Часть 0Я, Моника Эсперанто, пришла в Софию в возрасте семи лет.

Там я стала послушницей, одной из кандидаток в жрицы, которые защищают наш мир.

Подобно многим другим я искренне радовалась, что меня выбрали послушницей. Я думала, что мне удастся чего-то добиться. Возможно, я немного преувеличиваю, но… я надеялась, что смогу стать необходимым летающему континенту человеком.

Однако большинство послушниц, поступивших в Софию с такими же мечтами, в течение года по собственной воле покинули её.

Каждый наш день проходил в похожих на пытки тренировках, которые выжимали из нас кровь и слёзы.

Реалии жизни жриц, которых все считали таинственными и величественными, раздавили многих послушниц.

Ну а я… безнадёжно провалила последнее испытание.

Не сумев стать жрицей, я задумалась: что мне делать дальше?

Знакомые очень советовали мне заняться воспитанием других послушниц, но я решила, что если уж для меня закрыта дорога в жрицы, я смогу хотя бы защищать их, как и тот юноша с двумя мечами, которым я когда-то восхищалась.

В пятнадцать лет я перешла в кадеты.

С тех пор прошло три года… Однако я так и осталась неудачницей. Что в тренировочных групповых боях, что на реальных миссиях в самый важный момент я даже пошевелиться не могла из-за волнения.

Всё из-за душевного шрама. Я каждый раз вспоминала тот миг, когда провалила последнее испытание на должность жрицы.

Я провела в послушницах восемь лет. Восемь лет, в течение которых я каждый день со слезами на глазах терпела муки. Но все мои усилия в одно мгновение стали напрасными. Когда я вспоминаю об этом, моё тело застывает, я не могу пошевелить им.

Меня прозвали бесполезным кадетом. В какой-то момент не осталось ни одного отряда, готового меня принять,

Ещё год с небольшим я провела в одиночестве…

«П-послушай! Ты же пока ещё без пары? Ни с кем не объединилась?»

Именно поэтому я была очень рада, что кто-то наконец пригласил меня поучаствовать в парном бою.

Тогда же я впервые одержала победу на тренировочном матче. Мне казалось, что в тот день нечто изменилось. Именно поэтому я согласилась участвовать в нынешней миссии.

Загадочная лагуна, неизвестная лаборатория, выращенный фантом.

Наш враг — всего лишь один небольшой фантом.

Каждый из них опасен, но я верила, что смогу противостоять ему заклинаниями синрёку, которые выучила, когда была послушницей. Верила, что в составе отряда даже от меня будет польза.

Однако…

Часть 1— Ч-что.. что это за чудище?.. — в изумлении пробормотала Моника, напуганная творящимся у неё на глазах.

Окутывающий фантома туман внезапно загустел и расширился. С конечностями фантома, то и дело выглядывающими из облака, тоже происходило что-то странное. Покрывавший их панцирь откалывался, а находящаяся внутри плоть начинала быстро набухать.

Лапы фантома, которые прежде не достигали и метра в длину, во мгновение ока доросли до четырёх, а то и пяти метров. Сначала каждую из них Моника легко могла обхватить пальцами, сейчас они были толще, чем сама девушка. Более того, лапы фантома быстро закрыл новый панцирь, что сделало их ещё массивнее.

«Боевая форма?.. Нет, не похоже. Как он вообще мог так сильно вырасти за такое короткое время?!»

Металлический потолок начал плавиться, когда его коснулся туман фантома.

Вначале этот зверь был размером с ребёнка, однако сейчас перед юношей и девушкой находилась громадина, достающая головой до потолка.

Фантом вырос настолько, что снёс даже тот гигантский экран.

Его тело было широким и приплюснутым, как у краба. Всё оно было покрыто пятнистым панцирем, из которого росли шесть острых, словно пики, конечностей. Рост фантома превышал пять метров. Чтобы увидеть его целиком, необходимо было задрать голову.

