Время текло очень медленно и спокойно.

Погрузившись в ощущение, будто время растянуто в бесконечно тонкую ленту, Юми посмотрела на потолок своей комнаты пустым взглядом.

В голове у неё вновь и вновь звучало объяснение причин резонанса Элберта, которое дала Илис.

«На ум приходит только одно объяснение… Причина здесь та же, что и в случае, когда Шелтиса отбрасывало от дверей собора. Юми, ты обладаешь самым мощным синрёку среди всех пяти жриц. Ты единственная отторгаешь матеки Шелтиса потому… что твоё синрёку слишком сильное».

Когда слишком мощное матеки сталкивалось с таким же синрёку, законы физики искажались и возникал электрический разряд.

Пальцы Юми, обожженные пламенем резонанса Элберта, до сих пор оставались белыми и немного болели, если она пыталась ими к чему-то прикоснуться.

Юми и сейчас помнила слова, которыми напутствовала её Меймел в тот день, когда она стала жрицей:

«Юми, волны твоего синрёку очень большие и красивые. Как жрица, поддерживающая Ледяное Зеркало, ты должна ими гордиться».

«Величина волн соответствует объёму синрёку…

Какая же злая ирония. Мне дано наилучшее качество жрицы, но из-за него же я не могу прикоснуться к самому близкому для меня человеку».

— Юми… ты о чём-то задумалась?

Из дальней части комнаты медленно показалась черноволосая девушка в расшитом церемониальном одеянии, несущая в руках красный поднос.

— Вот… попей чаю.

— Спасибо, Сюнрей.

Юми аккуратно приняла чашку с зелёным чаем обеими руками.

— Юми… ты хотела пойти вместе с ними?

— Да… Но успокоившись и немного подумав, вспомнила, что у меня всё расписание забито тренировками.

И завтра, и послезавтра, и ещё через день Юми предстояло тренироваться.

Сначала, чтобы напрячь свой дух до предела, она должна была закрепить на себе тяжёлые грузы и погрузиться на несколько метров в ледяную воду с коркой льда на поверхности. Потом наоборот, ей надо было залезть в толщу раскалённого песка и молиться насколько хватит сил.

Эти подобия пыток шли непрерывно ещё с тех пор, как она стала послушницей.

Все эти тренировки «смирения души» были необходимы жрицам, чтобы поддерживать Ледяное Зеркало, в каком бы состоянии они не находились. И даже в том случае если разрушится их собственное «я».

Девушка понимала, что жрицам нужны эти испытания. И всё же, насколько бы ей стало легче, если бы рядом с ней появился человек, способный понять эту боль. Хоть кто-нибудь, кто просто спросил бы её «Тебе ведь тоже тяжело, да?» Однако у Юми не было «льва», который мог бы оказать ей поддержку.

— Но знаешь, я подумала, что тут уж ничего не поделать. Пока мне хватит того что есть.

— А?..

Сюнрей озадаченно склонила голову набок.

Юми слабо улыбнулась и уставилась в потолок.

— Сейчас я рада уже тому, что он вернулся в Софию.

Синрёку и матеки отторгали друг друга и ранили пальцы юноши и девушки. Казалось, что за два года не изменилось вообще ничего, но это было не так. Теперь юноша вернулся в башню.

«Пусть даже законы мира отрицают его…

Пусть даже нам нельзя взяться за руки, мы можем передать чувства словами».

— Я знаю, что Шелтис упорно трудится, чтобы стать регулярным стражем. Поэтому и я, как жрица, буду делать всё, что могу. О его матеки я успею подумать и потом.

«Я останусь здесь, на вершине башни. И буду ждать, пока он поднимается сюда.

Я считаю, что это и будет главным свидетельством моего доверия».

— Ага… верно…

Сюнрей мягко улыбнулась и поднесла Юми красный поднос.

— Принести ещё чаю?..

— Да, но можно в этот раз положить хоть немножко сахара? Ну пожалуйста!

— Нельзя…