь создать новый сама.

«Я?..»

— Как тебе известно, в этом месяце к нам пришло двадцать с чем-то новичков. Среди них есть один придурок, угодивший в больницу с травмой после первой же миссии.

Многозначительно улыбаясь, инструктор Юмелда присмотрелась к поднимавшемуся от сигареты дымку.

— Вы с ним неплохо выступили в том групповом бою, верно?

— Э…

— Впрочем, кого набирать в отряд, решай сама.

Затем инструктор, не дожидаясь ответа, повернулась к девушке спиной и ушла.

Заявка, оставшаяся в руках Моники, была совершенно пустой: отсутствовали и список членов отряда, и его название, и имя командира.

— Способна ли я на это?..

«Новый отряд… товарищи, которые отправятся со мной на миссию и которые будут стараться стать регулярными стражами вместе со мной…»

Первым на ум Монике пришёл…

— Если в этот раз… приглашу его я…Согласится ли он?..

Аккуратно сложив листок с формой заявки, Моника вновь взяла в руки розарий.

***Выслушав доклад Илис, Шелтис снова заснул. Прошло какое-то время.

Не поднимаясь с постели, юноша открыл глаза. Перед его взглядом возникли не лампы или потолок, которые он ожидал увидеть, а лицо девушки со светло-золотыми волосами, одетой в белое церемониальное облачение.

— Юми?..

— О, ты проснулся.

Глядевшая ему в лицо девушка хихикнула и села на стул рядом с кроватью.

Смутившись от того, что Юми увидела его спящим, Шелтис, с трудом преодолевая сонливость, присел на кровати.

— Не надо напрягаться, Шелтис, ты можешь спать дальше.

— Сейчас спать мне будет немного неловко.

— С чего бы это? Ты какой-то странный, — приложив руку к губам, рассмеялась девушка.

— Юми, ты лучше скажи, тебе можно сюда приходить?

«Мы на двадцать втором этаже. Если какой-нибудь страж или сотрудник башни заметят тут жрицу, тут же поднимется переполох».

— Мы в одиночной палате, здесь всё в порядке. И к тому же, если ты не заметил, сейчас уже ночь.

— Время два часа ночи. В больнице давно выключили свет, — тихо пояснила лежащая на столе Илис и вновь замолчала.

— Ты молодец, Шелтис. Как я слышала от Леона, вам пришлось нелегко.

Юми медленно протянула руку к замотанной бинтами голове Шелтиса… и остановилась, чуть-чуть не коснувшись его.

Они не могли соприкоснуться даже кончиками пальцев. Их разделяла непреодолимая пустота, созданная отторжением синрёку и матеки.

— Ты ведь получил эту рану, потому что защищал кого-то?

— Как…

«Как ты смогла так точно всё угадать?»

— Потому что ты чаще всего получаешь раны, когда сражаешься ради кого-то, — несколько грустно улыбнувшись, пояснила его подруга детства.

Её улыбка будто бы говорила: «Ты все правильно делаешь, но я совсем не хочу видеть тебя израненным».

Поэтому Шелтис ответил ей всего лишь одной короткой фразой:

— Она такая же, как ты.

— Такая же? — изумлённо округлив глаза, переспросила Юми.

— В том смысле, что она, как и ты, каждый день терпела ужасные тяжелые тренировки, чтобы стать жрицей. Так случайно получилось, что девушка, которая раньше была послушницей мне всё объяснила. Все вокруг считают жриц величественными, почти божественными существами… Я тоже раньше пребывал под таким впечатлением..

«Но на самом деле всё не так. Жрицы натягивают на лица красивые улыбки, но кто знает, какую боль они, как и те, кто стараются ими стать, вынуждены терпеть каждый день?

“Живущие на вершине Софии жрицы всегда одиноки. Ради защиты летающего континента, они отдают всю свою жизнь тренировкам и поддержанию барьера. Тогда кто же спасёт их от этих мучений?”

В ту ночь, когда Моника мне это объяснила, я поклялся, что скажу кое-что Юми».