— Это же… — неосознанно пролепетала Моника.

«Мутация?..»

Трансформации фантома уже нельзя было назвать «ростом». Подобных изменений не наблюдалось ни у одного живого существа на летающем континенте. А главное, даже с теми фантомами, которые встречались девушке, когда та была послушницей, никогда не происходило таких же зловещих превращений.

«Как нам сражаться с этим абсолютно неизвестным врагом?»

— Моника, уклоняйся!

— Э?

Когда девушка пришла в себя, было уже слишком поздно.

Громадный фантом приблизился к ней стремительно и беззвучно и взмахнул толстой, будто бревно, конечностью. Когда Моника посмотрела наверх, острый, напоминающий копьё кончик лапы уже летел к ней…

«Я не смогу уклониться», — подумала девушка, и весь мир вокруг неё замедлился, будто кадр какого-то фильма. Ей казалось, что время течёт так медленно, как если бы кто-то включил замедлённую съёмку.

«Вот так ощущаешь себя перед смертью?..»

И сама Моника, и фантом, и всё-всё-всё в этом мире замедлилось. Однако реальность не изменилась. Будущего, в котором толстая лапа фантома упала на девушку, словно топор, было не избежать.

«Что?»

Кто-то столкнул Монику с траектории атаки фантома.

«Спасена?..» — только и успела подумать она, как тут же, чуть ли не расплакавшись, пожалела о своих мыслях.

Ведь прямо у неё на глазах…

Безжалостный удар фантома попал по затылку юноши, оттолкнувшего её в сторону и закрывшего её собственным телом.

— Ше… ти…

Кровь хлынула из его головы, словно внезапно зацветший тёмно-красный цветок. Отброшенный мощным ударом, он врезался в дальнюю стену и перестал шевелиться.

И тогда время возобновило обычный ход.

— Шел… тис… Эй, Шел…

Ответа не было.

На полу вокруг упавшего юноши растеклась лужа крови. Она одна символизировала всё случившееся.

— А… а-а…

«Э-эй… бросьте… эти шутки…

Он же сейчас поднимется, правда?.. Он же… просто притворяется…

Этого… не может…

Кто-нибудь, кто угодно, скажите мне, что это всё ложь».

Юноша не двигался.

— А-а-а!..

Крик девушки перестал быть просто криком и превратился в голос печали как таковой. Она хотела выкрикнуть его имя, но не смогла. Хотела подбежать к нему, но её ноги не слушались.

Моника впервые осознала, что такое вопль отчаяния.

Она не раз плакала и даже рыдала во время тренировок послушниц, но никогда не вопила на пределе собственного голоса.

Именно поэтому сейчас она почувствовала всё впервые. И ощущение крови в содранном горле, и отчаяние, затмевающее гнев на собственную глупость.

— Шелтис… Шелтис!

Хотя девушке удалось кое-как выдавить из себя его имя, оно лишь бесцельно отдалось эхом в стенах подземного этажа.

Юноша лежал в луже крови и не шевелился.

«Я же с самого начала говорила: я просто неудачница, что как послушница, что как страж... С тех пор, как я провалила последнее испытание на должность жрицы, в любой важный момент моё тело немеет и не может нормально двигаться… Наверное, где-то в душе у меня остался незаживающий шрам».

«Всё действительно так, как я и сказала…Куда бы я ни пошла, тот шрам навсегда останется со мной».

Жезлы «розария» выпали из ослабевших рук девушки.

— Всё из-за меня…

У Моники не осталась сил их подобрать, она просто рухнула на колени.

«Если бы меня тут не было, Шелтису не пришлось бы меня защищать и он не попал бы под удар… Если бы меня тут не было… Если бы я не была в этом отряде…

Я восхищалась жрицами.

Я хотела стать важным человеком, одной из защитниц летающего континента. Именно поэтому я смогла, каждый день проливая слезы, продержаться до последнего испытания, хотя знала, что мне не хватает объёма синрёку.

Я восхищалась стражами.

Пусть я и не смогла стать жрицей, я хотела принести пользу, защищая их. Хотя меня не брали ни в один отряд, я каждый день тренировалась с «розарием», как и тот юноша с двумя мечами.

Но в конце концов я осталась бесполезной. Я просто бездарность, не сумевшая стать ни жрицей, ни стражем.

Я уверена, всё это было предрешено. Такова суть нашего израненного мира».

Фантом вновь занёс острую лапу.

Моника не могла пошевелиться. Но в этот раз не из-за обычного напряжения. Её голова была занята мыслями о том, что юноша попал под удар по её вине. Она ни секунды не могла уделить тревоге о собственной жизни.

Безжалостный удар и вызванный им яростный порыв ветра устремились к ней.

Пред видом гигантской лапы девушка невольно закрыла глаза…

«Э?.. Что?..»

Сколько бы она ни ждала, ни сам удар, ни следующие за ним боль и смерть не приходили.

«Почему?..»

Девушка робко приподняла веки… И тогда её глазам предстало нечто невероятное.

Юноша, ещё недавно лежавший на полу в луже крови, принял удар фантома двумя мечами.

— Шел…

— Чего это ты вдруг сдалась? Совсем не в твоём духе.

Только услышав его голос, Моника смогла наконец осознать реальность увиденного.

Мечи юноши с хрустом отсекли половину лапы чудовища.

Беззвучно взревев, фантом с несвойственной для таких гигантских размеров ловкостью отскочил далеко назад. Тогда юноша совершил ещё один немыслимый поступок: изо всех сил ринулся вперёд, в погоню за отступившим противником.

Каждый раз, когда его ноги касались пола, капли крови срывались с головы, оставляя позади него багровый след.— Ч-что?!..

Моника в изумлении наблюдала за ним.

«Это же безрассудство. С такой раной нельзя двигаться, его тело такого не выдержит. Да ладно тело, что у него с сознанием? Он вообще в себе? У него же наверняка всё в глазах плывёт».

Бегущий юноша вдруг споткнулся на ровном месте.

«Так и знала. После того удара по голове, просто невозможно нормально двигаться».

— Шелтис, хватит! Ещё чуть-чуть и ты всерьёз…

«Да, сейчас он ещё может как-то двигаться. Но если он будет напрягаться и дальше, то, вполне возможно, повредит себе мозг… Нет, сама его жизнь окажется под угрозой».

И всё же юноша не останавливался.

Изогнувшись, он кое-как сумел уклониться от ударов лап слева и справа, и даже сумел полностью отсечь одну из них. Оттолкнувшись от левой стены, он прыгнул вверх, пробежался по потолку и оказался за спиной у фантома.

Однако затем юноша упал на колени. Пока он, опустив голову, пытался отдышаться, фантом замахнулся на него лапой.

— Шелтис!

Юношу подбросило в воздух, словно засохший лист. Как и в прошлый раз, он врезался в стену и точно так же, как прежде, упа…

Нет, не упал.

Оперевшись на меч, Шелтис смог устоять на ногах.

Он не падал. Он просто не мог упасть.

«Почему?.. Почему он до сих пор может стоять на ногах? По моей вине он получил такую страшную рану… Так почему же?..»

— Ты ни в чём не виновата, Моника, — вдруг хрипло пробормотал юноша, по-прежнему не поднимая головы.

— Э?..

— Естественно, я буду тебя защищать… Мы ведь товарищи по отряду.

— Н-но…

— Моника, ты же говорила, что был один страж, которым ты восхищалась? Говорила, что пусть он и погиб, упав в Эдем, ты хочешь быть похожей на него.

— К чему это ты сейчас?..

— Если бы он был жив, то ни за что бы не сдался такому противнику. Не так ли?!