— Ты тоже молодец, Юми. Тебе ведь тоже нелегко? Ты ведь пришла ко мне в такое позднее время, потому что и сегодня весь день тренировалась заклинаниям барьера,так?

Одно мгновение казалось, что девушка расплачется, но всё же ей удалось сдержать слёзы.

Юми смущенно отвернулась в сторону.

— Э-хе-хе… мне даже немножко жаль. Я хотела услышать от тебя эти слова, когда ты уже стал бы моим «львом»… И всё-таки я рада.

— Ага, я постараюсь стать им побыстрее.

«На этой миссии я осознал, как далека от меня моя цель, к которой я шел не зная дороги.

Три года назад я поднимался к ней, перепрыгивая через ступеньки. Возможно, именно поэтому я запнулся и упал на самый низ, в кадеты.

Но теперь я уверен, что смогу подняться как положено, шаг за шагом».

— Я действительно рада, что твоя жизнь вне опасности, — приложив руку к груди, облёгчённо вздохнула Юми. — Я опасалась, что ты так и не придёшь в сознание.

— Ты преувеличиваешь. Вот, я сейчас покажу, что со мной всё хорошо.

— Нет. Напрягаться запрещено! — тоном строгой матери отчитала Шелтиса Юми, отчего он мысленно усмехнулся.

«Эх ты…»

— Ты много переживаешь понапрасну, Юми. Совсем на тебя не похоже.

Шелтис предполагал, что девушка рассердится, но та вдруг опустила глаза.

— Но…

— Юми?

— Но… что бы стало со мной, если бы ты не вернулся, как и три года назад.

Три года назад юноша не вернулся с миссии, потому что упал в Эдем. Юми боялась, те события могли повториться вновь. Дрожащие плечи передавали её чувства лучше всяких слов.

В этот миг Шелтис вспомнил, о чём попросила Юми, когда они с Леоном обсуждали детали миссии на двести восемьдесят седьмом.

— Юми, значит, ты просила взять тебя с нами, потому что…

— Если я скажу «потому что боялась», ты будешь надо мной смеяться?

Юми боялась, что юноша, наконец-то вернувшийся в Софию, отправится на далёкую лагуну и уж в этот раз точно не вернётся. Она никак не могла унять свои тревоги, и потому хотела отправиться на миссию вместе с ним.

— Нет, не буду… — помотал головой Шелтис. — Спасибо, что беспокоилась обо мне. Но сейчас со мной всё в порядке.

— Угу…

Юми наконец подняла голову. Она смотрела на Шелтиса взглядом одинокого маленького ребёнка, и оттого, по какой-то причине, казалась ему очень милой.

— Пора бы тебе отдохнуть Юми. Ты ведь, наверно, устала.

— Ага… Так и сделаю.

Поднявшись со стула, Юми глубоко вздохнула. Из-за усталости её веки грозились в любой момент сомкнуться и скрыть изумрудно-зелёные глаза.

— Пока, Шелтис. Надеюсь, ты скоро поправишься. Денька за три.

— Похоже, Илис была очень снисходительна, когда дала мне неделю…

— Хе-хе, шучу. До встречи.

Девушка ушла. Шелтис дождался, когда в опустевшей комнате стихнет стук её шагов, и…

— Как же я устал…

…рухнул обратно на кровать.

— Любовь притворяться крутым — одна из твоих милых черт.

— А?

— Ты ведь так устал из-за того, что всё время сидел, верно? Врач же тебе говорил, что боль и головокружение пройдут далеко не сразу.

— Но я же не мог сказать об этом Юми… — тяжело вздохнул Шелтис, глядя на мигающую Илис.

— Тут ты прав. Если б сказал, она только сильнее разволоновалась бы.

— Эх, как же она это любит. Даже навестить пришла… Надеюсь, она не забыла, что сейчас она жрица.

— Хм-м. Но ты же рад, что она за тебя беспокоится?

— Не знаю…

Притворившись, что не слышит хихиканья Илис, Шелтис укрылся тонким одеялом с головой и закрыл глаза.