В тот миг… Моника почувствовала, как нечто прогремело где-то глубоко-глубоко в её душе.

— Н-но… это потому что он… не такой как я. Он…

— Вы ничем не отличаетесь!

Крик юноши в одно мгновение смёл все возражения Моники.

— Ты же всегда хотела стать защитницей летающего континента, да?! Даже когда ты поняла, что не сможешь стать жрицей, ты продолжила трудиться именно благодаря этому желанию, верно?! Разве не ты каждый день тренируешься в одиночку, когда все уже спят?!

Моника не смогла найти слов для ответа.

«Такое чувство, будто он видит меня насквозь… Нет, дело не в этом. Он понял меня. Понял мои чувства. Даже услышал все крики моего сердца, которые я не смогла скрыть».

— Ты говорила, что восхищалась тем стражем с двумя мечами и что хочешь стать похожей на него. Оглядись же. Сейчас твой самый лучший шанс!.. Ну же, Моника, подними свой «розарий»!

Моника сама не понимала, что побудило её так подумать…

Но почему-то в это мгновение фигура израненного юноши, который противостоял фантому, наложилась на образом «того мечника с двумя клинками», которым она когда-то восхищалась.

«Этого… должно хватить…»

Смахнув рукавом затекшую в глаза кровь, Шелтис глубоко вздохнул.

— Ты перенапрягаешься.

— Ни капельки. Я ведь должен был защитить товарища по отряду.

«Три года назад рядом со мной всегда был чрезмерно сильный напарник, поэтому я не осознавал, что не все обладают таким же крепким духом, как Леон. Но теперь, глядя на Монику, да и на тех двух стражей, которых мы победили в тренировочном бою, я понимаю: на самом деле у каждого есть одно или два слабых места, но мы помогаем друг другу их прикрывать.

Три года назад я не осознавал настоящего призвания «львов». Ни какую боль терпят каждый день на тренировках жрицы, ни какие чувства они при этом испытывают. Ни чего они желают от «львов».

И поскольку та девушка, которая обо всём этом мне рассказала, в одном отряде со мной, я не могу проиграть.

Ни как тот страж, которым она когда-то восхищалась, ни как её нынешний напарник».

— Ещё можешь двигаться?

— Моника! — не ответив Илис, прокричал Шелтис, срывая горло и превозмогая яростные боль и головокружение. — Действуем вместе. Я отвлеку его внимание, а ты используй тот приём.

— Шелтис…

— Всё будет хорошо. Ты же всё время тренировалась, верно?

Подмигнув и улыбнувшись девушке, Шелтис ринулся вперед.

Из-за головокружения даже ровный пол казался ему наклонённым и изогнутым. Хуже того, чувство равновесия юноши тоже нарушилось, поэтому он даже не был уверен, что сможет нормально бежать.

Однако останавливаться было нельзя. Слева, справа, да ещё и сверху к нему одновременно устремились три острые, словно копья, лапы чудовища, каждую из которых укрывал прочный панцирь. Видел все Шелтис очень размыто, поэтому уклоняться он мог, полагаясь буквально на одну интуицию.

От идущего сверху удара юноша уклонился прыжком вбок, затем, развернув меч широкой стороной, принял им второй удар. Взлетев в воздух от полученного импульса, он приземлился на одну из лап фантома и со всей силы взмахнул мечами.

Он рассёк лапу чудовища вместе с пятнистым панцирем и барьером матеки, которые защищали её.

«Половина есть…Остались ещё две правые лапы и одна левая».

В следующую же секунду фантом начал вести себя не так, как прежде. Задрав лапы вверх, зверь полностью замер, но зато окружающее его тело загадочное свечение разделилось на множество тонких волокон и начало расширяться во все стороны от него.

Волокна соединились в нити, нити стянулись в ленты, а ленты переплелись друг с другом и сформировали громадное, закрывавшее почти половину помещения световое кольцо.

Зловещий тёмно-фиолетовый свет, один только вид которого лишал человека сил, полыхнул ещё ярче обычного…

Oe/ Dia =U milve /x-recrey mihas I, xay xephnis xin sis

[***. **… *. **, *… *. ***, **…]

По этажу эхом прокатился странный напев.

Это были звуки матеки — источника силы фантомов, проклятой мелодии, что разъедала всё на летающем континенте.

Свет поглотил юношу, а вслед за ним и стены, пол и потолок, которые начали кипеть и испаряться.

Горячий свет, который без труда плавил даже устойчивые к высоким температурам металлы, захватил весь этаж. Невредимым остался только уверенный в своей победе фантом.

Но вдруг посреди пространства, затянутого дымкой от плавящегося метала… сверкнули мечи.

Два клинка юноши отсекли ещё одну лапу фантома.

Чудовище впервые оказалось в замешательстве.

Такую силу Шелтис получил, когда его тело захватило матеки Эдема. Взамен абсолютного отторжения человеческим синрёку, он обрёл возможность нейтрализовывать барьеры фантомов.

— Ну что… этого хватит? — пробормотал себе под нос юноша и замер без движения.

Осознав, что матеки бесполезно, фантом замахнулся оставшимися двумя лапами… Но, занеся их над головой, он внезапно застыл.

Sia sec elis arc… Is io Miel

[Мечту, как в тот день, ещё раз… я увидеть молюсь]

Торжественные, наполненные таинственной силой слова, которыми можно было рассечь реальность, слетели с губ девушки без единой запинки.

Раздался шум, похожий на стук капель дождя об листья. Блестящий белый свет, похожий на первый снег, начал медленно очищать заражённый матеки пол.

valen =C kis towle

[Молитвы… так эфемерны]

shel =C eyen roo

[Всё желанное… далеко]

Kyele =C sion tis

[Реальность… превзойди законы]

phia =C delis elma

[Мысли… немедленно всё позабудьте]

ole =C kis eyen noe

[Мечта… всё та же, что в день]

— Вот дурак…

Это было заклинание жриц, составленное на их особом языке. Молитва, что приносила в мир благословение и чудеса. Далеко не все могли ею воспользоваться. Только те, кто потратили многие годы на тренировки в Софии.

Однако именно здесь и именно сейчас находилась девушка, которая когда-то сосредотачивалась на этих тренировках больше чем кто-либо ещё…

— Ты столько всего наговорил, да ещё выделываешься!

Фантом посмотрел не на пол или стены, а вверх.

Туда, едва не коснувшись потолка, прыгнула девушка, окутанная частицами тусклого белого света.

— Третий камень величественной стали… снизойдите, серебряные кристаллы!

Мир заполнила белизна.

Этот цвет был бледнее и эфемернее всех других, испачкать его было проще всего.

Но в то же время, этот цвет был красивее и благороднее всех остальных.

«Да, я не жрица. Но…»

— Под управлением «сошествия», сформировать мир на основе процесса два в двадцать второй степени.

Крупицы бледного белого света озарили всё тело девушки, а затем это свечение спустилось по её рукам к «розарию» и благословило его.

В ту же секунду, полупрозрачный свет затвердел и кристаллизовался.

Свечение синрёку превратилось в блестящие кристаллы на кончиках жезлов, как если бы они стали копьями с серебряными наконечниками.

«Надеюсь эта сила поможет мне, как простому стражу.

И потому я клянусь… Отныне и впредь я буду такой же как он… тот, кем восхищалась».

Ris sia sophia, yupa Sez =C cia dies, r-warb, als vel dia

[Я не сдамся, я не дрогну, я не остановлюсь]

Ris sia sophia, elma cia kis eyen bie qo… Is io miel

[Я молюсь… пусть всё будет так же, как в тот день]

Девушка изо всех сил метнула «розарий», целясь в фантома.

За мгновение до того, как превратившиеся в серебряную вспышку жезлы коснулись кристалла-ядра, фантом развернул барьер из затвердевшего тёмно-фиолетового света.

Синрёку и матеки, две полностью противоположные силы, старались отторгнуть друг друга. Если бы они оказались равны, то в момент разрушения барьера, разбились бы и кристаллы на кончиках «розария».

Если бы их призывал простой заклинатель синрёку, скорее всего, так бы и произошло.

Однако…

— Победа… за мной, — величественно объявила приземлившаяся на пол девушка, тело которой до сих пор окутывало свечение синрёку.

Сейчас фантому противостояла та, кто когда-то собиралась стать жрицей. Ни на секунду не забывая о своей мечте, она на протяжении восьми лет со слезами на глазах терпела страшную боль.

Но взамен пролитых крови и слёз она обрела настоящие заклинания жриц. Эти заклинания, за которыми была скрыта такая мощь, просто не могли проиграть только что пробудившемуся противнику.

А затем…

Сияющие серебром жезлы «розария» разбили барьер матеки и уничтожили последние две лапы фантома. Потеряв все конечности и защитный барьер, запертое в клетке синрёку чудовище лишилось возможности двигаться.

— Ну что, есть претензии? — мягко улыбнулась Шелтису Моника.

— Красивое было заклинание, — коротко ответил тот и ринулся к фантому.

Потеря крови и головокружение мешали юноше видеть. Его мозг онемел, а чувство равновесия сошло с ума. Весь мир вокруг искажался и плыл, но он прыгнул вперёд, полагаясь только на ощущение мечей в руках.

Единственным ориентиром ему служили два блестящих серебром жезла.

С трудом удерживая готовое в любой момент исчезнуть сознание, Шелтис крепко перехватил чуть было не выскользнувшие из рук мечи.

«Пора положить этому конец…»

Он вспомнил слова, которые перед вылетом на миссию передала ему Сюнрей:

«Юми… ушла на тренировку… Поэтому… она просила передать: «Возвращайся целым и невредимым»».

Это была ещё одна причина, почему он не имел права проиграть.

— Я должен вернуться…

«В башне меня ждёт девушка. Именно поэтому… Пусть даже законы мира отвергают меня, я во чтобы то ни стало должен вернуться к ней.

Потому что это единственное, что я могу сделать для Юми».

Шелтис подбежал к голове чудовища, перехватил мечи обратном хватом и занёс их над головой. А затем…

Два меча юноши легко разбили ядро фантома.

Часть 2— А-а-а… У-у-у… Голова раскалывается.

Сидя на полу скрестив ноги, Шелтис прижимал руку к голове.

— Потому что ты перенапрягся, придурок, — выпрямив спину, заметила сидящая рядом с ним Моника.

— Для него это обычное дело, так что просто оставь его. Большим придурком ему всё равно уже не стать.

— У-у… Голова так болит, что у меня даже нет сил возражать…

Благодаря дезинфицирующим и кровоостанавливающим средствам, а также наложенным бинтам, рану Шелтиса удалось залатать, но это были лишь временные меры. Полноценную медицинскую помощь он мог получить только вернувшись в Софию.

— Эх… Вот чем занимается Леон в такой момент, а?

— А кстати, я не видела капитана Леона ни здесь, ни на том этаже с секретным проходом…

— А вот, кажется и он, лёгок на помине.

Из коридора послышался шум. Бежавший человек на мгновение замер перед дверью подвала, но затем сразу же её распахнул.

— Та-ак, прости за ожидание, Шелтис! Где наш враг, то самое «спящее дитя»?

— Эй, Шелтис, где враг?!

— Где?..

В комнату ворвался Леон с мечом в руках, а из-за спины у него беззаботно выглядывали Эйри и Юто.

Увидев их, Моника и Шелтис молча переглянулись.

— Простите, мы слишком устали, дайте немного вздремнуть, — дуэтом попросили они и тут же рухнули на пол.